Большая квартира - Большая проблема

Меня раздражает колледж. Не само здание или типа этого, а люди. Меня раздражают люди, которые находятся в этих стенах. Все куда-то бегут, кто-то ноет из-за оценок, там у кого-то любовная драма, кто-то дерется возле дверей в здание. Такая суматоха, и хочется сбежать отсюда. Моя однокурсница кричит мне про какие-то книги, которые я ей должен отдать, но я даже не пытаюсь вслушаться в ее слова. Тупо стою, облокотившись об стену, и будто выпадаю из реального мира. — Как же ты меня заебал, Росс! — Келти, которая какого-то черта оказалась рядом, бьет меня по плечу. — Ты никогда меня не слушаешь! — Ты что-то говорила? — я растерянно хлопаю ресницами. — И ты была тут? — Я уже минут пять с тобой разговариваю! — Келтс обиженно хмыкает и отворачивает от меня голову. — Что с тобой происходит? — тихо спрашивает она. Хах. А я знаю? Возможно, я устал. Да, скорее всего. Так много всего случилось буквально за пару дней, с ума сойти! Фигня за фигней! Ссора за ссорой! Примирение за примирением! Я отхожу от стены и встаю лицом к Келти. — Слушай, я- Я слышу настойчивое кхем-кхем за спиной и оборачиваюсь. — Привет, — здоровается Глори и обнимает меня. Нет. Блять, только не в колледже. Только не при всех, боже, ты что, ненормальная? Глори рассматривает Келти, стоящую перед ней. О-о-о, как много злости сейчас в глазах моей подруги. Надеюсь, она не убьет Глори прямо сейчас. А хотя… мне-то без разницы. — Я думала, вы расстались. — А я думала, что ты отвалила от Райана, — Келтс скрещивает руки на груди. — Не ревнуй, подружка, — Глори тихо смеется над ней. — Вы все еще вместе? Так вот почему ты..? Завались. — Нет, мы не вместе, — перебиваю ее я, пока она не выдала всю, блять, информацию о том, что происходило. — Но у меня есть кое-кто. Глори вскидывает бровь. — Кто? По сценарию сейчас к нам должен был подойти Брендон, и я бы радостно объявил, что вот он! Брендон и есть тот самый кое-кто! Но его нет. Очень жаль, потому что он мог бы меня забрать от них. Было бы неловко, но хотя бы не так напряженно. Или наоборот? — Это не твое дело, — я натянуто улыбаюсь, и Глори хмурит брови. Ха! — Не думала, что кто-то еще может дать тебе, — фыркает она. — В любом случае, этой малышке очень сильно повезло, что у ее парня такой огромный член. Совет да любовь, Рай. Ее тон сменяется на приторно-сладкий. Она гладит меня по плечу, подмигивает и, как в фильмах, встряхнув волосами, цокает каблучками, удаляясь от нас. Келти молча смотрит на меня, и в ее глазах больше вопросов, чем у меня на экзамене. Но задает она только один. — Это была шутка или нет? — я вздергиваю бровь. — Про член. Мое лицо краснее помидора. Почему? Ну вот почему все самые неловкие ситуации всегда, ну всегда происходят со мной? Я мешкаюсь, потому что, эм? Последний раз я обсуждал свой пречендал с… кажется… Спенсером в классе седьмом. Но сейчас мне двадцать один год, и моя подруга хочет знать, какой длины у меня..! — Правда. Говорит появившийся из-за угла Брендон, и мне хочется провалиться сквозь землю. Ну зачем зачем зачем зачем? — Ты видел? — насмешливо спрашивает Келти, и… черт! Она ведь еще не знает! — Лучше, — Брендон пафосно фыркает. — Он был во мн- — Мы встречаемся, — выдаю я перед тем, как Брендон сказал о том, о чем нормальные люди, вроде как, не говорят в общественных местах. Келтс давится. — Да. Вот. Вот так вот. Я топчусь на месте, как идиот, а Брен самодовольно улыбается. Келти секунду стоит в шоке, а после звонко смеется, из-за чего привлекает внимание, и все смотрят на нас. Можно ли сделать этот момент еще более неловким? Конечно! Просто привлеките внимание всех студентов, и пусть все смотрят на вас, как на