Мам, ты чудо!

Слегка расхлябанным строем школьники зашли в зал. Это было большое помещение в подвале коттеджа, с одной стороны которого была небольшая полукруглая мини-сцена с различными инструментами, колонками и диджейским пультом, а остальное пространство занимал танцпол. Окон не было, но деревянный потолок и стены были усеяны прожекторами, светильниками и огоньками. Был здесь и диско-шар, на который был направлен мощный луч света, проходящий сквозь разноцветные стеклянные пластины, двигающиеся по кругу, заставляющие радужные огоньки, отраженные от диско-шара, бежать по стенам и возбужденным лицам детей. Девочки разоделись в мини-юбки и нанесли сногсшибательный боевой раскрас. У Станислава Владимировича даже челюсть отвисла, но он лишь махнул рукой и усмехнулся. Это их праздник, пусть выглядят и одеваются как хотят, главное чтобы нормально себя вели, хотя… С другой стороны, он гордился своим классом и считал их достаточно взрослыми людьми, да и они старались не подводить своего классного руководителя. Разве что вот Чехов иногда бузил – Шеминов именно из-за этого ученика чаще всего имел весьма неприятные разговоры с директором и родителями парня. И тут есть две политики: спихнуть все на переходный возраст или же спросить с человека по всей строгости, не делая скидок на возраст – 16 лет не такая уж нежная пора, чтобы совсем не отдавать себе отчета в том, что делаешь. Однако сейчас не об этом. Парни тоже выглядели не хуже девушек, надев свои самые чистые и отглаженные рубашки и свитера. Ну а что? Мужская красота, она, знаете ли, незамысловатая. Постриг ногти и причесался – уже огонь. Дети не спеша разбрелись по залу, беря со столов напитки – безалкогольные, но это только пока, Шеминов готов был поклясться, что слышал в углу зала приглушенный звон бутылок. Их одноклассник-диджей настроил аппаратуру и кивнул руководителю. Тот вышел на мини-сцену и заговорил в микрофон, привлекая к себе все внимание. - Ну что, ребят, я вижу вы все пришли красивые, девочки на каблуках, мальчики без – и слава Богу, - добавил он, вызывая смешки у детей, - и готовы веселиться. Мы тут собрались не просто так, мы празднуем окончание четверти, почти что успешное окончание, однако это лишь начало учебного года, и к Новому году, я уверен, вы раскачаетесь. А может быть наоборот расхлябаетесь ещё больше и тогда вашим родителям можно будет организовывать бесплатную развозку до школы, ибо я их неистово буду вызывать, поверьте, - добавил от со сладкой улыбкой, оглядывая слегка раздосадованные, но все же улыбающиеся лица ребят, словно говорящие «Ну вот такие вот мы, Станислав Владимирович, хоть что делайте, не изменимся». - Впрочем, сейчас мы об этом думать с вами не будем, сейчас время веселиться, танцевать, общаться и радоваться жизни. Хорошего вам вечера! До 12 ночи веселимся, в 12:01 чтоб все уже лежали по постелям, поняли меня? И да, – воскликнул он, поднимая палец вверх, - давайте сегодня обойдемся без алкоголя и сигарет, пожалуйста, я сегодня так хорошо и крепко застегнул свой ремень...! – добавил он строгим голосом, заставляя маму Оксаны Фроловой вздрогнуть и слегка ошалелым взглядом оглядеть мужчину с ног до головы, будто не веря, что он мог это произнести, не смея даже предположить, что он мог иметь ввиду. Однако, поймав его подмигивание, она расслабилась. Ребята же давно уже привыкли к такого рода юмору со стороны классного руководителя и засмеялись, начиная двигаться под звуки первого трека. Десятиклассники обожали Шеминова. Хоть он часто шутил, вел себя с ними на равных и создавал впечатление «веселого и доброго бурундучка», посверкивающего лысинкой и активно жестикулирующего при разговоре – они прекрасно знали о строгой стороне его характера, безмерно его уважали и старались понапрасну не раздражать. Это именно то, к чему можно стремиться в педагогической деятельности, это чуть больше, чем классное руководство. Это наставничество, покровительство, опека и взаимное уважение, хотя руководитель не упускал возможности подколоть своих учеников – у них и мысли не возникало фамильярничать в его адрес. Дети вовсю танцевали, веселились, общались, стараясь перекричать музыку, и пытались друг друга перетанцевать. Кто-то уже вовсю заигрывал и флиртовал, несколько человек незаметно подливали водку в стаканы с соком и тихонько выпивали, затем возвращаясь в толпу, думая что они остались незамеченными. Однако Шеминов не спешил принимать меры, лишь приглядывая за этими компаниями с чуть бОльшим вниманием, чем за остальными. Ведут они себя пока адекватно, и он не хотел им портить праздник. Через полчаса небольшая компашка, в том числе Антон и Дима, под предлогом выйти в туалет улизнули из зала на свежий воздух, прячась за угол и доставая сигареты. В голове был легкий гул после громкой музыки. Вернувшись в зал, они обнаружили, что начались конкурсы. Вот эти все детские конкурсы с прохождением под веревкой, держанием шарика животами и прочей фигней. Не желая в этом участвовать, они отошли к столу с напитками, закусками и шоколадками. Ведя непринужденную беседу с Позовым, Антон изредка поглядывал на Арса, который стоял у противоположной стены. У светловолосого понемногу начинало зудеть под ложечкой, ведь он помнил о данному самому себе обещании подойти и поговорить с ним. Сколько уже можно бегать друг от друга, сближаясь лишь в пьяном состоянии либо в состоянии эмоционального стресса. Пора поговорить начистоту и расставить все точки над "i" в их непонятных отношениях. Арсений думал о том же самом, стоя у стены и общаясь с Оксаной. Он вдоволь натанцевался и сейчас отдыхал от активности, поглощая холодный апельсиновый сок и так же отказавшись от участия в конкурсах. Ловя на себе взгляд Шастуна, он понимал, что момент истины скоро наступит, и пытался безуспешно собраться с духом. Мысль, что он испугал Антона своим напором, всё ещё билась словно птица в его голове, и страх сковывал его, не позволяя сделать шаг навстречу. Вдруг он почувствовал, как кто-то трогает его за рукав. Обернувшись и наткнувшись на ясный твердый взгляд зеленых глаз, он без слов позволил увлечь себя за локоть в коридор, к лестнице, ведущей наверх из подвального помещения. Антон и сам не понял, как у него хватило смелости подойти первому. Однако назад пути уже нет. - Слушай, Арс… - наконец, он набрался смелости, но в этот момент заговорил и Арсений. - Слушай, Тох… Парни смущенно улыбнулись. Глядя на то, как ямочки от улыбки появляются на щеках Антона, Арс почувствовал, что и его отпускает эмоциональное напряжение. Словно камень с души, и говорить стало гораздо легче. - Блин, прям как в кино! – хихикнув в последний раз, произнес он, - Так что ты хотел сказать? - Давай ты первый! – честно говоря, Шасту было просто страшно начинать первому, и он решил скинуть ответственность. - Нет, давай лучше ты! – включился в игру Попов, чувствуя биение сердца где-то под кадыком. - Ла… Ладно, – Антон не в силах был спорить. Повисла неловкая пауза. Шасту потребовалось ещё несколько минут, чтобы окончательно собраться с мыслями и начать этот трудный для них обоих разговор. - Арс! Я хотел извиниться за вчерашнее и… Но когда парень снова