Продюсер и актриса

Она поднесла к губам чашку с кофе и поморщилась — напиток давно остыл. Поискала взглядом кого-нибудь из персонала, но VIP-зал аэропорта Шереметьево пустовал. Отложив ворох бумаг, которые являлись очередным присланным ей сценарием, она проверила экран мобильного, находящегося в беззвучном режиме — ни звонков, ни сообщений пропущено не было. Рейс до Иркутска откладывался по погодным условиям. Представитель авиакомпании пообещал, что задержка будет не более, чем на пару часов. Оставался ещё час до озвученного времени, но интуитивно она понимала, что вряд ли улетит так скоро. Благо, прилет в сибирскую столицу был не ограничен жесткими рамками, корпоратив, где она должна быть ведущей, назначен на вечер следующего дня. — Вам что-нибудь ещё принести? — поинтересовалась у неё вдруг возникнувшая из ниоткуда миловидная девушка с именем Ирина на бейджике. — Да, можно повторить кофе? Я зачиталась, и он стал совсем холодным. — Конечно, сейчас принесу! — Ирина забрала кружку и скрылась в просторах зала. Она устроилась удобнее на диване, облокотилась на спинку, откинула голову назад и закрыла глаза. На часах 5 утра, спать хотелось неимоверно. В зале играла фоновая музыка, которая расслабляла ещё сильнее. На удивление в этой зоне огромного международного аэропорта было крайне малолюдно. Это успокаивало и избавляло от необходимости носить огромные темные очки. Она почти отключилась, когда услышала шаги, вздрогнула и вернулась в реальность. Перед ней опустилась кружка с ароматным кофе. — Спасибо, — она посмотрела на двойной эспрессо, надеясь взбодриться, но пробудиться ей удалось совсем не от него. Спустя несколько минут она услышала, как громко открылась дверь в зал и послышался мужской голос, покончивший с покоем и тишиной. — Не надо мне говорить, что я должен делать! — раздалось позади нее. — Нет, нет, это вы послушайте меня! Я не собираюсь тратить свое время на работу с безголовыми идиотами. Зачем пытаться? Сколько можно спускать на них деньги? Нет, все решено, ищем других актеров. Да мне плевать, кто за ними стоит! Да, представьте себе, у меня есть кое-какие принципы! Голос приближался. Она замерла, сдвинув брови словно от боли. Сердце барабанило по ребрам, в горле пульсировало, к щекам прилила кровь. Ей стало нечем дышать, в груди заныло. Хватило пары секунд, чтобы узнать этот голос. Хватило даже одной миллисекунды. «Господи, пожалуйста, хоть бы это была галлюцинация. Пожалуйста. Только не он. Только не сейчас. Мне кажется, мне просто кажется…». — Давайте прекратим этот бессмысленный спор. У меня сейчас самолет. Если ничего не поменяется, я умываю руки, — это звучало уже совсем близко. — Всего хорошего. Вы слышите? Я попрощался. Что бы вы сейчас не говорили, я не собираюсь слушать. Я готов только к конструктивному диалогу. Да. Всё. До свидания. Ей казалось, что она впала в кому. Было обидно за саму себя — почему, отчего такая реакция в ее организме? Прошло столько лет. Она даже не вспоминала его. Почти не вспоминала. Всё было так хорошо, семейное счастье залечило раны, избавило от боли. Она подозревала, что если вдруг встретится с ним, то это будет непросто, но годы должны были как-то притупить эмоции. Она надеялась на это. Но нет, это оказалось слишком непредсказуемо, страшно, дико больно. Она едва смогла повернуться в сторону прохода между диванами и столиками, разделенными друг от друга перегородками. Руки похолодели и покрылись потом. Она слышала шаги, и они отдавались в ее голове эхом, как будто были оглушающе громкими. В конце концов, он прошел мимо нее. Она не видела его лица, но не узнать его было невозможно. Он промелькнул, не смотря по сторонам, и аромат его парфюма ударил ей в нос, изводя окончательно. За столько лет он его не сменил. Ей казалось, что она сейчас умрет. Просто умрет — вот так, сидя на этом диване, в этой же позе. Через некоторое время объявят ее рейс, но она не окажется среди зарегистрированных пассажиров. Её начнут искать. И найдут здесь, застывшую навеки. Она на полном серьезе думала, что может не выдержать того, что с ней сейчас происходило. «Ничего, — она пыталась себя успокоить. — Он просто прошел мимо и сел где-то там. Он не увидит меня. Скорей бы мой рейс! Я быстро пересеку пространство и убегу на посадку. Даже если он узнает, не успеет отреагировать. И с чего я взяла, что он вообще будет реагировать? Боже, столько лет удавалось избегать, столько лет! Почти десять уже. Зачем я вообще согласилась лететь в этот Иркутск?». Становилось немного легче от мыслей, что перегородки надежно защищают ее от взгляда того, имя которого она не произносила уже так давно. Но тут те же самые шаги послышались снова, только в ещё более быстром темпе. — Ко мне, может быть, кто-нибудь подойдет? — он остановился аккурат возле нее, глядя мимо и явно ища официантку. Его взгляд опустился. Он замолчал. Она смотрела в пол, но все равно чувствовала, как он уставился на нее. Думать о чем-то уже не удавалось, ее просто трясло мелкой дрожью и хотелось одного — подскочить прямо сейчас и убежать. Бежать, что есть сил. Но тело не слушалось, она не могла пошевелиться. — Настя? — спустя какое-то время хрипло проговорил он. — Настя? — повторил. — Я же не обознался. Она не видела, но слышала, как он опустился на диванчик напротив нее. Сердце заныло, и это была уже не душевная боль. Хотелось дышать глубже, чтобы