Родственные души

Вы когда-нибудь видели что-то настолько красивое, что сложно оторвать взгляд? Смотришь, любуешься, изучаешь. Уже кажется, будто это плод твоего воображения, ведь не может быть так, чтобы что-то такое прекрасное существовало в мельтешащем мире. Честно говоря, Намджун и не думал, что повстречает когда-нибудь кого-то с такой внешностью. Если бы ему сказали, что однажды он залипнет на всю жизнь, Намджун бы спросил с какого хера вообще. Если бы ему сказал, что он не просто залипнет, а залипнет посреди сильнейшего людского потока, чуть не сломав шею, отвисшей челюстью провожая Бога, спустившегося с небес, он бы скривил лицо и так "не-не" всем своим видом. Однако, когда он видит его, всё его существо превращается в "отследить" и "забрать себе". Слишком прекрасен, очень сочен. Джун шаркает ногами за парнем, думает, что даже перестань он видеть его в толпе, нашёл бы по шлейфу дурманящего парфюма. Кажется, что всё в том создано, чтобы пленить сердце Кима, окутать душу цепкими путами, и сопротивляться этому просто напросто бесполезно. Гибло. Намджун сталкерит за совершенством до какого-то массивного офисного гиганта, в котором тот и скрывается. Дальше идти бесполезно, но Ким запоминает адрес. На следующий день он уже готов и в полном вооружении. Подходит смело, будто первое впечатление от такого охерительного Намджуна, может выйти плохое, ха. Он ведь ходячий секс. Если долго смотреть на Джина, он выглядит ещё богоподобнее, думает Джун, только у себя в голове он называет его Чимином. Ведь всё правильно, у Намджуна Чимин сияет за коленкой. Старший Ким реальная модель. Нет-нет, на этот раз не мысли Намджуна, а действительные факты. И очень востребовательная модель. Намджуна он считает забавным малым и даже соглашается на чашечку кофе в перерыв, но как-то не вкурсе пока, что тот возомнил его своим Соулмейтом. Когда всё же узнает - смеётся. Не зло, совершенно по доброму, однако Намджун теряется. - Сокджин? - Он тогда чуть ли не стул роняет и тикает с городу, оставив удивленного Джина. Что мать вашу? Ошибка подобная этой может стоить Киму счастливого, полного, правильного будущего. Забить. Забить. Забыть. Это крутится в голове Джуна, пока он совершенно загруженный и растерянный, километровыми шагами валит домой. В свою престижную, бетонную коробку, где тепло и всё понятно. Где нет Сокджина и его запаха, где Чимин только за коленкой (как и везде, впрочем), а сам Ким может врубить биты и чатить с Юнги, который точно ржёт сейчас по ту сторону экрана. Спустя два дня Намджун почти сдается. Сокджин не Чимин. Ни разу не Чимин, а голову кроет и хочется уже плюнуть на своё "забить-забыть", но Намджун всё же воспитан. Раз судьба говорит "Пак", значит этот Пак в сто раз великолепнее, чем Бог, которого он повстречал. Ведь это же логично..? На третий день бесцветная тень Кима совершенно непонятным образом под офисным гигантом, тем самым, где обитает с восьми до восьми Совершенство Сокджин. Существо Намджуна начинает кричать "Хелп, ай нид сомбади!" Битлов, когда на обеденном перерыве Сокджин в строгом костюме выплывает из здания, и зачем-то движется в его направлении. То, что Намджун стоит рядом с кафешкой, как-то до него не доходит. - О, Намджун... - Голос Джина почему-то срывается под конец фразы. Он тут же прочищает горло и улыбается, больше не выглядя удивленно. В душе правда тот думает, что сбежать, как до этого поступил Джун, может и не благородно и тому подобное, однако эффективно. Ким не знал (боже, да конечно он знал, признавать лишь не хотел) чем его зацепил этот парень, младший на несколько лет, но он думал о нём после их секундного несвидания. Думал так часто, что нашёл в соц.сети и как губка впитал каждый изгиб профиля на фотографии, где Намджун в горах, каждый штрих гармоничного лука для похода на концерт, все гребанные детали повседневной жизни то ли студента, то ли уже работника. По образу жизни невозможно было определить. Такие разные интересы скрывались в этом Намджуне. - Сокджин...