Лисёнок

      Это какое-то проклятье. Чимин ненавидит себя за это, старается скрыть свой недуг и держится ото всех подальше, чтобы лишний раз не давать повода альфам, которые вечно стараются покрутиться рядом с самым красивым и сексуальным омегой офиса. Пак хороший специалист в сфере рекламы. Он упорно и кропотливо делает свою работу, справляется со всеми задачами на сто процентов, получает похвалу за свой профессионализм и бесит других омег-коллег, которые никак не могут взять в толк, что альфы находят в этом парне, и почему начальство так к нему лояльно.       Чимин ангел во плоти, скромный в общении, но чертовски привлекательно пахнет малиной. От этого запаха альфам, в радиусе двух километров, сносит крышу и они готовы наброситься на нежного Чимина, даже если тот против. Именно поэтому Пак пичкает себя таблетками, но даже самые сильные препараты не способны полностью заглушить его запах. Омега поэтому и сидит в этом осточертелом офисе, хотя давно бы свалил отсюда, найдя работу, за которую платят хорошо. Но с такими нюансами, как его аромат и кое-что еще, брать не хотят, поэтому он довольствуется тем, что есть, хотя, при его квалификации и опыте, он мог бы найти что-то и посолиднее.       По просьбе Чимина начальство даже выделило ему небольшой кабинет, в котором Пак вскоре обжился и был счастлив. О том, что так беспокоит Пака, знает только тот самый директор, который, в силу личных обстоятельств, а именно — беременности, решил уже оставить свое место и уйти в декрет. Оно и к лучшему, шестой месяц — уже не шутки. Именно Тэхён выбил ему кабинет, помог с социализацией, но не смог побороть страх омеги перед альфами.       Только вот теперь парень очень волнуется за свое положение, потому что директор меняется, и кто знает, каким будет новый. Возможно, омеге придется искать другую работу или как-то справляться со своим положением. Только вот как, Пак пока не знает. Он старается себя не накручивать, но уже через неделю, когда все документы оформлены, в офисе появляется новый директор.       Им оказывается двадцатисемилетний альфа, который, по виду, не особо рад находиться здесь. Он так и говорит всем: «я здесь не по своей воле, поэтому вам будет сложно со мной ужиться». Советует, что, если кто-то слишком нежен душой и не воспринимает жесткую конструктивную критику, то может сразу же положить заявление на стол, ничего не объясняя. Никто так, к слову, не поступает, просто молча выслушивают нового босса и расходятся по своим местам.       Новый директор собирает всех начальников отделов и знакомится со всеми лично. Сейчас Чимин исполняет обязанности начальника рекламного отдела, поэтому он тоже приглашен на совещание. Пак садится подальше от босса, чтобы не шокировать того своим запахом, к которому другие, более менее, привыкли. Но от внимательного альфы ничего не ускользает, тем более такой призывный и сильно ощущаемый аромат.       — Представьтесь, пожалуйста, — приказывает альфа, говоря "пожалуйста" лишь для галочки.       У него с утра болит голова, ненависть к собственному отцу вскипает, потому что он решил отправить сына на "перевоспитание", чтоб тот сам поднял один из филиалов со дна, чтобы почувствовал, как сложно управлять даже небольшим количеством людей и держать все в своих руках. В глубине души мужчина понимает, что это бесценный опыт, но то, как сказал эту новость ему отец бесит, поэтому он злится на всех, без исключения.       Начальники один за другим встают и представляются и говорят, какой отдел представляют. Очередь доходит и до Чимина, который скромнее всех произносит свое имя и информирует начальство, что он только исполняющий обязанности начальника.       — Где начальник? — интересуется альфа, потерев переносицу и даже ни разу не взглянув на омегу.       — Уволен неделю назад, — отвечает Пак, теребя край галстука, который напялил для солидности, на самом деле он их не любит.       — Тогда с этого дня будешь начальником, — неформально говорит босс, чем шокирует Пака вдвойне.       Он даже пытается что-то сказать, мол, почему босс фамильярничает, но альфа начинает говорить о делах, игнорируя удивленный взгляд всех присутствующих.       — Господин Чон, — обращается к мужчине начальник транспортного отдела, когда Чонгук говорит, что совещание закончено и все могут быть свободны.       — Да?       — Я могу вернуться к вопросу о назначении Чимина на место начальника? — просит мужчина.       — Есть вопросы? — смурно интересуется Чон, впервые взглянув на омегу, который все еще оставался на месте, собирая вещи.       — Вам не кажется, что он слишком молод и не опытен для такой должности?       — Хотите занять его место?       — Нет.       — А попрощаться со своим местом? — в голосе чувствуется угроза. Чонгук сразу ставит себя, уверенно показывает свои главенствующие позиции. Да и не любит он, когда спорят с его решением.       — Нет, — поджимает губы альфа, строптивость которого одним только взглядом только что укоротили.       — Тогда больше нет вопросов, — отвечает Чон, улыбаясь, будто сейчас не он пронзал стальным взглядом альфу напротив. — Я жду от вас отчеты, господа, к вечеру.       Начальники начинают расходиться, но, услышав, что босс хочет поговорить с Чимином наедине, даже притормаживают у двери. Чону достаточно одного грозного слова и всех будто ветром сдувает. Чонгук садится рядом с Паком, который даже в размерах уменьшается, стоит вдохнуть приятный запах альфы. Мелисса.       Альфа долго рассматривает Чимина, будто прожигает дыру, а омега ежится от колючего изучающего взгляда и практически ломает себе пальцы, судорожно выдыхая.       — Значит, о тебе говорил Тэхён, — хмыкает Чон, склоняя голову на бок. — Расскажешь мне?       — Что Вы хотите услышать? — спрашивает Пак, поднимая на мужчину глаза. И лучше бы он этого не делал, потому что утонуть в них оказалось слишком просто.       — У тебя близится течка? — задает слишком личный вопрос Чонгук.       Чимин округляет глаза, даже хочет сказать, что альфа слишком много себе позволяет, но осекается, потому что вспоминает о том, как легко Чон может попрощаться с работником любого звена, ведь альфа действует по правилу «незаменимых нет».       — Нет, господин Чон, — говорит Чимин, смущаясь этого вопроса. Омега не привык говорить о таких вещах с малознакомым альфой, который является еще и начальником. — Таблетки, что я принимаю, не способны заглушить полностью мой запах.       — Это большая проблема, — говорит Чонгук, бесцеремонно разглядывая омежку, который уже раз сто провалился под землю от такого пронзительного взгляда. В прочем, и раздевающего тоже. Это ведь нормальная реакция организма альфы на такого притягательного омегу.       — Вы меня уволите?       — Нет, — хмыкает Гук, закусывая губу. — Но у меня определенно теперь есть планы.       — Какие планы? — невинно хлопает глазками Чим, не понимая смысла.       — Иди работай, — Чонгук оставляет без ответа вопрос Пака, поднимаясь с места и возвращаясь за свой стол.       Чимин на ватных ногах выходит из кабинета начальника и плетется в свой. Он умело обходит, избегая прямого контакта, коллег, слоняющихся по офису, и закрывается в своем кабинете. Омега стягивает ненавистный галстук и откидывает на диванчик, стоящий слева от стола, возле стены. Он пытается перевести дыхание, откинуть непрошенные мысли и предположения. Чонгук говорил странно и неуместно.       — Тэхён-а, — Чимин набрал номер друга и жалостливо протянул его имя, заставляя того напрячься. — Что ты наговорил новому директору обо мне и почему он сейчас практически оттрахал меня взглядом?