долбоебов! — Очень смешно! — аккуратно вытирая слезы под глазами, чтобы не стереть тушь, визжит девушка. Колин смеется, пока мы с Брендоном стоим с каменными лицами. Господи, да когда же она замолчит? Заметив наши взгляды, Келти успокаивается и подозрительно смотрит на нас. Она охает. — Да не может быть, — она нервно хихикает. Я поджимаю губы, смотря на нее как сын на маму, когда тот получил неуд в школе. — Поцелуйтесь. Я распахиваю глаза и смотрю на Брендона, который почти спокоен. — Я вам не верю. Вы шутите надо мной. Ты не можешь быть геем, — она указывает на меня. — Ты спал с Глори! — Да! — неожиданно для себя кричу я, тут же притихая. — Но он… — Да, боже, — стонет Брендон, поднимая голову к потолку. — Пойдемте. Посмотрев на меня взглядом ну-ты-конечно-и-дебил, он начинает идти, а Келти за ним, пока я стою на месте, не особо вдупляя, что им нужно, куда они меня ведут, зачем? Но когда Келти оборачивается и подзывает меня к себе, я быстренько догоняю их. Мы оказываемся в мужском туалете, куда Келти зашла без малейшего стеснения, и тогда Брендон прижимает меня к стене и, усмехнувшись из-за моего немного напуганного лица, целует меня. Резко, грязно, сразу врываясь языком в мой рот, и я абсолютно забываю, что мы в людном месте, любой может войти в туалет. Я даже забываю о Келти, которая сейчас наблюдает за этой картиной с открытым ртом. Брендон вплотную прижимает меня к себе, но я жмусь к нему еще и еще, и ох, кажется, Брендон тоже забыл, что здесь находится девушка. — Ладно-ладно, я верю вам, — говорит Келти. Что ж, не думаю, что я сейчас смогу остановиться. Лицо краснеет, и я не знаю от чего: от стыда перед подругой или от жуткого возбуждения. — Келтс, — выдыхаю я, смотря на девушку. Я не могу четко видеть ее, и с каждым прикосновением Брена она становится все размытее. Келти отвернулась. Я бы тоже так сделал, хах. — Можешь выйти, пожалуйста? — она кивает и спешит уйти. — Скажу преподу, что ты задержишься. Она пулей выбегает из туалета. Рука Брендона ложатся на мою ширинку. Его губы накрывают мою шею. — Трахаться в туалете колледжа, — фыркаю я, и Брендон поднимает на меня свой взгляд. — Какой позор, — поцелуй. Я отталкиваюсь от стены, отрываюсь от Брендона, который недовольно цокает языком, и, взяв его за руку, тащу в первую попавшуюся кабинку. Щелк, и никто не узнает о том, что тут будет. Толкаю Брендона на крышку толчка, размещаясь между его ног, и снова соединяем наши губы. Никогда бы не подумал, что тот мальчик с брекетами и в очках из моей школы так охуенно целуется. Он неаккуратно расстегивает верхние пуговицы на рубашке, и я спускаюсь к его шее, так приятно пахнущей одеколоном, облизывыю, кусаю, оставляю свои следы на ней. Мои колени опускаются на пол, а руки — на брюки Брендона. — Что ты делаешь? — тяжело дыша, спрашивает Брендон. Боже, его глаза черные. — Пол коленками, блять, собираюсь помыть, — дерзко отвечаю я, что, кажется, еще больше заводит Брена. Мои руки стягивают с него брюки. Через пару секунд по всему мужскому туалету на третьем этаже колледжа разносятся сладкие стоны.

***

— Я отсосал ему в туалете. Все молоко изо рта Тайлера оказывается на его одеяле. А я говорил, что не надо есть хлопья на кровати! — Это было горячо, — говорю я, и Тайлер морщится, отодвигая тарелку с едой. — Келти видела, как мы чуть… — Заткнись, я тебя умоляю, — жалобно говорит Тайлер, и я хитро улыбаюсь. — Я опустился на колени, — Тайлер делает вид, что плачет. — Расстегнул ему штаны, — Джозеф затыкает уши. — Стянул их, — Тайлер поет: «Ля-ля-ля-ля-ля», — а потом я открыл рот… — Нет! Я не хочу знать об этом ничего! — Джозеф закрывает лицо подушкой. Я ложусь на свою (бывшую) кровать и смеюсь.

