Цветок в песках

Солнце опаляло всё вокруг, выжигая на корню скудную растительность, произраставшую в этом краю, раскаляя почти что до красна крыши и стены домов, ютившихся едва ли не вплотную друг к другу и почти не имевших окон, по крайней мере, узкие застеклённые щели назвать таковыми было довольно — таки сложно, особенно для тех, кто не привык к песчаным бурям и не знал, что чем меньше окошко — тем меньше песка потом выгребать из комнат. Страна Ветра хоть и была самой большой по площади среди пяти сильнейших держав мира шиноби, но почти две третьих этой площади приходилось на пески пустыни, простиравшейся во все четыре стороны вокруг Суногакуре, но Сато — деревни, Скрытой в Песках. Когда-то давно первый Казекаге посчитал, что песчаная ловушка, способная убить даже бывалых шиноби, не имевших навыка выживания в таких условиях, станет дополнительным средством защиты. Так-то оно так, но тут как-то ещё надо было умудриться и самим выжить. Пусть сама по себе деревня Песка и не отличалась такой многочисленностью как, например, та же Конохагакуре, но вот в стойкости и умении выживать её жителям никто бы не отказал. Они не только научились тут жить, но и смогли развить довольно-таки интересное направление — технику контроля над куклами. Многие пытались им подражать, но равных им в этом искусстве не было и не будет, по крайней мере, Гаара верит в это. Пятый Казекаге, наконец-то, оторвался от созерцания пейзажа за окном, надо сказать, довольно-таки унылого, но лично для него совершенно бесподобного. — Братец, я, конечно, понимаю, что возможно, ты устал, но постарайся так вот не отключаться прямо во время разговора. Идёт? — сказал Канкуро. — Да, конечно. Так о чём ты там говорил? — Отдохнуть, говорю, тебе надо. А то мне даже как-то не по себе стало, когда ты так вдруг замер, вперившись взглядом в окно. — Не драматизируй, я просто задумался. — Угу, это я драматизирую, конечно. Не он уже который раз зависает, теряя нить разговора, а я драматизирую, — вздохнул Канкуро. — Я не могу всё бросить и уйти отдыхать. Ты же сам понимаешь. — Конечно, понимаю, но всё бросать и не нужно. Я что-нибудь придумаю.

***

Времени на раздумья было совсем немного, да и вообще сложные умозаключения не были коньком Канкуро, зато у него была сестра, а у неё был некий воздыхатель, большой мастер стратегий и многоходовых комбинаций. Конечно, ехать к нему лично довольно проблемно, как ни как этот интеллектуал и хитрец проживал не Суне, а в Конохе, но всё-таки Темари же как-то с ним общается? Значит и эту тему смогут обсудить. Наверное смогут. Ну по крайней мере Канкуро на это надеялся. Темари не то, чтобы пришла в восторг, но и не особенно и сопротивлялась: — Ну с чего ты решил, что это хорошая идея? — Это бесподобная идея! Он стал слишком рассеянный. Ты же сама видишь не хуже меня и сама прекрасно знаешь чем чревато для него и для всех нас ситуация, если Гаара переутомится и потеряет с таким трудом приобретённый контроль на Однохвостым. Ему надо отвлечься, ну отдохнуть, что ли. — Как ты предполагаешь его отвлечь? Отправить на источники? Так он их всю жизнь терпеть не может, по бабам он тоже не шляется, в азартные игры не играет, алкоголь не пьёт…- тут Темари на полминуты осеклась и продолжила, — на наше счастье. Боюсь даже представить, что может произойти, если он выпьет. — А вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Что для него важно? — Суна. — незамедлительно ответила девушка. — Не подходит, он и так в Суне, а его надо отвлечь. — Надеюсь, что мы с тобой, но мы вроде как тоже рядом. — задумчиво произнесла Темари. — Наруто? — Что, Наруто? — не поняла было куноичи, — Ааа! Наруто. Точно! Они давно не виделись, может, им организовать встречу? — Вот это и надо бы кое с кем обсудить. — С кем? — С твоим Шикамару-куном. Темари покраснела, хотя подобные проявления эмоций вообще не были для неё характерными. Почему-то обычно хладнокровная куноичи при упоминании о младшем представителе семьи Нара, начинала нервничать и иногда даже слегка заливаться румянцем, что уж вообще не лезло не в какие ворота. Иной раз ей даже хотелось сбегать в госпиталь и пожаловаться на столь странное самочувствие, но что-то подсказывало, что эти симптомы не связаны с болезнью, так что придётся с этим как-то жить. Вот и сейчас ушлый младший братец умудрился задеть за самое болезненное, ну ладно, это переживаемо, а вот состояние Гаары действительно внушало некоторые опасения, особенно после того, как она застала его ночью сидящем на балкончике и рассматривающим звёзды. «Что-то не спится» — пояснил он. Она, конечно, тогда благоразумно промолчала, но почему-то сразу вспомнились мучительные приступы бессонницы, мучившие брата с детства и, как правило, каждый такой приступ заканчивался выходом Шукаку из — под контроля и катастрофой. Вот из-за таких периодических вспышек, отец и попытался его однажды убить, видимо, забыв, что Гаара не только его сын, но и его детище, ибо это именно ему пришла в своё время «блестящая» идея подсадить Песчаного демона беременной жене, дав тому возможность соединиться с сыном ещё до его рождения, таким образом и породив его как джинчурикки. В общем, Темари тоже несколько напрягало то, что в последнее время происходило с младшим братом. Конечно, она может продолжать подтрунивать над Канкуро, но ведь он, чёрт возьми, прав. Гааре нужен был отдых, смена обстановки. Неделя — полторы и он снова придёт в норму. Осталось дело за малым — придумать как именно это можно сделать, ведь не для кого не секрет, что Пятый Казекаге отличался очень упёртым нравом, пожалуй, ему позавидовал бы и самый упрямый осёл. Она закрыла дверь за Канкуро и села за стол в своей комнате, разложила листок бумаги, обмакнула кисточку в чернила и вывела на листке… Ничего она не вывела, все слова, которые она день за днём обдумывала, которые мысленно уже сотню раз составила в предложения, а предложения в письмо, вдруг стали казаться пошлыми и вульгарными, сладкими как патока смешанная с мёдом и карамелью, то есть — до тошноты. Темари отложила листок, вернула на место кисточку и вышла на балкон. День только начал клониться к вечеру и жара стояла просто адская, казалось, что каждый вдох горячего воздуха просто обжигает лёгкие. Она привыкла к жаре, она тут родилась и прожила всю свою жизнь, знала тут каждый закоулок. Так почему же её так манит не этот зной и не этот песок, а прохлада тенистых лесов страны Огня? Хотя, леса ли манят её туда? Нет, наверное, всё — таки леса, решила она. Девушка вернулась в свою комнату уселась за стол, обмакнула кисточку в чернила и вывела на листке первые иероглифы. «Здравствуй, Шикамару-кун!» гласили они.