Большая квартира - Большая проблема

«Чудесно выглядишь». Звучит довольно просто, но я вздрагиваю от голоса, который говорит мне это. Он оказывается прямо возле уха, и если я сейчас хоть немного поверну голову, то столкнусь с чужим лицом. — Я еще даже не закончил, — фыркаю я, и Брендон тихо отходит. А я продолжаю зачесывать волосы назад, попшикивая на них лаком. Мы взяли парик у одной косплеерши, которая живет на два этажа ниже, и достали парочку старых шмоток. Выглядим круто. На Брендоне парик, цветастая рубашка и прямые брюки. Чем не Джаггер? Со мной же все немного сложнее: мне пришлось сделать легкий макияж — подвести глаза, ну, знаете, чтобы больше походить на Боуи. Сначала я хотел одеться также необычно, как это делал Дэвид, но не хотелось особо выделяться из толпы, привлекать внимание. Надел белую рубашку с глупыми ярко-желтыми штанами на подтяжках. Сойдет. Когда я заканчиваю, мы выходим из нашей комнаты и, перевернув всю гостиную в поисках ключей от машины, отправляемся на вечеринку.

***

Глори встречает меня прямо у входа в дом. Она одета как сексуальная ковбойша и, ладно-ладно, она выглядит горячо. Но Мик Джаггер рядом со мной громко фыркает на ее наряд, видимо, ему не особо-то нравится, и тогда девушка обращает на него внимание. — О, Бренни, и ты здесь, — она машет ему ручкой. — Так, дай-ка угадаю… Дэвид Боуи? А ты… — Джаггер, — отвечает Брендон. Звучит грубо. Какая разница? — О, я так и поняла, — она усмехается. — Проходите. Мы делаем шаг вперед, и вот я уже в душном помещении. Громкая музыка про секс, наркотики и все в этом духе, множество людей и еще больше алкоголя, некоторые участки комнаты как в тумане из-за дыма сигарет и кальяна. Ладно, возможно, мы зря сюда пришли. — Райа-а-ан! — я слышу около себя пьяный вой и, о, это же Спенсер. — Эй, Спенс, — смеюсь я, когда уже выпивший друг кидается на мою шею. — Дружище, я так рад, что ты пришел! — он бьет меня по лопатке, и я морщусь от боли. — Держи, — Смит всучает мне бумажный стаканчик с какой-то дрянью. — Веселись, братишка! Он еле отходит от меня и ползет в сторону столика с алкоголем. Выглядел он, если честно, отвратительно. Спенсер чертовски пьян и выглядит, как свинья: растрепанные волосы, грязная футболка, запачканная в чем-то, и чумазое лицо. Когда он успел так нажраться? Еще до вечеринки? Брендон легко прикасается ко мне и говорит, что где-то там стоит Дэн, и он хочет пойти поздороваться. Конечно, пусть идет. Брен на секунду сжимает мою руку в своей и скромно улыбается, убегает к своему другу. Что ж, ладно, я в окружении незнакомых лиц. Совсем один. Музыка стучит в моих ушах, и чтобы хоть немного привыкнуть к этой обстановке, я выпиваю то, что мне дал Спенсер. Горько, но при этом сладко. Миленько, я должен узнать, что это. Мне понравилось. Этот напиток немного расслабляет меня, но я все еще чувствую себя здесь чужим. Нахожу еще один стол с выпивкой и беру стакан с чем-то ярко-розовым внутри, надеясь, что эта штука окажется такой же вкусной, как и предыдущая. Нет, эта чересчур сладкая. — Как тебе тут? — писклявый голос еле слышен из-за музыки. Глори стоит, облокотившись бедром на стол. — Неплохо, — я пожимаю плечами, вливая в себя еще один стакан. Да, так лучше. Слышится грозный рык, и я устремляю взгляд на диван в конце комнаты, на которой развалился Спенсер и пытается встать. — Ебаный придурок, — шипит Глори, отводя глаза от своего парня. Я усмехаюсь. — Нехорошо так любимого называть. — Да? А как правильно? Как ты называешь свою потаскуху? — с вызовом спрашивает она, и я знаю, что девочек не бьют. Но как она, блять, посмела назвать