Иная раса.

Империя Дэм-Маар. Столица Рин-Маар Дом Семьи Наи.       Фиолетовая вспышка озарила небольшой домашний храм семьи Наи и между двух драгоценных алтарей-статуй, выполненных в форме касаток, появился высокий, прекрасноликий дэм-маарн в серебристо-белых обтягивающих одеждах и большими чёрными с красноватым отливом крыльями за спиной. Великий Праотец семьи Наи и её покровитель — Наи Фээол… И без того коленопреклонённый Рееат чуть-ли не распластался на мозаичном полу, в знак глубокого почтения и уважения к своему предку и одному из основателей империи. — Великий Праотец, — произнёс Рееат, не поднимая глаз на Высшего из высших. — Благодарю, что Вы откликнулись на мой зов. — Как-будто я ни разу не откликался на призывы моих потомков, — улыбнулся Наи Фээол, благосклонно созерцая одного из них. — И во имя Священного Маара! Рееат, поднимись ты уже на ноги. — И когда нынешний глава Семьи Наи поднялся с колен, произнёс: — Я так понял, что ты позвал меня из-за Анээя. Я прав? — Да, Праотец. — Рееат кивнул, подумав, что об инцеденте с нарушением Хаэ Шааэтом приказа халетира, от чего ахон едва не оказался в лапах у атэйи, Праотец Фээол наверняка узнал от Шия Кааэфа — Великого Праотца и покровителя Семьи Шия, — а тот в свою очередь от своего потомка -адмирала второй эскадры Шия Лааэна, под чьим командованием и служили Анээй и его непутёвый старший муж. — Я прошу Вас помочь моему сыну… то есть се-тии… Анээй не виноват в дурости Шааэта, он всего лишь младший муж и не может влиять на решения своего та-арге, какими-бы идиотскими они не были. — М-да… даже не знаю, что нашло на Хаэ Шааэта, — задумчиво проговорил Фээол, каким-то уж совсем не величественным жестом машинально теребя пушистую кисточку на своём хвосте. — Ведь был-же таким хорошим воином-магом, в таком молодом возрасте стал оданиром, получил ахон под своё командование… И так нагло и глупо нарушить приказ своего халетира…       Наи Рееат нетерпеливо махнул хвостом: вообще-то во всей этой истории его больше всего волновал Анээй, который являлся не просто подопечным, магически принятым в семью, а его НАСТОЯЩИМ сыном — ребёнком его, Рееата, и горячо любимой женщины из неизвестной дэм-маарнам расы людей. Рееат потерял свою Олию много лет назад и Анээй — это всё, что у него от неё осталось… Он до последнего тянул с замужеством сына, не выставляя его кандидатуру на ритуалы-поединки Выбора та-арге, однако, когда всё-же пришлось это сделать (под давлением собратьев жрецов), то был весьма доволен, что Анээй станет ти-ие одного из сехео Хаэ Нааора, но вовсе не потому, что семья Хаэ принадлежала к Первому Кругу Древности, не из-за их богатства и воинско-магической славы этого рода. Нет. Гораздо важнее для Рееата было то, что в семье Хаэ было не принято плохое обращение с низшими дэймаинами, которое зачастую имело место быть во многих знатных семьях. К тому-же не чужим род Хаэ был для семьи Наи: ти-онно Нааора являлся младшим супругом старшего брата Рееата- Наи Гииэта. Правда братья Наи не были особо близки и дружны между собой (Гииэт был намного старше Рееата, к тому-же воином, недолюбливающим жрецов), но тем не мене родство есть родство, а тем более между знатными древними семьями. Потому-то Наи Рееат со спокойной душой (ну, с относительно спокойной) и расстался со своим сыном, передав его семье Хаэ… Кташ! Кто-же знал, что Хаэ Шааэт окажется такой тварью и будет мучить своего младшего мужа и морально, и физически?! И кто-же знал, что у такого, во всех смыслах достойного дэм-маарна как Хаэ Нааор, сехео вырастит таким злым и жестоким?!.. Сшис! И ведь теперь никак не изымешь Анээя из семьи его старшего мужа… во всяком случае пока Шааэт не подохнет… — Ты подумал о том, куда денется команда «Ярости», когда я вызволю их из тюрьмы? — спросил Фээол, отвлекая Рееата от его мрачных мыслей. — Им будет лучше какое-то время побыть вне империи.       Рееат с некоторым удивлением воззрился на своего Праотца. Вообще-то он думал только об Анээе… ну, может ещё о его мерзавце-муже, — Наи Рееат, как глава научно-жреческой экспедиции, хотел забрать их с собой на свой ахон «Рубин» — главный корабль научной эскадры. Однако на счёт ВСЕЙ команды «Ярости» он и не помышлял… А почему, собственно, он должен о них беспокоиться? Ведь насколько Наи Рееату было известно, команда Шааэта состояла из знатных воинов Второго и Третьего Круга Семей и у всех были родичи, — так пусть их таллы или таллы-он (у дэм-маарнов — дядя) думают о своих сыновьях и племянниках. Он-то, Рееат, тут при чём?       Наверно мысли Рееата слишком явственно отразились на его лице, потому как Фээол подошёл к нему ближе и положил свою изящную, но сильную ладонь на его плечо. — Надо помочь им ВСЕМ, Рееат, — произнёс Праотец. — Ведь эти воины всего-лишь выполняли приказ своего капитана и будет несправедливо, если их оданир избегнет наказания, а они- нет… К тому-же, как я знаю от Кааэфа, команде «Ярости» назначено Искупление из пяти ступеней, а это очень тяжело… Я опасаюсь, что не все его смогут вынести…       Наи Рееат поджал губы. Во-первых ему было без разницы сколько ступеней Искупления предстоит пройти этим так по идиотски проштрафившимся воякам, — его во всей этой истории интересовал только Анээй. А во-вторых он, Рееат, и хотел чтобы поганец Шааэт получил по заслугам. И, честно говоря, если-бы не его отец Хаэ Нааор, к которому Наи Рееат испытывал искреннее уважение, то с радостью оставил-бы старшего мужа своего сына на расправу тюремщикам. И вообще сиятельный рин Наи вовсе не горел желанием брать на свой ахон, как и в свою научную эскадру посторонних дэм-маарнов.       Дело в том, что настоящая цель его экспедиции довольно сильно отличалась от официальной версии. Он, Рееат, надеялся открыть Пути Древних или Тоннели Древних, как в империи Дэм-Маар называли космические порталы, наверняка созданные какой-нибудь древней неизвестной расой и которые, как предполагали некоторые дэм-маарны из жрецов, пронизывали всю Вселенную. Жрецы-учёные открыли их существование уже довольно давно, однако пользоваться ими у дэм-маарнов не получалось, — и здесь не помогала ни магия, ни наука. И все завоёванные дэм-маарнами расы о Путях Древних не имели понятия (да куда им, отсталым, знать об этом), — правда ходили слухи, что атэйи тоже вели научные работы в этом направлении, но это были всего лишь неподтверждённые ни чем слухи, не более…       Ну, а Рееат надеялся… нет, он был УВЕРЕН что в этой экспедиции у него получиться открыть портал, — он наконец-то разобрался с оставшимися после Олии странными образованиями, которые она называла ар-те-фак-та-ми. Так вот среди них был такой артефакт со смешным названием «Буравчик», — две