Большая квартира - Большая проблема

Знаете, что самое сложное в отношениях? Уметь договариваться. Это сложно. Пиздецки сложно. А особенно, когда вы оба — два упертых барана. Ссоры в эти моменты появляются просто из ниоткуда. Сегодня мы поругались из-за перца. Из-за ебучего перца. Ладно, окей, сначала все было в порядке. Мы вместе готовили ужин, но когда дело дошло до выбора перца — все. Я до хрипоты кричал, что черный перец лучше, в то время как Брендон утверждал, что красный. В итоге все закончилось перцем в моих глазах, слезами от него и извинительными поцелуями по всему лицу. Брендон говорит, что это наша фишка. Я же считаю, что лучше бы нашей фишкой были тупые клички. Сейчас около шести вечера и мы снова ругаемся. — Сука, только попробуй переступить порог этой квартиры, — Брендон бежит от меня, а я быстрыми шагами следую за ним. — Ты ебаный мудак, Ури. Остановись сейчас же! — Отъебись, — и он останавливается. И отталкивает меня, становясь на маленький коврик в прихожей, он начинает обуваться. — Да хватит! — я бью его по ногам, и Ури выпрямляется. — Пошел нахуй! — Брендон тыкает в меня пальцем, натягивая на себя утепленную джинсовку. — Как я могу пойти нахуй, если мой парень уходит и не говорит мне куда? — я выгибаю бровь. Ха, колкая шуточка тоже является фишкой. Только фишкой в фишке. То есть, когда мы ссоримся, то кто-то из нас точно выдаст какую-нибудь оскорбительную шутку. Брендон поднимает голову и рычит. — Да с Даллоном я иду! В бар! Доволен? — А какого черта ты куда-то идешь с ним? — я повышаю голос. — Ты никуда не пойдешь. — Думаешь, я буду у тебя спрашивать? — Брендон смеется мне в лицо, за что я слегка бью его в плечо. — Желательно. Я не знаю, кто этот Даллон, и у меня есть полное право ревновать. Брендон прекращает смеяться. Теперь его лицо выражает полное недоумение и, о, он смущается? Что я такого сказал? Стоп, какого черта он смущается, когда я сказал, что ревную? У них что, что-то есть? — А знаешь, что? Собирайся, — я пялюсь на него, как идиот. — Поторапливайся, Росс. Ты поедешь со мной. Познакомишься с Даллоном и еще кое с кем. Я глупо киваю и ухожу в комнату.

***

Когда мы появляемся в баре, мне становится чертовски не по себе. Этот бар больше, чем тот, в котором мы с Брендоном тогда нажрались, и тут намного больше людей. Черт. Черт, черт, черт. Зачем я приехал? — О, а вот и Дал, — Брендон машет рукой куда-то. Тогда я замечаю высокого парня за столом. Он смотрит на Брендона недовольным взглядом и на его приветствие отвечает средним пальцем. Рядом за столом… черт, это Дэн. Тот самый, блять, Дэн, который хотел набить мне ебало, когда я назвал его и Брена педиками. Между парнями сидит милая худенькая девушка, наверное, очередная подружка Дэна. — Привет, чуваки, — Брен дает пять Дэну и недовольному Даллону и машет ручкой девушке, — и прелестная дама. Девушка мило смеется. — Привет-привет, Брен, — она смотрит на меня. — А кто этот очаровательный молодой человек? — Какого черта ты тут забыл, Росс? — рычит Дэн, поднимаясь из-за стола. Брендон говорит что-то типа воу-воу-воу и усаживает его обратно. — Спокойно, Дэнни, — девушка тычет его в бок. — Так, значит… тебя зовут Росс? — Нет-нет, — Брен отодвигает стул, и до меня сначала не доходит, но он делает это для меня. Я усаживаюсь рядом с Даллоном напротив девушки. — Его зовут Райан. Райан, это Даллон, — он садится рядом со мной, разделяя меня и Дэна. — А эта очаровательная леди — Бризи — жена Даллона, — Бризи широко улыбается, обнимая руку Даллона. Жена? У Даллона есть жена? — О, — я коротко взглянул на Брендона, который довольно улыбнулся. 