***

      Ким клянется, что просто рассказал о сильном запахе омеги, который кружит голову любому альфе, уверяет, что просил только о том, чтобы в его распоряжении Чон оставил кабинет, а то как бы худо не было. Чимин же рассказывает о разговоре с мужчиной и каких-то непонятных намеках. Тэ и не удивлен. Чонгук гулящий, и засматривается на каждого омегу. Запах Пака действительно сильный, поэтому Тэхён не удивляется реакции альфы и его словам. Все объяснимо: у Чона недотрах, а Чимин очень лакомый кусочек.       На самом деле Чонгук думает немного иначе, чем считает Тэ. Ему было интересно посмотреть на омегу, о котором говорил Ким, почти слезно умоляя присматривать за ним, держаться на расстоянии вытянутой руки, не дышать часто в его присутствии, а то крышу снесет, и не прикасаться без крайней необходимости. Пак словно запретный плод, который хочется вкусить несмотря на последствия.       Чонгук сразу почувствовал тот самый аромат, который мог только представлять, закрывая глаза по пути в офис. Малина. Он гораздо сильнее, чем запах других омег, работающих в офисе, и не настолько прекрасен. Да и Чимин будто всем видом пытается привлечь внимание противоположного пола. Цвет его волос желает лучшего и Чонгук обязательно скажет это при удобном случае, а пока просто понаблюдает со стороны и попробует то, что ему запретил Тэхён, ведь нарушать правила — любимое дело Чона.

