Продюсер и актриса

— Хочет, чтобы звонила ты? — переспросила Марина, когда пауза в их диалоге слишком затянулась. — Естественно, — очнувшись от размышлений, кивнула ей Анастасия. — Он хочет, чтобы я признала поражение самостоятельно, а не через посредников. — Ну и? Твои действия? — Мои действия… Я не знаю, что делать, — честно призналась Настя, и на последнем слове ее голос слегка задрожал. — Эй, ты чего, давай-ка без слез! — Марина поднялась из-за стола, подошла к ней и подбадривающе приобняла. — Почему ты так остро всё это воспринимаешь? Настя устремила безразличный взгляд куда-то в стенку и скрестила руки на груди, не реагируя на объятие. — Мне кажется, ты можешь и сама понять, почему, — тихо проговорила она. — Я как-то не привыкла возвращать в свою жизнь бывших мужчин. Особенно того, с кем… В общем, неважно. Просто это сложно. Я, наверное, не решусь ему позвонить. Слушать его насмешки, злорадство, да он восторжествует и будет надо мной издеваться. А если я все-таки буду сниматься в этом кино, то и весь съемочный процесс он не даст мне спокойной жизни. Вот и зачем мне это понадобилось? — Это ты не у меня спрашивай. Я понимаю тебя, все-таки должны оставаться какие-то рамки, нельзя же поступаться всем подряд ради какой-то роли, еще неизвестно, стоящей ли. Сценарий — это ещё не гарантия успеха. — Вот это ты верно сказала, — Настя вымучила улыбку и отстранилась. — Думаю, мне нужно больше думать о делах насущных. Надеюсь, со временем я выкину это из головы. — Ты только знай, что я всегда рядом и готова тебя выслушать. — Спасибо тебе еще раз, — она признательно посмотрела на своего менеджера и протянула руки для объятия. Не успела Марина ответить на этот жест, как тишину квартиры нарушил пронзительный сигнал мобильного телефона. Настя вздрогнула от неожиданности и схватилась за сердце, показывая, как испугалась. Но через секунду ей пришлось испугаться ещё сильнее. — Он перезванивает! — изумленно сообщила Марина и показала ей мигающий экран с неопределившимся номером. — О, Господи, зачем! Не бери! Нет, не бери, я уже решила, что не нужно мне это все, — нервно выговаривала Настя, пытаясь утихомирить вновь забурливший адреналин. — Точно не брать? Неужели тебе не интересно, что он скажет? Мне вот интересно. — Не знаю, нет… Не бери… Или…делай, что хочешь! Он тебе звонит, в конце концов, — она махнула рукой и отвернулась, как будто это как-то её защитит. — Алло, — голос Марины разом разрешил ситуацию. — Да, да, я поняла. Что? Эээ…секунду, пожалуйста, у меня вторая линия, не кладите трубку! Настя! Настя! — громким шепотом позвала ее женщина. — Он просит либо передать трубку тебе, либо отправить ему твой номер! — Что? — Анастасия развернулась. — Дать мне трубку? Подожди, он что, это всё слушает? — её глаза расширились от ужаса. — Да нет же! Я на удержание поставила. Что мне делать? Он хочет поговорить с тобой. — Боже, и зачем я только ввязалась в это! — Так что мне ему ответить? Чем дольше он будет ждать, тем хуже, явно же заподозрит, что мы тут с тобой совещаемся. — Трубку брать я точно не буду! — Настя выставила ладонь вперед, останавливая действия Марины. — Пусть… Боже, я не знаю! Ну, пусть звонит мне сам. Отправь ему телефон. А я уже решу, отвечать или нет. И еще…скажи, что я где-нибудь на съемках, пусть звонит позже. Хотя нет, позже дома будет Петя. Пусть сейчас звонит. — Всё? — улыбнулась Марина. — Переговоры с самой собой закончились? — Не издевайся! — умоляюще произнесла Настя. — Договорились! Да, Сергей Викторович, простите, что заставила ждать, важный звонок нужно было принять. Так что вы хотели, напомните еще разок? А, да. Нет, трубку я ей физически не передам. Насчет номера мне