Продюсер и актриса

Загадай у вершителя судеб Столько бед, Сколько сможешь снести; Лишь таким — Натерпевшимся вволю, Счастье можно найти. ©

Контракт был подписан два дня спустя. На встречу Анастасия приехала вместе с Мариной, Сергей тоже присутствовал не один, благодаря чему атмосфера беседы получилась сугубо деловой. Сухие фразы, конкретные предложения, короткие ответы — ничего лишнего, но тем не менее Настя не чувствовала себя комфортно. Сколько таких договоров она уже подписала, но этот давался труднее всех. Она пыталась сосредоточиться, но упорно проигрывала в этом. Ей не давало покоя, что она делала это втайне от всех своих близких, особенно от мужа. Мучила совесть, накатывал страх, что пути назад не будет, а впереди может ожидать совсем не то, на что она рассчитывала. И причина будет отнюдь не в многочисленных пунктах контракта, а в кое-чем куда более личном. Жигунов сидел напротив, почти беспрестанно смотрел в документы, но изредка бросал взгляды на актрису. Настя поймала себя на том, что как только это происходило, она тут же теряла нить разговора. «Ты едва в состоянии даже находиться с ним в одном помещении, как ты собралась работать в его проекте?» — спрашивала она себя, безмолвно сокрушаясь. Она в любой момент могла встать и уйти, отказавшись от всего, но все-таки поставила свою подпись. Как только это свершилось, от её внимания не ускользнула довольная улыбка продюсера. Он добился своего, он был уверен, что она не сможет пойти на попятную, и, как всегда, оказался прав. — Жигунов так постарел, конечно, — делилась своими наблюдениями Марина, когда они с Настей выехали со студии. — Когда видела его в последний раз, выглядел он намного лучше. — Когда ты его видела? — Настя остановилась на светофоре и повернулась к пассажирке. — Не думала, что вы пересекались по работе. — Ты права, не пересекались. По телевизору, не помню уже, в какой передаче, — пояснила женщина. — Понятно. Да, постарел, — печально согласилась Анастасия. — Но мы все не молодеем, что уж тут. — Ну, он как-то сдал, сдал, — добавила Марина. Она не знала, что на это сказать. Ей было непривычно участвовать в обсуждении Жигунова, она этого не делала уже слишком много лет. Ни с друзьями, ни с коллегами, ни — тем более — с семьей об этом мужчине она никогда не заговаривала. И с ней никто не осмеливался заговорить о нем. Но взаимоотношения с Мариной у них давно стали слишком доверительными, и та, судя по всему, решила, что теперь говорить можно и на эту тему. — Насть, я могу тебя спросить? — Спрашивай, — она не отвлекалась от дороги. — Только не факт, что отвечу. — Без проблем, если что, так и скажи: «Марина, это не твое дело». Идёт? — Уже сейчас сказать? — улыбнулась Настя. — Нет, пока погоди. Я хотела спросить… Как ты все-таки согласилась на это? Столько было сомнений, столько сложностей. Ты в последнее время меня шокируешь. — Ты же сама советовала соглашаться. Что здесь шокирующего? Вряд ли мне ещё когда-то подобное предложат, знаешь. — А Петя что на это сказал? Услышав это, Анастасия не отреагировала на пешеходный переход и едва не сбила женщину, в последнюю секунду успев резко затормозить. Обе резко откинулись на спинку сидений. Марина сидела ни жива, не мертва, а Настя ничего цензурного не могла произнести еще пару минут. Позади начали активно сигналить машины. — Ты как-то это…осторожнее, — менеджер обрела речь, когда они снова начали движение. — Прости. Но это ты, между прочим, отвлекла меня своими расспросами! — Да, наверное, я выбрала не лучший момент… — Лучшего момента и не будет, Марина. — Всё, поняла. Молчу. Настя не стала больше ничего комментировать. Рассказывать о том, что она намерено оттянула объяснение с Петей до подписания контракта, необходимости никакой не