Продюсер и актриса

Съемки фильма были временно приостановлены для поисков главного героя. Жигунов не сдался и добился своего: Александр предоставил ему возможность самостоятельно подобрать нового актера. Когда об этом узнала Настя, с одной стороны — с облегчением вздохнула, с другой — её пугала неизвестность. Больше всего она боялась, что картина так и не будет снята, что возникающие одна за другой проблемы погубят её ещё в зачаточном состоянии. Для неё стартовала очередная порция кинопроб, только теперь приходилось играть в паре каждый раз с разным артистом. Жигунов развел такую бурную деятельность, что спровоцировал первые публикации в прессе. Желтые и не только издания в голос сообщали кричащими заголовками о том, что Сергей и Анастасия снова работают в одном проекте. Посыпались звонки от журналистов, вся съемочная группа попала под удар. Сергей был к этому готов, так что решил не отмалчиваться и первым прокомментировал ситуацию. Настя прочитала его ответ по ссылке, присланной её менеджером: «Да, мы действительно снимаем Анастасию Заворотнюк, в данный момент проходит кастинг на главную мужскую роль. Не вижу поводов для такого нездорового ажиотажа, ведь мы взрослые люди, и та история, что между нами была, давно осталась в прошлом. Если я вижу, что на роль подходит именно она, я буду приглашать именно ее. Мы профессионалы и работаем, прежде всего, для своего зрителя. Дождитесь результата, и, я уверяю, это будет захватывающе!». Настя заблокировала экран телефона и тяжело вздохнула. Это было только начало, и она абсолютно трезво оценивала происходящее. Ей нужно было подготовить своих близких к очередному испытанию, и она безумно этого не хотела, но в то же время понимала, что возрождение интереса у публики пойдет ей на пользу. Если раньше она яро избегала и не принимала этого, то в настоящий момент точка зрения успела поменяться. Но гораздо больше беспокойств ей доставляло другое. — Суфианов настаивает на пробах с Жигуновым, — сообщила мужу Анастасия, когда он забрал её со студии и повёз домой. — Ты до сих пор думаешь, что это не с подачи Жигунова? — Петр мельком посмотрел на супругу и снова устремил взгляд на дорогу. — Явно же это он не может успокоиться. В следующий раз обязательно зайду к вам в павильон, поздороваюсь с ним и скажу пару ласковых. — Петя! Сколько можно тебе говорить одно и то же? Сергей в этом не замешан! И по какому поводу ты собрался устраивать разборки? — А что, уже не надо? Я думал, ты не хочешь сниматься с ним. — Ты считаешь, все зависит от моего желания? — усмехнулась Анастасия. — Для меня — да. Если ты против этой идеи, я пойду и поговорю с ним. Если нет, то, значит, не буду препятствовать. Судя по тому, как ты начала его выгораживать, ты уже передумала. Я прав? — То есть, ты совсем не ревнуешь? — Настя решилась задать мучавший ее вопрос. — В смысле? — Петя нахмурился. — Я должен ревновать? — Ну, все-таки, твою жену пытаются уговорить на съемки в паре с мужчиной, с которым у нее, на минуточку, были отношения, — ей было странно уже одно то, что приходилось такое озвучивать. — Подожди, значит, ты опасалась моей ревности? Ты только поэтому боялась сразу соглашаться? А почему я должен ревновать, если я доверяю своей жене? Что, мне стоит задуматься? — Чернышев повернулся к ней, когда остановился на светофоре. — По-моему, это мне стоит задуматься, — грустно произнесла Настя, не пересекаясь с мужем взглядом. — Ты так равнодушен ко всему. — Я просто уважаю тебя и твои решения. Мне хочется, чтобы ты приняла участие в том, о чем давно мечтала. Для меня это важнее! — Наверное, я должна радоваться, услышав такое. Но мне почему-то становится печально. Мы совсем не видимся друг с другом, перестали вместе отдыхать, и постель у нас в последнее время — просто место для сна. Так живут соседи, а не муж с женой. — Не