Сердце проказника

Тогда…       — Ты уверена, что всё получится? — явно пребывая в нетерпении и предвкушая настоящее веселье, спросил Жак Буланьез у своей подруги и однокурсницы Эсмеральды Боргезе.       Любительница чёрных проказ и зрелищных розыгрышей ещё с первого курса начала донимать своим «юмором» неугодных однокурсников. Выбрав себе жертв, в её случае жертвами становились типичные «серые мышки», «синие чулки» группы и особы, каким-то образом ей насолившие (то на зачёте не подсказали, то конспект переписать не дали, то не предупредили о предстоящей модульной контрольной работе, от чего она потом и схлопотала «ноль» и так далее), Эсмеральда, при помощи друзей и обширной фантазии, на которую никогда не жаловалась, стала «разводить» бедолаг и обидчиков. Креативности девице было не занимать, а фантазия её не просто работала, она пахала за пятерых, как захваченные пиратами рабы.       — Смотри сам, — ответила Эсмеральда, повернув голову назад и воззрившись на происходящее.       Вдоль мокрого асфальта, пытаясь оторваться от целой своры агрессивно гавкающих собак, с визгами неслась девушка. Её рыжие волосы слиплись от ветра, пухлые щеки раскраснелись от бега, а большие голубые глаза наполнились неподдельным страхом. Ещё несколько метров и девчонка, перецепившись за невесть откуда взявшийся на пути крупный камень, свалилась в глубокую грязную лужу. И только проезжающий по трассе свадебный кортеж, который громкими сигналами давал знать всему району, что сейчас состоится свадьба, спугнул собак и тем самым спас девчонку от участи быть загрызанной. Псины переключили своё внимание на украшенный цветами белый лимузин молодожён, принявшись облаивать его, а девушку оставили в покое.       — Я тебя ненавижу, Боргезе! — воскликнула та, буквально швырнув в лицо обидчице свою клетчатую юбку, от которой за километр фонило сырым мясом. — Ты вымочила мою юбку в фарше! В фарше! И этот запах учуяли псины! Думаешь, это смешно?! А если бы они меня загрызли?! Весело тебе, тварь?!       — Смешно, — просмотрев заснятое видео и сделав жестом «класс», ответил за подругу Жак. — А ты эпитеты подбирай, Жозефина, а то ненароком оступишься на вымытых ступеньках в общаге, с лестницы грохнешься, шейку свернёшь…       — Сама виновата, — фыркнула Эсмеральда, швырнув юбку на асфальт и демонстративно наступив на неё грязной подошвой туфли. — На семинаре я тебя попросила подсказать мне ответ на вопрос про Наполеона, припоминаешь? Ты подсказала, но неправильно! Мало того, что я опозорилась, так ещё и мсье Буше влепил «ноль» и угрожал оставить на дополнительные! Такого бреда, что несла я, он давно не слышал.       — Так тебе и нужно! Может поумнела бы! — парировала Жозефина, у которой чуть пар из ушей от возмущения не шёл. — Ты заебала со своими грёбанными фокусами! То ты пирожное Сидани намазала с одной стороны зубной пастой, а с другой горчицей, счистив с него клубничный крем, то конфетти засунула в сложенный зонтик Мишель, и когда она его раскрыла, ей миллион мелких бумажек на волосы насыпались, и это случилось при заведующем кафедрой, то…       — Я помню про зонтик Мишель, — звонко захохотал Жак. — И про пирожное с горчицей и зубной пастой. Мышка знает, что такое воистину королевские развлечения!       — А на балу в честь начала нового учебного года, помнишь? — не унималась жертва. — Ты Николь плеснула в стакан вместо красного вина безвкусный пищевой краситель, а у неё аллергия, между прочим, на всякие химикаты! Она потом три недели в больнице провалялась с аллергическим дерматитом! Хороша шутейка!       — Твоя Николь пролила мне латте на новое платье. И намеренно, чтоб ты понимала!       — Ты… Ты… Жестокая сука. И вот тебе крест, — угрожающе зашипела Жозефина, для пущей убедительности перекрестившись, — что выходка твоя с фаршем не останется безнаказанной, — добавила она, подняв с земли юбку и струсив с неё грязюку.       Хотя этот финт и не особо помог — вещь оказалась безнадёжно испорченной.       — Вали давай, пока мы ещё чего-то не придумали, — зло бросил Жак.       — Горите в Аду! — и девчонка, развернувшись, убежала.       Ей составило большого труда сдержать истерику. Но показывать слабости своим врагам она не собиралась.       — Ладно, мышка, давай прощаться, — выудив из кармана джинс мобильный телефон и взглянув на время, сообщил Жак. — Я просто мамке обещал встретить её у оперного театра. Типо, богема. Ты ведь завтра придёшь на семинар по возрастной психологии?       — Обязательно, — Эсмеральда расцвела в улыбке.       Жак обнял её на прощание и спешно ретировался.       — И мне пора, — пробормотала она. — Бальтазар, наверняка, заждался.       Будто появившийся из ниоткуда невысокий мужчина с кудрявыми, оттенка спелой пшеницы, волосами, невероятно красивыми медового цвета глазами, в стильной болотного цвета курточке и джинсах нарушил её планы своим неожиданным появлением.       — Мадемуазель, — обратился он к Эсмеральде с необычной речью, — любите издевательства над другими? Не равнодушны к розыгрышам и фокусам? Посещаете цирковые представления?       Она едва заметно приподняла брови в удивлении и уточнила:       — Ну допустим. А что тут плохого? И почему вы, собственно, интересуетесь, мсье? Вы продаёте билеты в цирк?       — Да так… — губы незнакомца расплылись в загадочной, но злобной ухмылке. — Что ж, я понял вас. Спасибо за ответ, — и он, сунув руки в карманы курточки и напевая какую-то песенку, вальяжно пошёл вдоль политого дождиком тротуара.       — Странный поц, — недоумённо пожав плечами, пробормотала Эсмеральда. — Ну да ладно. Пора отчаливать подобно «Титанику».