бы у Анастасии Юрьевны уточнить… Давайте так, в течение получаса ждите сообщения — либо да, либо нет. Всего хорошего, — Марина нажала на завершение разговора и вздохнула с облегчением. — То есть ты сейчас у меня разрешения будешь спрашивать? — Настя находилась в таком напряжении, что с места не могла сдвинуться. — Ну, как будто бы да! А что я должна была ещё сказать? Странным бы я была помощником, если бы раздавала твой телефон направо и налево. — Боже мой, какой-то абсурд, мне не верится, что это все происходит наяву, — она начала нервно расхаживать по комнате. — А мне кажется, что ты слишком восприимчива! Так, а мне уже бежать, между прочим, давно пора! Ну что, я отправляю ему твой номер? — Да. Только не прямо сейчас! Минут через десять хотя бы, а еще лучше через час. Мне надо как-то морально подготовиться к этому разговору. — Чтобы за час еще больше нервов потратить? Нет уж, отправлю через десять минут. Пойдем, проводишь меня. И отнесись уже как-то попроще ко всему, а то я начинаю серьезно переживать за твое моральное состояние. — Не переживай. Я о нем попытаюсь позаботиться — о своем состоянии, — неуверенно пообещала Настя, направляясь в прихожую следом за Мариной. Когда она снова осталась в одиночестве, то первые несколько минут так и стояла у входной двери, прислонившись к ней лбом и закрыв глаза. Мысленно уговаривая себя прекратить так волноваться и продумывая возможные ответы на предполагаемые слова Сергея, Настя отправилась на поиски своего телефона. Крепко сжав его в ладони, она зашла в спальню, забралась на кровать и села по-турецки. Мобильный лежал перед ней на постели, а она словно гипнотизировала его, не отрывая взгляда от экрана. В груди опять началась тахикардия, ускоряющаяся с каждым мгновением этого тяжелого ожидания. И всё равно Настя испугалась, когда загорелся разноцветными красками экран ее мобильного — звук она намерено выключила. И всё равно она маялась, отвечать или нет, хотя только что составила четкую схему разговора с ним. И всё равно дрожали руки, хрипнул голос — она пыталась откашляться. И всё равно в последний момент не удержалась… — Алло, — голос звучал неровно и едва слышно. — Добрый день, — его мягкий тембр ворвался в уши и мгновенно увел от ощущения реальности. — Алло? Настя, ты слышишь меня? — Да, да, слышу, — спохватилась она. — Здравствуй. — Я…кхм-кхм…прости, я был удивлен, когда мне позвонила твоя менеджер. Я думал, тебе понятно, что этот вопрос не для обсуждений с кем-то ещё. — В каком смысле? — Настя и правда с трудом понимала, что он говорил. — В том, что это — закрытая информация. Всё то, что я рассказал тебе в аэропорту, мое предложение — всё это должно было остаться сугубо между нами. — Я все свои рабочие дела решаю через менеджера, — холодно ответила она. — Настя, это не «все твои рабочие дела», — он шумно вздохнул. — Ладно, всё, не будем обсуждать вчерашний день. Всё уже произошло. Давай о деле. Ты вообще можешь разговаривать сейчас? — Могу, — это всё, что она была в состоянии вымолвить. Она ожидала услышать иронию, ждала колких фраз и обидных изречений, но этого не было. Сергей говорил серьезно, спокойно и достаточно отстраненно. — Раз ты заинтересовалась сценарием — а я полагаю, что это так — значит, готова пройти пробы? Вопросы у тебя какие-то есть? — Конечно. Вопросов много, — у неё всё еще не получалось строить распространенные предложения. — Ну, может быть, ты задашь хотя бы один из них? — его голос чуть-чуть потеплел. — Мне…мне бы хотелось, чтобы ты рассказал, как это вообще всё будет обстоять. Мне непонятно, как ты намереваешься поменять актрису, если вы уже снимаете картину. Мне многое непонятно. — Насчет «поменять