Большая квартира - Большая проблема

Шел, кажется, третий день пиздостраданий Кристин. Я, как обычно, сидел у нее дома и выслушивал ее нытье по поводу Мэтта. Пару раз к ней заходил Тайлер. Ну, как пару? Всего лишь один раз. После этого раза он пришел домой с видом замученного ребенком щенка и сказал, что туда в период страданий Крис он больше не ногой. Я так не могу. Я люблю Крис и я не хочу, чтобы она снова плакала. Наверное, именно поэтому сейчас я перебил ее поток не самых хороших слов о Мэтте своей тупой идеей. — Может развеешься? — предлагаю я. — Сходим в кафе с друзьями? Тебе станет легче… — Да, точно. Крис щелкнула пальцами и, вытерев лицо ладонями (хотя она вроде не плакала), рванула в свою комнату. Я выкрикнул, что пойду позову остальных, и вышел из квартиры.

***

Я, Крис, Брендон, Джош и Тайлер отправились в ближайшее кафе. Тайлер и Кристин что-то обсуждали по дороге, Джош и Брендон разговаривали насчет того, какую выпивку они закажут и сколько денег они потратят, а я чатился с Келти. Ну, а что мне еще оставалось? На меня никто не обращает внимания! — Эй, Рай, слушай, вот скажи, — от телефона меня оторвал Джош, — какое пиво лучше? Светлое или темное? — Светлое — для девочек, — фыркнул Брендон, за что получил от Крис. — А я вот темное люблю! — сказала она, и Брендон широко улыбнулся. — Моя же ты прелесть, — он посмотрел на нее, как на родную дочь, и я засмеялся. — Чего хохочешь, Росс? Ты вот какое пиво предпочитаешь? — Если я скажу светлое? — я хитро прищурился. — Мы расстанемся, — ответил Брендон, и Кристин хихикнула. — Тогда светлое, — я пожал плечами, прикрыв рот ладонью, чтобы не было заметно моей улыбки. Брендон громко и возмущенно охнул, а Тайлер усмехнулся и дал мне пять. Ури сложил руки на груди и, сделав лицо самого обиженного в мире человека, ушел назад. Я хотел пойти к нему и изменить свой ответ: сказать, что я люблю темное, но Тайлер утащил меня за руку к себе и, отведя ото всех, заговорил. — Ты с Келти переписывался? — я сделал удивленное лицо. — Я все видел. Разве вы не поругались? — Ну, мы сделали это на публику, знаешь, — Тайлер раскрыл рот и задумался. — Он знает? — он кивнул в сторону обидевшегося Брендона. — Нет, — ответил я и замедлил шаг. Тайлер цокнул языком и присоединился к Джошу и Крис, а я шел медленно, чтобы быть на одном уровне с Брендоном. Он и правда выглядел обиженно и не сказал мне ни слова, хотя я шел рядом с ним. Он что, действительно обиделся из-за простой шутки? Ладно, не из-за простой. Из-за тупой шутки? — Я люблю светлое пиво, — тихо говорю я, усмехнувшись. — Но темное больше. Брендон отвернулся, но я заметил улыбку на его лице. — Ты же не обижаешься? — спросил я, но ответа не получил. — У тебя нет права этого делать. Иначе я обижусь. — Обидишься на то, что я обижаюсь? — Брендон засмеялся. Ну наконец-то. Я уверенно кивнул и широко и нагло улыбнулся. Это странно. Странно чувствовать то, что чувствую я, когда Брендон смеется. По сути, что такое смех? Ты широко раскрываешь рот, показывая свои зубы, и при этом издаешь странные звуки. Что тут красивого, вот правда? Но когда я смотрю на то, как он улыбается или смеется, а особенно, если причиной его смеха/улыбки был я, мне хочется сфотографировать его. Знаете, на полароид. И заклеить каждый сантиметр стены в комнате его фотографиями. Это люди называют отношениями? Влюбленностью? Любовью? Я с ума сошел. Я начал думать о любви. Никакой любви нет, а уж тем более между нами. Брендон не сможет полюбить меня, да никто не сможет. Я не обязан говорить вещи, по которым любить меня невозможно, но это факт. Крис как-то сказала мне, что любит меня, но для меня это просто пустые слова. Возможно, она чувствует это ко мне. Возможно, Тайлер чувствует. Но я не люблю себя. Поэтому как можно любить человека, который не может полюбить даже себя? Мы заходим в кафе, звоночком, висящим над