Брендона потаскухой? Плевать, что она и не знает, что обозвала его. — Так, как никогда не назвал бы тебя. Глори сжимает челюсть. Так же как и маленькие кулачки. — Ты что, так сильно втрескался в нее? — возмущенно спрашивает она. — Я предлагаю тебе секс, а ты нос воротишь, — Глори усмехается. — Что, уже не нравлюсь? Да! Да, блять, больше не нравишься! Теперь мне нравится немного, а точнее совсем другой человек. Постригись, покрась волосы, накачай губы, увеличь глаза и вставь темные линзы! Тогда и поговорим. Мне нужно отвязаться от нее. Сделать, сказать все, что угодно, лишь бы она от меня отвалила. Эй, а почему я вообще должен отвязываться от нее? — Брось Спенсера, и я весь твой, — повседневным тоном говорю я. Ведь она сама может отвязаться. Глори распахивает глаза. — Не беси меня, Росс… — раздраженно говорит она, и я мягко, прямо-таки на секундочку улыбаюсь. — Я на полном серьезе, — я делаю серьезное лицо, шагая вперед, оказываюсь к ней вплотную. Легко улыбаюсь и начинаю накручивать ее прядь волос на свой палец. — Я просто не хочу, чтобы мой друг ненавидел меня, понимаешь? Это единственное, что останавливает нас, — глубоким голосом, какой я использовал только раз в жизни — запугивал своего щенка — говорю я. Я вижу, как она возбуждается. На лбу Глори появляется влага, она еле дышит, облизывает губы и вздрагивает, когда я случайно прикасаюсь к ее бедру пальцами. Она открывает рот, что-то мямлит, но я прожигаю ее взглядом, от которого ее лицо буквально горит красным. Глори выдыхает, так быстро и напряженно, и убегает. Не знаю куда, но она выглядела довольно испуганно. Хах, я что, настолько страшненький? Брендон бы набил мне ебало, если бы увидел эту картину. Кстати, где он? Я ставлю стаканчик на стол и пытаюсь вспомнить, в какую сторону Брен уходил от меня. Напрягаю свое потрясающее зрение, которое уже не различает людей, находящихся в пяти шагах от меня, но все-таки я его замечаю. Он общается с Дэном и какой-то девушкой, и я, весь такой счастливый от того, что нашел его, бегу к их компании. — О, Росс, и ты тут! — Дэн крепко пожимает мне руку, когда я подхожу к ним, вставая рядом с Бреном, а девушка представляется как Николь и гладит меня по плечу. — Он и притащил меня сюда, вообще-то, — смеется Брендон, обвивая рукой мою шею. Между его губ находится косяк, в руках — стакан с алкоголем, и у меня ощущение, что мы действительно перенеслись в прошлое и действительно являемся рок-звездами. Я поворачиваю голову в его сторону и улыбаюсь, и он делает то же самое. Брендон тянется поцеловать меня, но Дэн останавливает его, подставляя вместо моего лица свою бутылку пива, которую от все время вертел в руках. Брен присасывается к бутылке и, поняв, что это далеко не мои губы, с недовольным лицом отрывается от нее. Дэн по-дружески бьет его по плечу. — Чел, не здесь, — хохочет он, и Брендон строит обиженную мордашку. — Там на втором этаже есть спальня, — тихо говорит он и подмигивает. Николь звонко смеется, прикрывая рот ладошкой, понимая, к чему клонит друг. Брендон убирает руку с моих плеч, делает затяжку, отдает косяк Дэну и хватает меня за запястье, устремляясь к лестнице. Николь быстренько сует руку в мой карман и подмигивает, а Дэн смеется. Контрацептив. Вау. А, без разницы! Брендон пьяно хихикает и проводит меня сквозь толпу, а возле лестницы начинает свой бег до комнаты, взяв меня за руку. И осознавание того, что мы сейчас пьяны и на вечеринке бежим в спальню чужого дома — сносит крышу, если честно. Хочется уже сейчас впиться губами в губы Брендона, стянуть с него рубашку и… Он не успевает открыть дверь в