Второй шанс

      — В присутствии наших близких и друзей я клянусь любить тебя и заботиться о тебе, оставаться с тобой в богатстве и в бедности, в болезни и здравии. Я обещаю быть понимающим и доверять тебе полностью. Вместе мы сможем противостоять всем трудностям жизни и разделить друг другом мечты и цели, начиная с этого дня, и пока смерть не разлучит нас.       Ифань стоял перед алтарем, держа за руки Тао, и мысленно повторял клятву за священником. Точнее должен был повторять, хотя, в голове было совсем другое. Перед ним стоял нелюбимый омега, беременный нежеланным ребенком. Как можно в такой ситуации обещать любить до конца своих дней? Интересно, есть ли Бог? Ведь сейчас, глядя в счастливые глаза Тао, он откровенно врал об их светлом будущем. Браки заключаются на небесах? Глупости! Браки по расчету заключаются в кабинете директора. И Бог сюда не имеет абсолютно никакого отношения.       — Перед заключением брака, — голос священника вырвал из водоворота мыслей, — я хочу спросить, является ли Ваше решение стать супругами добровольным и самостоятельным? Я прошу ответить Вас, Хуан ЦзыТао.       — Да, — коротко ответил омега, сияя счастливой улыбкой. Он так долго ждал этого дня и вот — он за руки любимого альфу перед алтарем. Тао лишний раз убедился, что любовь с первого взгляда есть. И она самая настоящая из всех.       — Вас, Ву Ифань.       Альфа на секунду прикрыл глаза, сжимая руку Тао. Только это было не от большой любви, а скорее от ненависти к его отцу, которая вскоре, возможно, передастся и его любимому сыночку.       — Да, — сухо ответил Ву на вопрос священника.       Обмен кольцами, поцелуй. Фраза о том, что они теперь супруги потонула в восторженных возгласах и аплодисментах гостей. Ифань развернулся к залу с каменным лицом. Всё это дерьмо не должно было зайти так далеко. Он бросил надменный взгляд на директора.       «Еще посмотрим, кому из нас будет хуже…»       Тао увидел глаза мужа, и от их взгляда по спине прошел холодок. Что с ним произошло? Он не улыбается, смотрит на гостей надменно. Словно хорошего Ифаня вдруг переключили на равнодушного. Впрочем, новоиспеченный Ву отмел лишние мысли. Волноваться нельзя — потеряет малыша. Да и незачем — счастливая жизнь только начинается.

***

      Ву сглотнул, едва сдерживая слезы. В кого он превратился? На ватных ногах альфа прошел в спальню. Теперь, наверное, «его» спальню, потому что «их» она никогда не была. Даже в первую брачную ночь постель была осквернена его поступком. А что было после? Страшно представить, что испытал Тао.