было. Делиться тем, что завтра муж по работе улетает в Европу, и это снова сыграет ей на руку, она тоже не собиралась. А уж о том, как её поедала совесть, Настя признавалась только самой себе. — Нам нужно пересматривать твой график, — Марина сменила тему, достав из сумочки толстый блокнот. — Я всем, кому должна была, уже отказала, но остались еще несколько предложений, которые нужно обсудить. — Продолжай всем отказывать, — Настя резко крутанула руль на повороте. — Я не смогу совмещать этот проект ни с каким другим. Оставляем только то, что будет по окончании съемок. — Но у нас подписаны контракты! — Разорвем. А что ты так смотришь? Марина, этот проект потребует времени в разы больше, чем всё то, что у тебя там записано, притом вместе взятое. Мне нужно тренироваться в спортзале, параллельно репетировать и сниматься, потом мы уезжаем во Францию, после этого… — Я помню! — перебила её менеджер. — Но тут неустойки будут, учти это. — Плевать, заплачу неустойки. Я ни на что пока не могу больше отвлекаться. — А корпоративы? — Их я тоже сокращу. Завтра встречусь со Стасом по этому поводу. Там есть парочка, где уже выплачен гонорар, так что я их отведу. Больше ничего брать не стану. — У нас редко бывает такой поток предложений, как сейчас, — высказала свой финальный аргумент Марина. — И прекрасно. Приятно знать, что я еще нужна, — говоря это, Настя уже припарковалась у дома своей попутчицы. — Но я не могу разорваться. У нас начинается новая история, совершенно невероятная! Разве тебе не интересно стать ее частью? — Весьма, — кивнула женщина. — Весьма интересно, Настя. И я счастлива, что всё так. Просто выполняю свою менеджерскую работу. — И отлично с ней справляешься! — подмигнула ей Анастасия. — Лучше пожелай мне удачи. Я пока не особо верю, что у меня хватит на это всё сил. — Ещё как хватит! Когда на тебя нападает такой азарт, как сейчас, можно даже не сомневаться, что все получится! Марина вышла из автомобиля, а Настя пока не спешила возвращаться домой. Она протянула руку и выудила с заднего сидения своей экземпляр контракта. Хотелось побыть с этой бумагой один на один, без посторонних взглядов. Почему-то она воспринимала это, как что-то очень личное. Листая страницы, Анастасия, наконец, полностью осознала, что дело сделано. С завтрашнего дня её жизненный путь круто поменяет своё направление. *** Проводив супруга в поездку, Настя дала себе обещание, что покончит с этой тайной, как только он вернется, в первый же день во всём признается. Пока что она только сказала, что согласилась на участие в многообещающем проекте, не раскрывая никаких подробностей. «Это то, по поводу чего ты так переживала?» — догадался Петр, когда уже собирался выходить из квартиры, держа в руках чемодан. Настя только кивнула и улыбнулась. Чернышев порадовался за жену, пожелал удачи и уехал. Снова уехал. Последние несколько лет в поездках он проводил куда больше времени, чем дома, а она всё сидела здесь, в Москве. Ни заграничных съемок, ни разъездов по стране. Изредка гастроли с театром — в Санкт-Петербург или близлежащие города — и больше ничего. Как же она была счастлива, что это, наконец, закончится! Настя с головой погрузилась в подготовку к съемкам. Стартовали тренировки, одновременно с ними проходили съемки тех сцен, для которых не требовалось специальной подготовки. График всего процесса был полностью перестроен под новую актрису, несмотря на то, что организационных сложностей это привнесло немало. За несколько дней Анастасия постепенно привыкала к присутствую Сергея. Он умудрялся находиться везде, даже в спортзал приезжал, ссылаясь на то, что ему необходимо и это проконтролировать. Наедине они не оставались, практически не разговаривали, а во время работы общались довольно