комнату, как она открывается сама, и оттуда выходит высокая симпатичная девушка. Ее внешность кажется мне знакомой, и если бы я не пил, я бы сразу узнал ее. За ней выбегает какой-то парнишка, который сразу же пролетает мимо нас и бежит вниз по лестнице. — Брендон? — удивляется она, рассматривая Брена снизу-вверх. — Что ты тут дела-… Кто это? — она указывает пальцем на меня. Я морщу нос, смотря на Брендона, и знаете, что? Я вижу на его лице растерянность, неловкость и возможно даже страх. Что с ним? Эй, кто она? Стойте-ка… — Райан. Брюнетка слегка раскрывает рот. — О, Райан, прости, не узнала в этом прикиде. Кстати, мило выглядишь. Боуи? — я киваю, и Сара щелкает пальцами, в тот же момент подмигнув мне. Ага. Это Сара. Та самая Сара, которая «могла-бы-дать-мне-в-любой-момент». Та самая Сара, которая пустила грязные слухи о Брендоне. Та самая сучка! — С каких пор вы дружите, Брен? — она смотрит на Брендона, шикарно улыбается. Ей пора прекратить. Знаю, девочек бить нельзя, но я сейчас точно замахнусь на нее. — Вы же, вроде как, ненавидели друг друга? Помнишь, ты еще рассказывал, как «случайно», — она делает скобки пальцами, — пролил на его — как ты их называл? — каракули йогурт? — Сара звонко смеется, положив Брену руку на плечо. Брендону же не смешно, о, нет, ни черта не смешно! Так, значит, это, блять, он тогда испортил мою работу? Тогда из-за него я получил неуд? Какого черта? И пока я киплю от злости, сам Ури, кажется, мечтает схватить девушку за волосы и оттолкнуть куда подальше. По крайней мере, его взгляд говорит об этом. — Слушай, Брен, — неуверенно начинает Сара, закусывая губу, — может, обсудим кое-что? Мне ведь тебя не хватает… — Я не трепаться с тобой пришел, — стальным голосом говорит Брендон. — Отойди. Девушка охает, когда Брендон грубо толкает ее в сторону. Мне становится неловко от такого его поведения, и я быстро извиняюсь перед ней, когда Брендон тащит меня за руку мимо нее. Он закрывает дверь на замок, а я падаю на кровать. Брендон что-то говорит, но единственное, что у меня в голове, так это слова Сары. Ей его не хватает. — Эй, Дэвид? — я поднимаю голову и смотрю на Брендона, который встал в такую позу, что его не без того сексуальная задница кажется еще горячее. — Не хочешь немного развлечься? — он в один момент оказывается возле кровати. — Ты, наверное, сильно устал от этих гастролей, — Брендон аккуратно ложится и нависает надо мной, гладит мое тело своими нежными руками. — Так чертовски устал… И вот он уже почти целует меня, но я кладу голову на бок, и губы Брендона оказываются на моей щеке. Он быстро отрывается от нее и с глупой улыбкой на лице смотрит на меня. — Что такое? — Брен берет меня за подбородок и пытается повернуть к себе, но… — Как ты сказал Саре, что больше не будешь с ней..? — я не очень хорош в шифровании слова «трахаться», поэтому я просто зашевелил бровями. И до него дошло. — А какая, собственно, разница? — Брендон по-доброму усмехается и все еще пытается поцеловать меня. — Она скучает по тебе, — говорю я, и Брендон делает серьезное лицо. Наконец-то. Он слезает с меня, усаживаясь рядом на кровати, и хмурым взглядом рассматривает мое тело, развалившееся на постели. Мы должны поговорить об этом, ведь я почти ничего не знаю о Саре. Ну, кроме того, что она — подстилка Брендона. Бывшая подстилка. — Какого хрена, Росс? — грубо спрашивает он. — Какого, нахуй, черта ты опять все портишь? — я распахиваю глаза. — Не смотри на меня так. Ты всегда так делаешь. У нас все хорошо: я пытался быть, блять, ангелом, лишь бы угодить тебе. Я терпел твою ебаную Глори, я не психовал по этому