Хён. Ой... Сонбэним... Чёрт. - Намджун после своих подростковых заминок, чуть ли не смеется и мотнув головой, принимает спокойный вид, да улыбку по-шире, как кинозвезда. Уж это он умеет - обольщать. - Странно, что говорю это, но давай всё же хён. - У Джина ощущение, будто он флиртует, но не может же он этого делать без своего веденья. - Хорошо, хён... - Последнее слово Джун тянет тихо, глядя в глаза Совершенству. А вот он стопроцентно уверен, что заигрывает со старшим. После этого они ещё немного стоят друг напротив друга, обольстительно улыбаясь, будто соревнуются, кто тут первый растает, как девчонка. Оба остаются людьми, а не растекшимися лужицами, поэтому идут обедать в кафе. Джин всё же здесь для этого, а Намджун интересная компания. Да. Они общаются так, будто Сокджин не в курсе, что Джун перепутал его с соулмейтом, делают вид, что заигрывания между ними это обычное дело и... Да все так делают, конечно. Дома Намджун сползает по стене, ведь Чимин жжётся и будто орет "какого хрена, э?!". Да и совесть грызет за содеянное, хотя ничего Джун такого и не сделал. Разве что влюбился, мать вашу. Ким думает, что лучше бы "Пак Чимин" сжег его всего. Однако завтра он уже на запланированном обеде с Сокджином. Каждый раз оказываясь рядом с этим мужчиной, Джун голову теряет, можно разве так пленить, что все путные мысли из черепной коробки кувалдой вышибает? Ответ есть у Кима. И он положительный. Сам Сокджин как-то не особо вникает во всё это, у него помимо Намджуна на работе начались адские гонки, отбор сейчас на показ колосальный и он как лимон, - совершенно выжат. Только Намджун этот и вносит в жизнь разнообразие какое-то и... Что-то ещё. То, что Джина пока не сильно волнует. И день за днём чертов совместный обед уже традиция, где оба типа друзья, но на деле Джун втрескался и скачет на каждую встречу, как сайгак, а Джин никак для себя чувство не облицовывает, лишь искренне счастлив подсаживаться за угловой столик к младшему каждый новый раз. Намджун почти умирает ночами от адской боли за коленкой, он и спал с другими, и встречался-целовался уже, но вот такого не было ни разу. Возможно это показатель наступившего пиздеца. Когда несостоявшиеся Соулмейты договариваются погулять, Намджун перед зеркалом проводит часа три, ибо это вроде как важно. Он даже на звонок Мина не отвечает, что является весомым доказательством того, что Ким свихнулся на своем Сокджине. На-веч-но. А после очередного несвидания и Джин внезапно осознаёт, что кажется у того самого Чимина, за которого его приняли, судьбу отбирает, ибо оба влюблены. И это уже глупо скрывать. И вроде бы остановиться надо, но нужные слова никак из глотки не вытащить. Будет больно. Джин знает это. Но не останавливается. Сегодня они идут в кино потому, что у Намджуна там какое-то продолжение невероятной Саги, которой он буквально с детства увлекается (Джин видел только мельком, но всё равно соглашается). Звездные войны, "Люк, я твой отец" и смачный удар головой одного чудика в белых доспехах о слишком низкий проход - всё, что Джин помнит и знает об этом. О, и зеленый, сморщенный карлик, что инверсиями балуется. Сэ ту, как говорится по-французски.* После этого Джин даже хотел завести подобие серьезного разговора, где в полусмущённой, в полунапыщенно-спокойной форме спросить о том, что мать вашу между ними. Любовь? Но как-же соулмейт Джуна... Дружба? А все эти трогательные моменты, когда кажется, будто он понимает всего тебя, всего принимает таким, какой есть. Не дружба, но и любовью быть не может. Пекло. Они любили разный попкорн. Джун обожал соленый, а Джин сладкий (только немного, чтобы фигуру не испортить). Старший Ким колу не переносил, он выбрал молочный коктейль, но Намджун не смог не купить себя этот взрывной напиток. На фильме Джин больше скучал потому, что никак не мог вникнуть ху ис ху, и что они все там делают. Младший Ким вроде пытался в двух словах объяснить всё, но каждый раз прерывался, когда на экране случалось что-то. Модели быстро надоело смотреть на мелькающие картинки, тем более рядом находился такой увлеченный младший, грех было не по-залипать. Намджун красивый. Кажется, Джин уже думал об этом. Ни раз и ни два. Только картину портил парень, что сидел рядом с Джуном, и что-то запально обсуждал с ним. Когда это Джин пропустил этот момент? В душе слегка царапки по душе, а значит это не дело, значит нужно вернуть приоритеты Намджуна обратно. - Джун-и, разве возможно, чтобы она в открытом космосе без скафандра выжила, а? - Что удивило Кима так это то, что Намджун действительно сразу же повернулся к нему. - Ох, я думаю это скорее косяк сценаристов. Знаешь, я вообще думаю, что с каждым годом в фильмы пытаются впихнуть всё больше неуместного юмора... Раньше как-то по-серьёзнее было. - Похоже на то. - Вздыхает Джин тогда потому, что отчего-то долгий разговор вытянуть он не может. Джун тут же вклинивается в сюжет фильма, хорошо хоть не к тому парню разворачивается. Джин думает - тот ничего так. Джин надеется - парень не интересует Джуна. Что раздражает до кома в горле это то, что в очереди в гардероб Джин вообще-то стоит с Джуном, но на деле совершенно один, ведь тот по неясной причине сейчас заливается о чем-то вновь с тем пацаном. Заливается так, будто счастлив неимоверно, будто общество того самое приятное.

Будто Джин не стоит совсем рядом.

