Великолепная Блестящая Булочка и его ни менее Великолепный Невинный (ну почти) Ангелочек

      Как слепы порою бывают люди, безоговорочно веря в то, что любовь-это нечто светлое, что приносит с собой счастье и покой. Особенно если любовь взаимна.       Но Гарри Шум-младший знал, что это совсем не так. Это лишь легкая, нежная вуаль, что скрывает хладное, застывшее лицо трупа.       Любовь отнюдь не счастье, и он понял это на своем собственном опыте. Настоящая любовь-это пламя, что сжирает тебя изнутри. Это агония, что медленно, но верно лишает тебя разума. Любовь-это смерть. Смерть прежнего тебя, смерть того, кого знали друзья и знакомые. Любовь-это зависимость, которая подавляет тебя, делая ничтожеством, одержимым одним человеком.       Гарри Шум-младший познал все круги Ада, когда его коллега по съёмкам показал ему, что такое настоящая любовь.       Мэттью Даддарио. Почти два метра доброты, любви к коровам и широченная улыбка, освещающая собой все вокруг. Для других.       Но для Гарри Мэттью стал ядом. Странно было понять, что человек, с которым ты работаешь, тебе нравится. Еще непонятнее была потребность постоянно видеть его, касаться, кидать взгляды исподтишка. Но самым мучительным стало осознание того факта, что он полюбил. Сильно, отчаянно и навсегда.       Агонию это чувство приносило потому, что Гарри Шум-младший так же отчаянно и крепко любил свою жену, Шелби. Он не мог представить себе жизни без нее, без своего светлого лучика, который заменил ему целое солнце.       Изо дня в день он спрашивал себя как? Как можно было так полюбить двух совершенно разных людей одновременно? Как можно было разделить себя, отдав одну часть ревнивому до чертиков и слишком обидчивому мужчине, а другую - нежной, веселой и солнечной женщине?       И изо дня в день Гарри не находил ответа на этот вопрос.       "- Я люблю тебя, Мэтт. Но Шелби я тоже люблю".       Фраза, которая каменной глыбой лежит, причиняя давящую боль в районе груди. Просто потому, что это правда.       "- Что мне сделать, чтобы ты был только моим??       - Я не знаю, Мэтт."       Ответа на этот вопрос у Гарри тоже нет. И никогда не будет - это единственное, в чем он сейчас уверен.       В тот день, когда Мэттью не выдерживает груза этой странной любви, разделенной на троих, и уходит, Гарри понимает, что он не сломлен, нет.       Он лишь снова начал быть собой. Хоть и стал одной половиной целого.       Ведь другая навсегда осталась там, в больших сильных руках, что когда то обнимали, даря чувство покоя.       Гарри Шум-младший снова стал прежним потому, что Мэтт забрал часть его любви, забрал с собой новые привычки, забрал себя из его жизни, оставив того Гарри, что был до проекта "Сумеречные охотники".       И, хотя Мэтт оставил за собой лишь половину вуали, за которой было скрыто окоченевшее, беспомощное тело, которое теперь греет лишь одно солнце, Гарри не жалеет.       Ведь он стал прежним. Его душу больше не делят пополам, потому что теперь есть только одна часть.       Потому, что эта любовь, которую дарил Мэтт, была как яд - она отравляла его вены, подбираясь все ближе к сердцу, чтобы навсегда остановить его стук.       Эта любовь подавляла его. Лишала способности связно мыслить. Рядом с Даддарио Гарри переставал быть собой, а становился кем то другим. Кем то, кто перенял некоторые привычки Мэтта. Кто старался подстроится под него, чтобы им обоим было комфортно в обществе друг друга.       Гарри снова стал самим собой, таким, каким он был раньше.       Но теперь, изо дня в день, его мучил другой вопрос...       А нужно ли ему это?

Окоченевшим стал, и тебя ощущать перестал

Теперь я так устал, но все осознал

И хоть я стал таким, но хочу, поверь

Стать собой самим, без тебя теперь.