дверью, оповещая о своем присутствии. Мы садимся за столик с диванчиками с двух сторон. Я, Тайлер и Крис сели на одном, Джош и Брендон — на другом. Мы заказываем много всякой всячины, и друзья начинают какой-то разговор, в котором я не участвую. Я залезаю в телефон под столом, как в школе. — Вы не против, если к нам присоединится Келти? — говорю я, и все замолкают. Минуту до этого мне писала Келтс, рассказывая о том, что она гуляет в местном парке, который находится неподалеку отсюда. Я сказал ей, что сейчас тусуюсь в кафе с друзьями, и она спросила, может ли она прийти к нам. Я не мог просто так ответить «да», не посоветовавшись с друзьями. — Я не против, — Крис пожимает плечами. — Она хорошая. Келти помогла мне дойти до дома, когда я узнала о… вы поняли, — она опустила взгляд. — Я тоже не против, — Тайлер улыбнулся. — Было бы круто с ней познакомиться, — ответил Джош. Я смотрел на Брендона. Он поджал губы, делая из них тонкую полосу, которая, скорее всего, выражала недовольство. — Брен, ты как? — отвлекла его Крис, нервно поглядывая то на меня, то на Брендона. Судя по всему, о произошедшей с нами ситуации из всех не знал только Джош. Что ж, скоро узнает, наверное. — Мне плевать, — бросил он, и я быстро напечатал Келти ответ и спросил, что ей заказать, чтобы потом она не ждала свою еду дольше, чем мы. Через пятнадцать минут она пришла. Крис пересела на другой диван, чтобы Келти могла сесть рядом со мной и Тайлером. Она поздоровалась со всеми и познакомилась с Джошем. — Ты же тоже вместе с ними живешь, верно? — Джош кивнул. — Ага, только я не учусь с ними, как ты, наверное, уже поняла. — Да-да, я не видела тебя в колледже. Так чем ты занимаешься? — Я работаю. В кофейне. Келти искренне удивилась. Сейчас все внимание Джоша было у Келти, из-за чего Тайлер ковырял ногти, наблюдая за этими двумя. Ревнивец. — Я вот учусь, о, а еще занимаюсь танцами, — Келти выполнила какое-то плавное движение телом. — Танцами? Черт, с детства хотела этим заниматься! — в их разговор вступила Крис. — А в итоге хобби твоей жизни стало успокаивание своих соседей-истеричек, — усмехнулся я, и Крис пихнула меня под ребро. Нам принесли заказ и мы еще долго обсуждали все на свете. Было странно, что самый разговорчивый из нас Брендон молчал. — Хей, Брен, пойдем покурим? — я сказал это с неким намеком на то, что идем мы не только курить. — Я с вам-, — начал Тайлер, но Крис усадила его обратно. Спасибо ей. Мы ушли в туалет. — Чего грустный такой? — я залез на раковину, прикуривая и рассматривая наклейку с зачеркнутой сигаретой. — Что она тут делает? — Ты же сказал, что тебе плевать? — усмехнулся я, смахивая пепел в раковину. — Она моя подруга, ты обязан приня- — Твоя бывшая, — он перебил меня и затянулся. — Мы не встречались, — я закатил глаза. — Да, но… Но, — Брендон смотрел в пол. — Ой, иди знаешь куда, Росс! Я рассмеялся. — Просто она с каких-то пор стала важной для тебя, хотя, черт, вы ведь общаетесь только в колледже! Но каждый день ты упоминаешь о ней… И не смотри на меня так! Да, я ревную, и что с того? — он приподнял голову. — А что если у меня нет ни одного важного человека, — я затянулся и выпустил дым в его сторону, — кроме тебя? Он потушил только что начатую сигарету о стену и подошел ко мне. — Тебе надо говорить это чаще. Тогда Келти не будет иметь никакого значения. Он поддается вперед, соединяя наши губы. Его руки на моей талии, а я обнимаю его за шею, одну руку вытянув на плече, чтобы не прожечь его одежду сигаретой. В голову вновь лезут размышления о слове на букву «л», но они развеиваются, когда в туалет входит Тайлер. — Я, конечно, понимаю, что сосаться в грязном туалете — это вышка, сам таким был, но, — я усмехаюсь из-за его слов. — Но у Келти есть с собой бутылка шампанского. Тут со своим нельзя, поэтому мы собираемся домой. Вы с нами, или доедете сами? Мы едем с ними.

