Лес, белки и эльфийский корень

      — Развяжи меня.       — Нет.       — Быстро!       — Я не самоубийца!       — Тебе же хуже будет, когда сам выберусь.       — Если бы мог, то уже давно выбрался.       Помолчали. Отвечающий озадаченно почесал затылок и вздохнул: интересно девки пляшут! Еще вчера он ложился спать в компании котов, а уже утром его взору предстал огромный мешок, лежащий почему-то возле батареи. Исходя из протянувшейся по линолеуму мишуре, можно было позволить смелый вывод, что туда он добрался самостоятельно. От елки. Которую, сука, еще и свалил в процессе. Отвечающий был готов поклясться, что полностью трезв, а входная дверь в квартиру надежно заперта. Откуда взялся куль и что он в себе содержит, оставалось тайной, и рискнуть ее раскрыть без должной подготовки никто не собирался. Вооружившись скалкой и сковородой (ее, правда, все равно пришлось отложить, чтобы нормально развязать узел), Отвечающий осторожно распаковал подарок. И стоило только раздвинуть края мешка, как оттуда послышалось гневное: «Bloede dh’oine!» — которое самым волшебным образом заставило почти до смерти перепугавшегося человека шарахнуться прочь. «Bloede остроухий!» - вскрикнул тогда Отвечающий со скалкой наизготове, таращась на связанного эльфа в мешке.       Следующий час прошел в разной степени угрозах, расспросах и спорах. Гордый представитель Старшего народа требовал свободы; человек, зная его и собираясь еще немного пожить на этом свете, развязывать крепкие путы категорически отказывался. Так и сидели, не понимая, что со всем этим делать.       — Как ты меня сюда затянула, dh’oine? Ты чародейка?!       — Вроде бы, нет. И меня, вообще-то, Алисой звать, — фыркнули скоя’таэлю в ответ. Отвечающий, был, конечно, горазд откликаться и на некоторые мужские имена (чего только не делает с людьми ролевизм), но явно не желал носить обидное эльфское погоняло. И кстати, настала пора вспомнить, что он все-таки женщина от рождения.       — Без разницы мне, как тебя зовут, — Иорвет снова заерзал, пытаясь хоть как-то размять затекшие конечности, и недружелюбно покосился на скалку в руке девушки. — Где я?       — В моей квартире.       — Что, серьезно? — он закатил единственный глаз. — Никогда бы не догадался!       — Поэтому и подсказываю, — вернула колкость Алиса. — Как ты сюда попал?       — Понятия не имею, — эльф резковато пожал плечами, скривив губы. — Помню, как готовился ко сну, потом что-то ярко вспыхнуло справа. А проснулся уже в мешке.       — Дела… А к батарее зачем пополз?       — Предпочитаю не сидеть сложа руки в трудных ситуациях.       — Врезался, короче. Понятно.       Снова помолчали. Пришел кот. И пока он заинтересованно обнюхивал их внезапного гостя, наблюдавшая за процессом Отвечающая пыталась понять, как правильно поступить и остаться потом в живых. Еще пару дней назад она печально пила виски и думала о том, как безразлична к себе, а уже сегодня не хочет развязывать руки скоя’таэльскому командиру, который наверняка открутит ей голову, даже не моргнув. Ах, и что только делает с людьми наличие реальной угрозы!..       — Я тебя обратно возвратить не смогу, — призналась она. Иорвет, видимо, от кототерапии немного поуспокоился и раздобрел, потому что даже не стал снова ругаться на своем тарабарском. — Но если отпущу, то ты меня тут же грохнешь и свалишь на улицу!       Эльф пакостно ухмыльнулся, подтверждая ее предположения.       — А там повяжут уже тебя! А потом либо дурка, либо тюрьма. Либо опыты…       Скривились оба.       — Dh’oine мне не помеха, — непреклонно фыркнул папа-белка.       — Даже в мире, где эльфов никогда и не существовало?       Помолчали.       — Совсем не существовало?       — Угу.       Снова помолчали. Вариантов оставалось не так уж и много. В самом деле, не держать же теперь скоя’таэля на привязи! Да и совладаешь с таким, как же. Оставалось только уповать на его благоразумие, которое, к превеликому счастью, у него имелось.       — Я развяжу, если дашь мне слово, что не убьешь и никуда не ломанешься после этого, — твердо сказала Алиса, на самом деле ни чуть не будучи уверенной в успехе переговоров на таких тонах. — Я же пообещаю никому тебя не сдавать и попробую помочь вернуться домой. Но только если ты не будешь мне мешать! Идет?       — А если не соглашусь? — прищурился эльф.       — Позвоню в… — девушка замялась. Все равно ведь не поймет, кто такие товарищи полицейские. — Вызову Синих Полосок, они разбираться будут. Мне, вон, кота хватает, чтобы еще за тобой лоток убирать.       — Роше здесь?!       — Нет, хотя не помешал бы.       Опять помолчали. На этот раз — сердито.       — Хорошо, — сказал, наконец, Иорвет решительным тоном. — Освободи меня.       Алиса покачала головой:       — Нет, дружок, так не пойдет. Поклянись честью, что выполнишь мои условия.       — Чтоб накеры тебя задрали! — остроухий аж взбрыкнул от негодования. — Ладно, клянусь, что не трону и никуда не побегу.       Смотреть кому-то в глаза, когда у тебя оба, а у него всего лишь один, тяжеловато, но Алиса, кажется, справилась. Глубоко вдохнув, она осторожно приблизилась к эльфу и отложила скалку в сторону, демонстрируя свои добрые намерения. Кот самозабвенно мурлыкал и крутился между ними, даже не подозревая о том, что история как никогда близка к рейтингу уровня «кровь-кишки». Развязала. И непроизвольно зажмурилась, когда Иорвет с довольным вздохом развел руки. Ее реакция, судя по гадкой усмешке, ему понравилась, но скоя’таэль свое слово сдержал и сосредоточился на том, чтобы освободить из пут теперь уже ноги. Алиса не помогала, отойдя в сторону: он бы и не позволил. Пока белка, живодер, разбойник, расист и далее по списку занимался освобождением любимого себя, она думала о том, что со всем этим делать, и не находила ответа. И что-то ей подсказывало, что Гугл ситуацию проще не сделает. Но Иорвет, во плоти и крови, внезапно оказался прямо здесь, в ее квартире, и надо что-то срочно решать. Ибо если он вдруг узнает, какое творчество с его участием создается руками Отвечающей, наступит тотальный пиздец. Если всплывут залежи не самых приличных артов, одноглазый и вовсе найдет возможность воскресить несчастного человека и убьет заново способом куда более изощренным, чем предыдущий.       Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу…       Тем временем эльф успел распутаться и поднялся на ноги, разминая затекшее тело с едва уловимым блаженством на лице. Интересно, долго он так в мешке просидел? Решив, что стоять и столь открыто таращиться на ожившего экс-офицера бригады Врихедд скоро станет опасно для здоровья, Алиса пожала плечами:       — Голодный? — негромко спросила она.       Их взгляды снова пересеклись. Опять помолчали, пока эльфская гордость спорила с эльфским голодом. Иорвет обреченно вздохнул:       — Как зверь… Есть что-нибудь?       — После Нового Года всегда что-нибудь есть, — усмехнулась девушка, взмахом руки позвав остроухого за собой. — Только елку на место поставь сначала…