Родственные души

Джин не просто добрый. Он дохуя добрый. Такой добряк, что разрешает остаться у себя дома буквально каждому. Так думает Юнги, но так не считает Джин. Далеко не каждому, уж это точно. Как только кто-то узнает о его благих делах, пытается тут же наведаться, да пристроиться, только у этого Кима нюх какой-то на ублюдков и людей его недостойных. У него шизоидный внутренний радар работает что-ли: этого можно оставить, этого на хуй. Да и не проверенных людей, он никогда к себе не пустит. Намджун был первым. Просто тогда Джину перепала квартира от родителей, а друг детства нуждался в крове, ибо его то родители, ему только мозги и ели. Люди старой закалки и строгих взглядов хотели, чтобы сынок поступил на хирурга, но Намджун не пуська, он кулаком по столу, мол мое мнение единственное правильное, что хочу, то и ворочу, лингвист, так лингвист. Родители его тогда со свистом и выпинали. Юнги притащился за Намджуном через четыре месяца. Он был старше того, но младше Джина. За напущенной грозностью Джин тогда разглядел существо, что нуждается в помощи и не смог отказать. Тем более Юнги был очень ответственен и исправно платил свою часть за коммунальные услуги, да продукты всегда разные в квартиру тащил, несмотря на то, что подрабатывал всего лишь официантом. Занесла его туда очень неприятная ситуация с бывшей девушкой. Та увлекалась саксофоном и Мин уж подумал, что она его Судьба. На её теле было много разных набитых татуировок и одна имела вид музыкальных нот (Мин правда не знал, что она искусственная), так Юнги обманулся, ведь музыка действительно была интересна ему. Вот только не как баскетбол. Они даже переехали с ней из Тэгу, начали снимать квартиру, а одним прекрасным днем вскрылась вся правда. Он не стал выгонять девушку из квартиры. Тихо ушел сам. Она заслуживала настоящего Соулмейта, а не его. Удивительно, но зла он не держал, только вот квартиру ему по карману было найти ой, как сложно. Намджун, его хороший друг, предложил ему пожить у них с Джином. Отказаться было бы тупо. Чонгука приютил сам Джин. Уже прошло около года с момента подселения Юнги, Ким подрабатывал на неофициальной основе медбратом в больнице. У Чона на самом деле была одна из самых печальных историй - его бабушка, которая заменяла ему и отца и мать, умерла от инфаркта. Её младшая сестра тут же сделала всё, чтобы приватизировать себе квартиру, как же мерзко порой могут поступать люди. Чонгук с вещами оказался на улице, он тогда даже старшую школу не закончил. Обращаться в полицию и катать заявление, на эту шизанутую дуру (её оставили его опекуном до совершеннолетия) он не стал. Горд, уперт или просто придурок, но идти ему было некуда. При знакомстве с Джином, Чонгук ещё не знал о том, что окажется на улице. Он сидел свернувшись калачиком в коридоре больнице и тихо плакал, глотая слёзы и всю боль. Громко реветь он не мог, хотя очень и очень хотелось. Завывать так, чтобы все знали о его горе, но он всё же умненький, понимает, что всем глубоко насрать на него. Ну или не всем. Джин тогда присел на корточки рядом и стал успокаивающе гладить по голове. Так и познакомились. Так с сумками на перевес, с мокрыми глазами Чонгук и пришел в больницу второй раз, даже почти не надеясь на помощь еле-еле знакомого парня. Просто никого у него больше не было. Просто уже отчаяние. Ким даже думать не стал, тут же вызвал такси и назвал адрес. Сказал стучаться и говорить, что от Сокджина. Там скорее всего его встретит недовольный хрыщ, но волноваться не стоит, он лапочка. Чимина привел Чонгук. К тому времени Чон уже был любимейшим донсеном Сокджина и активно этим пользовался. Чимин пришел не один, а с, черт возьми, кошкой. (Да-да, Пончик, речь именно о ней. Только та почему-то предпочитает мощные руки Чонгука, а не лапки Чимина, за что тот, как и Юнги, дуется на Чонгука). Пак