драматизируй! — Петя резко нажал на газ. — И почему женщины склонны делать такие глобальные выводы из мелочей? Разве за все годы нашего брака у нас впервые такой сложный период? Подожди, вот будет и у меня отпуск, и мы обязательно все наверстаем. Я уже устал слушать эти твои необоснованные претензии. Предлагаешь мне всё кинуть и засесть дома? — Я такого не говорила, — Анастасия отвернулась к окну. — И учти, что, когда будет твой отпуск, вполне возможно, его уже не будет у меня. Мой график очень изменился с тех пор, как мы состыковывали наш отдых, а ты, кстати, даже не задумался на этот счет. Я теперь загружена надолго. — Видишь, и у меня то же самое. Такая у нас работа, что с этим поделать? Успеем ещё дома насидеться! — Успеем… — на выдохе прошептала Настя и замолчала. Она смотрела на московские осенние пейзажи и старалась не расплакаться. От слов супруга ей становилось совсем тоскливо, в этом была такая безнадежность, скука, бессмысленность. Но ведь, действительно, Петр слабо представлял, что именно связывало ее с Сергеем, каким был их роман, насколько кипели страсти, и как сильно эти двое любили друг друга, насколько серьезные строили планы. Настя, понятное дело, не делилась такими подробностями с Чернышевым, сказав лишь однажды, что это была её ошибка и она только рада, что, наконец, всё позади. Он не ревновал и не допускал мысли, что возобновление сотрудничества между его женой и Жигуновым — это прогулка по краю пропасти. Чем больше времени проходило, тем больше Настя это чувствовала, хотя они с Сергеем фактически и не общались. Она, кстати, до сих пор так и не внесла его телефон в список контактов, словно это был бы какой-то судьбоносный шаг. *** В день проб с Сергеем всё напоминало самый первый раз, когда Анастасия приехала на студию в тайне от всей съемочной площадки. Она не спала всю ночь, нервничала, с утра даже выпила успокоительного. Так сложилось, что они вдвоем даже не обсуждали то, что им предстоит. Несмотря на то, что хотели договориться и специально провалить пробы, в итоге ни к чему не пришли, ничего не обсуждали. Жигунов вел себя отстраненно в течение всего периода подбора актера, Настя побаивалась его хмурого настроения и холодного взгляда, поэтому даже не пыталась лезть с расспросами. Она положилась на судьбу, больше не желая вмешиваться в естественный ход событий. Встретившись в павильоне, они поздоровались и разошлись по разным гримерным. Настю колотило от одной мысли, что через несколько минут она окажется в кадре с тем, кого, казалось бы, навсегда вычеркнула из списков своих возможных партнеров. Она уже и забыла, как это — сниматься с ним. Думала, что забыла, пока для них снова не прозвучала команда: «Начали!». До этого момента Настя и Сергей так и не обмолвились ни словом. Для проб была выбрана совсем не романтическая сцена, а простой разговор между героями, когда они вдвоем обсуждали предстоящее дело. Но даже при этом актеры не должны были забывать: между их персонажами в прошлом был бурный роман, и этой встречи опасались оба. Реплики звучали вполне обыденно, в них отсутствовал драматизм, но это восполнялось взглядами, интонациями, поведением. Анастасия знала свою роль идеально, сцена была отточена многочасовыми пробами с разными актерами, но как только ей предстояло то же самое проговорить с Сергеем, она тут же забывала слова. — Простите, — она виновато опустила взгляд после очередной такой осечки. — Дайте мне три минуты, я соберусь! — Настя, у нас время уходит! — режиссер высказывал недовольства. — Это уже который раз по счету? Ты всю неделю это играла, Сергей впервые, но он, в отличие от тебя, с текстом конфликтов не имеет! — Простите, — только и могла произнести она. — Ничего страшного, Настя, — мягко обратился к ней Жигунов, внезапно оказавшийся совсем близко. — Давай и правда сделаем перерыв. — Я…я