актрису» — это пока вилами по воде. У меня есть надежда, есть идея, есть определенное виденье. Но это всё ещё должно оправдать мои ожидания, а тем более — ожидания инвесторов. Я хочу попробовать. Но об этом пока никто не знает. Точнее, они в курсе моих недовольств тем, что получается, я каждый день талдычу режиссеру, что всё разваливается. Но о том, что я хочу пригласить тебя… Кхм… Никто не догадывается, короче говоря. — И…как ты это планируешь осуществить? — Я думаю, мы поступим следующим образом, — начал он, а слух Насти резануло это когда-то привычное «мы», настолько чуждое теперь. — У нас съемки пока павильонные. Мы взяли паузу на пару дней, за это время ты как раз можешь приехать на студию. Я договорюсь с оператором и с одним из актеров. Не с главным героем, он тоже еще ничего знать не должен, но с тем, кому могу доверять. Вы поиграете, попробуем несколько сцен. У меня есть наметки, какие именно, но это можем обсудить. Всё это снимем, и после я уже с видео пойду к режиссеру и инвесторам. Конечно, если всё выйдет так, что можно будет уверенно это показывать. И будем ждать их решения. Вкратце вот так. — Как-то это…сложно всё. — А кто сказал, что будет легко? Настя, я по-хорошему всего этого вообще делать не должен. Но у меня сердце болит, когда я вижу, как играет эта с позволения сказать актриса… — Как же вы кастинг-то проводили… — Ну, не без вмешательства извне. Всё было бы иначе, если бы полностью зависело от меня. А тут такие люди замешаны, что я в успехе всей этой операции сильно сомневаюсь. Но определенно считаю, что нужно рискнуть. Тебе ведь понравился сценарий? — Раз я вынуждена была отреагировать на твое предложение, то, естественно, — Настя говорила уже смелее, но при этом у нее горело лицо и все тело покрылось испариной — счастье, что Сергей не видел её сейчас. — Вот и я был вынужден обратиться к тебе, раз уж мы встретились. Я думаю, это знак, что всё должно получиться, — Жигунов говорил абсолютно невозмутимо, как будто они общались до этого каждый день. — Что требуется от меня? — Настя пыталась максимально равнодушно относиться к его словам. — Во-первых, свободное время. Насколько ты занята? — Занята достаточно. Лучше скажи, в какой день можно устроить эти пробы. — Хоть завтра, Настя. — Нет, завтра не могу. И потом, нужно выбрать, что я буду играть. Многие сцены я там уже практически знаю наизусть. — Даже так? — в голосе Сергея послышалось искреннее изумление. — Значит, тебе действительно очень понравилось. Тогда делаем иначе — выбирай сама, что бы ты хотела показать. Отправь мне потом номера страниц, я посмотрю. — Мне нужно брать сцены, где нет главного героя? — Можно и с ним. За него текст кто-нибудь почитает. Главное, посмотри то, что тебя вдохновляет больше всего. Думаю, отталкиваться надо от этого. Нам нужно сразить наповал этих напыщенных скептиков, не готовых экспериментировать и смотреть шире. — Так в какой день? И куда мне ехать? — Всю информацию я тебе скину сообщением. А насчет дня…раз завтра не можешь, давай послезавтра. О времени мне нужно будет еще с остальными договориться, чтобы вас всех состыковать. — Послезавтра у меня съемка на НТВ. — Целый день? — Нет, ближе к вечеру. — Тогда давай с утра. Я сейчас позвоню оператору, потом наберу тебя. Главное, чтобы на студии не было никого, кто нам будет пока не нужен. Я не хочу, чтобы они тебя сбивали, чтобы вообще присутствовали на пробах. Видео — идеальный вариант в этой ситуации. — Хорошо, — выдохнула Настя — разговор, судя по всему, должен быть подойти к финалу, но ей отчего-то уже не хотелось его прерывать, она только смогла расслабиться. — И, пожалуйста, не обсуждай пока ни с кем. Чем меньше огласки, тем лучше. В