твёрдые спиралеобразные части серо-синего цвета, соединённых друг с другом маленькой оранжевой сферой, — и Рееат, после долгих экспериментов, — которые были сущим мучением, так как магия на артефакты практически не действовала, — наконец-то понял, что этот артефакт может помочь открыть портал Древних…       Так что на эту экспедицию Наи Рееат возлагал большие надежды… Но если своя команда, как и команды других ахонов, входивших в научную эскадру, состоящие практически из одних жрецов-учёных, были им лично многократно проверены и Рееат более менее им доверял (особенно команде «Рубина»), то эти незнакомые вояки в этой его затее с космическими порталами не были нужны абсолютно…       Однако делать было нечего, — если Рееат хотел вызволить своего сына из тюремных застенок, то нужно было соглашаться с условиями Фээола… Нет, всё-таки Великий Праотец семьи Наи, в отличие от других Праотцов, был слишком добрым и жалостливым. И Рееату далеко не всегда это нравилось… Правда он благоразумно держал своё неодобрение при себе…       К тому-же, если он, Рееат, будет так категорично против посторонних в своей научной эскадре, то это может вызвать лишние подозрения у Праотца, а Рееат опасался, что таким образом Наи Фээолу станет известно об ИСТИННОЙ цели экспедиции его потомка, что было весьма не желательно. Дело в том, что Великие Праотцы почему-то очень неодобрительно относились ко всему, что имело хоть какое-то отношение к Путям Древних… И хотя прямого запрета на изучение порталов от них не поступало, но всё-же следовало быть осторожнее… Рееат хорошо помнил как однажды заикнулся о Путях Древних своему Праотцу, точнее попросил помочь в их исследованиях… и едва-ли не впервые в жизни столкнулся с резким неприятием и даже гневом, обычно доброжелательного и снисходительного, Наи Фээола… Так что лучше-уж согласиться, а там видно будет… — Хорошо, Праотец, — нехотя произнёс Рееат, стараясь чтобы его лицо при этих словах не выглядело слишком-уж кислым. — Я возьму в экспедицию всю команду «Ярости». — Этим ты поможешь молодняку, Рееат, — улыбнулся Фээол… …И, взяв своего потомка за руку, с помощью маара мгновенно переместился на окраину столицы, прямо к зданию центральной тюрьмы… Точнее к Тёмному магическому куполу, окружающему это мрачное и зловещее сооружение.       Здесь, как оказалось, их ожидал Хаэ Илаат — младший муж Хаэ Нааора. Одетый в синюю риру(у дэм-маарнов одежда вроде комбинезона без рукавов) младшего жреца, красивый низший при виде одного из Великих Праотцов, широко распахнул свои жёлтые глаза, а затем рухнул на колени, уткнувшись лицом в землю… Как с некоторым удивлением отметил про себя Рееат, возле Хаэ Илаата находились целых девять разноцветных сгустков внешнего маара, которыми низший, видимо, имел право использовать по своему усмотрению… Хм, однако балует своего младшего мужа Хаэ Нааор. Сам Рееат, будь у него ти-ие, никогда не позволил-бы ему пользоваться таким количеством магии. Он и Анээю, когда тот жил под опекой в его доме, не давал больше пяти частиц маара (хотя подозревал, что мальчишка мог-бы совладать и с гораздо большим количеством внешней магии)       Кстати, о Хаэ Нааоре… Рееат видел как со стороны города к ним быстро приближался, мягко переливающийся магией-мааром, ахей (живой планетарный транспорт дэм-маарнов), небольшой, но изящной обтекаемой формы, с изображениями медведей на боках транспорта — священных животных семьи Хаэ… А когда двери ахея плавно и бесшумно распахнулись, то оттуда помимо самого Хаэ Нааора вышел и его сехео Дееал — брат-близнец Шааэта. Оба они, едва увидев Праотца Наи, почтительно преклонили колени перед ним. — Поднимитесь, дети, — велел им Фээол и когда они послушно поднялись (в том числе и Илаат), сказал: — Я здесь для того чтобы помочь вам и вашим сыновьям… Но мы должны поторопиться ибо Искупление уже началось.       С этими словами Великий Праотец без какого-либо труда открыл проход в Тёмном куполе (хотя обычным дэм-маарнам это сделать было-бы практически невозможно) и стремительно направился к высоченной стене, окружающей здание тюрьмы. Наи Рееат и семейство Хаэ последовали за ним.       Приближаясь к тюрьме, Рееат с неприязнью окинул взглядом высоченную, зловеще-мрачную ограду, сделанную из необработанного серого камня и покрытую какими-то неприглядными лишайниками и мхами. Охранники в воротах тюрьмы вскинули было своё оружие, но, увидев одного из Великих Праотцов, которые в империи почитались едва-ли не за богов, как по команде рухнули на колени, уткнув свои физиономии в тёмно-серые плиты, которыми было выложено пространство перед тюрьмой и внутри неё… Не обратив на охрану особого внимания, Наи Фээол со своими спутниками проследовали вглубь тюрьмы по мрачным переходам, на тот двор, где обычно проводились наказания.       Как вскоре увидел Рееат, Искупление шло полным ходом. На обширном внутреннем дворе стояло десятка два каменных столбов для наказаний и сейчас возле них, прикованные за руки, со стонами и криками, корчилась под ударами магических кнутов часть команды «Ярости». Другая часть, те которые уже прошли первую ступень наказания, была разложена на каменных алтарях Искупления немного поодаль и их, повинуясь магии-маару, вовсю сношали огромные фаллосы… наверняка смазанные какой-нибудь дрянью, чтобы доставить наказуемым как можно больше боли и страданий. И, разумеется, все эти пытки проходили не просто как наказание — над двором парило с десяток (а может и больше — Рееат не считал) магических сфер, которые впитывали в себя жизненную энергию, щедро источаемую страдающими дэм-маарнами. Хм, предприимчивые тюремщики совмещали, так сказать, приятное с полезным, — и молодым олухам ума вкладывали через боль, и магическую энергию с них собирали. Наверняка потом в Главный храм сдадут.       Все это Наи Рееат охватил взглядом и разумом буквально за пару секунд… А затем он увидел на одном из алтарей золотистую гриву своего сына. Лежащего ничком на грубом камне, совершенно обнажённого Анээя трахал вовсе не магический фаллос для наказаний, а сам начальник тюрьмы — здоровенный, плечистый дэм-маарн, чья мускулистая задница ритмично двигалась меж широко расставленных стройных ног золотоволосого юноши. Кстати, над ними висели целых две магические сферы, впитывающие энергию Анээя… Две, кташ! Две! Словно его сын должен отдуваться за двоих! Рееат гневно рыкнул, а затем устремился к Анээю и его насильнику, в то время как Наи Фээол, оглядев тюремный двор, поднял руку и зычно произнёс: — Прекратить Искупление!!!       