В запасе вечность

- Ну, расскажи мне, дорогая, что ты принялась делать после того, как всё таки ушла. - Тёмные глаза мужчины отображали колкость и давнюю лёгкую обиду. - Ты же знаешь, что уже было пора уходить. - Поджала вампирша губы и ноги, усаживаясь на диване. - Я же всё-таки была далеко не маленькая девочка. - Поверь, ты и сейчас дитя. - Засмеялся карамельный голос наставника. Вновь звякнули бокалы. - Я направилась в Германию. - Нисколько не напрягая память, продолжала вечно молодая девушка. - Я ещё с детства помнила одно место недалеко от Мюнхена. Там решила начать самостоятельную жизнь. Тихо, неторопливо. - Её голос плавно лился по просторной комнате, где было много света, металла и стекла. Весьма необычный выбор для вампира, по крайней мере, древнего. - И что же за местечко? - Крохотный городок у подножья горы Цегельберг - Швангау. В Мюнхене правда была небольшая история, но я не буду на ней останавливаться. - Клыкастая леди засмеялась, глядя на недовольного мужчину, чьё любопытство жаждало информации для утоления. - Если я буду включать в рассказ каждую мелочь, то мы и за пару месяцев не закончим наш диалог. Кстати, ты надолго? Тебе есть, где жить? - Арман был тронут такой заботой весьма юной бессмертной. Под одним только её вопросом скрывалось предложение остаться под крышей дома Мерсье. Видимо, бедняжке всё же было трудно переносить пустоту, отдающую запахом смерти близкого. Губы его растянулись на лице, а голос произнёс: - Я благодарен тебе, милая, за приглашение, но неужели ты и впрямь полагаешь, что за семь веков я ещё не обзавёлся недвижимостью во всех относительно крупных городах? И правда, девушка даже не успела задуматься над этим. Она лишь наивно пожала плечами, рассмеялась и продолжила беседу. *** Сидела в каком-то тёмном модном месте. Музыка била по ушам, хотя в них по прежнему крутились грубые слова чёрноволосого спасителя. В первый раз за месяц он выгнал меня на улицу чуть ли не взашеи, прочитав до этого длинную тираду, завершающуюся словами: - Ты сидишь в этой комнате уже четыре недели! Я спасал тебя не для того, чтобы ты сгнила в четырёх стенах. Не говори мне, что я ошибался на твой счёт, и ты оказалась слабой и трусливой! Я помню, как вылетела из квартиры, с рыком кидая в Армана какой-то книгой. "Он не смел мне такое сказать!" - Внутри теплилась звериный рёв, журча, и словно убаюкивал злобу напополам с ледяным ветром. Ноги домчали меня прямиком до самого шумного места на улице. Вход был свободный, наверное. Во всяком случаи, денег с меня не взяли. Устроившись на высоком стуле у барной стойки, я почти легла на стол, подпирая рукой голову. Внутри искрилась обида. "А ведь он прав, я слабая. Я сижу и хнычу в своём гробу. Зализываю раны, купаюсь в собственной жалости. Даже страха не осталось". Я и не вспоминала о своей паранойе. Уже пару недель меня гложила только одна мысль - насколько я несчастна, насколько одинока и беззащитна. Я лежала среди бортов ящика и восхищалась тем, как я вынесла подобную муку, предоставленную Лестатом. Затем снова проваливалась в сердоболие к собственной натуре. Жалкое зрелище. Жёсткая критика древнего хищника поставила меня на место, на моё место. "Я никогда не была слабой. Так, какого чёрта сижу уже двадцатый день в абсолютной прострации. Скулишь, как побитая псина. Ты омерзительна. Не удивительно, что Арман не смог больше это выдерживать". Поговорив со своим внутренним я, мой мозг вынес единственно правильное решение - расслабиться. Тот бар был первым, где нашли труп, в крови у которого обнаруживалось обильное количество алкоголя, а на шеи рваную рану. Следом была ещё череда подобных смертей по разным уголкам города. Я решила веселиться. Первое время было сложно останавливаться и случайные пьяные знакомые гибли. Но всё пришло с опытом, ведь как говорил Лестат: " Я самый нежный вампир на планете". Мои клыки с невыносимой аккуратностью прокусывали мужские и женские шейки, выпуская в мой рот дозу "порченной" крови. Арману это тоже было не по вкусу, но на этот раз он сдерживался намного дольше. Месяц, два, три...- они пролетали с безумной скоростью, сглаживая трещины моей прежней жизни. Пропадая по ночам до самого рассвета, я ныряла в гроб, чтобы переждать солнечный свет и с новыми силами купаться в хмельном веселье. Театры, клубы, концерты, бары...пользуясь своими внешними кукольными данными, проникала куда угодно! Лучшие моменты были, когда выдавалось отведать пьяной крови известной персоны, будь то местная звезда или приезжий солист рок-группы. - Мне не нравится, то что ты пьёшь. - Как-то обратился ко мне вампир с узким лицом. Я, по-моему лежала на диване, после очередного фестиваля. - Это тебя не вылечит. Да, ты избавляешься от одной зависимости, через другую. - Его чёрные глаза затуманились печалью. - Будь ты человеком, это бы тебя погубило. - Арман, я знаю... - скорее всего бормотала я, отмахиваясь от его нотаций, как от назойливой мухи. - Нет. Ты безусловно стала веселее, активнее, но это не твоя заслуга, а градуса. - Я помнила, как валялась на диване, словно брошенная тряпичная кукла, не ощущая своих конечностей. Помню, как стало жечь в груди, после одного лишь взгляда на разочарованного мужчину, который спас меня, только потому что думал, что я не