***

      Пак выползает из офиса в половину седьмого, задержавшись с пришедшими только час назад документами от телестудии. Проверив все и отправив ответ, Чим собрал вещи, закрыл кабинет и поволок свои конечности из душного и бесцветного офиса, вдыхая полной грудью, когда оказывается на улице.       Уже прохладно, ночной воздух уже успел пробраться под одежду и заставить омегу поежиться от холода. Чимин направляется на остановку и робко проходит мимо Чонгука, который курит чуть в стороне. Пак прощается и кланяется, но не успевает и сделать шаг, как его останавливают.       — Стой.       Чон продолжает курить, щурится и смотрит на замершего омегу, который медленно поворачивается к начальнику.       — Подвезти?       — Не стоит, господин Чон, делать мне поблажки и одолжения, только потому, что Вы знаете о моих недугах, — отвечает омега, беря себя в руки и уверенно проговаривая слова, которые бегут бегущей строкой в подсознании.       — У тебя их несколько? — удивленно приподнимает бровь альфа, рассматривая паренька.       Чимин жует губу, опускает глаза и долго думает что бы сказать, но не находит слов, растягивая молчание слишком надолго.       — И все же, — решает смягчиться немного Чонгук.       — Я сам доеду, — тихо отвечает Пак, все также не поднимая глаза на альфу.       — Хорошо, — соглашается Чонгук, засунув руки в карманы. — Чтобы не было неловких ситуаций, я буду спрашивать с тебя столько же, как и с других. У меня откосить не получится, поэтому будешь работать даже больше других.       — Я это уже давно понял, — грустно усмехается Чимин.       — Интересно как?       — Вы создаете впечатление грозного и требующего от своих подчиненных сто процентного результата начальника, который не любит, когда спорят с его решениями, кардинально готов менять правила и принципы работы. А еще Вы имеете наглость разговаривать со мной неформально лишь потому, что Вы знаете обо мне больше других, хотя, даже при своем статусе, должны соблюдать субординацию.       Пак, кажется, не дышал, пока говорил эти слова, потому что, закончив, он чуть чаще дышит, будто бежал за автобусом. Чонгук все это время смотрел на осмелевшего омегу и подавлял улыбку, рвущуюся наружу. Забавно наблюдать, как перед ним распинается несгибаемый, как альфа уже понял, человек, особенно омега. Чонгуку редко перечат, в основном это может сделать только отец. Пак же все-таки смелый, раз решился такое сказать Чону прямо в глаза. И ведь не сделаешь с этим рыжим лисёнком ничего, Ким взъестся, отец начнет коситься, да и Чимина обижать совсем не хочется. Хотя язык у него острый. Альфе даже думается, что тот сначала говорит, а потом думает.       — Хорошо, лисёнок, впредь буду обращаться к тебе только на "Вы", — усмехается Чонгук, огибая омегу и направляясь к своей машине. Он даже ждать не стал, когда Чимин хоть что-то скажет, просто ушел.       — Лисёнок? — морщится Пак, хмурится, фыркает. Такое прозвище ему не по душе. Какой к черту лисёнок?