был на внешность действительно ангелом, таким милым и плюшевым, что Джин просто умилялся целую вечность прежде, чем вникнуть в его рассказ. Оказалось, что он только поступил на первый курс и поселился в общежитие, как его выгнали через месяц учебы за то, что он держал у себя кошку. "Они хотели выгнать мою Пончик! Я ушел...". Юнги, слушая историю, фэйспалмил, но потом Пончик потерлась носом о его ногу, забралась на колени и замурчала. С тех пор, он счастлив возвращаться домой, ведь там серый комочек счастья. Джин же говорил, что Юнги лапочка. Наконец (ага, как же) Чонгук привел и Тэхёна. Не то, чтобы Джин как-то показал свой шок, но он уже начал подумывать, что как-то перебором это всё, но потом этот няш-стесняш глянул своими глазищами и Джин вновь оттаял. Ну, подумаешь ещё одна душа в его скромной квартирке... Тэхён, учился на том же курсе, что и Чимин, только специальность была другой. Он снимал квартиру с одними неплохими ребятами. Их проблема была лишь в том, что они слишком любили выпивать и бузить после этого. Ким долго пытался мириться с этим, но последней каплей стало то, что один из них вжал его в матрсах на глазах у всех, уверенный, что милашка Тэ ему стопро захочет дать, только вот Тэ может и милашка, но никак не тюфяк. Он вмазал тому придурку так хорошо, что тот даже с кровати слетел. Нехер. После этого Ким быстро собрал свои немногочисленные пожитки и смотался с квартиры гребынным, зимним вечером. Пустил слезу, посвященную своей тупости, жалости и негодованию, а затем набрал номер Чонгука. Его бро с первого курса должно было помочь. Джин уж думал, что на этом поток людей в его квартиру иссякнет, но вот незадача... Оказывается и у Юнги есть бро. Причем такой, на которого никто бы и подумать не смог. Веселый и жизнерадостный Чон Хосок, как-то не вяжется с привычным амплуа Юнги, слишком уж много шума от него и телодвижений. Правда, когда его только привели, никто не мог знать какой у него характер потому, что да, почти как и у каждого впервые сюда вошедшего, глаза на мокром месте и дрожь по всему телу. - Вы все тащите в дом всякую хрень, неужели мне нельзя? - Сказала тогда хрень, которую притащил Намджун. - Дом у него сгорел. Ты не можешь не приютить его, когда впустил полудурка Чимина, которого выпнули из-за Пончика. Джин не знал на какое место по пиздецу поставить Хосока. Сразу на первое или всё же после Чонгука. ### Прониклись все Хосоком очень и очень быстро. Просто невозможно не. По утрам тот отплясывал танцы женских групп на пару с Чонгуком, который тоже откуда-то все эти танцульки знал. После учебы, если не занимался в хореографическом зале и не подрабатывал в кафешке, он обязательно помогал Чимину с математикой, в которой совершенно не запариваясь разбирался ("Я не шарю в других науках от слова совсем, но математика это ж изи"). Вечерами он ползал обниматься ко всем видимым живым предметам, а если таких не находилось, шел готовить Пончику кашку. Вот где-то вечерами у всех и вставал вопрос, а как собственно Мин вообще не убил его, а наоборот очень хорошо сдружился? Как-то, пока Хосок крапел над дополнительными занятиями, а Юнги дрых в обнимку с Пончи, Тэхен поделился тем, что Соулмейт ему рассказал об отношениях этих двоих. - Да кароч, это было лет семь назад. Юнги с родителями ездили в Кванджу в гости к каким-то там чувакам, партнерам по бизнесу что-ли. Их сын, это наш Хоби. Юнги-я сказал, что тот предложил ему к хуям сбежать с этой официальной встречи и они тогда всю ночь бегали по ночному городу, вытворяя всякую хрень. Прикол в том, что они набухались вдвоем, а наутро проснулись в каком-то гараже, обнаженные и в обнимку. Вокруг них какие-то хипповатые, накуренные чуваки в одних цветочках на голом теле танцевали под лсд-шные треки. - На этом моменте все знатно прихуели. - Да-а, а потом они не смогли найти