заговорил, ватага из нескольких одноклассников внезапно подлетела к ним с пьяным криком «Шаст, погнали курить, заебал!», не видя ничего и никого на своём пути, и задели Арса локтем. Отбившись от веселых сотоварищей, Антон повернулся к другу и заметил, как остатки сока оказались на новенькой, купленной только перед поездкой, светло-голубой рубашке Попова. - Бляяяять… Только надел! - Пойдём скорее в туалет. Может, если сразу застираешь, не видно будет! – сказал Антон, и потащил друга в мужской туалет. Рубашку Арс решил с себя не снимать – неудобно было как-то перед Антоном, неловко, ситуация не та, чтобы оголяться. Он старательно оттирал следы сока с рубашки, изредка пропуская сквозь зубы ругательства, а Антон стоял, прислонившись к стеночке и забавлялся тому, сколько нецензурных словечек знает этот питерский интеллигент. А с виду приличный человек, мда. - Вроде, не видно, - голос брюнета разрезал тишину и эхом отразился от кафельных стен, он промокнул мокрое пятно на животе бумажными полотенцами, которые нашлись в туалете, и попытался разгладить ладонями смятую влажную ткань. - Так что ты хотел сказать? Ох, блин, да. Поговорить. О чем бишь там?.. - Я… - начал Антон, опуская глаза и вздыхая. Да что ж так сложно-то, блять! - Я хотел извиниться за вчерашнее. Я чёт психанул! Просто… Ну… Мы же пьяные были… - Нет, Антон, это я должен извиняться! – снова возразил Арс, подходя ближе, начисто забыв про мокрую рубашку. - Я позволил себе лишнего! Не нужно было распускать ру… В этот момент, громко смеясь, в туалет ввалились Дима с Серёжей, заставив парней отскочить друг от друга. - А вот вы где! А мы вас везде ищем! – с порога заявил Поз, - Чё вы здесь делаете одни столько времени? - Они сосались, наверно… Голубки! – хихикая, ответил ему Матвиенко, и они оба снова заржали. - Дебилы! – фыркнул Антон, стараясь скрыть смущение. - Ну, или так! – загоготал довольный Сережа, увернувшись от смачного тумака от Шастуна. Он мельком глянул на Арса. Тот тоже был явно смущён. «Неужели так заметно, что между нами то-то происходит?.. Так, где мои таблетки от паранойи?» - пронеслось у брюнета в голове. - Бля, Серег, ты куда-то шел? – не выдержал Антон. - Пошлите танцевать! Потом пососетесь! Ай! – Матвиенко-таки огрёб от светловолосого. Сколько бы парни не пытались сопротивляться, их друзья были упёртыми баранами. Тем более те уже явно где-то бахнули! Пришлось выйти с ними из туалета и идти на танцпол. Поговорили, блин… Только уличив момент, когда эти двое отвлеклись на что-то, Антон и Арсений смогли от них сбежать и отойти всё к той же горе-стенке, где было потише. - Антон! – на этот раз начал Арс, - Ты прости меня! Я, наверно, всё не так понял… Да и ведь я тоже был пьян… - Нет, Арс! Ты не должен извиняться! Я… Я хотел сказать, что… - музыка всё равно звучала слишком громко, и Антону приходилось её перекрикивать. Придвинуться ближе и говорить на ухо Арсу светловолосый не мог – слишком много народу вокруг, не поймут. Арсений задрал голову и издал полный отчаяния рык, который тут же утонул в битах модной попсовой мелодии, гремящей в зале. Ему уже было плевать на дискотеку. Он засмеялся от безысходности и глупости ситуации, судорожно соображая, куда можно ещё отойти, чтобы не привлекая внимания, нормально поговорить. Наконец, шум прервался и послышался голос диджея. Он объявил долгожданный всеми девочками белый танец и врубил медляк. Отлично! "Теперь можно нормально поговорить" - подумали ребята, поворачиваясь друг к другу, но не тут-то было… - Арсюш, потанцуй со мной? – стреляя пьяными глазками (при матери