Хайлендия: Сказание о Древе Жизни

Джонни долго копался среди россыпи камней у края воды, пока не нашел тот, что искал — плоский, гладкий, идеально лежавший в ладони. Он подошел к самой кромке, присел, и его фигура на мгновение замерла в сосредоточенной позе. Резким, отточенным движением он пустил камень по черной поверхности. «Блинчик» запрыгал по воде, и в давящей тишине пещеры раздалась дробь щелчков — раз, два, три… десять… двадцать… Звук становился все тише, пока окончательно не растворился во тьме. Парень напряженно вслушивался в затихающее эхо. — Что ты делаешь? — спросил Алекс. В его голосе смешались недоверие и раздражение. — Проверяю, насколько оно большое, — не оборачиваясь, ответил Джонни. — Из-за темноты ничего не разглядишь. — Он выпрямился и удрученно вздохнул. — Вода ледяная. Я-то к такому с детства привык, а вот насчет тебя… не знаю. — Вижу, ты совсем запутался, как ко мне обращаться, — фыркнул Алекс. — Сначала был на «ты», а после встречи с Альфредом резко вспомнил о манерах. Он сел на корточки у воды. Озеро перед ним было странным и пугающим. Его поверхность, гладкая как черное стекло, казалась неподвижной. Над ней стелился густой, вязкий туман, который лениво перекатывался, словно живое существо. Вода была кристально-прозрачной, но дна не было видно — под тонким слоем воды начиналась бездонная, уходящая в никуда чернота. Казалось, это не озеро, а разлом, ведущий в самое сердце этого мира. Алекс зачерпнул воду ладонью и поднес к губам. — Не смей! — Джонни резким движением выбил воду из его ладони. Капли разлетелись холодными брызгами. — Мы не знаем, что здесь водится! Она может быть отравлена. — А тот мох, который мы сожрали пару минут назад, по-твоему, не ядовит? — усмехнулся Алекс. — Он рос в этой же воде. К тому же ты сам в нее с головой нырял. Эта мысль на мгновение заставила Джонни замолчать. Он отвел взгляд, словно устыдившись своей непоследовательности. Алекс понимал его страх, но усталость и постоянное напряжение делали его язвительным. Он уже почти привык к тому, что в этом мире логика работает иначе. Перемещение через зеркала, говорящие животные, мифические существа, дарующие видения… Если окажется, что это подземное озеро бесконечно, он даже не удивится. — Это моя вина, что вы здесь, — тихо произнес Джонни, виновато глядя в пол. — Я не смог вас защитить. Я подвел всех. — От твоего «вы» меня уже тошнит, — Алекс устало потер переносицу и сел на большой валун. — Давай проще. По-дружески. Поначалу эти титулы казались забавными, но сейчас… не до них. Договорились? Я же вижу, что тебе самому от них противно. Джонни поднял на него глаза. В них читались и облегчение, и смущение. — Прости, — пробормотал он. — Просто… Хорошо. Если тебе так будет легче. Он снова посмотрел на озеро, и в его взгляде появилась решимость. — Нам нужно его пересечь. Вплавь. Это единственный путь. Алекса передернуло. Он представил, как ледяные тиски этой черной воды сжимают его тело, как сводит ноги от холода. — А ты уверен, что там вообще есть берег? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Может, лучше вернуться? Попробовать найти другой путь… — Вернуться? Куда? — горько усмехнулся Джонни, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Обратно в тот туман, где солдаты перерезали друг друга, видя в друзьях чудовищ? Мы видели, на что способен этот газ. Он шагнул ближе, его глаза в полумраке горели лихорадочным огнем. — Этот мох, — он ткнул пальцем себе в грудь, — это не защита, Алекс. Это пластырь на гниющей ране. Мы не знаем, как долго он действует. Может, час? А может, он уже перестал работать. Каждый шаг назад — это добровольное погружение в безумие. Я не хочу закончить, как те воины. И не позволю этому случиться с тобой. Алекс молчал, обдумывая его слова. Он опустил взгляд на свои дрожащие руки. Он чувствовал, как холод пробрался в самую глубь, сковывая мышцы. — Послушай, — Джонни замер, слегка приподняв голову. — Ты чувствуешь? Этот запах… Сначала Алекс не понял, о чем он. В затхлом воздухе пещеры стоял только аромат мокрого камня и гнили. Но потом он втянул воздух глубже и уловил его. Едва заметный, почти призрачный, но безошибочный запах влажной земли, хвои и прелых листьев. Неужели там, за этой черной водой, действительно был выход? Джонни встретился взглядом с Алексом, и в его глазах больше не было вины или растерянности. Только стальная решимость. — Я поплыву первым. Ты за мной. Просто держись как можно ближе. Джонни вошел в воду без колебаний, Алекс услышал громкий, судорожный выдох. Его тело затряслось, но он не остановился, упорно двигаясь глубже. Через мгновение он оттолкнулся от дна и поплыл, его темный силуэт быстро поглотила туманная дымка над черной водой. Алекс долго медлил. Сделав глубокий вдох, он шагнул в озеро. Ледяная вода вцепилась в него с яростью хищника. Боль была такой острой, что он невольно вскрикнул, выронив воздух из легких. Казалось, тысячи раскаленных игл одновременно впились в его кожу. Каждую мышцу свело судорогой. Он с трудом заставил себя сделать еще шаг, потом еще один, борясь с желанием сдаться. — Алекс!.. Он замер. Голос. Ее голос. Настоящий. Сломанный, дрожащий от слез и боли. — Алекс, пожалуйста… не уходи… — голос доносился из темноты пещеры, из того самого туннеля, из которого они пришли. — Ты оставил меня одну… вернись, мне страшно! — Маша?.. — прошептал он. Разум кричал: «Это ложь. Это воздействие миазма. Джонни предупреждал об этом». Но сердце сжалось от невыносимой боли. А что, если нет? Что, если она как-то смогла сбежать и прячется там, раненая, зовет его, а он сейчас просто уплывет и бросит ее умирать в одиночестве? Он уже один раз оставил ее… — Я здесь! Алекс, вернись! Мне так больно… — ее голос перешел в отчаянный плач. — Он ушел, но он вернется! Пожалуйста, спаси меня! Забыв про холод, про Джонни, про все на свете, он развернулся и, спотыкаясь, выбрался на скользкие камни берега. Его взгляд был прикован к непроглядной тьме туннеля. Откуда-то издалека, словно из другого мира, донесся крик Джонни: — Алекс! Что ты делаешь?! Плыви сюда! Но Алекс его не слышал. Он слышал только плач сестры. — Не верь, Алекс! — отчаянно кричал Джонни. — Это газ! Он лжет тебе, играет на твоем страхе! Там никого нет! Увидев, что Алекс, шатаясь, двинулся вглубь пещеры, Джонни, проклиная все на свете, развернулся и поплыл обратно.