***

      — Чего скучаешь, дорогуша?       Появление на детской площадке соседа Эсмеральды  — ангела-ренегата Бальтазара, об истинной сущности которого она, естественно, не догадывалась, ещё больше повысило мадемуазель Боргезе и без того весёлое настроение. Этот стильный француз, который одевался по последней моде был знаменит на весь пятый парижский округ. Манерный, галантный джентльмен, он никогда не получал отказа от дам. В его постели побывали многие представительницы прекрасного пола: начиная от прославленных актрис, певиц, богатых и самодостаточных бизнеследи до проституток, официанток и замужних соседок-домохозяек. Пенные вечеринки, объятья и ласки очаровательных дам, азартные игры и море алкоголя — он ни в чём ни себе, ни им не отказывал.       На Небесах, по мнению Бальтазара, плохо: архангел Михаил прибрал к рукам власть. Инакомыслие воспрещалось. Ангелы были лишены свободы слова и мысли. Михаил, будучи могущественным архангелом, первенцем Божьим и жестоким, но справедливым, правителем, архистратигом Святого воинства, прекрасно осознавал, что права и свободы ангелов — путь в бездну. Ангелы — ведомые, предназначенные лишь для одного — следовать за своим лидером, слепо повиноваться ему и при военной угрозе сражаться за него. Что, собственно, они отлично исполняли. Они, но не Бальтазар. Он жил по своим правилам, хотя, периодически, и получал от грозного Михаила угрозы в свой адрес за деяния «Позорящие ангелов и воинство Небесное».       — Прокручиваю в голове сегодняшний день, — ответила Эсмеральда, вывев Бальтазара из размышлений. — Он был охуенным! Мы повеселились на славу! Есть, что вспомнить и нам с Жаком, и Жозефине…       — Рад за тебя, милочка. Не прочь перекусить? — он быстро достал из кармана чёрного пиджака портмоне, пересчитал сбережения и извлёк из него несколько купюр. — Бабки любят счётец. Что думаешь по поводу нашей кофейни?       — Я не голодна, Бальтазар, — промолвила Эсмеральда и, оттолкнувшись ногой от земли, раскрутила карусель, — но за предложение мерси. Это мило с твоей стороны.       — Вообще-то это был риторический вопрос, — с усмешкой молвил ангел, наблюдая за подругой. — Не будь букой, Эсма. Составь компанию, а? Потом можем по городу прогуляться, шмоток тебе, а бухлишка мне, прикупить. Кто-то вчера намекал, что в одном сарафане по три дня не ходят… Особенно по Парижу — столице высокой моды и роскоши.       — Шмоток говоришь, — выставив ногу и тем самым значительно замедлив скорость аттракциона, задумчиво повторила девушка. — Соблазняешь?       — Только пытаюсь, — сказал Бальтазар, и в глазах его мелькнул хитрый огонёк. — Короче, Эсмеральда, — он галантно подал руку и помог девушке слезть с карусели, — каппучино и божественные, свежайшие пирожные, испечённые по секретному рецепту мадам Деблюссти, ждут нас.