пить, ай-ай-ай, а ещё отличница!), прощебетала Оксана Фролова. - Я?! – переспросил юноша. - А ты у нас в классе ещё Арсениев знаешь? – закатила глаза девушка, и схватив Попова за руку, потащила его танцевать. А ведь он даже ответить не успел! Антон так и остался смотреть им вслед, раскрыв рот. «Арсюш? Арсюш?!?! Это мой мужик, Фролова, свали по-бырому!» - хотелось ему закричать. Нет, он хорошо относился к Фроловой, но такую подставу не потерпит. А потом к Антону подошла его подруга детства Ира Кузнецова, так же пригласив на танец. Кто джентльмен? - Антон джентльмен, который не умеет отказывать дамам, так что ему пришлось натянуть улыбку и вывести её ближе к центру зала, в котором уже разливались первые аккорды заунывной песни. Они с Иришкой ещё в ясли вместе ходили. Помниться, в старшей группе детского сада ребята даже свадьбу сыграли, а потом Ира, как заботливая жена, кормила Антона куличиками из песка. Все воспитатели умилялись и прочили им счастливое совместное будущее – разумеется, а что ещё можно сказать детям. В каждой группе бывали такие случаи. Правда в полноценные отношения их дружба так и не переросла. Они остались хорошими друзьями, и Антон воспринимал Иру как младшую сестрёнку. Музыка звучала не так громко, как раньше, плавно разливаясь по всему залу. Луч от неонового прожектора кружил по танцполу, освещая то одну, то другую пару. Подростки неумело двигались, стараясь попадать в такт. Даже Станислав Владимирович не остался в стороне и пригласил на танец маму Оксаны Фроловой, которая смутилась этому, но благодарно улыбнулась, принимая его руку. Арсений двигался на автомате (всё же долгие годы занятий танцами не прошли бесследно), а всё его внимание принадлежало Антону. Арс видел, как нежно его друг обнимает их одноклассницу за талию, как она радостно улыбается и задирает голову, пытаясь заглянуть Шастуну в глаза… Видел и закипал. Нет, какой-то частью сознания он, конечно, понимал, что не имеет права ревновать… Да и он не ревнует! Что за глупости?! Просто неприятно. Почему этой кукле разукрашенной Антон разрешает себя лапать, а от него вчера, как от огня… Ну а что? Для себя Попов уже признал, что Шаст ему нравился. Может, даже больше чем нравился… Вот в чувствах Антона брюнет пока сомневался. Хотя, Антон так страстно целовал его вчера… правда потом убежал, стоило Арсу нечаянно зайти чуть дальше поцелуев, даже не зайти, а так просто, встать на порог чего-то более близкого! "Так, Арсений, отставить самокопания!" – дал он сам себе мысленную оплеуху. Однако ревность не спешила его отпускать, и он продолжал при каждом повороте прожигать глазами одну дыру за другой в этой приторной парочке. А когда музыка умолкла, Ира ещё и чмокнула Антона в щёку. Арс с силой сжал кулаки, шумно выдохнул и повернулся к своей партнерше, что выглядела совершенно счастливой. - Спасибо за танец, Арсюш! – всё таким же кокетливым тоном сказала Оксана. - Ага, - сухо ответил Арс, делая шаг назад. Сейчас у него было одно желание: поговорить с Антоном. Но, видимо, сегодня всё было против них. Диджей объявил, что дискотека окончена, а Станислав Владимирович начал всех строить у выхода. Встав одним из первых в очередь на выход, Арсений обернулся – Антон стоял с Позом на 2-3 человека дальше от него, и на его лице отражалась одновременно вина и злость. Брюнет повернулся обратно и уставился невидящим взглядом перед собой, понимая что нужно что-то предпринимать. Прямо здесь и сейчас. Шеминов пересчитал учеников и строй двинулся на выход. Подходя к лестнице, Арс внезапно увидел едва приметную дверь в какую-то