свою одежду и так в стиле ню и перлись по городу до квартиры Хосока, ожидая знатных пиздячек. - Хор голосов слился в дружном ржаче. - Но дойдя, они только нашли набуханных взрослых, которым видимо было всё равно, где их дитятки. - Бля-я, могу представить, как эти двое знатно прихуели, когда проснулись в том гараже. - Протянул Чонгук, хватаясь рукой за Чимина. - А когда голые домой возвращались. - Поддержал угар Пак, сотрясаясь в беззвучном смехе. - А как им весело будет, когда Тэхен скалкой по жопе получит. - В дверном проеме стоял заспанный Юнги и тут же за его спиной выглядывала блондинистая макушка Хосока. - Ой, любимый... - Тэхён растянул рот в квадратной улыбке, после которой Мин всегда прощал все его выкрутасы. - Окей, перед ним ты отделался, а передо мной как будешь? - Рассмеялся Хосок, заходя на кухню, где эта пятерка устроила вечер шушуканий. - А тебя я сдам Джин-хёну, у него к тебе особая любовь. - Тэ поиграл бровями, на что словил ржач со стороны доброй половины народа. - У Джин-хёна ко всем существам с улыбкой особая любовь. - Зевая, тянет Мин, подсаживаясь к Тэхену. Хосок на заднем плане тушуется и прячет ту самую улыбку. Он подходит к младшим и вклинивается к ним на диванчик, тут же утопая в объятиях любвеобильного Чимина. У них как-то сразу выработалась привычка обжиматься вечерами. - Хён, ты мог бы и убрать язву, когда все в доме всё равно считают тебя милашкой. - Советует Чонгук, тут же огребая от язвы/милашки по башке. - У Джин хёна любовь только к еде, Юнги-хён. - Хмыкает Намджун и тыкает самого старшего в бок. - Так, я сейчас за свою ширму уйду, если эту хрень не прекратите. - "Грозно" говорит Сокджин, указывая на ту самую ширму, за которой стоит его кровать с прекрасным видом на крыши домов и восход солнца. Там у него огромный подоконник и куча подушек. Хосок слишком любит то место, чтобы хён смог выгнать его оттуда, когда он там музыку слушает. Чимина и Чонгука как-то получалось выгонять, а вот его как-то... Ну не хочется. - Ага, за ширмочку свою. - Хохочет Чимин. - Ладно тебе, кто как не ты любишь еду. - А... Какую еду? - Внезапно спрашивает Хосок севшим голосом. - Ой, СокСок-а, да без разбору всё молотит. - Смеется Юнги в руках Тэхёна. - Вообще-то, у меня есть любимое блюдо. - Пулькоги? - Шутливо спрашивает старший Чон. - О... - Сокджин сначала округляет рот, а потом улыбается. - Точно. Обожаю. Финиш. По крайней мере для Хосока. Он тут же как-то тушуется и глаза от хёна отводит, как же это там говорится... "Быть такого не может". Никто в прочем не замечает странного поведения Хосока, разговор успевает ускакать в другое русло. ### Этим вечером компашка решила глянуть какой-нибудь киньчик. Все равномерно распределились по их небольшой гостиной, и вот кино уже даже началось, и всё вроде бы отлично, как обычно вообще-то, но вроде как неплохо точно, только вот... Джин ловит себя на том, что его раздражает Хосок в руках Намджуна. Чон на сегодня решил устроиться в объятиях Кима и отчего-то это кусало Джина за внутренности. Вот просто... Обнимаясь с Чимином, Хо выглядел как-то смешно. Ну не смотрелись они, сразу видно было, что друзьяшки, если не подружки, а вот сейчас. Сейчас Хосок смотрелся небольшим на фоне крепкого, и самого из их компании высокого, Намджуна. Таким блядски трогательным, что у Джина реально сосало под ложечкой. Они смотрели комедию и все друзья время от времени взрывались хохотом. У Хоби была привычка смеясь, либо сгибаться пополам, - тогда Намджун ловил его тельце и возвращал к просмотру, а то правда проржет все важные эпизоды, - либо наоборот разгибаться, голову запрокидывая на плечо Джуна, и это было даже хуже. Джин даже временами не замечает над чем все смеются потому, что откровенно залипает на Хосока. Зачем-то. Когда фильм заканчивается и начинаются титры, Чонгук бесцеремонно, в прочем