***

Ближе к девяти ребята напиваются. По дороге домой мы захватили еще парочку бутылок с алкоголем, так что не подумайте, что всех четырех человек (кроме меня и Брена) так развезло с одной бутылки шампанского. Нет, мы — ребята сильные. Нас (точнее их) даже двумя бутылками на одного не возьмешь! Я схватил первую попавшуюся бутылку вина и свалил в тихий уголочек, пока Крис и Келти пьяно распевали Baby Джастина Бибера, а Джош и Тайлер танцевали под их вой. Брендон сидел на диване и наблюдал за этой картиной, снимая на телефон и выкладывая в инстаграм. Удивительно, но алкоголь сдружил Келтс и Брена, и теперь у него в профиле даже есть фотография с ней, которую он завтра, скорее всего, удалит, но я уже все заскринил. Когда девушки начали исполнять рэп-часть песни, я сбежал в комнату. К такому свои уши я пока не подготовил. — Чего убежал? — спросил Брендон, аккуратно закрывая за собой дверь. — Я не выдержу такого, — я приставляю пальцы, сложенные в виде пистолета, к виску. Брендон смеется, отбирая у меня бутылку и делая глоток. Внезапно он оживляется. — А хочешь я тебе спою? — спрашивает он и уже достает гитару, стоящую в углу за шкафом. Я не знал, что она у него есть. Окно в комнате приоткрыто, дует легкий ветер. Честно, тут немного прохладно. Брендон настраивает гитару, и вот уже начинается песня. Я не знал, что Брендон поет. Я точно знал, что он играл на гитаре в школе и, вроде как, ходил в музыкальный класс, но пение? Я ни разу не слышал. Но как только он открывает рот, комнату будто заполняют звездами. За окном темно, а в комнате горит всего лишь тусклая настольная лампа, и я не помню, чувствовал ли я себя когда-то так хорошо, так правильно и так уютно. — Это не будет грехом или преступлением, если ты выполнишь священный приказ. И до тех пор, пока я не умру, я буду говорить, — он закрывает глаза и мягко улыбается. — Любовь — единственное, что имеет значение.* И вот он — настоящий Брендон. Он сидит сейчас передо мной и улыбается. В нем нет этого пафоса и высокомерия, которого, как я раньше думал, в нем выше крыши. Он играет на гитаре так, будто никого кроме нас в доме нет, и его никто не слышит. — И если на небесах есть Человек, то гравитация — чушь. Я вижу злость в твоих глазах, но это всего лишь облака.* Он допевает песню. Его голос приятно разливается по комнате, он будто бы обнимает меня. Наверное, в этот момент я что-то понял. Что-то очень важное и, возможно, это то, от чего зависит мое ближайшее будущее. Брендон замолкает, откладывая гитару. Он складывает руки в замок и смотрит на меня. — Ну как? Я выдыхаю, двигаясь ближе к нему. От него пахнет вином и его одеколоном. Я устраиваюсь между его ног, обвивая его тело своими. Я прикрываю глаза. — Я люблю тебя. Брендон давится воздухом, я мягко улыбаюсь. Кажется, на глазах собираются слезы, и я правда не знаю, почему. Брендон открывает рот, еле шевеля губами, пытается что-то мне сказать, но ничего не выходит. Я не жду ответа, каким бы он не был. Я уже говорил, что любить меня ну невозможно. — Р-Райан, — выдавливает из себя он, после прижимаясь ко мне всех телом. Он уткнулся в мое