Creator

***

      Намджун разминает шею, хрустит пальцами, мягко опускает их на клавиатуру так, что подушечки едва касаются клавиш, и поднимает взгляд на монитор напротив. Пустует белоснежный лист, курсор мигает в ожидании, и Намджун отпивает сладкий чай из кружки (кофе он совсем не любит). Клавиши клавиатуры, когда по ним проходятся пальцы, начинают издавать характерные звуки. Нажимают на них почти невесомо и грациозно. В моменты творения Намджун посмеет возомнить себя каким-нибудь великим и умелым мастером, признанным писателем, считая, что право он на это имеет.       Заполняется первая строчка, Ким в процессе написания книги ненавидит несколько вещей, и две главные из них – начало и конец. Сложность возникает с первого слова, с первой подачи текста. По первой странице большинство читателей оценивают произведение и содержание. Напишешь что-то, что говорят на каждом углу – то есть, до дури бытовое – и книгу положат обратно на полку и запомнят название лишь только для того, чтобы снова не прикасаться к ней. С самого начала Намджун привыкает задавать себе интонацию, обозначать свой стиль. Концовка – то, каким запомнят произведение. Концовка – это обобщение всей идеи и концепта. Что скажет читатель о самой книге в целом, достигнув последней точки последнего предложения? Какие слова слетят с его губ? Читатель вздохнёт со скуки или замрёт с неподвижным взглядом, шёпотом описывая свой восторг? Для Намджуна особенно важно передать весь свой замысел, важно, чтобы его мысли читатель был способен переварить. Также необходимо морально подготовить к финальному завершению, расставить все точки над i, потому что открытые концовки Ким ненавидит всей душой.       "Это история..."       Указательный палец, со всей ненавистью парня, жмёт backspace, удаляя эту, как думает Намджун, непростительную для его уровня ересь. Он, ухмыляясь, пишет по новой:       "Произошёл большой взрыв..."       — "Моей задницы", — мысленно добавляет парень.       Нет, нет, нет и ещё раз нет. Строчка снова исчезает, и на экране вновь одиноко помигивает курсор, на который с безысходностью глядит Ким, внутренне жалея самого себя. Это совсем не то, что надо. Просто, пресно, безвкусно, а Намджун хочет так, чтобы читатель с первых же слов задохнулся от всей необычной откровенности, какую просто недопустимо, немыслимо раскрывать в самом начале! Некую тайну или философию, без которой не обходится ни одно произведение. Парень, недовольно надувая щёки, отводит взгляд в сторону, горбясь и задерживая руки над клавиатурой, словно вот-вот его настигнет и захлестнёт вдохновение. Словно в скорую секунду его пальцы прошибёт лёгкий ток – и Намджун, обезумевший от идеи, содрогнётся, и клавиатура затрещит от ударов по ней. Он обращает внимание на муху, лениво перебирающую свои маленькие лапки с неким коварством. И это настолько, как кажется, волнующий процесс для писателя, что тот совершенно забывает обо всём. Вот сейчас должна произойти какая-то развязка, кульминация! Весь мир сводится только на этом насекомом.       Стоп. Муха. Почему в его квартире муха? И только спустя минуты заинтересованности жизнью этого беспомощного, ни на что не способного существа Намджун, сбрасывая оковы оцепенения, опоминается и принимается махать изрисованной тетрадью, выгоняя этого не прошеного гостя, который вызывает только чувство отвращения.       Ким останавливается, истерично перебирая что-то в своей голове. Стремительно проносятся цепочки выдуманных событий, и парень хватает ртом воздух, его пальцы бешено пробегаются по клавиатуре, потому что Намджун страшится упустить даже одно единственное слово, ведь без этого самого необходимого слова его мысль просто ничто, не работающий механизм.       "Претворение мыслей в реальность, стоит ли всякому безнадёжному надеяться, что человеку всё под силу? Реальность ли это или обман неокрепшего человеческого сознания, заставляющий думать, что это волшебство, магическая энергия с определёнными законами?"       Намджун закусывает верхнюю губу, пальцем раздирая покрытую корочкой царапину на щеке. На его колени запрыгивает кот, и делает он это, как обычно, мягко и едва ощутимо, словно совсем ничего не весит. Кот устраивается удобнее, тут же прикрывает глаза, не желая отвлекать хозяина своим присутствием.       "Это не есть магия, а возникновение причин с последующими последствиями. Некий процесс формирования идей в материальном мире. Вы видите муху на столе. Первая мысль – муха не должна находиться в вашем доме. И вы выгоняете её в окно. Происходит генерирование этой мысли и её исполнение, как только вы хватаетесь за полотенце. Мысль, перетекая из бесформенного состояния, обретает необходимую форму, воплощающая возникнувшую в голове идею. Действия безобидно до тех пор, пока мысли не становятся безумными и неконтролируемыми. Это не что-то недоступное, это не какая-то идеология, а желания, концепции и действия".       Ход замедляется, и теперь Ким с настороженностью нажимает на клавиатуру, будто бы на каждой клавише острием вверх находятся кнопки, которые при очередном нажатии больно вонзаются в подушечки пальцев. Намджун опасается, как бы он не вылил на лист очередной бред.       "Следует сконцентрировать эмоции и мысли, слить их в равных пропорциях, чтобы происходило взаимное влияние и не происходило подавление одного другим. Каждая мысль должна формулировать желание, чётко и с определёнными рамками. Страх перед реальностью подавляет положительные эмоции, отрицательные эмоции в свою очередь подавляют мысли, возникает целая цепочка, приводящая к поражению и уничтожении мотивов".       Намджун мимолётно кидает взгляд на кружку, из которой больше не исходит пар, чай можно выливать, потому что холодным он сейчас здесь никому не нужен, но вставать ради такого пустяка опасно.       "Формирование, или визуализация, исходит из конфигурации мысленных образов и эмоций. И важно понять, как..."       Парню кажется совсем немыслимым то, как это насекомое, которое у всех ассоциируется с мусором, позволило родиться такой мысли в его голове.       — И какой хернёй я только занимаюсь... — бубнит Намджун, опуская голову, и взглядом встречается с кошачьим, спокойным, проникновенным, дарящим неописуемую безмятежность. Ярко-зелёные глаза, похожие на два далеко посаженных друг от друга изумруда, вынуждают Кима улыбнуться и почесать кота за ухом.       Рука, поглаживая белоснежную шерсть, проходится по горячей спине, массирует задние лапы. Кот, довольный тем, что хозяин всё же обратил на него внимание, вытягивается, но, понимая, что места ему тут недостаточно, спрыгивает с колен и убегает из комнаты, надеясь, что парень побредёт с ним на кухню.       — Я завёл какого-то пушистого говнюка.       Намджуну совсем тоскливо одному, и больше сейчас расстраивает остывший чай. Настроение уже несколько дней не поднимается выше планки "ну такое себе". И он знает, в чём проблема. Поэтому, решив заполнить пустующее место в скучающей душе, Ким создаёт себе персонажа, то есть героя своего рассказа, с которым ему придётся знакомиться на протяжении нескольких сотен страниц. Пусть он станет ему лучшим другом, идеальным собеседником, пусть спасёт его от страшных будней, пусть заставит его вновь ощутить себя живым.