***

      — Ну, дорогой мой, — еле ворочая языком, Ифань обернулся к омеге, — нас ждет первая брачная ночь, — по губам скользнула какая-то странная кривая ухмылка.       Тао был абсолютно трезв и ждал его на супружеском ложе — чтобы уложить спать. Заниматься сексом он мог, но не когда его альфа в таком состоянии.       — Дорогой, давай перенесем? Надо отдохнуть.       — Нет уж, — прервал его альфа, стягивая белоснежкую рубашку, — никаких отдохнуть. Брачная ночь будет, — он в мгновение ока оказался на постели и прижал Тао к подушке. — Хочешь ты того или нет, — он впился в губы Тао настойчивым поцелуем. — Нельзя ведь нарушать традиции, правда?       — Нельзя, но… — пробормотал омега в ласку. — Я же жду ребенка. Ты забыл? Хочешь, я сделаю тебе приятное? А сам как-нибудь потом.       — Нет, — Ифань сжал запястья Тао, — будет так, как скажу я. А я хочу тебя, — он в спешке начал расстегивать светлые брюки новоиспеченного супруга.       Омега сглотнул, думая, как хоть немного взять процесс в свои руки. Одно неосторожное движение Ифаня может стоить жизни и ему, и ребенку. Парень разделся сам и встал на четвереньки: и альфа не навалится, и сам он на живот не ляжет.       — Ты даже сам подставляешь свою задницу? — хохотнул Ифань. Быстро приспустив брюки с бельем, он вошел в омегу без предварительных ласк и хоть какой-то минимальной растяжки. — Наслаждайся, — Ву обхватил ладонью шею Тао, прижавшись к нему всем телом. — Наслаждайся осознанием того, каков будет твой муж на самом деле.       Тао закусил губу и простонал от боли. Лучше бы просто лег. Похоже, после этой ночи Тао побежит не только к гинекологу, но и к хирургу.       — Фанни, будь помягче, пожалуйста, — взмолился омега, сдерживая слезы боли.       — На нежности потянуло? — фыркнул альфа. — Что-то не помню, чтобы ты в первый раз этого просил, — он до боли сжал его шею, начиная резкие и глубокие движения бедрами. — Тао, — с какой-то усмешкой произнес он на ухо омеге, — где же смазка? Тебе что, не нравится?       — Я беременный! — в отчаянии выдохнул парень. — Потому ее и нет. Мне больно… — омега сдавленно всхлипнул.       — Ах, ну да, — очередной толчок, — как я мог забыть? Но мне-то что прикажешь делать? Ждать пока родишь? Я ведь альфа, — он укусил Тао за плечо, — не могу сдерживать свои потребности.       — Просто будь осторожнее, — простонал омега. — Ты ведь не хочешь, чтобы я умер, правда?       — А разве это не здорово? — усмехнулся Ифань. — Умереть в сладких муках оргазма… Да? — альфа сильно толкнулся в узкое тело. — Тао.       «Если бы все было так просто…», — пронеслось в голове Тао. Парень ласкал себя, чтобы хоть как-то отвлечься от сковавшей все тело боли. Ифань просто выпил лишнего. Сейчас все закончится, и на утро они проснутся другими людьми.       Но альфа и не думал заканчивать. Выйдя из тела омеги, он схватил его за волосы и толкнулся в его рот, видимо, желая унизить до последнего. И омеге оставалось лишь подчиниться, сдерживая рвотный рефлекс и слезы. Лучше не злить мужа.       Мучения Тао были недолгими. Ифань кончил спустя несколько минут и вновь моментально отключился, как в самый первый их раз. Большое количество алкоголя сделало свое дело, а набрался он на торжественном банкете, надо сказать, прилично.       Омега побежал в ванную, где его рвало почти полчаса. Тао чувствовал себя шлюхой, которую отымели человек десять за ночь. Парень прислушивался к ощущениям: в животе не тянет, значит, кажется, все в порядке. Неужели теперь так будет всегда? Что случилось с Ифанем?       Утром альфа встал как ни в чем не бывало, лишь с жутким похмельем.       — Таблетки есть? — спросил он у омеги, входя в кухню и жмурясь от яркого света.       Тот с готовностью дал ему шипучий аспирин, разведённый в воде. Тао уже успел сходить в больницу и убедиться, что все в порядке.       Ифань молча забрал стакан и за секунду осушил его.       — Завтрак есть? — так же безэмоционально спросил он.       — Сейчас приготовлю, — кивнул омега. — Чего бы тебе хотелось?       — Чего-нибудь и побыстрее, — буркнул Ифань, уходя в ванную, — голодный, как собака.       Грубое обращение альфы Тао свалил на похмелье. Если уж ему было плохо, то каково сейчас Ифаню?       Парень приготовил омлет с овощами и мясом и сварил кофе. На что-нибудь точно потянет.       Но настроение альфы не изменилось и после завтрака. И день спустя. И неделю. Его словно подменили. От былой мягкости и нежности не осталось и следа. С супругом он все чаще разговаривал грубо и жестко.       И Тао оставалось лишь подчиняться. Принимать все удары и слова унижений. Омега не понимал, что произошло. Да, брак убивает чувства, но почему же так скоро?       В итоге жизнь с любимым альфой превратилась в рабство. А квартира — в камеру для пыток. Ифань начал возвращаться домой всё позднее и позднее. А что? Директор ведь приказал лишь жениться на Тао. Любить и жить в мире и согласии никто не просил. Да и в том, что омега ничего не скажет отцу, он был уверен. Ведь как-то вечером альфа с ножом у горла «попросил» молчать и делать вид, что всё хорошо.       Но через несколько месяцев случилось то, чего Тао, наверное, не ожидал никогда. Альфа, как обычно, вернулся домой поздно вечером. Но вернулся не один. Вместе с ним в квартиру вошла молодая красивая девушка. Точнее её втащил альфа, страстно целуя и тиская за всё, куда мог дотянуться.       Тао тогда был на шестом месяце беременности и выбежал, перекатываясь, как уточка, в прихожую, чтобы встретить мужа. Но тут же почувствовал себя лишним: в своей квартире и в жизни своего мужа. Сегодня он узнал, кто у них родится и думал, что новость вернёт Ифаня к нормальной жизни. Однако сейчас парень убедился, что надеяться бесполезно.       Альфа даже не обратил внимания на шаги. Он слышал их, но оборачиваться не стал, уж больно хорошо целовалась новая знакомая. Сбросив верхнюю одежду, он наощупь провел девушку в спальню. В которой стояло «их с Тао семейное ложе». Сегодня оно станет уже просто грязной постелью.       Тао же прошел в детскую, глотая слезы. Он подозревал, что Ифань изменяет. Но не думал, что у него хватит стыда привести очередную пассию домой. При живом муже омега был одинок, как никто другой. Хотелось уйти. Но куда он пойдет так поздно, ещё и в таком состоянии?       Спустя где-то пару часов, Ифань вышел на кухню лишь в одном полотенце, прикрывающем бедра.       — А что это мы такие кислые сидим? — спросил он, наливая себе воды.       — Даже не знаю, — парень в очередной раз закидывался успокоительным.       Альфа сверкнул на него глазами и, вмиг оказавшись рядом, сжал пальцами его лицо.       — Ты чем-то не доволен, Тао? — процедил он.       Омега вытер слезы и отвел глаза.       — Все нормально.       — Тогда нечего разводить сырость на пустом месте, — альфа небрежно отпустил его лицо. — Я альфа, и у меня есть потребности, — напомнил он, выходя из кухни.       — А я твой муж, и ношу твоего ребенка! — крикнул вслед омега. — Я закрываю глаза на твои измены. Одного прошу — делай это не на моих глазах.       — Не смотри, — хохотнул Ифань, но тут же высунул голову из-за косяка: — Сделал бы аборт, проблем бы было гораздо меньше, — улыбнулся альфа.       Ифань скрылся за дверью, и Тао дал волю истерике. Парень сдавленно плакал, держась за живот. Ву не человек. Он убийца, раз так легко посылает на аборт. Тем более, после того, как дал понять, что их ребенок нежеланен.       А дальше всё стало только хуже. Альфа начал водить в квартиру девушек по три-четыре раза в неделю, не обращая внимания на истерики и взгляды Тао. И когда подошло время появления на свет их ребенка, Ифань даже не стал встречать супруга из роддома.       Тао с малышкой привез знакомый. Родителям омега не говорил, в каких условиях живёт. Пусть думают, что у их сына и внучки все в порядке. Хотя первые два дня дома малышка Фэй спала в ящике от комода, пока омега сам собирал всю мебель в детской.