1:0 в его пользу. Я зря ревновал. Я проигрываю. — Какого хуя ты притащил его сюда? — обращается Дэн к Брендону, кивая в мою сторону. Я кашляю, напоминая, что я, как бы, не глухой и все, блять, слышу. — Потому что Райан — очень надоедливый парень, — Ури пожимает плечами. — А вообще, мы встречаемся. Бризи, потягивающая коктейль из трубочки, внезапно замирает. Даллон перестает быть недовольным. Теперь его лицо выражает полное недоумение. А Дэн вообще, кажется, сейчас в обморок упадет. Я чувствую себя глупо. — И с каких пор ты по мальчикам? — требовательно спрашивает Даллон. — Мы же с тобой в стриптиз-бары ходили, и ничего. Тебе нравилось. Когда это тебя переклинило? — Эй-эй, я не гей, — Брендон взмахивает рукой. Я не сдерживаю смешок. — Только для него, — он кладет руку на спинку моего стула. — Чувак, прости, — говорит Дэн и, о, он, кажется, обращается ко мне. — Не знал, что у вас там, э-э-э, шуры-муры, — Брендон бьет себя по лбу. — Это называется отношениями, — поправляет Бризи. — Погодите-ка. Уикс! В смысле в стриптиз-бары ходили? — девушка разворачивается к своему мужу и скрещивает руки на груди. Глаза Даллона приобретают невъебически огромные размеры, и кажется, будто с него сейчас польется пот. Он бегает взглядом то по Брендону, то по Бризи, а Дэн в открытую смеется над ним. — Вот ты дебил, — Брен прикрывает рот рукой и сдержанно смеется. — Ты влип, — я констатирую факт. Даллон бормочет: «Спасибо за поддержку, друзья,» и улыбается Бризи. — Милая, так это еще ж до тебя было, — он гладит Бризи по плечу. — Мы поженились раньше, чем ты познакомился с Брендоном, — строго говорит она, и мы с Брендоном тоже не сдерживаемся и смеемся вместе с Дэном. Вечер, кажется, будет удачным. Но семейная драма Уиксов приобретает большие обороты, и для Брена с Дэном она кажется интересной, но не для меня. Мне быстро наскучило наблюдать, как Даллон придумывает тупые отмазки, а Бризи забавно обзывает его. В итоге я встаю с места, чтобы сходить за пивом, конечно же спросив у ребят, будет ли кто-то что-нибудь. Но все были увлечены конфликтом. Ну и ладно. Я пошел к бару. Людей там собралось достаточно, но они просто болтали там и никто ничего пока что не заказывал. Я взял два бокала пива. Один — себе, другой — Брену, пусть он и сказал, что не будет, но я-то знаю, что когда я его принесу, то мое пиво сначала станет можно-я-у-тебя-немножко-выпью, а потом иди-возьми-себе-другое. И когда я твердым шагом собрался идти к нашему столу, какой-то придурок врезается в меня, и все (ладно, не все) мое дорогое пиво выливается на мою футболочку. — Блять, — выругиваюсь я, рассматривая пятно на одежде. Я ставлю пиво на барную стойку. — Черт, чел, извини, — говорит парень, и, знаете, я готов уебать ему. — А вообще тебе не стоит пить пиво, Росс, ты сильно пьянеешь от него. Я замираю, услышав такой факт обо мне от незнакомца. Но когда я поднимаю взгляд, я понимаю, что этот «незнакомец» оказывается самым родным моим человеком. Я визжу как девчонка, и запрыгиваю на него, обнимая парня ногами и руками. Он смеется, прижимая меня к себе, и, клянусь, если кто-то сейчас прервет наши обнимашки, то я его убью. — Спенси! Дамы и господа, Спенсер Смит — мой самый лучший друг на всем белом свете (прости, Тайлер). С этим человеком я прошел все. Веселое детство в песочницах, первые