***

      День за днем Чимин убеждался в том, что Чонгук хорош в своем деле. Он умело управляет тем количеством людей, которые у него в подчинении, уверенно ведет переговоры с клиентами и партнерами. Чимин посещает каждое совещание, помогает, если того просит сам начальник, не старается выслужиться, просто доказывает, что он не просто так занимает место начальника и компетентен в своих задачах. Но все равно есть те, кто недоволен очередной лояльности к омеге начальства. Они не говорят этого вслух, но обсуждают за спиной. Паку плевать, он считает, что это все злые сплетни, и обращать на это внимание — себе дороже, да и нервы у Чимина не железные.       Чонгук привел своего помощника спустя неделю управления филиалом. Это молодой и симпатичный альфа, как потом оказалось — муж Тэхёна, которого последний всегда скрывал и не показывал никому. Меньше знают, крепче спят. Оно и правильно, зачем всем знать. Хосок ответственный, порой даже слишком серьезный, но имеет свойство расслабляться в компании Чона, который иногда не может спокойно смотреть на напряженного друга.       — Так, что там с этим омегой? — интересуется Хосок, когда перед ним стоит кофе и несколько бутербродов, принесенных секретарем.       — Знаешь, очень забавно: можно легко узнать, есть он в офисе или нет, — усмехается Чонгук, перелистывая отчет рекламного отдела, который занес Пак несколько минут назад. — А еще я убежден, что он вполне компетентен.       — Что насчет его семейного положения?       — Мужа нет, — отвечает альфа, замечая ошибку в отчете.       — И это тебя несомненно радует, — ловит друга на правде Хо, наслаждаясь горячим напитком.       — Суян, пригласи начальника рекламного отдела, — просит Чонгук, нажав на телефоне кнопку "вызов".       — Что случилось?       — Ошибка в отчете, — выдыхает Гук, в ожидании глядя на дверь.       Чимин робко стучится в дверь и, после сурового "войдите", заползает в кабинет. Ему уже плохо от одного только взгляда начальника, который пронзает им, заставляя ежится. Все-таки Чонгук влияет как-то странно на омегу, но последний пытается отгонять от себя эти странные мысли. Но Паку немного не хватает того тепла, с которым альфа говорил свое любимое "лисёнок". Однако Чим понимает, что он никто, звать его тоже никак, и вообще чего он тут размечтался. Это просто некий интерес к такому альфе, не более, и скоро он пройдет. Пак и не надеется, что когда-нибудь ему повезет и он найдет истинного, выйдет замуж и родит детей. Обычно альфам от Чимина нужен только секс, а о чувствах нежного и милого омеги никто не задумывается.       — Вызывали? — тихо спрашивает Чимин, взглянув сначала на Хосока, который подарил неуверенному парню искреннюю и ободряющую улыбку.       — Подойди, — просит Чонгук и настаивает, чтобы младший подошел к столу.       Альфа задерживает дыхание, но долго в таком положении находиться не может — вдыхает приятный запах омеги и прикрывает глаза, пропуская мимо ушей вопросы Пака, когда тот уточняет, где именно нашел ошибку Чонгук. Чимин стоит так близко, насколько только можно, он склоняется над столом и придерживает одной рукой тонкий галстук, чтобы не болтался.       — Вот здесь, — Чон берет себя в руки и указывает на таблицу с цифрами.       — Это не ошибка, — поджимает губы Чимин, поворачивая голову к старшему, но тут же выпрямляется, отходя от альфы. Хосок на поведение парня лишь хмыкает и одним только взглядом говорит Чону, что омежке неловко. — На рекламу было затрачено чуть больше средств, чем мы планировали. В последний момент телестудия дала новые цены и, не найдя альтернативы, мне пришлось согласиться на их условия. Но перерасход на телерекламу можно компенсировать за счет другой рекламы, — уверяет начальника Чимин, уверенно произнося каждое слово. Чону даже нравится такая уверенность омеги, поэтому он невольно улыбается.       — Хорошо, — соглашается Чонгук, закрывая папку с отчетом. — Если ты уверен, то я прислушаюсь к тебе.       — Сочту за честь, — чуть кланяется Пак. — Могу идти?       — На самом деле нет, — встревает Хосок, обращая на себя внимание омеги. — Тэ просил передать, что ждет вас двоих сегодня на ужин, — Хо по очереди смотрит то на Чонгука, то на Пака. — Отказы не принимаются, потому что он готовится с самого утра. Теперь все.       — Я понял, — чуть улыбается Чимин, покидая кабинет босса.       — Это твой шанс, — улыбается широко Хосок. — Ты должен произвести хорошее впечатление на своего лисёнка, чтобы он перестал тебя шугаться, и непринужденная обстановка — самый хороший вариант. Не оплошай, друг.       Но лисёнка сложно расположить к себе и даже ужин среди, казалось бы, своих не поможет Чонгуку. А еще лисёнок сует нос туда, куда ему не следует, ведь бизнес Чонгука немного отличается от того, с чем привык работать Чимин.