***

      Бальтазар привёл Эсмеральду в уютную кофейню в прованском стиле. Кованые столы, стулья и диванчики, искусственные букеты, мягкие подушки, пледы, картины европейских городков, приветливые официантки, отменные десерты и ароматный кофе были визитными карточками заведения. Ангел забронировал столик на летней площадке в укромном уголке. Местоположение создавало неповторимую атмосферу.       — А ты ещё сомневалась. Восхитительное место, не так ли? — он хотел ещё что-то добавить, но в это время к столику подошла молоденькая официантка.       Кажется, ещё студентка, которая устроилась подрабатывать ради помощи родителям оплачивать обучение в университете. Встав в стойку, она смирно достала белый блокнот и произнесла:       — Слушаю вас, мсье и мадам.       — Мне, пожалуйста, бокал белого мускатного вина, — проговорил Бальтазар, и официантка быстро за ним записала.       — И всё? — спросила она, удивившись минимализму заказа.       — Oui, ma chérie.       — Мадам?       — Латте, — коротко ответила Эсмеральда, закрыв меню и отдав его официантке.       — К сожалению, мадам, — девушка неожиданно разволновалась, — но латте закончился. Могу предложить фраппе, эспрессо, американо, маккиато, гляссе…       — Нет, — отрезала Эсмеральда, по-женски капризно поджав губы. — Я люблю именно латте и хочу его!       — Дорогуша, — снисходительно молвил Бальтазар, вспомнив причуды подруги, которые иногда переходили границы дозволенного, — как насчёт кофе по-ирландски? Это горячий коктейль на основе ирландского виски и эспрессо.       — Бальтазар, я капризулька сегодня и вредина. Если нет латте, то мы уходим!       — Если вас не устраивают предложенные варианты кофе, мадам, — отчеканила официантка, сожалея, что нельзя высказать избалованной барышне всё, что она думала о ней в данную минуту. Ибо, как не прискорбно, но клиент всегда прав, — то есть альтернатива. У нас на входе стоит кофейный автомат, который вы, должно быть, заметили. Рекомендую проследовать к нему и купить латте там.       — С этого и надобно было начинать! Я мигом, — доложила Эсмеральда.       Она вышла из-за стола и быстрым шагом направилась к упомянутому автомату. Проводив Эсмеральду взглядом, измученная официантка облегчённо выдохнула и уточнила ещё раз:       — Бокал белого вина для мсье. Не желаете попробовать наши фирменные десерты? Закажите парочку шоколадных пирожных для вашей дамы. Возможно, она подобреет, когда скушает их?       — Сидани, — взглянув на закреплённый на униформе девицы бейджик, молвил ангел, — нам больше ничего не нужно. Если что-то понадобится, мы вам обязательно сообщим.       — Как прикажете.       Официантка быстро удалилась, но минуты через две вернулась с бокалом алкоголя. Пожелав приятного вечера и терпения, лично Бальтазару, она снова ушла.       Тем временем Эсмеральда, бросив в автомат монетки, ждала, пока стаканчик наполнится кофе. Погружённая в раздумья, она даже не замечала, как неподалёку всё это время за ней следил… Архангел Гавриил, с которым она уже пересеклась. И строил на неё свои коварные планы…       Пора было поучить любящую разводить и мучить других девушку уму-разуму. И Жозефина, а с ней и другие жертвы Эсмеральды, наверняка отблагодарили бы его за это.