Краем глаза Рееат видел как попадали ниц тюремщики перед Великим Праотцом, а магические сферы с энергией все как одна поспешно взмыли ввысь, на уровень с тюремной крышей. Но всё внимание рина Наи было приковано к алтарю, где начальник тюрьмы, видимо не слыша и не замечая ничего вокруг от удовольствия, самозабвенно насиловал его сына, грубо задрав ему хвост. «Грязная, мерзкая тварь!» — с яростью пронеслось в голове Рееата, а в следующее мгновение он с разгону и с разворота отвесил мощный пинок анээеву насильнику. Тот, не сразу поняв, что происходит, с гневным воплем отлетел в сторону. А Рееат повернулся к своему сыну… который продолжал неподвижно лежать на алтаре, лишь слёзы текли из-под зажмуренных век юноши… И это взбесило Наи Рееата. Протянув руку к парню, он ухватил его за растрёпанные, золотые волосы и рывком поднял с алтаря, а затем наградил его смачной, увесистой оплеухой. Большие, серые глаза Анээя резко распахнулись и он с удивлением уставился на своего бывшего опекуна. — Саат?! — словно не веря тому, что видит, произнёс юноша.       Умом понимая, что Анээй не виноват в том, что с ним произошло, но не в силах сдержать свой гнев (Рееата всегда жутко раздражали слёзы сына), рин Наи отвесил парню ещё одну тяжёлую пощёчину, а затем так-же за волосы потащил его прочь от алтаря, со злостью отмечая про себя длинные чёрно-багровые рубцы, расчертившие красивую, сильную спину сына… Когда-же он увидел, распростёртого ниц перед Наи Фээолом, полностью обнажённого Шааэта, к которому с тревогой подбежал Хаэ Илаат, то едва не заскрипел зубами от ярости — на этом поганце, анээевом та-арге, не было никаких следов Искупления, видимо тюремщики оставили наказание оданира «Ярости» напоследок… Нет, ну какая несправедливость! Получается Анээя отделали по полной, да ещё и жизненную энергию с него поимели, а истинного виновника в военном преступлении не тронули!..       Рееат негромко зарычал сквозь зубы, решая про себя, что пусть Шааэт только окажется на его ахоне, под его властью, уж он всыплет паршивому муженьку своего сына хороших плетей… За все мучения Анээя он на мерзавце отыграется… От гнева на Шааэта не вполне сознавая, что делает, Наи Рееат так дёрнул сына за волосы, что тот зашипел и негромко вскрикнул от боли. — Рин Наи, зачем вы так?! — услышал Рееат взволнованный голос откуда-то сбоку и повернувшись увидел Хаэ Дееала, который сейчас спешил к ним с жалостью и страхом глядя на Анээя. — Отпустите его! — Вообще-то, я саат Анээя, — напомнил Наи Рееат, однако волосы сына всё-таки отпустил и Анээй со вздохом облегчения распрямился, потирая голову… И даже не подумал хотя-бы срам руками прикрыть, паршивец! Словно и не являлся представителем низшей касты!.. Хотя чему тут удивляться — он, Рееат, никогда не учил мальчишку быть настоящим низшим, которому рано или поздно придётся стать ти-ие, а тренировал как воина. В память об его матери, своей любимой Олии, ведь она сама была воином… Точнее она называла себя странным словом «военстал» и обладала необычными сверхспособностями, не имевшими к магии дэм-маарнов никакого отношения… И которые гораздо позже проявились и у Анээя… Что заставило Рееата лично изготовить для сына особый ошейник-ограничитель, который не только блокировал его внутреннюю магию, но и эти странные способности, доставшиеся от матери… Кстати над созданием ошейника Наи Рееату пришлось изрядно потрудиться и попотеть, и, честно говоря, он не очень-то хотел надевать его на сына и тем самым блокировать его силу. Но так было нужно — не приведите боги кто-нибудь узнал-бы о необычном, чуждом для дэм-маарнов, даре мальчишки… Анээю ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не поздоровилось-бы в таком случае… Как и самомУ Рееату… — Простите, сиятельный рин, но Анээй уже не ваш се-тии, — отвлекая Рееата от неуместных сейчас мыслей, возразил Дееал. — Анээй принадлежит нашей семье Хаэ.       От Наи Рееата не укрылось как, опасливо и недобро поглядывая на него, златовласка переместился поближе к Дееалу… Сшис! Никогда, даже в детстве, этот дерзкий, упрямый мальчишка не шёл на контакт (на нормальный, родственный контакт) с ним, Рееатом, — своим опекуном и родным отцом, между прочим… Правда Анээй и не знал, что Рееат — его РОДНОЙ отец. У дэм-маарнов не было понятия о родителях как у других рас, которые размножались обычным, природным способом, а не с помощью магии. А сам Рееат остерегался говорить своему подопечному о том, что он, Анээй, РОЖДЁННЫЙ, а не созданный в магическом коконе, как прочие его соотечественники… И, естественно, о его матери Рееат ему не говорил. И вообще никому, ни своему ныне покойному таллу, ни братьям, ни коллегам-жрецам… Об Олии знал только Наи Фээол, пара-тройка особо преданных слуг-рабов… да ещё один из близких друзей Рееата, который являлся хозяином питомника, куда рин Наи отдал своего сына во избежание нежелательных подозрений со стороны соплеменников… — Вообще-то команда твоего брата, Дееал, отныне будет в МОЁМ подчинении и в подчинении моих оданиров, — сказал Рееат, не без удовольствия наблюдая как недоуменно вытягивается красивое лицо отпрыска Хаэ. — И Анээй в том числе… Таково решение Великого Праотца Наи Фээола. — Говоря это, Рееат посмотрел на прекрасного крылатого дэм-маарна, который в стороне что-то величественно и надменно втирал коленопреклонённым начальнику тюрьмы и его помощникам. — Не надо, Нааор! — раздался вдруг громкий, отчаянный возглас и, резко повернувшись на шум, Рееат увидел то, от чего на его сердце приятно потеплело. Отталкивая своего младшего мужа, пытающегося защитить своего непутёвого сыночка, Хаэ Нааор с яростью стегал, сжавшегося в жалкий комок, Шааэта коротким хлыстом, оставляя на его белой сильной спине великолепные багровые кровоподтёки, которые весьма радовали душу Наи Рееата. «Правильно, Нааор, хорошенько лупи его!» — злорадно подумал Рееат, стараясь однако сдержать довольную улыбку, так и норовившую прорваться сквозь его холодную невозмутимость. — «Лично я такого паршивого сехео порол-бы каждый день, чтобы не расслаблялся, чтобы помнил, что принадлежит не к голи перекатной, а к древнему, знатному роду… И чтобы к своему ти-ие относился как положено, с любовью и заботой, а не издевался над ним.» — Нааор, пожалуйста перестань! — взывал к старшему супругу Хаэ Илаат, в отчаянии заламывая руки и бегая вокруг своих та-арге и сына. — Не вмешивайся, Илаат! — гневно рыкнул глава семьи Хаэ. — Иначе и тебе достанется! — Тиин-ни! — обеспокоенно произнёс Дееал, поспешив было к родителям и брату…       Но тут перед ними мгновенно очутился Наи Фээол, очевидно закончивший свою пламенную речь перед работниками тюрьмы, которые теперь, во главе со своим начальником, отвязывали от позорных столбов и алтарей наказанных дэм-маарнов. — Хватит, рин Хаэ, — произнёс Фээол, обращаясь к Нааору, который сразу-же прекратил избиение своего провинившегося отпрыска и склонился в почтительном поклоне перед Великим Праотцом. Так-же склонилось и остальное семейство Хаэ и Анээй в том числе. — Теперь ваш сехео Шааэт как и его команда поступают в распоряжение Наи Рееата. Они отправятся в научную экспедицию на его ахонах. Я считаю, что пока им будет лучше побыть подальше от империи… и от халетира Шия Лааэна… Возможно ваш сехео и его команда даже реабилитируются в глазах Великих Праотцов и Совета Семи. — Да, Великий Праотец, я думаю вы правы, — с некоторым удивлением отозвался Хаэ Нааор, видимо он не рассчитывал, что у его не слабо накосячившего сынка будет возможность заслужить прощение. — Благодарю вас… И вас рин Наи Рееат.       