спокойно, он поддерживал её и помогал. Настя замечала, как горят у него глаза — он явно был доволен тем, как теперь проходили съемки его проекта. Каким он бывает, когда у него всё удается, Настя тоже прекрасно знала. Правда, размышлять об этом и придаваться воспоминаниям ей было некогда, слишком серьезную ответственность она добровольно взвалила на себя. В очередной из съемочных дней случилось кое-что непредвиденное. Они должны были впервые снимать сцены с главными героем и героиней, это были сложные и эмоциональные фрагменты, так что Настя сильно волновалась. Она приехала на студию за час до назначенного времени, бросила свои вещи в гримерной, и, когда зашла в павильон, сразу почувствовала чересчур напряженную обстановку. Режиссер сидел на своем стульчике и молча смотрел в одну точку, подперев ладонью подбородок. Жигунов нервно наматывал метры из стороны в сторону. Все остальные участники съемочной группы только переглядывались и вздыхали. Увидев Настю, каждый тихо с ней поздоровался и снова впал в прежнее состояние задумчивости. — Что случилось? — она не на шутку испугалась: неужели сейчас ей скажут, что всё отменяется по каким-то непредвиденным причинам. — Судя по вашим лицам, мне можно не идти на грим? — Настя, у нас проблемы, — подтвердил ее догадки продюсер, подойдя поближе. Сергей беспрестанно хмурился и говорил ещё неразборчивее, чем обычно. Он держал руки в карманах брюк и оттягивал их, нервно покачиваясь. — Я могу узнать, что произошло? — это она произнесла почти шепотом. — Вадим ушел из проекта, — сообщил Жигунов, имея в виду актера, игравшего в картине её партнера. — Как ушел? — Настя почувствовала, как онемели ноги, шагнула назад и присела на первый попавшийся раскладной стул. — Произошел какой-то конфликт? Это из-за меня? — У них с нашей бывшей героиней, Александрой, как оказалось, был роман, — подключился к беседе режиссер. — Он, конечно, и до этого не был в восторге, что мы заменяем героиню, но, по крайней мере, не отказываться сниматься. А вчера почти ночью позвонил мне и заявил, что если Саша уходит, то уходит и он. — Вот так весело… — растеряно промолвила Настя, пытаясь переварить эту новость. — Мы в это не поверили, — продолжал Сергей. — Мало ли, что ему в голову пришло. Участие в таком кинопроекте для актера куда привлекательнее всяких там личных разборок. Но, как оказалось, у них там всё серьезно, она потребовала его ухода. Вадим приехал в офис ранним утром и разорвал контракт, несмотря ни на какие условия, невыгодные для него. — И что теперь делать? — недоумевала Анастасия. — Съемки отменяются? — Ну, только на сегодняшний день, — ответил Максим. — Мы были не готовы к такому повороту событий, у нас нет другого материала для съемок. Так что сегодня можешь отдохнуть. — И что, вы до завтра найдете ему замену? — усмехнулась Настя. — Это же столько времени займет! — Понятное дело! — отреагировал Сергей. — Но нам и без этого есть, что снимать. — Всё это, конечно, дико неприятно, — вздохнул режиссер. — Нет, Настя, ты не думай, что в этом твоя вина. Мы сами хороши. С самого начала все делали неправильно. Как только вроде бы нашли верный курс, тут же возникли препятствия. — Вадим, конечно, подвел, — сокрушался Жигунов. — Я не могу сказать, что мне он очень нравился, но как-то сработались уже, я свыкся с его необычной манерой игры. Мне даже это казалось чем-то особенным, от чего картина могла бы только выиграть. — Зато он оказался порядочным мужчиной, — грустно улыбаясь, отметил Максим. — Не стал предавать свою женщину. Понятное дело, что ей тяжело пережить такое падение. У нее, возможно, и не случалось поражений. — Как и побед, — добавил Сергей. — А моральный облик Вадима, Макс, меня как-то не слишком беспокоит. — Подождите, — перебила