по другому в этом доме и не принято, выкрикивает: - Хосок-и-хён, ты осторожней сегодня спи, Джин-хён маньячил за тобой весь фильм. - Чего? - Одновременно возмущенный голос Джина и удивленный Хосока. - Ага, я тож заметил. - Смеётся Тэхен, хлопая Хо по плечу. - Раз такая пьянка, - усмехается Чимин, - может будет и разъяснение? - Не пялился я. - Джин краснеет и сваливает с насиженного места, предварительно извинившись перед Пончиком, которая успела нагреть место у него на коленях. Он достаточно истерично уходит в свою недо-кухню, недо-комнату. Позади него слышатся крики типа "Да шутим же мы!", но он забивает на них. Хосок обеспокоенно смотрит тому вслед, а потом встает с колен Намджуна, и двигает за хеном следом. Кажется надо поговорить. Джин сидит у себя на подоконнике в обнимку с подушкой и, хмурясь, пялится в противоположную часть окна. - Хё-ён, ты чего ушел? - Хосок заползает на кровать, потом немного двигается ближе к окну, и вот он уже кладет голову на колени Сокджина. У того сердце сразу ёкает. - Не пялился я. - Бурчит он, аккуратно рукой затрагивая растрепанный пряди. - Пялился. - Мягко смеется Хосок. - Я видел. - Ну пялился... - Всё же соглашается Ким с тяжелым вздохом. - Хён, а какая у тебя татуировка? - Хосок поднимает свои омуты глаз на Сокджина и тот даже задерживает дыхание. Ну правда, этот донсен само чудо. Он ему сразу своими лучами в голову вдарил, так у Джина до сих пор солнечный удар. - Пятно какое-то непонятное... Думаю я бракованный какой-то. - По-доброму смеется Ким, а Хосок как-то грустнеет, но потом вновь лыбу тянет. - А покажи. Джин пожимает плечами и быстрым движением задирает футболку. Чон сначала промаргивается, ибо идеальное телосложение хена в глаз попадает, и только потом натыкается на "пятно" хёна по тазобедренной косточке. - Блин, хён, ты чего дурак такой. - Смеется Хосок. - Это же человек танцующий, сам ты пятно. Я пятно по-твоему? Вот я твои пулькоги сразу узнал. - Тараторит младший, глубоко смущенный в душе. - Мои пулькоги... - Ким выдыхает, а потом крепко-крепко и резко, порывисто, что дух захватывает, прижимает Хосока к себе и целует куда попало. В нос. В щеки, в лоб. Мягко и нежно в губы, правда недолго, ибо потом вновь прижимает к себе, носом зарываясь в мягких волосах Соулмейта. Хосок всё это время нежно хихикает, с удовольствием подставляя лицо под ласку. - Боже, котенок, как я рад, что именно ты мой Соулмейт. Я бы не пережил, если бы такое солнце досталось бы кому-нибудь другому. - Хё-ё-ён. - Краснеет Хо всё больше с каждым новым словом, смущение пряча в объятиях. Джин сползает с подоконника на кровать, чтобы обниматься было удобнее. Через какое-то время ламповых обнимашек, тому внезапно интересно, где именно на теле прячется заветное тату его любимого блюда. - Где мои пулькоги, котенок? - Чего? - Опешивает Хосок, а потом краснеет, вспоминая где именно у него тату. - Ну... Потом он сглатывает и почти уверенно накрывает руку хёна своей. Хо кладет замок их рук к себе на место за коленкой, а потом медленно, гипнотизируя взглядом, ведет руку выше, пока скользящими движениями не доходит до ягодицы. Джин сглатывает, ощущая дрожь донсена и обольстительно улыбается. Он опускается на кровать спиной, затаскивая несопротивляющегося Хосока на себя. Тот смущен-смущен, просто горит внутри, но нет, не уходит и черт, даже не думает об этом. Вообще ни о чем не думает, пока рука Джина поглаживает его задницу, а вторая нажимает на поясницу, заставляя прогнуться, как самого настоящего котенка. Твою же ж. - Ты покажешь её мне? - С хитрой улыбкой шепчет этот с виду безобидный хён. - Чуваки, тут бесплатное порно! - Во всю глотку орёт Чонгук, что стоит сейчас в небольшом проходе между ширмой и стеной. Должен же быть какой-то вход в эту недоспальню Джина. - Чонгук, блять! - В один голос кричат смущенные Соулмейты.