школьные деньки, первые прыщи и влюбленности, старшую школу и выпускной. После наши пути разошлись. Мой маленький засранец свалил в Чикаго учиться, оставив меня наедине с Вегасом (ну, как наедине? С Тайлером, Джошем и Брендоном, но без него было не то). — Райро, — он опускает меня на пол, и тогда я понимаю, что мы были слишком шумными и привлекли внимание половины бара, — уж кого, а тебя я встретить тут совсем не ожидал! — он снова обнимает меня. — Что тут происходит? Я отрываюсь от Спенса, когда рядом с нами оказывается Брендон. Вот черт. — О, я просто встретил тут… Спенсер перебивает меня. — Твой друг? Может, познакомишь нас, Рай? — Спенс широко улыбается Брендону. Стоп, что? Я смеюсь. — Ты что, дурак, не узнаешь? Это же Брендон! — я смотрю на Спенсера, который, вроде как, даже и не помнит никакого Брендона. — Брендон… Брендон, Брендон, Брендон, — тихо бормочет он, а затем щелкает пальцами. — Ури? Блять, и правда! Извини, чувак, не узнал! — Смит обнимает его за плечи, пока Брендон молчит, будто язык проглотил. — Ты изменился! Где твои очки, Ури? А та прическа? Слушай, а помнишь, — Спенсер звонко хохочет, и я улыбаюсь, — помнишь твои эти, черт, ха-ха, красные кроссовки? — я смеюсь вместе с ним, вспоминая эти кроссовки. — Ага, помню, — быстро отвечает Брендон, который даже не улыбнулся, а затем смотрит на меня. — Что с твоей футболкой? — Оу, — я оттягиваю ее края. — Спенс врезался в меня, и я все на себя пролил. Ну ничего, — я отмахиваюсь. — А ты вообще что тут забыл? — забив на Брендона, я обращаюсь к Спенсеру. — Да вот, приехал погостить. Я же учебу забросил. Да. Устроился на работу, а сейчас отпуск взял. Хотел Джона навестить… — А он разве не с тобой в Чикаго? — я распахиваю глаза. — Нет! Он тут в Вегасе. Спрятался где-то, жулик, найти его никак не могу, — я быстро моргаю потому что что? Один из моих лучших школьных друзей все это время жил со мной в одном городе, а я не знал? -Так вот. Отпуск, а, и к девушке своей приехал. Детка! Вмиг рядом с ним оказывается белокурая красотка, и я узнаю ее. Блять. — Райан? — удивленно говорит Глори. Я быстро перевожу взгляд на Брендона, как Даллон сегодня, вымоляя помощь, но он сам в шоке. — Вы знакомы? — удивляется Спенс, приобнимая свою девушку за талию. — Мы учимся в одном колледже, — отвечает она. — Ничего себе! — Смит хлопает себя по коленке. — Тогда не хотите присоединиться к нашему столику? — У нас там свой, — отвечает Брендон, хотя я был бы не против еще поболтать со Спенсером. — Тогда запиши мне свой номер, чтобы я тебя больше не терял, — он протягивает мне свой телефон. — Еще увидимся. Когда они начинают уходить, Брендон тоже разворачивается и идет к нашему столу, а Глори хватает меня под руку и тащит куда-то, сказав, что мы идем курить. Мы оказываемся на заднем дворе, и я достаю сигарету прикуривая и затягиваясь. Там оказывается небольшая лавочка, на которую я быстро плюхаюсь, а Глори облокачивается на стену. — Так значит, вы друзья? — она берет у меня сигарету. — Лучшие. — Получается, нам обоим невыгодно рассказывать о том, что было, — я вырываю из ее длинных пальцев свою сигарету. — Ты встречалась с ним, когда переспала со мной? — она кивает, а затем быстро хватает мое лицо и притягивает к себе. — Если ты хоть слово ему скажешь про нас, я отрежу тебе твой чертов язык и тебе же подарю его на Рождество, — шипит она, ее слова кажутся блядским ядом и- В дверях появляется Брендон. Глори быстро отпускает меня