Родственные души

Океан разбивался о его улыбку. Дарил ему всю свою чарующую таинственность, вскрывал его вены, своими солеными волнами. Глядя на него хотелось задохнуться, пустить всё по ветру, разбежаться и с огромного утеса утонуть в тёмной, сладкой пучине. Вместо этого Чонгук сильнее кутался в красную толстовку, вновь делал вид, что не любуется, изображал из себя полную незаинтересованность. Ранил этим и себя и его, по наивной, детской глупости не осознавал какую ошибку совершает раз за разом. Тэхён чуть старше, целых семь. Тэхён опять бежит домой в слезах потому, что тот красивый мальчик не обращает на него внимания. Ему так хочется общаться с ним, делиться хрустящим, маминым печеньем и просто гулять под космическим светом. Завтра они вновь на пирсе. Чонгук приедет на велосипеде и засядет на своём любимом месте, заросшим лиловым кустарником. Тэхён вновь будет рисовать океан на самом краю двух миров. Вод и суши. Маленький Чон давно должен побороть свою застенчивость, давно сделать шаг к предмету своего восхищения. Окунуться в него, как подсказывает что-то тёмное внутри, но он ребёнок. Он просто смотрит и запоминает. У него пока пустота на теле, слишком мал, чтобы имя Соулмейта оставило свой след на нём. Тэхён слишком особенный, ему десять, а Чонгук уже красуется на плече. Ким лелеет мысль о том, чтобы красивый Кролик, что следит за ним, оказался Чонгуком. Они пересекаются тут каждый день в полдень. Оба в большую перемену, оба потом разбегаются в разные стороны. Через три дня Тэхёну тринадцать. Он впервые опаздывает на пирс, впервые видит такого потерянного и заплаканного малыша. А он уже и правда решил, что тот приходит не для него. Успокаивать приходится целую вечность. Проходит ещё три дня. Соулмейты друзья, у Чонгука острый взгляд и подвешенный язык. Первый, неуместный прыщ, с которого, как заведенный смеётся Тэ-тэ, разделенный обед в школьной столовке и по-прежнему пустота на теле Чона. Тэхён не плачет, ему пятнадцать. На выходных Тэхён почему-то уезжает. Складывает дом в чемодан, чемодан в родительскую машину, садится туда сам и обещает вернуться. Чонгук с радостью верит, говорит, что дождется, только не знает, что Тэ вроде как навсегда. Чонгук плачет когда приходит на пирс, а того там нет. Ему шестнадцать. Ровно через Вечность Чонгук накаченный любимчик всех девчонок в Универе. Необузданный нрав, капитан футбольной команды и чёрный-чёрный Тэхён под лопаткой. Он вообще-то не уверен существовал ли тот когда-то, рисовал ли день за днём океан на промозглом пирсе. Дарил ли Чонгуку апельсиновый шоколад на день рождения. Действительно ли он был похож на тот океан, что рисовал или виной лишь детский максимализм. Ким отсчитывает третью вечность в голове, когда на своей выставке замечает статного мужчину со спины, но на деле всё того же Кролика в лице. Тэхён ненавидит родительский переезд в процветающую Европу, ненавидит школу, в которой уже не было Чонгука и ненавидит себя за то, что плохо искал. Тэхёну завтра тридцать. Когда тридцать Чонгуку в его руках целый мир с крупными слезам по всему лицу. Тэхён давно прощен за переезд, Тэхён давно засыпает в руках Соулмейта, но в голове всё первые слёзы своего кролика. Как больно было? Можно ли боль отсчитывать годами, а счастье днями? В таком случае через минуту ветер будет трепать чёрную ленту на венке возле могилы Чон Чонгука, умершего от старости в семьдесят шесть. И только через три миллиарда лет засыпят землёй Ким Тэхёна, умершего на следующий день.