Дни минувшего будущего

На уроке зельеварения Снейп поставил Тео работать за одним котлом с Лавандой Браун. Видимо, профессор рассчитывал, что отличник Нотт сможет если не подтянуть Браун, то хотя бы минимизировать приносимый ею на уроках ущерб, но замысел был неудачным. Девица только и делала, что рисовала сердечки в мерзкой розовой тетради, игнорируя все просьбы что-либо порезать или размешать. Обычно за одним котлом с ним стояла Элиза. Она прекрасно успевала по предмету, и вдвоем они справлялись с заданием задолго до конца урока. Но уже второй день ее не было видно на занятиях. ― Не знаешь, где Элиза? ― Кто? ― рассеянно спросила Лаванда, неохотно отрываясь от рисования. ― Блондинка со Слизерина, сидит перед тобой на истории магии, ― медленно произнес он, будто разговаривая с умственно отсталой. Лаванда лишь бестолково хлопала глазами, и он предпринял еще одну попытку: ― Везде ходит с рейвенкловкой Патил. ― А-а-а… ― протянула Браун. ― А тебе зачем? ― Не твое собачье дело, ― огрызнулся он, отводя взгляд. Все-таки Лаванда Браун могла быть проницательной. Особенно в те моменты, когда это было не кстати. А уж более опытного эксперта по амурным делам в Хогвартсе сыскать было сложно. Начни он краснеть и мяться, она в момент бы его раскусила. ― Не мое так не мое, ― пожала плечами она, возвращаясь к рисованию. Тед понял, что нужно срочно придумать правдоподобное оправдание, иначе к обеду вся школа будет обсуждать его интерес к Элизе. Она встречалась со здоровенным семикурсником, а Тео всегда был худощавым заучкой, и такие обсуждения могли кончиться в лучшем случае внеочередными каникулами в больничном крыле. ― Нам сегодня дежурить. Хочу спросить, какие этажи она возьмет, ― выкрутился он. ― Боюсь, придется тебе шляться по школе одному. Ей не до вашей тупой дружины. ― Болеет? ― Тео постарался придать голосу как можно более безразличное выражение. Лаванда заговорщицки наклонилась к нему и зашептала прямо в ухо: ― Падма сказала Парвати, что эта Алиса второй день сидит в ванной старост и рыдает. ― Элиза, ― поправил ее Тео. Голос предательски дрогнул, но Лаванда, увлеченная передачей новой сплетни, этого не заметила. ― И что с ней? Колготки порвались? ― Ее обидел парень. Помнишь, капитан команды Рейвенкло? Высокий и симпатичный, ― мечтательно протянула она. ― Падма говорит, что он… ― Мне не интересно, ― прервал ее Тед, прикусывая язык. Не интересно? Как же! Да он готов был отдать все заработанные на уроке баллы Гриффиндору, лишь бы только узнать, чем этот идиот расстроил Элизу. Но слишком уж сближаться с Лавандой Браун не стоило. А вот поболтать на перемене с Патил не мешало бы… ― Десять баллов с Гриффиндора за болтовню на уроке! ― рявкнул Снейп, и Лаванда тут же принялась выводить каракули в тетради, пошло посасывая кончик пера. Уговорить Падму Патил поделиться информацией о личной жизни подружки оказалось нелегко. Подловив ее крадущейся по третьему этажу поздним вечером, он вышел из-за арки и присвистнул. ― Так-так, старосты нарушают распорядок. ― Он театрально взглянул на часы и покачал головой. ― Две минуты до отбоя, а ты шатаешься по замку. ― Две минуты, Нотт, ― дерзко ответила она и шагнула в сторону. Он повторил ее движение и пресек попытку к бегству. ― И сколько же баллов мне снять за такое вопиющее нарушение? ― Он мечтательно поднял глаза к потолку. ― Скажем… пятьдесят? Что думаешь, Патил? Падма вздрогнула. Тео хорошо знал рейвенкловцев. Дни и ночи они просиживали за подготовкой домашних заданий, выслуживались на уроках, тянули руку на каждый вопрос. Потеря большого количества баллов была чревата позором для любого члена факультета. Но девчонка попалась крепкая. ― И чего ты прицепился? Несешь вахту по ловле целующихся парочек? ― язвительно спросила Падма. ― Допустим. ― Тед ухмыльнулся, оценив по достоинству ее острый язык. ― Мучает зависть? ― продолжила подколки она. ― Не твоего ума дело. Шестьдесят? Падма вздохнула и закатила глаза. ― Ладно. Чего ты хочешь? ― Что случилось у вашего капитана с его девицей? ― Чего? ― удивленно спросила она, попятившись. Тед вздохнул и снисходительно взглянул на нее. ― Его подружка плачет в туалете второй день. Скажешь, что произошло, и я тебя отпущу. ― А что