конце концов, если у нас ничего не выйдет, об этом будут знать минимальное количество людей. — Я уже это усвоила, можешь не повторять. — Замечательно. Тогда жди сообщения. — Пиши мне в «WhatsАpp», если не трудно. — Не трудно, я тоже им пользуюсь. Ну, всё, тогда прощаюсь. — До свидания, — как-то потеряно проговорила Настя, и, когда Сергей уже отключился, всё еще продолжала прижимать свой нагревшийся iPhone к уху. Часы отсчитывали секунды, минуты, а она всё сидела на кровати и не могла поверить в то, что только что произошло. Физически чувствовала облегчение после дикого напряжения, дышать становилось легче, а вот на сердце было всё так же тяжело. Их диалог казался ей какой-то нереальной вспышкой из прошлого, путешествием во времени, чем-то абсолютно сюрреалистичным. И ведь ни одной заготовленной фразы произнести не удалось — его манера общения была совершенно противоположна ожидаемой. Вечером они переписывались в мессенджере, слали друг другу фотографии страниц сценария, комментировали их, обсуждали организационные моменты, договаривались о конкретном времени. Настя терялась в собственных эмоциях, мечась от раздражения и злости до ностальгической печали, от воодушевления до безумного страха. От его бесконечного упоминания ее имени ей становилось окончательно не по себе, она же не могла назвать его никак, даже в сообщениях, где, вроде бы, общаться легче. И при этом ей предстояло увидеться с ним ещё не раз. Настя даже представить не могла, как это будет происходить, но раз уж решилась, то намерена была действовать, а не пасовать перед препятствием. *** В день проб, в четыре часа утра, в квартире всё ещё горел свет. Анастасия расхаживала с листками в руках и повторяла текст. Она проговаривала всё шепотом, чтобы не создавать лишнего шума, хотя специально заняла комнату дочери, дабы не тревожить сон мужа. Увлекшись погружением в роль, Настя и не замечала, что Петр уже несколько минут стоял у дверного проема и наблюдал за ней. — Ты почему не спишь? — сонно поинтересовался он, обозначив свое присутствие. — Ой! — Анастасия резко повернулась на звук. — Петя, прости. Я разбудила тебя? — Нет, я сам проснулся. Увидел, что тебя нет рядом. Что у тебя опять за ночные бдения? Пойдем спать! — супруг подошел к ней и заглянул в текст роли. — Ты так взволнована была сегодня. Что у тебя за важные съемки? — Это не съемки, — Настя отложила сценарий на тумбочку. — Это пробы. — Ты не рассказывала, что у тебя новое предложение. — Ну, знаешь, мы стали так часто видеться, — она выделила слово «часто» обиженным тоном. — Милая, — Петр пододвинул ее к себе и обнял за талию обеими руками. — Ты ведь всё знаешь. Я же не прохлаждаюсь где-нибудь. Да и ты. — Знаю, Петь, знаю. Но не говори, что это мне должно ещё и нравиться. — Я и не говорю. Ты могла бы просто быть рада за меня. Я вот рад, что у тебя новые проекты. Я же знаю, как это для тебя важно. — Я рада за тебя. Всё в порядке, правда. Иди, ложись. Я скоро приду, — она потрепала его длинные волосы. — Тебе рано вставать. — Ты не расскажешь, что за такие важные пробы у тебя завтра? — Пока не хочу. Там всё слишком зыбко. — Как знаешь, — Петр пожал плечами. — Тогда мне остается только пожелать удачи и держать за тебя кулачки. — Спасибо тебе, — Настя улыбнулась. — Ты всегда всё понимаешь. — Я просто люблю тебя, — он наклонился и коротко поцеловал её. — Всё, кидай эти свои репетиции, я не усну, пока ты не ляжешь. Тебе тоже важно завтра быть в форме. — Ты прав. Сейчас буду, — Анастасия проводила мужа взглядом и в очередной раз с ужасом подумала о том, что при удачном раскладе ей придется каким-то образом сообщать ему о том, в чьем проекте она собралась участвовать.