Через тысячу лет

В день, когда мы повстречались Замерзшие, я затаила дыхание С самого начала. Я знала, что нашла приют для своего сердца. Сердце быстро бьется, румянец и обещания, Как быть храброй? Как мне любить, когда я боюсь упасть? Но когда я смотрю, как ты стоишь один, Все мои сомнения внезапно как-то исчезают. На шаг ближе.

      Лил дождь. Китнисс бежала по тротуару, держа над головой промокшую кофту. Учебный день в новой средней школе подошёл к концу, но кто же знал, что пойдёт дождь? Эвердин спешила на подработку в музыкальный магазин: опоздает — Хоторн её убьёт.       Машина быстро пронеслась рядом с бегущей девочкой, обдав её с ног до головы водой.       — Чёрт! — выкрикнула она и скомкала кофту, подставив лицо дождю.       Нужно было спешить домой, переодеться в сухое и сразу же мчаться на работу. Китнисс пнула от досады камень, валяющийся на тротуаре, и почувствовала, что дождь вдруг прекратился прямо над её головой. Школьница подняла взгляд и увидела прозрачный зонт, об который стучали капли.       — Спасибо, но… не нужно, — оборачиваясь, сказала она, встретившись взглядом с мальчишкой из параллели. Они часто переглядывались на переменах в коридоре и в столовой, когда обедали. Их столы были напротив.       Китнисс знала его имя, да и, если быть честной с собой, конечно, считала его немного странным, но не таким отталкивающим, как остальных парней. Даже Гейл был просто другом или, что возможнее, «старшим братом». Остальные же казались ей пугающими, чересчур другими и неправильными. Даже Гейл в какой-то степени оставался обычным парнем.       А этот… мальчик, если можно так выразиться, был другой. Не задира, драчун или зазнайка. Нет, он был спокойным и больше походил на девочку. Одни только волосы — золотистые, мягкие и волнистые — были совсем не мужскими — грубыми и коротко стриженными, как у большинства. Голубые глаза, румянец смущения, бледная и ровная кожа, скорее всего, очень нежная на ощупь.       Да, после перевода в новую школу, Китнисс, кажется, влюбилась в первый раз.       Надо же было именно ему оказаться рядом?       — Почему? — парень наклонил голову и сделал шаг к ней, не давая уйти из-под зонта. — Простудишься.       Губы девочки задрожали. Как же не вовремя всё происходит!.. Отвернулась, побежала в сторону дома и выкрикнула нелепое и заикающееся:       — Спас-сибо!..

***

      Смотреть в его сторону становилось всё труднее. Шли последние недели апреля. Нужно готовиться к контрольным, а Китнисс на неделю выпала из графика с простудой, и после выписки ей не хотелось встречаться с ним в коридорах.       — Эй, Китнисс! — соседка сзади протянула ей записку. — Тут тебе передали.       Девочка кивнула и взяла аккуратно сложенный бумажный треугольник.       «Жду на крыше в 15:00. Приходи»       — Мадж, а кто передал? — Эвердин потянула одноклассницу за рукав. — Ты его знаешь?       Девочка улыбнулась и покачала головой:       — Нет.       Урок английского, казалось, шёл целую вечность. Китнисс то и дело смотрела на записку, проводила пальцами по аккуратно выведенным буквам и слушала, как её одноклассники читают очередной абзац «Над пропастью во ржи».       Минутная стрелка шла слишком медленно. Девочка вздыхала и думала: «Интересно. Мне только интересно, кто это? Хоть бы…». Лицо горело от стыда. Ей недавно исполнилось всего-то четырнадцать. О чём она думает? Хотелось опустить голову на руки и закрыть глаза, дав волю глупой улыбке, чтобы никто не увидел этого выражения — засмеют же.       Урок закончился, и Китнисс, быстро собрав вещи, вышла в коридор. Главное, чтобы никто не увязался следом. Оглянувшись, она заметила, как Мадж вышла в коридор, и ускорила шаг, чтобы быстрее выйти на лестницу, а там быстро подняться ещё три пролёта наверх до заветной двери.       Сердце колотило. Хотелось стукнуться головой об стенку и приказать себе: «Успокойся! Это всего лишь встреча».       Открыв тяжёлую дверь, Китнисс оказалась на крыше. Ветер дунул в лицо и юбка слегка поднялась, немного обнажив колени. Парень развернулся и улыбнулся ей.       — Привет.       Вместо ответного приветствия вырвался грубый вопрос:       — Зачем позвал?       Почему, когда хочешь быть милой, получается совсем не так?       — Ну… — он нерешительно улыбнулся. — Пойдёшь со мной в следующем месяце на ярмарку, если не занята?       Ту-дух.       Китнисс опустила взгляд на собственные руки. Было пасмурно, ветер свистел на крыше. У мальчика напротив был мягкий, ещё не начавший ломаться голос. Ярмарка была в конце мая. Девочка вздохнула. Если она не будет подрабатывать в музыкальном магазине…       — Ты же ни с кем туда не идёшь? — мальчик стал немного настойчивее.       …обязательно пойдёт.       — Ни с кем, — сжала в кулаке край юбки.       — Тогда решено, — протянул ей новый бумажный треугольник. — Встречаемся в семь вечера на площади рядом с фонтаном. Здесь мой номер. Если что… позвони.       Китнисс нерешительно кивнула.       — Пока, — их пальцы соприкоснулись, когда она забирала треугольник, и он улыбнулся ей.