поводу! Я даже ни слова не сказал про то, что какого хуя ты сбежал к ней после нашей ссоры! Но, нет, ты опять хочешь все испортить! — Ты знал про меня и Глори? — я не верю своим ушам. — Ну, конечно, я знал! Я же не настолько тупой! — Брендон в ярости. Он вскидывает руками и кричит на меня. — Почему ты просто не мог закрыть рот и перестать думать о ком-то, кроме меня и тебя? Нет, блять, «Сара скучает по тебе»! — он передразнивает меня, и из-за этого у меня загорается дикое желание ударить его. Но я не сделаю этого. Сам же жалеть буду. — Мне плевать на нее, ясно? Ты! Ты, блять, единственный, на которого мне не все равно! Почему ты не можешь просто отключить свою маленькую голову и дать мне себя поцеловать? — Потому что я хочу знать, кто такая эта Сара? — я не повышаю голос. Только еще одной «легендарной» ссоры нам не хватало! — Да какая разница? — Брендон вскакивает с кровати и начинает ходить по кругу. Он яростно скидывает с себя парик, и его волосы спадают на лицо. Брендон чуть ли не рычит, когда разворачивается ко мне. — Хочешь знать, как я послал Сару? Как я сказал ей, что она мне больше не нужна? — я твердо киваю. — Может пойдешь и спросишь у нее? Райан? Чего ты молчишь? Иди и спроси у нее, а, Джордж! Если бы это был не Брендон, я бы уже хорошенько въебал ему с ноги по лицу. Джордж. Это не мое имя. Меня зовут Райан. Райан, Рай, Ри, Райро, но не чертов Джордж. Я поджимаю губы, потому что Брендон знает. Он ведь знает, что мой отец — редкостный мудак. Он ведь знает, что это он — Джордж. Он ведь знает, что я ненавижу это имя. — Я, черт тебя побери, Райан, — проговариваю я сквозь стиснутые зубы, и Брендон ухмыляется. — Ты же в курсе, что мой отец-, и ты все еще… — Я не виноват в том, что в детстве тебя недолюбили, Райан. Как нож в спину. Я быстро принимаю сидячее положение. На моем лице застывает обида, а на лице Брендона — страх. — Черт, — тихо говорит он. — Черт, блять, Райан, я не хотел… это не то, что я-, блин, детка, я не это хотел сказать. Я опускаю взгляд. Что-то холодное разливается по моей груди, будто выпил стакан ледяной воды. Что ж, это неприятно. И, вообще-то, меня любили в детстве. Точнее… да, любили. Но моя мама ушла, а отец начал потихоньку спиваться. Но он любил меня. Да, возможно, его любовь угасала, а сейчас он, наверное, вообще ненавидит меня, но меня любили. Брендон садится рядом и пытается обнять меня. Я не сопротивляюсь, просто он сам как-то странно ведет себя, будто боится прикасаться ко мне. — Боже, прости меня, Райан, это было пиздец тупо с моей стороны. И грубо. И я такой мудак, извини, — он прижимает меня к своей груди, целует в висок, в то время как я — ни рыба, ни мясо. Меня будто выжали, как лимон. — Оно само вырвалось, как-, ни то что бы я так думаю, просто… боже, — Брендон не перестает тараторить, — это, знаешь, как-, когда во время перепалки хочешь задеть противника. Нет, ты не противник, Ри, я такой долбоеб, аж самому смешно, — я слышу, как он горько смеется. Так тихо. — Прости, детка, прости, прости… — Все в порядке, Брен. — Конечно, тебя любили в детстве! Да когда же ты замолчишь? — Ты был самым прекрасным ребенком, я же в тебя как-то влюбился, — Брендон несет чушь — я был ужасным сыном, но я улыбаюсь, потому что даже в такую плохую версию меня (эмо-мудака) кто-то смог влюбиться. — Я больше не буду называть тебя Джорджем, честно, — я не сдерживаюсь и тихо хихикаю. — Твой папа любил тебя, да. А сейчас я люблю тебя, так что прости меня. — Брен. — Извини. — Брендон. — Да? — он, кажется, наконец прекращает тараторить и извиняться. — Все нормально, — тихо выдавливаю из себя