Рееат неохотно улыбнулся, стараясь чтобы его улыбка не выглядела слишком уж постной. К ним, пошатываясь из-за частично отобранной жизненной энергии, стали подходить избитые, обнажённые дэм-маарны из команды «Ярости». Среди них Рееат заметил, покрытого ранами и кровавыми ссадинами, смазливого са-оданира Шааэта. Рин Наи знал его потому как дядя этого юнца являлся оданиром «Рубина» и работал под началом Рееата. Са-оданир «Ярости» (точнее бывший са-оданир) был из семьи Тие. Но вот имя Рееат не помнил… если вообще знал… А, не важно!.. Главное, — что с новой силой возмутило и разозлило рина Наи, — так это тот факт, что са-оданира, значит, подвергли Искуплению, а самогО Шааэта нет! Вот где справедливость, спрашивается?!       Воины почтительно преклоняли колени перед Великим Праотцом и, глядя на этот молодняк — а вся команда Шааэта была как на подбор молодые и горячие парни, — Наи Рееат подумал, что с удовольствием оставил-бы их здесь, в тюрьме… Ну, или отправил-бы их по домам и пусть их родичи сами разбираются с тем, что вырастили… Сшис! Ну не хотел он брать этих вояк-сопляков на свои корабли! Они абсолютно не были ему нужны!.. Ни ему, ни его команде, состоящей только из жрецов-учёных!.. Ни капитанам других ахонов, входящих в состав научной эскадры!.. А тем более не нужны были посторонние ИМЕННО В ЭТОЙ экспедиции!       Кташ! И ведь этих молодых и не в меру энергичных дэм-маарнов не сплавишь на другие корабли, потому как Наи Рееат вовсе не был уверен, что его оданиры, абсолютно все являвшиеся жрецами-учёными, смогут справиться с военными, утихомирить их, если вдруг что случиться… Да и не до того учёным будет, — у них и так работы полно… Нет, к огромному сожалению, придётся взять команду Шааэта на свой ахон… А не хочется-то как!.. — Воины, — обратился между тем Наи Фээол к команде «Ярости», от чего те, все как один, уткнулись своими красивыми мордами в каменные плиты тюремного двора. — Все вы совершили тяжкое преступление перед нашей Великой империей и перед своими соотечественниками, вы опозорили свои Семьи и звание воинов!.. Однако вам всё-же дается шанс искупить свою вину! С этого момента вы все поступаете под командование сиятельного рина Наи Рееата и будете служить в его научной эскадре и помогать учёным-жрецам… Служите-же верно и преданно, воины, и будете прощены… Возможно даже, что вам позволят вновь вернуться в космический флот и снова стать защитниками нашей Великой империи!       Нестройный хор согласных и благодарно-радостных голосов бывшей команды «Ярости» был ему ответом. И, довольно улыбнувшись, Наи Фээол повернулся к своему потомку, желая что-то сказать… … Но тут вперёд внезапно выступил Хаэ Дееал и, буквально рухнув на колени, умоляюще и даже чуть-ли не с отчаянием посмотрел сначала на Великого Праотца, а затем на своего талла. — Великий Праотец… уважаемый талл… позвольте мне разделить участь команды моего онно-ла, — произнёс Дееал, а затем взгляд его алых глаз остановился на Рееате. — Сиятельный рин Наи, возьмите меня в свою команду. Я тоже хочу послужить на благо империи. «Ага, ещё тебя мне не хватало!» — досадливо подумал Рееат, впрочем нЕсколько удивлённый просьбой второго отпрыска рода Хаэ. — Дееал… — растерянно пробормотал Шааэт, с удивлением глядя на онно-ла. — Дееал, прекрати! — строго и довольно резко сказал Хаэ Нааор и, шагнув к сыну, не особо любезно вздёрнул его на ноги. — Чего ты ещё выдумал?! Ты никуда не полетишь! Я не разрешаю!.. И вообще, ты разве забыл, что скоро состоится ритуал-поединок Выбора та-арге и ты ДОЛЖЕН в нём участвовать?!       При этих словах Хаэ Нааора Рееат заметил как вздрогнул и чуть-ли не с ужасом воззрился на Дееала Анээй, как затем, закусив губу, опустил голову словно-бы в отчаянии… Рееат нахмурился, — он уже не в первый раз замечал какую-то странную реакцию своего сына на брата-близнеца его та-арге, как впрочем и реакцию Дееала на Анээя. Что, интересно, происходит между этими двумя? Это родственные чувства? Или просто дружба (ведь Анээй и оба онно Хаэ росли в одном питомнике)?.. А может это… Но тут Рееат с досадой тряхнул головой, чуть усмехнувшись, — нет, это не может быть любовью. Это просто хорошие, родственные отношения, не более… — Но, талл, я хочу послужить!.. — начал было возражать Дееал, но Наи Фээол остановил его. — Хаэ Дееал, ты останешься со своей семьёй, — непреклонно заявил Великий Праотец. — Тебе нет нужды нести наказание за то, к чему ты не причастен. Ты гораздо нужнее здесь, в империи, в своей Семье.       С удивлением Рееат видел как гневно сошлись на переносице красивые, чёрные брови Дееала, а пальцы рук сжались в кулаки. — Великий Праотец Наи, я… я НАСТАИВАЮ! — дерзко произнёс отпрыск семьи Хаэ, от чего все присутствующие как один с изумлением воззрились на него. Хаэ Нааор вытаращил глаза на своего сехео, а младший отец Дееала, как видел Рееат, со страхом прижал руку ко рту. — Я ХОЧУ послужить на благо империи! Я хороший воин и маг, я мог-бы быть очень полезным в этой экспедиции! Прошу вас позвольте мне тоже полететь! «Во даёт!» — Наи Рееат разглядывал, стоящего перед Великим Праотцом Наи Фээолом, настырного и дерзкого парня словно диковинную зверушку. Действительно, по законам и традициям империи Дэм-Маар, дети просто ОБЯЗАНЫ были подчиняться своим родителям и особенно таллам… Не говоря уже о том, что все дэм-маарны должны были БЕСПРЕКОСЛОВНО ПОДЧИНЯТЬСЯ Великим Праотцам, а не возражать и нагло настаивать на своём… — Что ты себе позволяешь, дерзкий мальчишка?! — процедил сквозь зубы Хаэ Нааор, с силой рванув сехео за волосы, а затем виновато посмотрел на Наи Фееола. — Простите Великий Праотец моего неразумного отпрыска. Он в силу своей молодости и неопытности сам не понимает, что говорит.       