***

Вечером мне пишет Глори. Эти сообщения не считаются чем-то незаконным, потому что Брендон держит мой телефон в руках и отвечает ей, лежа у меня на коленях. Я даже не знаю, о чем они «болтают», потому что все, чем я сейчас увлечен, — сериал по телевизору и волосами Брендона, которые я так аккуратно накручиваю на пальцы. Только иногда я слышу, как Брендон фыркает, и когда я смотрю на него, он отмахивается и улыбается мне, будто только что он не хмурился из-за очередного «Ри» или «сладенький» в мою сторону от Глори. Вообще, мне не особо понятна подобная ее реакция. Я сказал ей, что у меня есть пара, что мне плевать на нее, но от этого Глори, кажется, начала заигрывать со мной еще больше. Это не к добру, я, блять, чувствую. Начинается реклама, и я достаю из кармана Брендона его телефон. Скучно, хотя бы в игрушку поиграю эти три (или сколько там?) минуты. — Пароль? — я протягиваю парню телефон, чтобы он разблокировал его для меня. — Моя дата рождения, — Брендон коварно улыбается. Ага! Он думает, что это подстава, но я-то не глупенький! С умным видом ввожу «0412» и поглядываю на Брендона, который счастливо улыбается. Обожаю его улыбку. Запускаю какую-то игру и начинаю убивать время, собирая монетки в игро-банк Брендона. Он хмыкает. — Она зовет тебя на вечеринку, — говорит он и показывает мне телефон. Глори: А ты забавный :) Глори: Не хочешь прийти на мою вечеринку завтра? Глори: Будет ооочень весело ;) Хочется зайти на какой-нибудь форум в интернете и спросить у людей: нормально ли, что девушка моего лучшего друга детства, с которой я разок перепихнулся и которая знает, что у меня есть любимый человек, зовет меня на свою вечеринку и присылает сомнительные смайлики. Но я молча пялюсь в экран, пока в голове маленькие Райаны кричат: «ЧТО ДЕЛАТЬ?» — Пойдешь? — усмехается Брендон, с вызовом смотря на меня. Погодите… вызов? Я сощуриваюсь и смотрю на него пару секунду, когда моя рука тянется к его, и я выхватываю свой телефон из его рук. Брендон визжит, говорит, чтобы я отдал ему телефон, но я показываю ему язык, по-детски протянув «м-м-м». Брендон дует губы и набрасывается на меня, «бьет» кулаками и просит вернуть мобильный. Я делаю вид, что набираю сообщение, и озвучиваю «конечно, милая», за что Брендон чертов Ури кусает меня за руку. Я вскрикиваю. Какого черта?! — Одичал?! — я потираю укушенное место. Больно, вообще-то. — Охуел?! — он выхватывает телефон из рук. Я обиженно хмурюсь, когда Брендон смотрит на экран и понимает, что ничегошеньки я ей не писал, и укусил он меня просто ни за что! Брендон извиняюще, как щенок, улыбается. — Ну, извини, — он гладит мою руку, после оставляет на ней поцелуй. Думаете, сопливо? А я чуть не умер от его губ на моей коже, которая секунду назад болела, но сейчас боль как рукой сняло. Он садится боком ко мне, все еще поглаживая укус большим пальцем, и я всматриваюсь в профиль его лица, когда Брендон снова набирает сообщение для Глори. Огромные темные глаза, пухлые розовые губы, скулы, прямой нос. Ох, хуманизация искусства? — Пиздец ты красивый, — я, двигаясь ближе, целую его в щеку и утыкаюсь в нее, не собираясь отрываться от этого человека. Никогда. Эти слова для Брендона — ничто, я уверен. Он слышал это миллион раз, он знает это, но, эй, я сказал то, что думаю. И я думаю, что Брендон красивый, а мне чертовски повезло. Везунчик, черт возьми! Хоть где-то. Брендон коротко хихикает. — Ты тоже ничего такой, — шепчет он, и я провожу носом по его щеке. — Так что по поводу вечеринки? Она пишет, что прийти надо в костюме, хах. Пойдешь в костюме уточки? Я тыкаю в него локтем. — Во-первых, я не пойду один. Во-вторых, у меня даже нет наряда утки! — Не утки, а уточки, — с серьезным видом поправляет он. — Я тебе его куплю. Сошью. Что угодно, но я хочу увидеть тебя в костюме уточки, — он кладет руку на мою шею, и вот его губы уже на моих. В голову пришла ебанутая мысль. Я отрываюсь от Брендона, облизывая его губы. Сладко. Наверное, какой-нибудь бальзам для губ, но если у Брена действительно такие вкусные губы, то я даже не удивлюсь. — Пойдем вместе? — предлагаю я, и он смеется. Эй, я, вообще-то, серьезно! — А пошли! Я счастливо улыбаюсь, надеясь на обсуждение образов на вечеринку или хотя