сломаюсь. А я своим поведением доказывала лишь обратное. Я шагала по болоту: стараясь достать одну ногу из трясины, всё сильнее в неё погружалась. - Прости. Я не такая. - До ужаса наивно прошептал мой пьяный голосок. Я помню, как ощутила робкий стыд перед этим вампиром, словно перед мамой. - Прости. - Пристроилась на его коленях. Лица я не видела, но чувствовала, как ладони легли на мою спину. Осознания своей вины он добился от меня намного быстрее одним лишь холодным разговором, нежели, чем жёстким и постоянным насилием, как мой прежний "учитель". Мне не хватало тепла, человеческого тепла. Родного. *** - А он откуда? - Когда-то изнасилованная девочка, а теперь сильнохарактерная вампирша, задала вопрос с кухни, вновь подливая напиток в бокалы. - Я наткнулся на его работы, когда был в Дании, буквально лет семь- десять назад. - Арман уже больше часа рассказывал о своей жизни, плотно связанной с искусством скульптуры последние годы. - Ротхель Сунквист. Знаешь, а он весьма публичный для вампира. - Публичность всё равно для нас опасна...погоди. Ротхель? А я его знаю! - С восторгом пропищала вдова, возвращаясь в гостиную к старому другу. - Мы с мужем профинансировали его творчество лет десять назад. - Мраморное девичье лицо внезапно помрачнело. Бровки насупились, а гость терпеливо ждал. Он осознавал, что не в праве требовать от неё чего-то большего в плане общения, после произошедшей потери. - Всё нормально. - Фальшиво улыбнулась она, делая глоток алкогольной крови. - Профинансировали? - Нагнетающую тишину разбил своим вопросом кареглазый вампир. - Да... - Твой муж был писателем, это я слышал. - Журналистом, по большей части. - Перебила хозяйка дома. - Занимался изучением разных культур африканских племён. Знаю, сейчас это всё уходит в прошлое, но его работы ценились. А ещё писал отдельную диссертацию по зоопсихологии. - Вдова улыбнулась, сверкая жемчужными клыками. Именно из-за этого труда она с ним и познакомилась. - Уважаемый был человек. - Поднял бледный хищник бокал за успокоенного. - А как вы... - Сошлись? - Именно. Человек...вампир... - Арман хотел было пошутить насчет жестоко сложившейся с ней истории, когда она была человеком и повстречала Лестата, но моментально укорил себя за подобное. "Не стоит девочке сейчас напоминать об этом". - Заботливо подумал близкий друг. За пять лет, прожитых вместе, он глубоко привязался к израненной девушке. Она стала его другом, его ученицей, его дочерью. Поэтому сложно было древнему вампиру отпускать своё "чадо" в вольный полет, когда Мальвина совершенно чётко приняла решение двигаться дальше самой. - Я рассказала правду чуть ли не сразу. - Звонко засмеялась русская вампирша. Карие глаза округлились. - Он писал о психологии поведения диких зверей в неживой природе. А я тогда...получила весьма широкую известность в определенных кругах. Лицо чёрноволосого демона выражало заинтересованность всё сильнее. Торс его начал чуть наклоняться вперед, а руки сложились в замок у самого лица. - Подробней. - Улыбнулся он. - Только пожалуйста, ничего не говори. - От неловкости девушка смотрела вверх и хихикала, словно она и осталась в том возрасте восемнадцати лет, так же, как и её внешний облик. - Когда я решила заканчивать с отшельничеством, я пошла в цирк. Надо же было как-то деньги зарабатывать. Мужчина коротко посмеялся: - А ты молодец. - Услышала вампирша добрую порцию сарказма. - Вот ты смеешься, а тогда это было очень даже неплохо. - Хорошее настроение окутало ледяную девушку. - Сейчас конечно, моя профессия в разы лучше, но тогда...молодая и наивная. - Захохотала от вина демонесса. - Выступления были по ночам. Когда были репетиции - я просто оставалась в здании на ночь. В помещении не было никаких окон. Всё прекрасно. - Ты была дрессировщицей. - Да... - Довольно протянула Мерседес, жмуря глаза. - Точнее общающейся с животными, ведь я никогда не использовала кнут. - Хитро сверкнули серые глаза. - Тогда-то меня и заметили. Поначалу было до безумия страшно, что... - вдова слега поперхнулась, - что...меня может увидеть Лестат. Она наконец произнесла это имя. Её дрожащие эмоции слились с интонацией рассказа, и она была счастлива, что её собеседник не уловил волнение голоса. Больше десяти лет... Нет, она знала точно. Четырнадцать лет бессмертная девушка не произносила имя её кошмара из прошло. Только один раз за всю свою свободную жизнь ей пришлось пережить всё те месяцы своего совершеннолетия второй раз. Душевный разговор с медсестрой из Мюнхена был последней точкой в её "лечении". - И вот, ко мне однажды постучался молодой зоолог из франции. В первый же день он позвал меня на чашечку кофе. Как приторно звучит, не права ли? - Произнесла Мерседес с юмором, поморщившись. - Он спокойно принял мой вежливый отказ. На второй день тоже. На третий, он просто принёс кофе с собой. Арман слушал, наполненной теплотой, голос своего "чада", не перебивая. Ему были не особо интересны обыкновенные любовные истории, про то как у большей части человечества походит конфетно-букетный период, но чёрные глаза видели, как нужно было бессмертной девочке высказаться. Эта вампирша была умна и Арман это знал, но так же он понимал, что ей следовало пережить романтичные людские моменты, чтобы отпустить демонов прошлого.