я, сильнее прижимаясь щекой к его груди. Погодите… А какая к черту разница? Это ведь прошлое, так? Плевать, что было тогда! Любили, не любили! Уже плевать. Мне любят сейчас, в настоящем, а ведь это главное, да? Я знаю про темное прошлое Тайлера. Он тогда был, кажется, не в себе и совершил множество ошибок. Но сейчас поглядите на него! У нее ведь все прекрасно: парень, квартира, прекрасный друг (которым являюсь я)! Он всегда говорил, что хочет забыть о том своем периоде, и когда он забывает, ему действительно становится лучше. Так почему бы и мне не забить на прошлое? — Мне так жаль, что я это сказал… — горько говорит Брендон. И я уже хочу его заткнуть, как из приоткрытого окна слышится громкий крик. Брен выпрямляется, хмурит брови и смотрит в сторону окна, еще крепче прижимая меня к себе. — Что там такое? Я вырываюсь из его объятий и подбегаю к окну. Там на улице, прямо перед домом, кажется, намечается драка. Я замечаю пьяного Спенсера, еле стоящего на ногах, который орет на свою девушку. Да, Глори стоит прямо перед ним и активно машет руками, пытаясь ему что-то высказать. Тогда я вижу, как Спенс замахивается и, черт возьми, ударяет Глори прямо по лицу. Она прижимает ладонь к губам, по ее подбородку стекает кровь, и тогда мне начинается казаться (так, совсем немного), что нам нужно пойти туда. Я хватаю Брендона за руку. — Он ударил ее! — вскрикиваю я, волоча Брендона да собой сквозь пьянющих в стельку людей. — Спенсер? Глори? С каких пор мне не плевать на этих двоих? — раздраженно говорит он, и я оборачиваюсь — Брендон надувает губы. Когда мы оказываемся на улице, мне наконец есть чем дышать. Да, воздух тут намного лучше, чем в доме. Глори сидит на асфальте и плачет, вытирая рот рукой, а Спенсер продолжает грозно кричать на нее. — Ты — шлюха! — рычит Смит, и от этого девушка ревет еще больше. — Как ты могла изменить мне, а потом, блять, спокойно, как ни в чем не бывало продолжать встречаться, да даже, блять, жить со мной?! — Спенсер чуть ли не рвет волосы на голове. — Чем этот засранец лучше меня, а?! Ничем, я, сука, уверен! Ох, черт. ЧЕРТ. Только сейчас до меня, кажется, доходит, что Спенс узнал обо всем. То есть, обо всем между мной и Глори. Твою ж мать. Почему она, блять, вообще ему рассказала? Господи, у меня кружится голова, господи, он же убьет меня… — Всем! — Глори грязно вытирает губы, размазывая кровь, и выкрикивает это прямо в лицо Спенсеру. Дерзко, с насмешкой. Какая же идиотка… И Спенсер издает что-то на подобии рыка, а его рука уже в воздухе, на пути к лицу Глори. Что ж, Райан, пора становиться мужчиной. Я отпускаю ладонь Брендона и буквально в секунду оказываюсь между двумя «влюбленными», перехватывая тяжелую руку друга. Спенс прожигает меня пьяным и недовольным взглядом. — Успокойся? — голос, как назло, хрипит. — Успокоиться?! — орет Смит, брызгая в меня слюной. Блять, у меня что, дрожат колени? — Слушай, чувак, она не виновата. Это было давно и-, я, слушай, я даже не знал, что она твоя девушка, — Спенсер распахивает глаза. — Но… но сейчас она мне совсем не нравится и, блять, я вообще, кажется, гей! — Смит тихо опускает руку. — Так что то, что было между нами — огромная ошибка и такое больше не повторится… — Ты сам сказал бросить его, и тогда мы потрахаемся, — возмущенно вставляет Глори. — И тогда вы что? — о, как раз разборок с Брендоном мне сейчас не хватало. Я перевожу взгляд на него, и он, ох, блять, он злится. Брендон скрестил руки на груди, быстро топает одной ногой и стиснул зубы. Наделал делов, а теперь выкручивайся, Росс. — Я соврал, — вскрикиваю я, и Глори бьет меня ногой