бы на обнимашки, но он открывает чат с девушкой и шустро пишет ей сообщения. Вы: Окей, я приду Вы: Можно прийти с другом? Глори: Конечно Глори: Буду очень и очень ждать <3 Сердечко. — Сука, я ее убью, — нервно смеясь, говорит Брендон, после откидывает мой телефон в сторону. Он устраивается на мне, уложив свою голову на моей груди. Я приобнимаю Брендона одной рукой, чувствую, как сильно он напряжен. Шутить над Глори — это, конечно, круто, но он все еще ревнует, и мне действительно это не нравится. Дело не в нем. А во мне. Я хочу быть парнем, который бы вызывал чувство доверия. Чтобы Брендон не думал, что я бегаю за каждой юбкой (или же брюками). Чтобы он не ревновал и точно знал, что я, как бы глупо это не звучало, верен ему. Я поднимаю руку, провожу ладонью по его лбу, убирая выпавшие пряди волос, и целую в висок. — Пошли спать? — мой голос звучит успокаивающе и тихо, не как обычно. Брендон кивает, медленно выпутываясь из моих объятий. Сейчас наша с Тайлером комната пустует по ночам, потому что я сплю у Брендона, а Джозеф — у Джоша. Они уже легли, и я просто благодарен всем высшим силам за то, что за стенкой не слышны эти омерзительные звуки, читайте как: стоны моего лучшего друга. Брендон ложится под одеяло, накрываясь им по самый нос, и хлопает по месту рядом с ним. Он говорит, что раньше его кровать была примята посередине, а сейчас — с двух сторон, и что это ему безумно нравится. Я не говорю, что мне тоже, потому что не хочу казаться чересчур сопливым, но. Мне тоже. Когда моя голова оказывается на подушке, я закрываю глаза, чувствуя себя так уютно и правильно. В последний раз я так чувствовал себя в детстве на ночевке у Спенсера. — Нарядимся как Мик Джаггер и Дэвид Боуи? — тихо выдыхаю я, открывая глаза. Брендон широко улыбается. — А Глори — как твоя жена, которая потом обнаружит нас в постели вместе? — я киваю не в силах подавить смех. — Тогда я согласен. — Ты будешь Джаггером, — я придвигаюсь ближе к Брендону, наши носы соприкасаются. Я выкидываю мысль о красоте его глаз из головы, иначе я забуду, что хотел сказать. — Потому что у тебя тоже большие губы, — прижимаюсь своими губами к его на пару секунд. Брендон шепчет: «Ладно», — и закрывает глаза. — Тем более я всегда мечтал стать Боуи, — задумчиво говорю я. — Звездой? — спрашивает Брен, не раскрывая глаз. — Мертвым, — усмехаюсь я. И только потом понимаю, что я сказал это очень и очень зря. Нет, нет, я не какой-нибудь там эмо-подросток с суицидальными наклонностями. Это просто шутка. Обычная шутка. Но Брендона будто холодной водой облили. Он распахивает глаза, напрягает челюсть, хмурит брови и осуждающе смотрит на меня. Мгновенье, и он уже на мне, согнул мои руки в локтях и прижал к подушкам. Честно, мне становится немного страшно. — Что-то не так? — спрашивает он, и я- стоп, что? — Все в порядке, — я слегка улыбаюсь, но из-за серьезного взгляда Брендона уголки губ опускаются. — Тогда почему ты так сказал? — он заглядывает в глаза, и я без понятия к чему была вообще эта шутка. Я просто так сказал! — Я не знаю? — неуверенно отвечаю (спрашиваю) я. — Это просто шутка. Брендон выдыхает, отпуская мои руки и падает на местечко рядом. Он ложится на спину, скрещивая руки на груди, и пялится в потолок. Внезапно он поворачивает голову в мою сторону, и Брен больше не серьезен. Его взгляд такой грустный и мрачный. Боже, Бренни, всего лишь из-за шутки? Из-за моей тупой шутки? — Больше не шути так, ладно? — я быстро киваю, и Брен тихо хмыкает. — Ох, детка, ну чего ты? Видеть, как этот милый человек расстраивается, — ужасное чувство. Я быстренько сгребаю его в свои объятия. Как это вообще произошло? Брендон всегда был занозой в заднице, а сейчас грустит из-за одного моего слова. Ну что это такое? — Просто я типа плохо переношу все такие шутки и, — он прокашливается, — смерть в общем. — Я больше не буду, — целую его в макушку, и Брен, наконец, расслабляется. — Я не хочу быть мертвым Дэвидом Боуи. Буду живее всех живых и целоваться с Джаггером, пока никто не видит, — Брендон хитро смотрит на меня, поджав губы. — Ну, то есть, с тобой. Брендон глухо смеется, утыкаясь лбом в мою грудь. — Спокойной ночи, Брен. Мы даже лучше всяких там Джаггеров и Боуи. — Ночи, зай.