их Анастасия. — А вы не думали, что от обиды они оба сейчас могут слить информацию в прессу? И еще исказить ее как-нибудь… — Не сольют, — Жигунов говорил уверенно. — Какая актриса станет публично делиться своими неудачами? — Мало ли, — пожала плечами Настя. — Я просто подумала, что меньше всего хочу, чтобы о моем участии здесь так скоро узнала общественность. Особенно из исковерканных сплетен. Представляю, что они могут написать. — Настя, я это контролирую и мониторю. Вот скажи, ты бы пошла в СМИ с историей о том, как пролетела с какой-то ролью? Ты так делала хоть раз? — Сергей прищурился, глядя ей в глаза. — Нет, — Анастасия покачала головой. — Что и требовалось доказать. Какими бы ни были у нее аргументы, в прессу она не пойдет. Нас не это должно беспокоить. — А Суфианов? Он уже знает? — обеспокоенно спросила она. — Конечно, — подтвердил Максим. — И он, и все остальные, кто нас финансирует. — И как он отреагировал? — Обрадовался! — вспылил Жигунов. — Ну, как он мог отреагировать, Настя? Сказал пару нецензурных. — Именно так, но не только, — режиссер вдруг заговорил как-то робко. — Он внес предложение. — Так, стоп, нет! — вдруг грубо прервал его Жигунов. — Я уже сказал тебе, что думаю по этому поводу! Не надо тратить на это время. — А мне кажется, что это то, что нужно, — развел руками Максим. — Жаль только, что я тут человек подневольный, ничего не могу решать. Зато Суфианов может. — С ним я об этом ещё поговорю! — это прозвучало угрожающе. — Кто со мной о чем ещё поговорит? Вы, Сергей Викторович? — все трое услышали позади голос Александра Рафаиловича. Сергей, Настя и Максим повернулись на звук. Инвестор обошел их и встал напротив, пытливо разглядывая каждого. — Продолжайте, продолжайте, — попросил он. — Мне интересно, насколько конструктивны ваши обсуждения. — Мы ничего не обсуждали, — откашлявшись, произнес Жигунов. — Просто рассказывали Насте обо всем. А насчет ваших идей я бы хотел поговорить с вами лично. — Мне нужно начинать бояться? — усмехнулся Суфианов. — Сергей Викторович, вы вроде такой опытный в профессии. Неужели не понимаете ничего? — Что я должен понимать? — Сергей крепко сжимал челюсть, и Настя видела, как у него «заходили» желваки. — Понимать, что будет выгоднее для нашего фильма: Заворотнюк в паре с малоизвестным актером или Заворотнюк в паре с вами. — Что? — настала очередь Насти впадать в состояние шока — она подскочила со стула и возмущенно уставилась на инвестора. — Что вы сейчас сказали? — Настенька, Настенька, не нервничайте так! — Александр улыбнулся ей. — Просто я считаю, раз у нас так случилось, что ушел Вадим, не нужно устраивать никаких дополнительных кастингов. Дело не в том, что я хочу сэкономить на времени. Я убежден, что, если в проекте у нас есть Заворотнюк, и в нем же замешан Жигунов, играть они должны вместе. Настя онемела от услышанного. Внутри все бурлило от возмущения, в который раз на этой съемочной площадке её колотило мелкой дрожью. Сергей выглядел не лучше — казалось, еще чуть-чуть, и он накинется с кулаками на собственного инвестора. — Вы…вы же понимаете, что это невозможно? — с трудом уняв рвущиеся наружу нелитературные слова, попыталась выговорить Анастасия. — Аналогичный случай, — подтвердил Жигунов. — Должны быть какие-то границы, в конце концов! — А что, собственно, в этом плохого? — недоумевал Суфианов. — Сергей, вы подходите по типажу. С Анастасией вы отлично смотритесь, а зрители ломанутся в кино, когда узнают, что такая громкая экс-пара снова воссоединилась на экране. — Мне казалось, что вы серьезный человек, и вам как раз не нужны скандалы, — было видно, что Сергей тоже едва держится, чтобы не сказать что-то покрепче. — Причем тут скандалы? Я не собираюсь настаивать, если у вас ничего не