прошло это ощущение, но у нее едва получалось делать даже короткие вдохи. — Не обознался, — ответил он сам себе. — Поздороваться ты, видимо, не хочешь? Анастасия неожиданно для самой себя подняла голову и пересеклась с ним взглядом. Тело не слушалось ее разума. Голубые глаза Сергея, такие родные когда-то, действовали на нее словно оружие массового поражения. Ей стало окончательно дурно, и мир начал темнеть прежде чем она успела хоть что-нибудь произнести. Очнулась она в медицинском пункте аэропорта. Над ней активно трясли ваткой с нашатырным спиртом. Мутная реальность прояснилась, Настя увидела встревоженное лицо женщины в белом халате. — Пришла в себя, — тихо прокомментировала она. — Слава богу. Какое давление? У нее часто бывает пониженное, — все тот же голос ответил доктору. — Сейчас наоборот поднялось. 140 на 90. Анастасия, как вы себя чувствуете? — теперь женщина обращалась к ней. Она ничего не могла произнести. Ей казалось, что это какой-то кошмарный сон. И пока он не закончится, она не сможет сказать ни слова. И снова потеряет сознание. — Я выйду, — услышала она. — Не буду вам мешать. Если что нужно, скажите. Я буду рядом. Дверь захлопнулась. Настя закрыла глаза и шумно выдохнула, продолжая лежать на кушетке. — Вам нужно понизить давление, сейчас я дам таблетки. Вам скоро лететь? Я бы не рекомендовала перелет в таком состоянии. — Ничего, — еле слышно выговорила она, пытаясь сесть. — Я…кофе много выпила. Сильно…хотелось спать. — Ну, что ж вы так. С кофе нужно быть очень осторожной. Особенно, если есть проблемы с давлением, — женщина протянула ей стакан воды и упаковку с лекарством. — Полтаблетки примите. — Спасибо, — Насте было безумно неловко. — Давно со мной такого не случалось. Я…долго была без сознания? — Нет, от силы минуту. Вас…быстро принесли сюда, — врач немного замялась — ей эта ситуация явно тоже была немного необычна. — Надеюсь, я еще не пропустила свой рейс, — она быстро проглотила таблетку и запила ее большим количеством воды — в горле было слишком сухо. — Я не могу отпустить вас, пока показатели не придут в норму, — нахмурилась женщина. — То есть, вы не против, если я побуду здесь? — с надеждой в голосе спросила Настя. — Конечно. Если хотите, можете полежать. Какое-то время таблетка будет действовать. Скажите номер вашего рейса, я предупрежу, что вы у нас. — А я… Я не помню его. Рейс в Иркутск. Он задерживается по погодным условиям. А у меня все вещи остались в зале, — спохватилась Настя. — Я вам принесу. Ложитесь, ложитесь. Чего доброго, снова в обморок упадете. И если давление не снизится, лететь вам будет запрещено. В полете такие перепады возникают, это может быть опасно. — Я не могу не лететь, у меня мероприятие… — сказала она больше себе, чем заботливому доктору. Женщина только вздохнула, а потом вышла из медпункта. Настя медленно опустилась на кушетку, издавая почти беззвучные и при этом сухие рыдания. Горло схватывали спазмы, но слез не было. Ее состояние было близко к шоковому. — Никак не думал, что встреча со мной вызовет у тебя такую реакцию, — Сергей зашел в помещение сразу, как только Настя осталась там одна. — Уйди, — трагично прошептала она, лежа на боку и не открывая глаз. — Уходи отсюда. — Я не могу уйти. Как я оставлю тебя одну в таком состоянии? — он подкатил стул и сел рядом с кушеткой в районе ее ног. — Ты отключилась на моих глазах. Я что, должен был просто сдать тебя врачам и пойти по своим делам? — Ты не имеешь к этому никакого отношения. Это просто переизбыток кофе, — Анастасия все еще не смотрела на него. — Кофе… Понятно. Куда ты летишь? Как скоро? — Это не твое дело. — Как ты, однако, благодарна мне, — вздохнул Сергей. — Поверь, обо мне есть, кому заботиться, — произнеся это, она все-таки открыла глаза. Жигунов смотрел на нее с иронией и печалью одновременно. Только в этот момент она заметила, как он изменился. Поправился, лицо стало круглым, немного отекшим, видимо, от недосыпа. Появились морщины, немало. Седые волосы. Словно это был не тот Сергей, с которым была знакома она, а какая-то неудачная его копия. Вместе с тем она подумала, что о ней он, наверное, может сказать то же самое. Ни грамма макияжа, заспанный вид, круги под глазами, ботокс, прячущий морщины и лишающий естественной мимики, филлеры в щеках… Настя нисколько не обманывала себя по поводу своего внешнего вида. Она отлично выглядела, но была уже совсем другой. Не такой, как тогда. — Тогда позвони тому, кто будет о тебе заботиться. Пусть он приедет. Я буду спокоен, и уйду, — мягко и уже без сарказма проговорил Сергей. — Твое присутствие никак не поспособствует улучшению моего состояния, — она больше не могла выдерживать встречу их взглядов и отвернулась. — Я настолько тебе противен? — Давай не будем разводить никаких разговоров. — Хорошо. Я не садист, чтобы мучить тебя. Надеюсь, с тобой все будет в порядке, — Сергей поднялся, вернул стул на место и тут же вышел. Настя чувствовала себя настолько вымотанной, как будто только что проделала какую-то очень тяжелую физическую работу. Веки тяжелели. Она понимала, что засыпает, и не могла с этим бороться. Организм взял все на себя и решил восстанавливать равновесие сном. Хотелось, чтобы после пробуждения она осознала, что всё это просто сновидение. Очередное неожиданное сновидение о нем, которые периодически случались. Уж это она не была способна контролировать.