такое, хочешь пригласить его в Хогсмид? Я могу передать. ― Семьдесят… пять? ― продолжил поднимать планку он. ― Не собираюсь обсуждать чужую личную жизнь. Тем более с тобой. ― А если я подниму ставки? ― Снимай сколько хочешь, все равно кубок нам не взять, ― ответила она, опустив голову. ― Я частенько дежурю на верхних этажах, Патил. И вижу, как вы с парочкой рейвенкловцев шныряете по школе вечерами. Если ты… пойдешь мне навстречу, ― хитро протянул он, ― я могу на некоторое время… ослепнуть. ― И что ты хочешь знать? ― Ничего особенного. Просто расскажи, что у них случилось, и забудь об этом разговоре. Падма с минуту поразмышляла, поджав губы, и все-таки заговорила. ― Элиза застукала его в пустом классе со Сью Кроули. Они там… не просто обнимались. Тео театрально ахнул. ― Да что ты говоришь! И чем дело кончилось? ― Он ходит как в воду опущенный, а она ревет в туалете. Ты же слышал. Тебе-то что? ― Ургхарт просил узнать. Квиддич, сама понимаешь, ― соврал Тео, хваля себя за находчивость. Патил ушла к себе в башню, бормоча проклятия в адрес всей инспекционной дружины, а он задумался. Когда Элиза начала встречаться с этим дуболомом, Тео почувствовал невнятный укол разочарования. Как ей мог понравиться этот… хулиган? Назвать Роджера тупицей было бы несправедливо, он всегда входил в десятку лучших на своем курсе. Но драчуном и задавакой он был без преувеличений. Самым обидным было даже не то, что она выбрала неправильно парня, а то, что из-за его наличия Тео больше не мог присылать ей стихи. Где-то с третьего курса он периодически подбрасывал ей записки с романтическими четверостишиями, не решаясь напрямую сказать о своих дурацких чувствах. Перед святочным балом он пытался побороть страх, но смог лишь через однокурсниц выяснить, что она уже идет на праздник с кем-то из пятикурсников. Теперь Элиза снова была свободна. Нужно было предпринять решительные шаги. Он подбросил ей очередную записку со стихами и просьбой о встрече в ночь с воскресенья на понедельник. Покидать школу после отбоя под носом у Амбридж было рискованно, но выхода не было. Поговорить с ней на перемене Тед не решался, ведь рядом постоянно вертелись ее подружки-сплетницы, которые моментально сделали бы из его нежных чувств очередную сенсацию. Гостиная Слизерина тоже не подходила. Откажись Элиза от его ухаживаний — и весь факультет стал бы над ним потешаться до самого выпускного. Сидя на берегу Черного Озера в назначенный час, Тео кутался в мантию и лихорадочно размышлял. Чем он собирался ее очаровать? Пару раз он даже порывался встать и уйти, но вовремя останавливался. Сбежать сейчас значило бы добровольно отказаться от единственного шанса. В том, что она придет, он не усомнился ни на секунду. Всю неделю на уроках она рассеянно мяла под партой послание, беззвучно перечитывая его сотни раз, а на обеде садилась как можно ближе к краю и блуждала мечтательным взглядом по залу. Не прошло и десяти минут, как звук ее торопливых шагов нарушил тишину. Тео зажмурился и порадовался, что надел капюшон — так она не могла узнать его со спины и повернуть назад. ― Эй, ― на его плечо легла ее легкая ладонь, ― ну… вот я и здесь. Тед пожалел, что не может провалиться сквозь землю. Вот и настал момент, о котором он так долго мечтал и в то же время боялся. Он скинул капюшон и повернулся. ― Привет, ― нервно ответил он, попытавшись улыбнуться. Элиза на секунду застыла, видимо, осмысляя произошедшее. Вежливо улыбнувшись, она опустила глаза. Теду показалось, что в ее взгляде промелькнуло… разочарование? Ну конечно. А чего он ожидал? Долговязый и неспортивный книжный червь — какая девушка будет рада его видеть? Он не знал, что сказать, и уже думал, что Элиза просто уйдет. Но она решилась нарушить молчание первой. ― Значит, это ты? ― спросила она, глядя себе под ноги. ― Записки и прочее… ― Я, ― ответил Тео, стараясь смотреть сквозь нее. ― Что ты думаешь об этом? Элиза пожала плечами, перебирая пальцами рукав мантии. ― Ясно, ― кивнул он своим мыслям и встал. Пойти в замок и затеряться где-нибудь в темных коридорах казалось единственным выходом. ― Нет, подожди, ― спешно сказала Элиза, преградив ему путь, и посмотрела прямо в глаза. ― Я просто не понимаю… ― Чего не