сзади. — Какого черта, Росс? И с каких пор ты, блять, гей? — С тех пор, как Брендон меня таким сделал, — я делаю вид, что задумываюсь, — наверное. — Так твоя потаскуха — Брендон? — удивленно и, блять, громко спрашивает она. — Так это ты спал с ней?! — брезгливо говорит Спенсер, хватая меня за воротник рубашки. Ох, как много вопросов. — А ты думал, что Санта? — я смотрю на Спенсера, как на идиота. — Я не говорила ему, что изменила ему с тобой, — какого-то хуя посмеивается Глори. А идиот тут, оказывается, я. Я даже не успеваю ничего ответить, как мне прямо в лоб прилетает кулак Спенсера. Я откидываюсь назад и даже падаю на асфальт, — разодрал коленку! — пытаясь хотя бы понять, за что я получил. За то, что не до конца понял ситуацию? Или за то, что спал с девушкой своего друга? Наверное, первое. Я слышу что-то вроде «А вот это ты зря!» со стороны, а затем глухой удар, оханье и еще один удар. Брендон падает рядом со мной. — Если я еще раз вас увижу, два педика и шлюха, то вам наступит грандиозный пиздец, — Спенсер сплевывает, харкает прямо возле нас и уходит в свой дом, в который нам теперь нельзя заходить уже, видимо, никогда. Брендон трясет правой рукой в воздухе, болезненно шипя, а левой держится за нос. — Ты ударил его? — глупо спрашиваю я. — Нет, пристрелил. Видишь у меня ствол? — грубо отвечает Брен. Я придвигаюсь ближе, пытаясь разглядеть, что с его носом. — Два педика и шлюха, — усмехается рядом сидящая Глори. — Шикарно. И правда шикарно. Я выпускаю смешок. — Закрой рот, ясно? — Брендон, все еще держась за нос, разворачивается к ней. — Это все, блять, из-за тебя. Зачем ты вообще пошла рассказывать ему все? Чтобы потрахаться с Райаном? Да ты и правда шлюха! — О, а ты разве не настоящий педик? — с вызовом говорит Глори. Брендон поджимает губы и злобно пыхтит. Прекрасно, пусть еще и они подерутся. — По крайней мере, я не хочу спать с первым попавшимся парнем, — он смотрит на меня. — Ты серьезно пообещал с ней переспать, если она бросит Смита? — Я всего лишь хотел, чтобы она от меня отстала! — я визжу как ребенок, пытаясь избежать наказание от матери. — Мог бы просто сказать, что ты с Брендоном, — Глори поднимается на ноги. Вся ее рубашка в крови, как и нижняя половина лица. — Я бы даже лезть в это не стала. Он меня убьет, — она тихо смеется. А затем молча уходит. Не знаю, куда она пошла, тем более в такое позднее время, ведь она жила со Спенсером и это, типа, ее дом. Ох, черт. Я только что проебал лучшего друга детства. Буквально за пару минут. Раз! И разрушил все, что строилось больше десяти лет. Все качели, на которых мы со Спенсом качались, снесены. Парта, за которой мы сидели в школе, разломана и сожжена. Пиво, которое мы вместе пили, больше не выпускается. — У меня кровь из носа, — из мыслей меня выводит недовольный голос Брена. Я чертыхаюсь и достаю из барсетки, висевшей на бедрах, салфетки, украденные у Тайлера. Брендон запрокидывает голову назад, и я пытаюсь аккуратно вытереть кровь с его лица, при этом стирая льющуюся кровь из носа. Иногда он недовольно шипит, но, эй, пусть терпит. — Я тебя защитил, — как обыкновенный факт говорит Брендон. Я перестаю наводить хоть какой-то «порядок» на его лице и глупо улыбаюсь, смотря на него. Затем аккуратненько целую, пытаясь не задеть нос. Вау, он ведь действительно вмазал Спенсеру. Ради меня. — Спасибо. На этом разговор заканчивается. У меня еще много вопросов к нему, например, насчет Сары, и, я уверен, у него тоже они возникли, но мы обсудим это завтра. А сейчас я думаю, что нам пора возвращаться домой, и мы встаем с грязного и чертовски холодного асфальта.