***

      Ифань со всей силы ударил кулаком по стене. Слезы покатились по щекам. Только сейчас пришло осознание того, что он натворил. Он думал только о себе, не заботясь о чувствах других. Чуть не угробил ребенка в первую брачную ночь. Чуть не довел Тао до срыва. Удивительно было, как вообще омега держался. До чего он опустился? Алкоголик, который трахал чуть ли не каждую первую встречную. Он избивал Тао лишь за то, что тот влюбился в него. Но ведь сердцу не прикажешь. Да и во всем, что произошло после того злополучного дня рождения, виноват был сам альфа.       Дрожащими руками он поднял телефон. Около минуты ему понадобилось для того, чтобы решиться набрать номер супруга.       «Номер больше не обслуживается», — был ему ответ. Так просто. Как будто омеги и никогда не было в его жизни. А номер он набрал случайно — звонил очередной пассии и перепутал пару цифр.       Ифань стиснул в руке телефон и зажмурился. Похоже, Тао решился. Решился уйти и начать новую жизнь без него. Без побоев, издевательств и мучений…       Утром Ифаня вызвал к себе тесть. Мужчина был спокоен и, что совсем удивило Ву, с порога отвесил ему глубокий поклон.       — Г… Господин Хуан? — неуверенно начал альфа, но тут же отвесил такой же глубокий поклон. — Что… Вы… Хотели?       Хуан старший пропустил его в квартиру и пригласил на кухню. Альфа на ватных ногах прошел за ним.       — Я хотел принести искренние извинения за то, что испортил твою жизнь. И жизнь своего сына тоже, — произнес Хуан старший.       — Что? — Ифань моргнул пару раз. — О чем Вы? Где Тао?       — С ним и Фэй все в порядке. Правда, я не думаю, что Вам стоит продолжать общение, — успокоил его альфа.       Ву сглотнул. Фей? Так вот как зовут его дочку? Хотя, назвать ее своей он имеет право едва ли.       — Что происходит? — альфа откровенно не понимал директора. То сам просил жениться, теперь говорит, что не стоит продолжать. — Мне нужно поговорить с Тао!       Хуан вздохнул и сел за стол.       — Несколько дней назад посреди ночи в наш дом постучался парень в лёгкой ветровке и поношенной одежде, с маленькой девочкой на руках. Я чуть не прогнал его, но присмотрелся и узнал Тао. Он обессилен и вымотан. Сейчас все ещё ходит на процедуры по восстановлению, лежит под капельницами, хотя до смерти боится игл. Боюсь, что после вашей встречи ему не станет легче. Да и толку в этом никакого. Хочешь сказать, будете жить душа в душу? Я признаю свою вину и хочу ее загладить. Ты теперь свободен. И прошу, забудь о Тао и девочке.       «Процедуры по восстановлению?»       — Боже, — Ифань закрыл лицо руками. — Что я наделал… — прошептал он.       Забыть о Тао? Как теперь, после переосмысления всего, сделать это? Сейчас, когда черствое сердце вдруг забилось в самом нежном чувстве, когда в гнилой душе что-то пробудилось. Всё это время он любил Тао, просто не принимая это чувство. Ему нравилось, что омега рядом и готов на всё ради него.       — Можно… Можно увидеть его хотя бы на пять минут? — спросил Ифань, опустив взгляд.       Вубэй потер переносицу. Позволить… С другой стороны, Ифань ведь тоже муж и отец, хоть и ужасный. Ему надо хотя бы дать шанс извиниться.       — До часу дня они гуляют в парке неподалеку. Он очень далеко от дома, но Тао ездит только туда.       Альфа выдохнул, не веря своим ушам.       — Что за парк? — выпалил он. — Пожалуйста, скажите.       — Где ты назначил ему встречу на первое свидание. Рядом ещё ресторан, в который он позвал тебя обедать.       Сердце сжалось до такой степени, что перехватило дыхание.       — Спасибо… — он обнял ладонями руки директора и глубоко поклонился. — Спасибо…       И тут же альфа бросился в тот самый парк, вспоминая, как он впервые покупал розы для омеги. Своего омеги. Игнорируя людей, светофоры и транспорт, он примчался туда и сразу начал оглядываться в поисках супруга. Видимо, теперь бывшего.       Тао сидел на лавочке в парке и покачивал Фэй, которая никак не хотела засыпать. Если бы когда-то они с Ифанем не встретились в этом парке, ее бы сейчас не было. Вдобавок ко всему, малышка была так похожа на отца… Цзытао тянуло сюда. К этим воротам, к ресторану напротив. Даже несмотря на то, что за встречами, случившимися здесь, пошла череда неудач и бед.       Ифань впился взглядом в омегу. Что может быть проще? Подойти и заговорить. Но имеет ли он право сейчас на что-либо?       Сглотнув, он медленно приблизился к супругу. Пока еще супругу.       — Тао, — негромко проговорил он.       Омега вздрогнул от подзабытого голоса и поднял на Ифаня виноватые глаза. Хотя сейчас он ни в чем не был виноват и вряд ли ещё когда-то будет. Почему альфа здесь? Просто шел мимо и решил подойти.       — Ифань?       — Тао. Тао… — голос дрогнул, и Ву упал на колени перед омегой. — Боже, Тао… — из глаз тут же покатились слезы. — Прости меня, — он стиснул в руках ладонь омеги. — Прости, пожалуйста, за всё, что я тебе сделал. За покалеченную жизнь, за нервы, за отношение. Боже, Тао, — он прислонился лбом к его ладони, — как я мог так поступить? Ты ведь достоин лучшего. Ты… — он поднял глаза на парня. — Какой же ты красивый… Я… Я недостоин даже твоего взгляда. Прости, что тебе досталась такая сволочь, как я. Прости, что тебе пришлось пережить весь этот кошмар. Я не человек после всего этого. Тао… — альфа уже почти задыхался от слез. — Я сожалею, что такому милому и жизнерадостному омеге пришлось повстречать на своем пути такого подонка, как я. Тебе больше не придется это терпеть. Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни, обещаю, но, пожалуйста, прости. Если это возможно, — страх, отчаяние, боль — все эти эмоции смешались во взгляде Ифаня.       Тао отпрянул от альфы. Стоит на коленях, раскаивается… Стоит ли верить его словам. Глупый, бьющийся в бешеном темпе мешок в груди говорит поверить и вернуться. Но Тао остановил себя. Так сложно отличить правду ото лжи. Сейчас Ифань был таким, каким был до брака. Тогда омега поверил и целый год страдал. Если поверит сейчас, будет страдать вновь.       — Поднимись с колен, — попросил омега. — Я ни в чем не виню тебя. Сам виноват, взял тебя, чуть ли, не измором, женил на себе. Так мне и надо, — парень поднялся и вцепился в поручень коляски, собираясь уходить.       — Нет, Тао, — Ифань схватил его за одежду, — только я виноват во всем. Мне не нужно было соглашаться на доводы твоего отца. Надо было просто уволиться, и ты был бы сейчас счастлив, не зная меня! — он зажмурился, понимая, как жалко сейчас выглядит.       — Значит, никто не виноват, — тот отцепил его руки от своей куртки. — Не унижайся так из-за меня. Я должен сказать тебе спасибо. Наш брак многому меня научил и подарил дочь. А теперь прости, мне надо идти.       Глотая слезы, Ифань взглянул ему вслед. Он думал, что его жизнь разрушилась тогда, когда директор сказал жениться на сыне. Нет! Жизнь разрушилась сейчас, когда он смотрел в спину своего бывшего омеги.       — Тао, — прошептал альфа, — будь счастлив. Прошу…       Есть ли теперь смысл в чем-то? Поднявшись, он побрел домой.