просто, видимо, переутомилась за неделю, — она пыталась оправдаться, глядя ему в глаза. — Столько раз отыграла эту сцену, что наступил перегруз системы. — Бывает, бывает, — он похлопал ее по запястью и покинул декорации. Анастасия провожала его растерянным взглядом. Обычно он довольно жестко относился к проблемам с текстом, хотя то были совсем другие обстоятельства. Сейчас он сам казался уязвимым и взволнованным, пусть и пытался всеми способами этого не показать. И он, конечно же, не старался играть плохо, Настя определила это уже по первой реплике. Он не стал разыгрывать комедий перед съемочной группой. Тех, кто устроил им такое испытание, никакими уловками было не обмануть. После перерыва всё изменилось, и помогло не повторение текста, а настрой друг на друга. Сергей отлично знал свои реплики и проигрывал их точно так, как представляла Настя, когда впервые читала сценарий, и это давало ей толчок, чтобы двигаться дальше, ощущая себя героиней, а не самой собой. Внезапно она почувствовала, что он помогал ей. Создавалось впечатление, будто это он уже давно играл в этой картине, а она впервые пришла попробоваться. И то, как это происходило, чудесным образом меняло внутреннее состояние, переворачивало мир с ног на голову, и творило с ними обоими то, что подвластно только непостижимому и всесильному миру кино. — Стоп! Отлично, ребята, — выкрикнул им Максим. — Вот сейчас именно то, что нужно. Думаю, закончим на этом, поздно уже. Материала для размышлений достаточно, будем думать. До Насти эти слова доносились, как на пленке, прокручиваемой в замедленном режиме. Она не могла выйти из образа, не могла отвести взгляда от Сергея, и ей не хотелось останавливаться, она наоборот только вошла в раж и была готова играть ещё и ещё. Жигунов, казалось, тоже находился в какой-то прострации. — А что тут думать? — из оцепенения вывел громкий возглас Суфианова. — Макс, вот что тут думать? По-моему, все очевидно! Настя, Сергей, браво! — раздались громкие хлопки ладоней, постепенно превратившиеся в аплодисменты всей съемочной группы. — Мне кажется, что я схожу с ума… — проговорила Анастасия, наблюдая за всем как будто со стороны. — И не говори, — вторил её Жигунов. — Даже не знаю, как к этому относиться. — Для начала надо посмотреть, что получилось. Может быть, это тактический ход Александра — купить нас такой реакцией, — произнеся это, Сергей направился к режиссеру. Настя опомнилась и последовала за ним. Они надели наушники, а Максим включил им только что отснятую сцену. Оценивать это оказалось невозможно, слишком много отвлекающих факторов. Очевидно было одно — с задачей они справились даже больше, чем на сто процентов, об этом говорили довольные лица и инвестора, и режиссера. Смотреть на себя во взаимодействии с Жигуновым для Насти было подобно пытке. С первой минуты, как только она увидела свои глаза, обращенные к нему, ей захотелось или зажмуриться, или отвернуться. Неужели она всегда так смотрела на него? Или это влияние образа? Где игра, а где жизнь — снова было сложно распознать. Это состояние дежавю окончательно вводило в замешательство. Она не помнила, что было дальше, как только закончился просмотр, словно находилась в параллельном измерении. Никому не отвечала, ни на что не реагировала, только тихо и незаметно стояла рядом с мужчинами, делая вид, что понимает, о чем они говорят. Сознание вернулось, когда они втроем с Сергеем и Александром оказались в офисе за закрытой дверью. — Мне всё предельно ясно, я не вижу смысла ещё тратить время! — вещал Суфианов. — Я увидел то, что ожидал. В очередной раз подтвердилось мое чутье, оно никогда меня не подводит. Мы однозначно больше не рассматриваем никакие кандидатуры, Сергей. — Послушайте, я ведь говорил с вами откровенно, объяснял, почему для меня это сложно. У меня возникло чувство, что мы поняли друг друга! — не