Укоризненно, но в то-же время снисходительно посмотрев на Хаэ Дееала, Великий Праотец чуть улыбнулся: — Не стОит извиняться, рин Хаэ. Я не сержусь. — Благодарю, Великий Праотец. — Хаэ Нааор склонился в глубоком поклоне и пихнул в бок своего сехео. Тот тоже поклонился Наи Фээолу, однако при этом, как заметил Рееат, выражение лица Дееала было далеко от раскаяния за свою дерзость.       До ушей рина Наи донёсся тихий, но гневный шёпот главы семьи Хаэ: — Я с тобой дома разберусь, паршивец! «Правильно, рин Хаэ, обязательно разберитесь.» — отстранёно подумал Рееат, которому сейчас, в общем-то, было всё равно, что там Нааор сделает со своим дерзким сехео. Рин Наи неприязненно рассматривал навязанных ему воинов… Отмечая, кстати, такой-же смурной вид и у начальника тюрьмы. Наверное тот был недоволен, что недостаточно выкачал жизненной энергии с этих молодых идиотов. Ну да так ему и надо… Ещё-бы часть выкачанной энергии у него отобрать за то, что посмел надругаться над Анээем! Но вот только сейчас не до того. Может потом как-нибудь. Сейчас-же в приоритете предстоящая экспедиция… В которой вояки с «Ярости» абсолютно неуместны!        Рееат вновь посмотрел на Фееола. Вообще его мрачное состояние ну никак не вязалось с бодрым и воодушевлённым настроением Великого Праотца семьи Наи, весьма довольного тем, что помог молодым отступившимся дэм-маарнам… М-да, в этом был весь Наи Фээол… — Ну, вот, Рееат, — произнёс Праотец семьи Наи, повернувшись к своему потомку. — Принимай пополнение в ряды своей команды. Я думаю, ты будешь им хорошим халетиром. — Благодарю, Великий Праотец. Вы сделали доброе дело. — Наи Рееат произнёс эти слова без особого энтузиазма, но со скрытым сарказмом… Которого, впрочем, никто не заметил…       С трудом подавив тяжёлый вздох, Рееат активировал маар своего сей-браслета и, когда в, отделившемся шаре-экране появилось немного удивлённое лицо его друга и по совместительству помощника на «Рубине», нерадостно произнёс: — Вееос, прикажи оданиру «Рубина» направить ахон на столичный сектор, туда где тюрьма, и после активируйте переход-маар… Мы берём в свои ряды новых дэм-маарнов… — а затем повернувшись к начальнику тюрьмы сказал: — Попрошу на время убрать Тёмный купол, уважаемый таа (обращение к высшим, но не знатным дэм-маарнам)… Сейчас мой са-халетир и оданир «Рубина» заберут этих… — тут Рееат обвёл презрительно-недовольным взглядом потрёпанную и избитую команду «Ярости». — Хм… «доблестных» воинов… — И, кстати, Рееат, — произнёс между тем Наи Фээол, широко улыбнувшись. — С вами полетит твой бывший учитель Лоэ Сууат.       При этих словах алые глаза Рееата неверяще распахнулись и, медленно повернувшись к своему Праотцу, он молча воззрился на Высшего из высших — За него меня просил его Праотец Лоэ Дээиз, — продолжал Фээол, не замечая неприятного удивления на красивом лице своего потомка. — Это большая удача для вашей экспедиции, Рееат- рин Лоэ выдающийся учёный-жрец. К тому-же он не чужой тебе… Ты доволен, Рееат? «Сшис!» — обречённо подумал Рееат. — «А куда мне деваться? Конечно я «доволен»!.. Кташ!»

***

Столица Рин-Маар Дом семьи Хаэ. (немного позже) — Тс-с… — невольно вздрогнув от боли, Дееал машинально махнул хвостом, норовя приподняться со своего ложа. Однако сильная, но осторожная рука его младшего родителя настойчиво уложила молодого дэм-маарна обратно на мягкое покрывало. — Лежи спокойно, Дееал, и не махай хвостом мне по лицу, — произнёс Хаэ Илаат, продолжая быстро и аккуратно наносить целебную мазь на исполосованную спину и задницу своего сехео.       Хаэ Нааор выполнил свою угрозу и, по возвращении семейства из тюрьмы, Дееал получил обещанную за дерзость порку от старшего родителя. Правда, судя по суровости наказания, молодой Хаэ предполагал, что получил не только своё, но и то, что причиталось-бы его непутевому братцу, будь тот в пределах досягаемости отцовского хлыста. Так что по окончании наказания Дееал не без труда добрался до своей комнаты, а точнее апартаментов из нескольких помещений, находящихся на втором этаже дома… Да ещё заживляющим мааром талл пользоваться ему запретил, видимо желая чтобы наказание покрепче впечаталось в мозги сехео…       Ну и ладно… Сшис с ним, с наказанием этим… Он, Дееал, перетерпит, — чай не впервой… К тому-же тиин-ни сейчас оказывает ему помощь. Правда не магически, но мазь тоже хорошо, — под ласковыми и осторожными руками младшего отца боль в избитой спине и заднице значительно поуспокоилась и Дееал наконец расслабился, опустив голову на скрещенные руки и с улыбкой поглядывая на младшего отца. — Улыбается он, — беззлобно проворчал Хаэ Илаат, тем не менее тоже улыбнувшись сыну — Ты совсем, видать, голову потерял, Дал, если посмел перечить своему таллу и самомУ Великому Праотцу, да ещё при всех. Нет чтоб промолчать и смиренно принять их волю, как и положено достойному отпрыску древней и знатной семьи. — Я лишь хотел разделить наказание со своим онно-ла, — возразил Дееал. — Ну, и с Анээем тоже. — В твоём ответе я-бы поставил Анээя на первое место, — усмехнулся Илаат, продолжая осторожно наносить мазь на рубцы сехео. — Ну… я-бы тоже, — согласился Дееал, подумав о своём любимом, а затем серьёзно посмотрел на младшего отца. — И я не собираюсь извиняться за свою любовь, тиин-ни. — А я от тебя этого и не требую, сын. — Оставив в сторону небольшой драгоценный сосуд с оставшейся целебной мазью, Хаэ Илаат тяжело вздохнул, а затем подставил выпачканные руки одному из своих внешних маар-сгустков и тот почти мгновенно очистил их. — За любовь извиняться не нужно. Только… ты-же понимаешь, что вы с Анээем не сможете быть парой… даже учитывая то обстоятельство, что наш златовласка так и не смог полюбить Шааэта. — Ничего удивительного, — недовольно буркнул Дееал. — Моего онно-ла вообще любить тяжело… и ладно мы, его семья, но кто-то извне… — молодой Хаэ покачал головой, но тут-же ойкнул, так как изящная, но крепкая ладонь младшего родителя звонко шлёпнула его прямо по ягодице (отменно избитой, между прочим!). — Ай! Тиин-ни, за что?! — Не говори так о своём брате, Дал! — Строго произнёс Илаат, сердито сверкнув жёлтыми глазами. — Знаешь ведь, что я такого не терплю. — Прости, тиин-ни, — поспешно проговорил Дееал, не желая огорчать младшего отца. Он очень любил своего тиина… даже возможно больше, чем старшего родителя. Действительно Хаэ Нааор был, по мнению Дееала, слишком-уж суров и требователен и вот так запросто, то есть обо всём, с ним было не поговорить, — для своих сехео сиятельный рин Хаэ был больше учителем чем отцом и Дееал, как и его брат, хотя и любили своего старшего родителя, но здОрово побаивались… Другое дело тиин-ни. С самого первого дня, когда Хаэ Нааор забрал тогда десятилетних Дееала и Шааэта из питомника и ввёл в семью, Хаэ Илаат, -сам ещё совсем молодой и не особо опытный, — окружил своих сехео искренней