выйдет. Но предлагаю попробовать, просто порепетировать. Если мы все увидим, что это не то, начинайте кастинг, — спокойно объяснил Александр. — Я заинтересован в качестве материала, а не скандалах. Но мне что-то подсказывает, что вы двое нам вполне можете это обеспечить. Поразмышляйте на эту тему. Я пойду поговорю с одним человечком, потом вернусь сюда, продолжим обсуждение. Он ушел так же быстро, как и появился, никто ничего не успел ему ответить. Максим, понаблюдав за этой сценой, тихо ретировался. Настя и Сергей остались вдвоем и молча друг на друга смотрели. — Если все происходящее подстроено тобой… — она говорила так, словно каждое слово причиняет ей физическую боль. — Если я узнаю, что это ты… Я…я… — Что — ты? — он посмотрел на нее с печальной снисходительностью. — Настя, мне не так просто было позвать тебя в свой проект. Я думаю, ты догадываешься, почему. Сниматься с тобой вдвоем — это что-то из области фантастики. Нет, в целом-то я допускаю такую возможность, я даже не раз думал об этом. Но у меня есть жена, которую я не хочу больше ранить. Твое участие в фильме она скрепя сердце пережила. Но это… — Зная твою предприимчивость, я могу подозревать все, что угодно… Прости, если я неправа. Если он не передумает, мне придется отказываться от съемок, — траурно проговорила она. — У меня закралась мысль, что Вадим ушел не по своей воле, и даже не по воле той актрисы, — еле слышно высказал догадку Жигунов. — Суфианов вертит нами, как марионетками. — Господи, а я уже отказалась от стольких предложений! — Настя снова опустилась на стул, сделав это резко, словно обессиленно. — Да подожди ты пока, не впадай в панику. Все, что нам нужно, это плохо сыграть. Он увидит, что толку от нас нет, и отстанет. — Что-то мне не нравится такая затея, — она подняла на него взгляд. — Это решение не похоже на поведение взрослых людей. Может быть, ты все-таки попытаешься переубедить его на словах? Тебе же удалось уговорить его взять меня. Приведи ему кого-то, кто справится с этой ролью. Неужели нет никого не примете? — Если ты считаешь, что это так легко, иди и сама его убеждай! — разозлился Жигунов. — Ты не знаешь его. А я — знаю отлично! Я уже говорил тебе, что его невозможно заставить что-то делать. Он должен сам увидеть и понять, сам! Как в случае с тобой, когда он посмотрел твои работы, наши пробы и сделал выводы. — И ты предлагаешь намерено плохо сыграть? — задумалась Настя. — Ну, да. Когда мы в продолжении «Няни» снимались, у нас это получалось само собой. Что мешает сейчас? — Не знаю, по-моему, это бред, — она снова встала. — Так, все. Если съемок сегодня не будет, я поехала домой. Лучше проведу свободный день со своей мамой, раз уж он выдался таким. А со своими инвесторами ты сам разбирайся. — Нет, Настя, подожди! Я не хочу, чтобы ты потом опять меня обвиняла, что я что-то там подстраиваю. Давай на всех переговорах присутствовать вместе. Она задумалась, глядя на него. Поведение Сергея не было похоже на игру, он действительно нервничал, действительно переживал. Когда он говорил о жене, было видно, насколько глубоко это его задевало. Похоже, их партнерство на съемках ему, на самом деле, было совершенно не нужно. — Хорошо, — она согласилась, устало выдохнув. — Подождем великого и могучего. Может быть, он уже передумает к этому времени. — Надейся, — грустно улыбнулся Жигунов и похлопал ее по плечу. — Будь тут, я пока схожу на разведку. Анастасия в который раз устроилась все на том же стуле. Она сомкнула ладони у переносицы и закрыла глаза: от нервов мгновенно началась пульсирующая головная боль. Было страшно предположить, что ещё может случиться на съемках этого фильма. Но еще страшнее было от мысли, что она в полушаге от потери шанса, способного спасти её карьеру.