подсобку, которую, видимо, не заметил раньше. - Сука! – прошипел брюнет. Сейчас или никогда. Воспользовавшись тем, что классрук уже поднимается наверх и не видит его, он сделал шаг в сторону, пропустил несколько человек вперед, схватил Шаста за руку и втолкнул его в эту подсобку, едва успев распахнуть дверь. Нашарив на стене выключатель, он включил свет и закрыл за ними дверь, повернувшись к другу. - Блять! Что ты… Ммм… - Антон пытался сопротивляться, но Арс зажал ему рот рукой. Они поговорят! Здесь и сейчас! Арсений дождался, когда все уйдут и за дверью воцарится тишина, и только тогда выпустил Антона. - Ты совсем охренел?! Что творишь?! – возмущался Антон, отряхивая одежду от пыли и паутины, которая пристала к нему в подсобке. Он осмотрелся – это была маленькая комнатка, где хранились стулья для зала, запасные мотки проводов, удлиннители, старые колонки и – к великому удивлению блондина – в углу за дверью стояла бутылка виски, где на донышке ещё оставалась жидкость. Видимо прошлые гости припрятали. Закончив осмотр комнаты, он повернулся обратно к Арсу. - Прости, но нам нужно было поговорить, пока ещё что-нибудь не случилось! - Мог бы нормально сказать, а не заталкивать в тёмную грязную подсобку, как маньяк какой-то! – Шаст повысил голос, волком глядя в лицо другу, которое тут же перекосилось от возмущения. - Ах, это я маньяк?! А целоваться с одним человеком, а на следующий день у всех на глазах зажиматься с какой-то девкой по-твоему нормально?! – Арс тоже психанул и выпалил все свои чувства как на духу. - Какой ещё девкой?! – Шаст даже не понял сначала, о ком он. - Кузнецовой! - Мы просто танцевали! Как и ты с Оксаной! - От таких танцев дети родятся! Парни стояли посреди комнаты и кричали друг на друга, с каждой репликой подходя всё ближе и ближе. - Ты её обнимал! И лапал! – не унимался Арсений. - Ты у меня час назад прощения просил в туалете, - прошипел в ответ Шастун, подходя совсем близко к брюнету. Тот не отступил назад, метая молнии потемневшими от злости глазами. Если бы Антон сейчас не находился в плену эмоций, он обязательно бы отметил, как брюнет в данную минуту красив. - Да, я просил прощения – пока ты не начал танцевать с этой дурой, смотря на неё влюбленными глазами! - Арс, хуйню не неси! Да как я мог смотреть на Иру влюблёнными глазами, если мне ТЫ нравишься?! Повисла тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием парней. Они смотрели друг другу в глаза, и напряжение, достигшее своего пика, внезапно начало сдуваться. - Правда? – глупо переспросил Арсений тихим голосом. - Нет, блять, я со всем парнями целуюсь. Это у меня хобби такое! – закатил глаза Антон. Только что они орали друг на друга, и сейчас их тихие голоса звучали резким контрастом, отдаваясь в голове у каждого. - Потанцуй со мной? – внезапно предложил Арсений. Шаст округлил глаза. - Че, блять? Арсений на это лишь чуть улыбнулся. - Так музыки же нет! – цеплялся Антон за последние, сука, остатки рациональности. - С телефона включим… - Прям здесь?! – Арсений на этот вопрос кивнул. Антон просто охуел в очередной раз за вечер, однако он тоже уже остыл и, честно говоря, не хотел больше орать, выясняя отношения. Плюнув на все, он принялся рыться в своих аудиозаписях (один рэп, господи прости, ну хоть что-нибудь нормальное у него должно быть, блять? Пожалуйста, сейчас прям очень надо!). Найдя какую-то более-менее подходящую для медленного танца музыку, он подошёл ближе к Арсу и положил руки ему на талию. - Нет, я поведу! – возразил Попов. Хоть они и подуспокоились, но остатки гнева все ещё бурлили в