любовью и заботой, чего юные дэм-маарны, выросшие в довольно суровых условиях питомника, раньше никогда и не знали… Не удивительно, что Дееал и Шааэт буквально льнули к своему младшему отцу, впитывая его ласку и нежность, приходили за советами и утешениями, особенно после жёстких выволочек талла… Кстати братец Шааэт, пользуясь тем, что талл очень любит и ценит своего младшего супруга, частенько искал заступничества у Илаата, когда его горячо любимой шкурке угрожало наказание от старшего родителя… И Анээя, когда тот стал ти-ие Шааэта, Хаэ Илаат принял с радостью и любовью, как ещё одного сына…       Анээй… Подумав о своём любимом, Дееал помрачнел при мысли о том, что сейчас его златовласка находится на ахоне своего бывшего опекуна и скоро улетит далеко, за пределы империи. И когда вернётся неизвестно. А он, Дееал, к тому времени уже скорее всего станет та-арге Кое Амиита, как того хочет талл, и будет жить с нелюбимым младшим супругом, да и сам любим не будет… Молодой Хаэ не смог подавить тяжёлый вздох, уткнув лицо в сложенные руки… И тут-же почувствовал ласковое прикосновение пальцев тиин-ни к своей голове. — Не расстраивайся, Дал, — проговорил Илаат, как обычно без труда догадавшись о чём думает его сехео. — Всё образуется. Я уверен, что ты ещё найдёшь своё счастье… — Да я уже ДАВНО его нашёл, тиин-ни, — Дееал не весело усмехнулся. — Ещё в детстве. Мы-же с Анээем вместе, в одном питомнике росли и уже тогда мы любили друг друга. И мечтали, что когда вырастем, то будем парой… — приподнявшись молодой Хаэ ухватил младшего родителя за руку, заглядывая в его жёлтые глаза. — Если-бы ты знал, тиин-ни, как я себя кляну за тот проигрыш в поединке. Ведь это из-за меня…       Договорить Дееал не успел потому как в эту минуту раздался осторожный стук в дверь, а затем на пороге комнаты возник один из слуг их семьи, а точнее личный слуга Илаата — невысокий, серокожий хиэн, на чьём тощем теле жёлтые рабские одежды болтались как на палке. — Фе-а? — Обернувшись к вошедшему, Хаэ Илаат удивлённо приподнял свои красивые, чёрные брови. — Почему ты здесь? Я-же велел тебе отдыхать, ты ведь на ногах не стоял после того как помогал мне в храме… — Простите, господин. — Раб низко поклонился, нЕсколько виновато глядя на хозяина своими тёмно-фиолетовыми глазами. — Ваш сиятельный супруг велел вам прийти к нему в главную комнату… Срочно.       Илаат и Дееал переглянулись. Что ещё за спешка? Однако игнорировать приказы старшего мужа ти-ие не мог. — Я иду, Фе-а, — произнёс Илаат и погладил Дееала по руке. — А ты, Дал, постарайся поспать. Так быстрее всё заживёт. С этими словами Хаэ Илаат следом за слугой покинул комнату своего сехео.       А Дееал несколько мгновений хмурым недоумением смотрел на закрывшуюся дверь — тиин-ни посоветовал ему поспать, однако какой сон может быть после всех, случившихся сегодня, событий? А особенно при мыслях о любимом и, скорее всего, долгой разлуке с ним, ведь кто знает сколько времени продлиться научная экспедиция Наи Рееата? Жрецы, они ведь такие — могут и на несколько лет улететь изучать что-нибудь…       Приподнявшись на локтях, Дееал произнёс быстрый звук-заклинание, сделав в воздухе привычный, а от того небрежный жест кистью руки и тот час чуть-ли не во всю стену его отнюдь не маленькой комнаты «ожил», пойдя словно водной рябью, сей-экран. Продолжая делать пасы пальцами, от чего изображения-виды сменялись одно за другим, Дееал наконец нашёл жреческий вид… И (ну надо-же!) на экране появился Наи Рееат собственной персоной.       Находясь в отсеке управления своего ахона, бывший опекун Анээя самодовольно и не без гордости вещал о планах ученых на эту экспедицию, о возможных открытиях и прочей научной жреческой ерунде, в которой Дееал, будучи воином, честно говоря, мало что понимал… Рядом с Наи Рееатом маячил не менее самодовольный и воодушевленный дэм-маарн, видимо являвшийся его помощником. Время от времени этот дэм-маарн вставлял в речь своего халетира какие-то заумные реплики, восторженно сверкая алыми глазами…       И глядя на этих двух жрецов-ученых, в голове Дееала зародилась сперва неясная и нерешительная мысль, которая затем оформилась в твёрдое и вполне осознанное решение, а именно пробраться тайком на какой-нибудь корабль научной эскадры (лучше на «Рубин»), затаиться там где-нибудь в укромном месте, и после, возможно по прошествии нескольких дней, — ну чтоб домой не отправили, — обнаружить своё присутствие… И тогда он, Дееал, будет со своим любимым златовлаской… Хотя-бы рядом… Однако если и бежать из дома, то это надо делать в ближайшее время, а лучше сейчас, потому как, судя по словам Наи Рееата, эскадра улетает в экспедицию буквально через пару часов.       Дееал нахмурился, соображая как ему добраться до ахонов Наи Рееата, если научно-жреческая эскадра находилась в космосе на орбите планеты… То есть конечно у семьи Хаэ были личные ахоны и ахеи, но все они находились в ангарах под надёжным защитным мааром и пользоваться ими можно было только с разрешения главы семьи… Только вот Дееал сильно сомневался, что в свете последних событий Хаэ Нааор позволит ему даже просто выйти из дома в ближайшее время, а не то что куда-то там полететь на ахоне… И от этих мыслей молодому Хаэ ещё сильнее захотелось сбежать к любимому… Особенно, если учесть тот факт, что талл твёрдо вознамерился его, Дееала, женить.       От мрачных мыслей молодого Хаэ отвлёк какой-то шум во дворе их особняка. Он прислушался. Кажется кто-то приехал… Но кто это мог быть?       Не без труда поднявшись с ложа, Дееал подошёл к окну, невольно морщась от боли в исполосованных спине и заднице, и, не отодвигая магическую завесу, глянул наружу. Окна его апартаментов выходили как раз на центральный двор дома, открывая превосходный обзор на него. И сейчас молодой дэм-маарн хорошо видел сверкающий серебристо-белый ахей, только что остановившийся на специальном гостевом месте. — Хм… надо-же… — удивлённо хмыкнул Дееал, внимательно разглядывая ахей. Он без труда понял, что это новый вид ахеев, которые могли летать не только в пределах планеты, но и совершать небольшие перелёты вне атмосферы… Например до космического корабля, находящегося на орбите… Сердце Дееала невольно забилось быстрее, — неужели боги вняли его желанию?! Когда-же из красавца ахея величественно вышел (чуть-ли не выплыл) Кое Зееан, молодой Хаэ даже не особо удивился этому. Действительно, кого ещё могло принести на ночь глядя?       