плечо и что-то бормочет. — Возможно, я поторопился, — начинаю я, но оказываюсь перебитым. — Я… я тебя тоже, Рай, — шепчет Брендон, сильнее прижимая меня к себе за шею. — Я последний раз любил в десятом классе, — он тихо смеется. — И причем тебя же. Я немного отодвигаюсь от него и сразу же целую. Я люблю его. Брендон возбужденно стонет, когда я медленно опускаюсь поцелуями к его шее. Он двигается ко мне и трется бедрами о мои, быстро перемещаясь на мои колени и нелепо пытаясь стянуть с меня футболку. И, ох… Я впервые прикасаюсь губами к его коже на ключицах, которая на вкус как молочный шоколад — его гель для душа. Ощущение, что вся эта ночь — просто сон. Ну не бывает так хорошо! А особенно в моей жизни. Брендон так сильно хочет этого, что из его рта вырываются громкие стоны, во время того, как мои руки раздевают его, откидывая ненужную рубашку на пол. Я люблю его. Но ненавижу Тайлера, который заходит в комнату прямо, блять, сейчас, прямо в этот момент. — Чувак-ки, — пьяно икая, пытается говорить он. — Ой-й, а вы чего тут делаете? — он подставляет руку к щеке. — Съебись, Джозеф, — грубо кидает в его сторону Брендон. — Фу, как некультурно, — Тайлер морщится. — Я просто хотел спросить… так, а что я хотел спросить? — он чешет щеку и задумывается. — Рожай быстрее, блять! — А, вот что- в смысле… рожай? — Джозеф! — Вы суши будете? — наконец говорит он. — Келти там заказыва-ик!-ет. — Нет, — говорит Брендон. — Да, — улыбаюсь я, и Тайлер щелкает пальцами, подмигивая мне. — Ну я тогда пойду, — он игриво шевельнул бровями. — Секунду… Джош! Дан, блин! Иди сюда! В комнату заглядывает Джош и присвистывает, из-за чего Брендон густо краснеет и прячет лицо в моей шее. — А вы что тут, детей делаете? — Каких детей, Джош? — Тайлер хлопает ладонью по его лбу. Затем Джозеф запускает руку в карман джинсов Джоша, и тот охает, но через секунду мой лучший друг кидает в меня презерватив. — Приятной ночи, джентльмены! Я позову, когда прибудет ужин! С умным видом Тайлер удаляется, выталкивая Джоша, судя по грохоту, который потом падает. Я глухо смеюсь, пока Брендон шепчет «блять, блять, блять» в мою шею. — Ненавижу их, — мычит он. Я не сдерживаюсь и глажу его по волосам. — Они заботливые. Видишь, Тайлер пришел, чтобы спросить, — я смеюсь, пока пытаюсь оправдываю друга, — хотим ли мы кушать, — пожимаю плечами я, и Брендон снова прильнул своими губами к моим. Его ладонь опускается на мой ремень, и- — Кстати! — в комнату снова врывается Джош, которого пытается утащить за руку Тайлер. — Брен, чел, я всегда думал, что ты будешь сверху, — усмехается он, и Брендон слезает с моих колен. — Они заняты, Джош! — Тайлер неловко улыбается и, утаскивая блядского Дана за собой, уходит. И знаете что? Как только в мою голову приходит мысль о том, что сейчас я должен хотя бы поцеловать Брена, эти долбоебы снова врываются в комнату. — А вы какие суши хотите? Нет, мы уже, конечно, заказали, но можем позвонить и- — Я тебя сейчас убью! Брендон кидает в Тайлера подушку, и пока тот в замешательстве, Брен вскакивает с кровати и выкидывает их из спальни, закрывая дверь на замок. Дурдом.