понимаешь? ― спросил он раздраженным тоном, о котором тут же пожалел. ― Мы уже пять лет учимся вместе, почему вдруг сейчас? Тед пожал плечами. ― Ты же рассталась со своим… этим. ― Ты присылал их и раньше, ― ответила она, доставая из кармана ворох бумажек, в которых он с первого взгляда узнал свои стихи. Вновь повисло напряженное молчание. Никто из них не знал, что сказать дальше. Тео понял, что настала его очередь спасать ситуацию. ― И как они тебе? В смысле, стихи. ― Здорово, ― ответила Элиза, и ее напряженное лицо озарила улыбка. Тео приободрился, видя, что улыбка эта не вежливая и нервная, а совершенно искренняя. ― Правда здорово. Ты сам сочинил? ― Не все, ― смущенно признался он. ― Было кое-что из Йейтса… Помнишь, про розу в сердце? И пара сонетов Шекспира, ― он виновато потупился, но поспешил уверить ее: ― Остальное мое. ― Мне правда понравилось, ― сказала она, дотронувшись до его предплечья. ― Просто я никогда не думала о тебе… так. ― Это значит «нет»? ― спросил Тео, решив расставить точки над i. ― Мы даже никогда не разговаривали толком… Вежливые отговорки Элизы и попытки перевести разговор в другое русло не удавались. Тео понял, что не выдержит больше ни секунды. Оставалось лишь надеяться, что она не расскажет подружкам о неудачном свидании. ― Я понял, ― перебил он. ― Встречаться со мной ты не хочешь. Просто… не говори об этом никому, ладно? ― Нет-нет, что ты… ― Элизе явно было неловко. ― Может, я могу как-то… Теодор закатил глаза. Отлично. Он настолько жалок, что девчонка, которая ему отказала, чувствует себя виноватой. Провалиться сквозь землю захотелось еще сильнее. Рассудив, что хуже быть уже не может, Тео решился. ― Поцелуй. Элиза ошарашенно отпрянула. Окончательно похоронив все надежды на ее расположение, он почему-то расслабился. ― Прощальный подарок, так сказать. Один поцелуй — и я от тебя отстану. Я же заслужил? ― Обнаглел, что ли? ― презрительно отмахнулась она. ― Я не тискаюсь с кем попало. ― Да ладно тебе, ― усмехнулся Тео. ― Что, твой дружок тебе гланды языком натер? ― Завидуешь? ― взвилась она, пригвоздив его взглядом. ― Да нет, что ты. ― Он пожал плечами и ухмыльнулся. ― И правда, чего это я? Ты, наверное, и не знаешь, как это делается. Ну, в смысле, с человеком, а не с вакуумным насосом. ― Да как ты!.. ― Элиза задохнулась от возмущения. Тео стало стыдно. Он и не представлял, что из-за обиды и унижения станет вести себя как полный придурок. ― Ладно, ― скрестив руки на груди, ответила она. ― Давай. ― Правда? ― Тео не верил ушам. ― Давай уже, пока я не передумала. Элиза закрыла глаза. Тео невольно залюбовался ее обиженным личиком: раскрасневшиеся щечки, нахмуренный лоб, горделиво вздернутый носик… «Тоже, наверное, чувствует себя как дура», ― подумал он, беззвучно усмехнувшись. ― Давай уже! ― решительно потребовала она. ― Я тебе докажу, что я разбираюсь… Конец фразы был смазан невнятным мычанием. Решив, что глупую перепалку нужно прервать, пока она окончательно не испортила встречу, Тед покачал головой и неуклюже поцеловал ее в губы. От неожиданности Элиза не успела вздохнуть и издала носом неприятный звук. Распахнув глаза, она отпрянула от него и села на траву, пряча красное от стыда лицо в ладонях. Ее плечи затряслись. Тео подумал, что довел ее до слез, но, присмотревшись повнимательнее, понял, что она едва сдерживает приступ смеха. ― Сходила… на свидание, ― с трудом произнесла она, держась за живот. ― Катастрофа, ― кивнул он и сел рядом, ободряюще обняв ее за плечо. ― Давай еще разок — и пойдем, ― неожиданно предложила Элиза. ― Серьезно? Ты хочешь попробовать еще раз? ― Слушай, я не хочу, чтоб ты лет через двадцать рассказывал: «а у меня была девчонка, которая хрюкнула». Она смело забралась руками под его мантию и прижалась теснее, снова закрывая глаза. На этот раз все получилось так, как надо. Тео даже заметил, что губы у нее накрашены каким-то вкусным блеском. Значит, к свиданию она и правда готовилась… Разняв губы, они как по команде уставились на водную гладь. ― Иди первая, ― устало сказал Тео. ― Вдвоем мы можем попасться. Я посижу. Элиза кивнула. Встав с земли, она отряхнулась и направилась к замку. Пройдя несколько шагов, она обернулась. ― Эй, Нотт! Тео заинтересованно