Однако как выяснилось рин Кое-прибыл не один, — следом за собой из ахея он вытащил на тонкой, прочной цепочке… раба-атэйи. Совсем ещё мальчишку, лет девяти-десяти не больше, в жёлтой рабской рире… Глядя на то, как Кое Зееан что-то сурово выговаривает ребёнку, потрясая перед его носом пальцем, Дееал хмуро подумал, что наверное это тот самый малолетний невольник, о котором им с таллом и говорил сегодня во время визита рин Кое… Молодой Хаэ присмотрелся, — на зрение он никогда не жаловался и даже с такого расстояния видел, что мальчишка весьма хорош собой, словно и не атэйи вовсе… Хотя наличие четырёх рук указывало на принадлежность юного раба именно к этой расе… Точно, это определённо тот самый атэйи, чьи кулинарные таланты расхваливал глава семьи Кое.       На секунду Дееал задумался — сколько стоил-бы такой симпатичный экземпляр, да ещё и ребёнок, на рабском аукционе?.. А впрочем нет. До аукциона такого красавчика вряд-ли продержали-бы. Если и не рин Кое, так мальчишку непременно перекупил-бы кто-нибудь ещё… из знати, разумеется.       Между тем, как увидел Дееал, мальчишка что-то ответил, мрачно и недобро зыркнув на своего хозяина, после чего Кое Зееан нахмурившись отвесил своему юному рабу увесистый подзатыльник, а затем резко дёрнул за цепочку, принуждая следовать за собой. И мальчишке ничего не оставалось как зашагать за своим господином. Правда во всём его облике, вопреки заверениям сиятельного рина Кое, не было ничего похожего на рабское смирение, — малолетний невольник шёл, небрежно засунув одну пару рук в карманы риры, а вторую скрестив на груди, а на его смазливой мордашке было ясно написано отнюдь не детское желание кого-нибудь пришибить… Хотя почему «кого-нибудь»? Наверняка в первую очередь своего хозяина.       Дееал усмехнулся, глядя как, намотав цепочку на кулак, жрец Кое в своих роскошных длинных одеждах гордо шагает по чёрно-золотистым плитам двора, направляясь в особняк, из которого как раз вышел встретить гостя Хаэ Илаат с парой слуг, — как было предписано для младшего хозяина дома по обычаям дэм-маарнов… А затем мысли и внимание молодого Хаэ вновь переключились на бело-серебристый красавец ахей, на котором приехал Кое Зееан.       Рассматривая летающий транспорт из окна своей комнаты, отпрыск семьи Хаэ ощутил просто неимоверный подъём эмоций и жизненных сил, словно встретил лучшего друга после долгой разлуки… или победил в особо трудном и опасном сражении. «Если-бы вы знали, дорогой рин Кое, как я рад, что вы решили посетить наш дом!» — удовлетворённо усмехнувшись, подумал Дееал, неосознанно потирая руки в предвкушении предстоящего побега. — «И особенно я рад тому, что вы прибыли на таком чудесном ахее! Вы-же не будете против, сиятельный рин, если я его у вас позаимствую на время?»       Пару минут полюбовавшись на великолепный ахей, сверкающий словно драгоценный камень в лучах заходящего светила, Дееал затем отошёл к небольшому плетёному сундуку с одеждой, стоявшему у стены, и достал из него один из круглых, мягких комков, лежащих там. Небрежный, привычный жест — и его мускулистое, сильное тело облачила стандартная одежда-форма дэм-маарнских воинов, прочная, лёгкая и удобная… На секунду у парня мелькнула мысль, что надо-бы озаботиться лечением своей поротой спины, — ну, раз-уж он взялся нарушать запреты и приказы своего талла, — но потом решил заняться этим позже, когда прибудет на «Рубин»… Тем более, что магическая форма, была создана таким образом, что значительно гасила боль.       Немного подумав, Дееал взял с собой свой меч, не так давно подаренный ему таллом после какого-то особо удачного поединка (хотя у Дееала все поединки были удачными… точнее ПОЧТИ все), а так-же маленькую плоскую коробочку с шеггом питательными капсулами, которые были особенно популярны в длительных походах, причём как у воинов, так и у жрецов-учёных.       Ещё раз оглядев свою комнату со строгой, без излишеств, обстановкой, молодой дэм-маарн негромко произнёс короткий звук-заклинание невидимости и, отодвинув магическую завесу, без колебаний ловко и бесшумно выпрыгнул из окна…

***

Открытый космос. За пределами империи Дэм-Маар. Главный корабль научной эскадры. — Осторожнее, Рат!       Громкий предостерегающий шёпот са-халетира «Рубина», едва не заставил Рееата нервно вздрогнуть и тем самым чуть не выронить артефакт из рук. Он недовольно покосился на своего помощника и друга Роа Вееоса- высокого, плечистого дэм-маарна, чьи длинные красновато-чёрные волосы, обрамлявшие весьма красивое даже для дэм-маарнов, лицо, сейчас были безжалостно стянуты в небрежный пучок чтобы не мешались в работе, а стройное, мускулистое тело было защищено чешуйчатой маар-формой… Как и у самого Рееата. — Кташ! Не шипи под руку, Вос! — с досадой рыкнул Рееат, осторожно пытаясь поместить артефакт «Буравчик» между трёх, висящих в воздухе, сфер маара, так чтобы они «схватили» и держали его. — И так получается с трудом и без твоих сшисовых замечаний, — тут он кинул быстрый взгляд на открытое, не защищённое формой, лицо друга. — Лучше рожу свою смазливую закрой. — Завидуешь? — ухмыльнулся Вееос, с явным трудом удерживая сферы своим внутренним мааром. Рееат заметил как по вискам са-халетира медленно текут капли пота и не мудрено: удерживать маар в данной ситуации было очень тяжело, потому как магия ну никак не хотела вступать во взаимодействие с чуждым для неё элементом, а именно с артефактом… А может всё дело было в самом артефакте, в этом странном образовании, — он пульсировал и бился в руках Рееата, словно-бы отталкивая себя от маара. И халетир Наи уже сам взмок от неслабых усилий — они с Вееосом уже два часа так мучились, а дело продвигалось медленно. — Это только такую физиономию как у тебя нужно закрывать, громила. — поддел Вос своего халетира. — Заткнись, блядун, — хмыкнул Рееат, не на секунду, однако не прекращая перемещать «Буравчик» к сферам. — Как ты меня назвал? — Улыбка Вееоса стала шире, хотя было видно как всё труднее и труднее ему сдерживать магические сферы, чтобы они не рассыпались на частицы. — Какое грубое слово, Рат… Я не блядун, а просто… — Любишь трахаться и потому не пропускаешь ни одной задницы, — насмешливо произнёс Рееат, поднапрягая свою внутреннюю магию и подталкивая артефакт к уже гудящим от напряжения сферам маара…       Они с Вееосом были знакомы и дружили ещё со времён Высшей жреческой школы, где учились. (Кстати для Рееата до сих пор было загадкой как в элитную школу для знати попал представитель таа — простых дэм-маарнов?) Так вот на памяти Рееата молоденький Роа Вееос, не смотря на колоссальную учебную загруженность будущих жрецов, тем не менее умудрялся заводить бурные романы и скакать из постели в постель со скоростью вихря, причём в любовниках у Воса были не только такие-же ученики как и он (на тот момент), но и преподаватели. Кстати, вторые даже преобладали… Причём эта непомерная