сдавался Жигунов. — Я надеялся, что эти пробы наоборот вас как-то разубедят. — Нет, я как раз убедился, что играть вы будете оба, — Александр говорил достаточно жестко. — Ваши семейные проблемы меня бы интересовали, если бы я был на институтском спектакле, хотя даже там вряд ли бы кто-то пошел на уступки. Но мы тут серьезное кино снимаем, а не играем в мыльную оперу. — Мы с Настей играли «ситком», наш дуэт ассоциируется с комедией, это может навредить фильму! — продолжал Сергей. — Прошло столько лет! И потом, игра на контрасте тоже интересна. Главное, чтобы зритель поверил, а он поверит. Я сейчас смотрел и верил, а это были всего лишь пробы! Представьте, что будет в кадре! — А шумиха в прессе вас не смущает? Там уже черти что происходит из-за нашего сотрудничества в качестве актрисы и продюсера! Когда узнают про совместные съемки, начнется скандал. Насколько я знаю, вы не любите артистов с такой репутацией, — предостерег инвестора Жигунов. — Вот веришь? — Суфианов вдруг резко перешел на «ты». — Я впервые сам хочу этого, я, кстати, уже не раз тебе об этом говорил. Народ с ума сойдет, когда узнает. Даже дополнительная раскрутка фильму не понадобится, только минимально. Сергей, ты пойми, если бы это выглядело убого или неубедительно, мы бы сейчас не разговаривали. Я всю неделю смотрел на Настю с разными партнерами. Ну, не играет она с ними! Не боюсь сказать это в ее присутствии, — Александр посмотрел на Анастасию. — Простите меня за прямоту, пожалуйста. Но не происходило у вас такого взаимодействия со всеми, кто приходил на кастинг. Где-то они слабину давали, где-то у вас не получалось. А сегодня словно звезды сошлись. И теперь вопрос я ставлю конкретно — или вы играете вдвоем, или не играете оба. — Что за ерунда? — возмутился Сергей. — Почему из-за этого должно пострадать участие Насти? — Потому что я так решил, — безапелляционно заявил Александр. — Нет, ну это уже выходит за границы моего понимания! — негодовал Жигунов, глядя то на Настю, то на инвестора. — Ты чего молчишь? Тебя всё устраивает? — Меня? — Анастасия впервые за все время заговорила. — Я просто слушала ваш диалог. Я так понимаю, от меня уже все равно ничего не зависит. — Нас тут пытаются держать за дурачков, — Сергей одарил Суфианова угрожающим взглядом. — Александр Рафаилович, глубокоуважаемый, вы же понимаете, что Заворотнюк тоже на это никогда не согласится? — Заворотнюк уже согласилась, — спокойно сообщил ему собеседник. — Как согласилась?! — Жигунов недоуменно посмотрел на неё. — Настя? Ты не хочешь это прокомментировать? В ответ на это Анастасия только молча кивнула и отвела взгляд. Рассказывать о том, как это произошло, у нее не было никакого желания. — Я удвоил ей ставку за съемочный день. Сделал такое предложение ещё до ваших проб, — Суфианов тут же раскрыл все карты. — И тебе предлагаю то же самое. Подумай, хорошо подумай, Сергей. — Что же, теперь выходит, что мой отказ разом лишит её роли и обещанного гонорара? Что вы тут устраиваете? — Жигунов вскочил с кресла. — В какое положение вы меня поставили? А ты? — он повернулся к Насте. — Почему ты не сказала, что на все согласилась? — Потому что ты не спрашивал меня. — она старалась не срываться на эмоции. — Мы с тобой практически не разговаривали все это время. И потом, откуда я могла знать, как закончатся пробы, успешными ли они будут. — Пойдем, поговорим, — Сергей показал ей на дверь. — Втроем, я думаю, нам уже нечего обсуждать. — Я поддерживаю, — согласился Александр. — Поговорите, поразмыслите. Насчет гонорара моё предложение в силе, Сергей Викторович, — он снова вернулся на «вы». — Не думаю, что это малозначительный фактор. Эта фраза инвестора осталась без ответа. Сергей и Настя быстро покинули его офис, и направились в её гримерную — единственное место на студии, где они могли пообщаться без лишних свидетелей.