его крови, заставляя хоть в чем-то продолжать гнуть свою линию. - С чего это?! - Просто я лучше танцую! - Ой, да хорош! – Шаст крепче сжал руки на чужой талии, вынуждая брюнета сдаться и прекратить бессмысленный спор, кладя изящные кисти ему на плечи. Некоторое время их тела были напряжены, выдавая недавнее раздражение обоих, однако постепенно Антон почувствовал, как Попов расслабляется в его руках, и сам глубоко выдохнул, прислоняясь лбом ко лбу напротив и закрывая глаза. Руки Арса мягко ласкали его шею, гладя по нежной коже загривка, изредка переходя на короткие волосы на затылке, и Антона эти действия успокаивали ещё больше, заставляя чуть ли не мурлыкать. Они кружились в медленном танце, даже не вслушиваясь в музыку. Она была сейчас совсем не важна. Вообще ничего сейчас не имело значения, кроме тёплых рук и счастливых глаз напротив. - Антон… - вдруг, не прерывая танца, позвал Шаста Арсений, прижимаясь щекой к чужому худому плечу. - М? - Ты мне тоже нравишься… - Я знаю, - спокойно ответил Антон, хотя бабочки в животе на радостях плясали кан-кан. - Так мы теперь это… Типа вместе? – как-то по-детски спросил Арс, отстранившись и глядя в зеленые глаза, чуть задрав голову. - Типа да… - улыбнулся Шаст. Попов перевел взгляд на пухлые губы напротив, растянутые в улыбке, и сглотнул, не решаясь сделать движение навстречу. Антон, видя смущение партнера, наклонил голову и коснулся чужих губ. На телефоне закончилась песня и началась другая, более быстрая и ритмичная, но она ничуть не испортила момент. Блин. Кто знал, что жизнь повернётся вот так?! Ещё летом он обсуждал с друзьями ноги Нади Сысоевой из параллельного класса и считал себя абсолютным гетеросексуалом, а теперь спокойно целуется с парнем, в которого, кажется, влюблён… На этот раз они целовались не на эмоциях и не под действием алкоголя… Это было абсолютно осмысленно и поэтому дарило какие-то новые, усиленные ощущения. Антон отметил, что у Арса на языке ещё остался вкус апельсинового сока, а ещё, что ни с Ирой, с которой они по-дружески учились целоваться, ни с теми двумя девчонками из летнего лагеря, которые выпали ему в «Бутылочку», не возникало таких восхитительных ощущений, как сейчас. После прошлого раза, Арс старался держать себя в руках, а руки статично на талии Антона, но тот сам осмелел и запустил холодные ладони под рубашку парня, щекоча пальцами кожу живота. Арсений шумно выдохнул, ощущая прикосновения чужих пальцев и металл колец, покрываясь мурашками, и запустил пальцы в волосы Антона, слегка сжимая их на затылке. Казалось, ничего не может испортить этот момент! Но вдруг входная дверь со скрипом отворилась. Парни чудом успели отскочить друг от друга, прежде чем в комнату зашел классный руководитель и уставился на них сердитым взглядом. - Шастун! Попов! – строго воскликнул Станислав Владимирович, - Почему ещё здесь?! Вы уже в постели давно должны быть! Наверно, он имел в виду, что каждый должен быть в своей постели… Но ребята с трудом сдержали смешок. Тем временем Шеминов обнаружил за дверью почти пустую бутылку из-под виски. Наклонившись, он поднял её, повернулся к ученикам и выразительно поднял брови. Парни, переглянувшись, поняли, что влипли по самые уши. Слушать, что это не их бутылка и стояла она тут задолго до их появления, классрук, конечно, не станет. - Оба быстро в кровать! Завтра разберемся! – прикрикнул мужчина, метая глазами молнии. Ох, завтра им точно достанется! Но парней это особо не беспокоило. Они шли за учителем, незаметно держась за руки и не в силах сдержать счастливых улыбок. Теперь они вместе…