и выпрямляется. — Надеюсь, ты меня услышал, — она уходит обратно. Конечно. Конечно, блять. Будто бы я виноват в том, что она — ебаная шлюха. Я ничего не знал об ее отношениях со Спенсером. Да я вообще ничего об этом не знал! Но язык, блять, отрежут мне! Прекрасно! — Что тут было? — спрашивает Брендон, садясь на край лавки. — То же, что и всегда, — бормочу я. — Пиздец. Брендон кивает. — Она сказала, чтобы я ничего не говорил Спенсеру о нас. — О тебе и Глори? — я киваю, и Брендон морщится. — А вот не надо было спать с ней. — О, а ты не мог сказать мне то же самое в тот день, когда я воодушевленно ждал ее после пар, чтобы потом пойти и потрах- — Завались. Я замолкаю. — Я вообще-то говорил тебе, — грубо говорит Брен. — И как она? Я выкидываю сигарету. — Что? — Тебе понравилось тогда с ней? Я готов ударить Брендона по лицу, потому что какого хуя от творит? Почему он вообще, блять, спрашивает? — А в чем, собственно, дело? — Просто интересно, — он пожимает плечами. — Блять, опять этот Спенсер, — он усмехается. — Я опять буду лишним. — Заткнись, мы не в старшей школе, — я обвиваю руку вокруг его шеи и притягиваю к себе. Нет, а чего он сидит там на краю? Брендон не был лишним в нашей компании. Он был, ну, как сказать…? Незаметным? Да, да, это слово подходит. Нас тогда было четверо, четыре пацана, как говорится. Я, Спенсер, Джон и Тайлер. Мы неплохо тусовались в старшей школе, а Брендон был с нами, ну, знаете, как третий лишний, но он не был лишним! Когда мы шли куда-то, мы обязательно звали его, но я никогда внимания на него, в общем-то, не обращал. Он больше общался с Тайлером и Джоном. Потом к нам присоединился Джош, а затем компания распалась, и остались только я, Тайлер, Джош и Брендон. Ну, а дальше вы знаете. — Ты меня не замечал, — грустно стонет Брендон. — Я же те ебаные кроссовки купил для тебя, чтобы выделиться. Я думал, что хоть так привлеку внимание о, великого Райана Росса, но нет! Только Спенсер, Спенсер, Спенсер. Спенсер такой крутой. У Спенсера есть приставка. У Спенсера родители уезжают на выходных. Вау, Спенсеру всего шестнадцать, а он уже был в говно! — противным голосом перечислял Брендон. И мне пришлось его заткнуть. Своим ртом. Только во время поцелуя, почувствовав на языке что-то горькое, и когда он начал превращать обычный поцелуй в более пошлый, со всеми этими чмокающими звуками и тихими стонами, я понял, что Брендон уже немного пьян. Совсем чуть-чуть. Я медленно оторвался от него, хихикая. — А те кроссовки были ужасными, — уткнувшись в его плечо, рассмеялся я. — Да иди ты! — он приподнял плечо, из-за чего моя голова подскочила. Я уже хотел состроить обиженное лицо (что я, в общем-то, и сделал) и убрать голову, но Брен аккуратно уложил ее обратно. — Рай. — М? — Прости за то, что я тебя сегодня послал. Ты просто хотел узнать, а я... Правда ебаный мудак. Он грустно усмехается. Ну, нет, только без печали. Давай, Росс, придумай что-нибудь! — Уиксы помирились? — подняв голову, спросил я. — Ага, давно уже. — Тогда чего мы ждем? — я быстро вскочил с лавки. — Я же нам пива заказал! Я помчался к барной стойке, где (слава богу!) мое оставшееся пиво никто не утащил. Мы вернулись за наш стол, а ребята, кажется, и не заметили того, что нас не было. Все начали что-то бурно обсуждать, и даже я иногда вставлял какие-то факты в разговор, но весь чертов вечер мне казалось, что где-то из глубины бара за мной наблюдает Глори. Вечер оказался удачным лишь наполовину.