- А зовут то тебя как? - Доходит до ушей Кима хриплый смех Джуна и он, если честно, непроизвольно сжимается весь. Вот прям как губка, если на неё надавить. - Чимин, а тебя? Чимин. Чимин. Джун глупо тормозит, Джин мягко умирает и всё, что связывает обоих - это спешный взгляд друг другу прямо в глаза. Прямо в грёбанную душу. - Н...Намджун... - Почти шепотом тянет Ким и Чимин издает тихое, но довольно протяжное "О-о-о...". Намджун не знает ровным счетом ничего. Ни как поступить, ни что предпринять. Стоит ли сказать ему, что у него Чимин за коленом или навеки забыть и забить, и потом всю жизнь... Просто вспоминать милого, мягкого, родного Соулмейта лишь смехом в темном кинотеатре? Сможет ли он жить так? Он смотрит на Джина и не может найти той совершенности в том, что была раньше, теперь он... Обычный. Нет, не пресный и скучный. Не грузное прожитое и забытое. Просто привычное, просто тоже... Родное что-ли. Но по-другому. Не как Чимин. Не как эта сладкая вата, что случайно свалилась на него на вечернем сеансе Звездных воин. Чимин что-то смущенно щебечет своим тонким голосом, но Джин не вникает. Он тоже смотрит на Джуна и буквально видит, как тот утекает от него. Его Джун исчезает из его жизни. Остается голливудской улыбкой на недавно покрашенной скамейке в парке, заботливым "Я нам место занял, хён" в уютном кафе, смешным дурачеством по пути в кинотеатр... Но не здесь. Не прямо сейчас и не в будущем. Точно не в будущем. Не в гребанном, темном и сухом будущем, а где-то там. Где небо голубее, а солнце светит ярче. Где всё было пусть непонятно и неправильно, но было. Где были они - вдвоем, и Чимин - за коленкой. Тогда всё было хорошо. Сейчас нет ничего. Джун замечает блеск в карих глазах несоулмейта. Видит блеск, перерастающий в одну крупную слезу по щеке. И наблюдает крупную слезу, что плавно переходит в соленые дорожки по великолепному лицу. Хочется стереть их все, чтобы никогда не портили священный лик, чтобы не резали хуже ножей по нутру и душе. Не плачь, почти слетает с губ, но Пак хватает за руку и пытается заглянуть в глаза и у него получается. Получается потому, что своим самым невозможно-милым лицом перегораживает Сокджина и не посмотреть на него просто нереально. Он смотрит в глаза обеспокоенно. Его ресницы подрагивают, невероятные глаза распахнутые и молчаливо вопрошают. Его рыжие волосы растрепанны по лбу, и в общем и целом картина перед лицом Намджуна - загляденье. Только Джин не глядя разворачивается и, не забрав куртку из гардероба, покидает Джуна, даже не сказав ничего. Только Чимин отодвинут в сторону, а Намджун сам не понимая своих внезапных слёз бежит следом. Бежит, будто Соулмейт не оставлен позади, а спешно движется к выходу из кинотеатра. Только черта-с-два, Сокджин, ты так просто не денешься никуда. Нагнать его не сложно, он по-видимому даже не ожидал, что за ним кто-то гонится. Джун хватает за руку, и, как в дешевых дорамах, разворачивает и впечатывается в пухлые губы поцелуем. Сладко-соленый, ведь они любят разный поп-корн. Убивающий, ведь Чимин вышедший с нежно-голубой курткой, внезапно столбенеет и... Чуть в обморок не падает. Не потому, что душка и драматизировать любит, а потому-что больно-больно, потому, что когда небо на голову рушится - это ещё раз больно. Так разрывает, что воздух в легких через раз, а глаза влажные и испуганные. С ним не могут так поступить. Только не Соулмейт! А Джин цепляется за широкую спину, Джин выводит на рубашке Джуна "моё", Джин боится открыть глаза, а наткнуться на взявшихся за руки Соулмейтов. Так сильно трусит, что разорвав поцелуй, продолжает глаза держать закрытыми, только Намджун не растворяется, не уходит, не кидает его. Стоит рядом. Настоящий. Родной. Просто Чимин за коленкой ошибка, Джин уверен. Просто нелепая ошибка и то, что у него по всему телу нет имени Намджуна. Он должен быть весь в этой надписи, - с ног до головы. Можно даже по глазному белку. Внутри и снаружи. Намджун. Намджун. Намджун. Этот поцелуй всё расставил Киму по-местам. Пусть Джин не Соулмейт, пусть не украшает его тело, но он в сердце и... Это кажется куда важнее. Джун не думает, что было бы, если бы до Джина он встретил Чимина. Не хочет думать, что будет если он лучше узнает этого ангела. Он Джина. Джин его. Только скошенный взгляд на Чимина, заставляет застыть и крепче прижать к себе хёна. "Прости, душа моя..." - Одними губами плачущему солнцу. - "Прости". Чимин бежит прочь так быстро, как только могут ватные ноги.