обернулся. ― Я подумаю, ― игриво сказала Элиза и хитро улыбнулась. Ее голос снова был спокойным и теплым, с полюбившейся ему хрипотцой. Запахнув мантию, она вновь зашагала к главным дверям Хогвартса. Теодор с трудом удержался от радостного вопля. Откинувшись на сырую землю, он запрокинул голову. Никогда прежде звездное небо не казалось ему таким красивым. * * * Проснулся он от мерного постукивания где-то за спиной. Поняв, что кто-то пристально наблюдает за тем, как он обнимает подушку, Тео сел на кровати и потер глаза. С кресла за ним наблюдал Малфой. Постукивая пальцами, тот ухмыльнулся и произнес: ― Дверь была не заперта. Надеюсь, ты не возражаешь. ― Мы же договаривались встретиться у тебя, ― сонно пробормотал Тео, почесывая затылок. ― Я решил зайти сам. Астория злится, когда в доме всякий сброд, ― презрительно протянул Драко. ― Спасибо. Драко явно не был настроен на долгий обмен любезностями. Он встал, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Теодора. ― Значит, это ты. Тео тряхнул головой, пытаясь понять, о чем он говорит. ― Я сразу понял, что ты явился не с дружеским визитом, ― продолжал Драко, постепенно закипая. ― Конечно, я догадывался, что ты беспринципная сволочь, но чтобы настолько… ― Да что я сделал? ― спросил Тео, отстраняясь поближе к двери. ― Ты еще спрашиваешь?! ― в бешенстве прошипел Драко, кидаясь ему наперерез. Вцепившись ему в воротник, Малфой больно приложил его затылком о стену. Тед порывался сказать что-то, но кулак Драко врезался ему в челюсть. ― Даже не стану доставать палочку, ― продолжал шипеть Драко, брызгая слюной ему в лицо. ― Слишком большие почести для такой швали. Такого пассажа Тео не предвидел. Свалившись от очередного удара на пол, он почувствовал на языке металлический привкус. Из разбитого носа капала кровь. Следующий пинок пришелся прямо в ребра, отчего он согнулся пополам. ― За что? ― простонал он. ― Ты еще спрашиваешь?! ― Малфой был в бешенстве. ― Ты же сам давал ей эту мерзость! Что, лишился прибыли и решил потрясти родню? Проклятые деньги… Неужели ради них стоит переступать через человеческую жизнь?! ― Я понятия не имею… ― прохрипел Тео. Руки Драко сомкнулись у него на горле. ― Я сразу понял, ― продолжал Малфой, сдавливая пальцы все сильнее, ― что ты приперся за ними. А о ее маленьком сыне ты подумал? Он тебе чем насолил? ― Я не… ― В глазах начало темнеть. Тео понял, что Малфой и правда готов его убить. Оставалось не так много времени, чтобы заставить его передумать. Лихорадочно пошарив в кармане, он нащупал маховик и вытащил его трясущейся рукой. ― Я здесь… ― Наделала долгов, наломала кучу дров… Но чем она заслужила… ― Малфой на секунду разжал руки и непонимающе уставился на маховик. ― И что это? ― Маховик времени, ― выдавил Тео, потирая сдавленное горло. ― Зачем он мне? ― Не тебе. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я вообще не должен был здесь оказаться. Малфой презрительно оглядел его и горько усмехнулся. ― Да ты и сам не лучше Изы. ― Спокойно, Драко. ― Тео отчетливо понял, что вариантов у него немного. Или умереть от рук разъяренного Малфоя, или рассказать ему все в надежде, что он поверит. ― Я не знаю, что происходило в вашем мире после девяносто пятого года. ― И я должен верить в эту чушь? Маховик времени не достать просто так! ― Я не доставал, ― объяснил Тео. ― Я сделал его сам. ― Сам ты можешь только влезать в криминал. Тед сел и схватился за голову. ― Да пойми же… Я хотел все исправить. В моем мире мы с Элизой поженились, но… Я разорился, понимаешь? Я думал, что остановлю отца, не дам ему вернуться к Волдеморту, и вернусь. И вернулся, но… Малфой встал и кинул на него разочарованный взгляд. ― Верно говорят: если Бог хочет наказать — лишает разума. Видимо, ты уже получил свое, ― сказал он и направился к двери. ― Да погоди же! ― спохватился Тед. Драко отмахнулся и хотел было выйти за дверь, но замер в проходе и обернулся. ― Скажи… В этом твоем воображаемом мире у нас с Асторией есть дети? Тео кивнул и задал ответный вопрос: ― Так где Элиза? Может, если я поговорю с ней, она вспомнит… ― Не вспомнит, ― тихо прервал Малфой. ― Ее больше нет. Тряхнув головой, Драко вышел из комнаты, оставив Теда в полном одиночестве.