любвеобильность отнюдь не мешала Роа Вееосу быть в числе лучших учеников жреческой школы… Как и сам Рееат… Только вот отпрыск семьи Наи полностью посвящал себя учёбе, а не крутил шуры-муры со всем, что шевелиться. И потому поначалу его весьма раздражали любовные похождения друга, но потом со временем Рееат махнул рукой. В конце концов это жизнь Вееоса и ему решать как её прожить. Главное, что Вос не пытался развести на секс самого Рееата, а был ему просто другом и верным товарищем… — Даже если и так, — отозвался Вееос, расплываясь в похотливой лыбе… Хотя может эта улыбка была и не похотливой вовсе, а появилась от того, что Рееату наконец почти удалось поместить упрямый артефакт на предназначенное ему место между магических сфер? — Что плохого в хорошем трахе, Рат?.. Хотя откуда тебе, недотроге, знать об этом…       Рееат неопределённо хмыкнул. Ну, в какой-то мере его друг был прав. Сколько Рееат себя помнил, он никогда не ощущал тяги к широким плечам, мускулистым задницам и внушительным членам своих соплеменников. Даже когда вошёл в летА, в которых у молодых дэм-маарнов начинались романтические и сексуальные отношения друг с другом, Наи Рееат и не думал заводить себе партнёра ни временного, ни постоянного, ни высшего, ни низшего — вообще никакого. Почему-то ему претила сама мысль об этом… Претила, но одновременно и беспокоила — не очень-то уютно было чувствовать себя не таким как все, словно он, Рееат, и не дэм-маарн вовсе… Да и талл с определённого момента стал сначала спрашивать, а затем и настаивать на ти-ие для Рееата. И два старших рееатовых братца, которые уже имели свои семьи, периодически выносили ему мозг… А Рееат не мог понять, что-же с ним не так, почему у него не встаёт на своих соплеменников («Облегчение» во время лечения мааром не в счёт), не замирает сладко сердце от чей-нибудь смазливой рогатой мордахи, не пробирает восторженная дрожь от какого-либо рельефного торса и мускулистых конечностей?.. Не мог понять пока во время одиночной экспедиции на окраине империи не наткнулся на странный, совсем небольшой космический корабль неизвестной расы, на котором и нашёл свою Олию… — Ух ты, Рат! — вырвал Рееата от мыслей о любимой, радостный голос Вееоса. — У нас почти получилось!       Взглянув на магические сферы, Рееат увидел, что он всё-таки поместил «Буравчик» между ними. Отлично! Ему, наконец-то удалось это!.. Теперь осталось только «закрепить» его и магическое сооружение, с помощью которого можно будет открыть Пути Древних, будет готово. Специальное, созданное лично Рееатом заклинание, о котором не знал никто из его соплеменников, должно было активировать и сферы и артефакт, заставив их две абсолютно разные силы слиться и работать в месте… Собрав почти все свои внутренние резервы маара, Рееат уже открыл было рот чтобы произнести звук-заклятие, но тут… — Рееат! Вееос! Вот вы где, дети!       Вееос вздрогнул и сильно дернулся… От чего магические сферы, которые он и без того удерживал с немалым трудом, с громким хлопком рассыпались разноцветными искрами маар-энергии. А у Рееата от этого голоса вся собранная в пучок внутренняя магия мгновенно застыла в груди словно булыжник, заставив его буквально подавиться заклинанием — артефакт упал на пол… Все усилия двухчасовых, изнурительных и сложных магических работ пошли прахом.       Рееат застыл как изваяние, неверяще глядя на, сиротливо лежавший на полу «Буравчик» и ещё не до конца осознавая произошедшее… А затем медленно повернулся к, как раз входившему в помещение центрального отсека управления (откуда они с Восом предусмотрительно всех выставили ещё до начала эксперимента), высокому, красивому дэм-маарну, чьё мускулистое тело было, как у всех, защищено маар-формой с небольшим изображением лисы, — одного из семи священных животных, — на груди. (У самого Рееата, кстати, на форме было изображение касатки — священного животного его рода Наи) — Рин Лоэ, — произнёс Рееат, изо всех сил пытаясь скрыть ту жуткую досаду и даже злость на вошедшего из-за проваленного эксперимента… И злясь ещё больше от невозможности хотя-бы высказать тому всё своё неудовольствие. То есть, если-бы это был кто-то другой, особенно если-бы сюда принесло кого-нибудь из навязанных вояк, то Наи Рееат вряд-ли стал-бы сдерживаться и возможно даже кулаки в ход пустил-бы… Но не мог-же он так поступить с достопочтенным жрецом-учёным, являющимся Главным наставником Центральной Высшей жреческой школы, одним из Верховных жрецов храма Познания… и когда-то своим личным учителем-наставником, взявшим под покровительство двух тогда ещё юных учеников дэм-маарнов — Рееата и Вееоса… Нет, слишком уважал Наи Рееат сиятельного Лоэ Сууата, чтобы высказывать ему своё недовольство (хотя внутри у Рееата всё клокотало от ярости).       Кстати рин Лоэ был в курсе экспериментов своих бывших учеников по открытию Порталов Древних и даже одобрял их. Только вот Рееат, как и Вееос, совсем не хотели чтобы их бывший наставник присутствовал при их работе с мааром и артефактом, — слишком-уж нудным и не в меру любопытным был Лоэ Сууат, всюду совал свой нос (даже где его мнение совсем не требовалось) и обожал всех поучать по делу и без дела. Однако сейчас, как обречённо понял Рееат, рин Лоэ уходить вовсе не собирался, а был весьма решительно настроен помочь своим бывшим ученикам. Его алые глаза воодушевлённо заблестели, когда он увидел сиротливо валяющийся на полу артефакт. — Я вижу, что у вас дело не ладиться, дети, — произнёс Лоэ Сууат, укоризненно качая головой. — Вам надо было сразу позвать более старшего и опытного жреца-ученого, то есть меня, а не пытаться что-то сделать самим. «Действительно, — подумал Рееат с сарказмом. — Сами-то мы ни сшиса не умеем.» Он встретился глазами с отчаянно-обреченным взглядом Вееоса. — Ну, ничего, — продолжал между тем их бывший наставник. — Теперь я с вами и так и быть помогу своим лучшим ученикам. Под моим чутким руководством у вас всё получиться. — Нет! — невольно вырвалось у Вееоса и Рееат увидел как уже в следующую секунду его са-халетир буквально прикусил себе язык, чтобы не продолжить свою, не лестную для старшего дэм-маарна, фразу. — Что? — Рин Лоэ с удивлением воззрился на Вееоса. — Что «нет»? — Ну… — замялся Вееос, явно не зная как потактичнее намекнуть достопочтенному жрецу, что его присутствие здесь, мягко говоря, необязательно. — У вас, наверное, и без того много дел, уважаемый рин Лоэ, — пришёл другу на выручку Рееат, который тоже вовсе не был в восторге от того, что их бывший учитель будет стоять у них с Восом над душой. — Вам незачем тратить на нас своё драгоценное время. — О чём ты говоришь, Рееат? — чёрные брови Лоэ Сууата, удивлённо приподнялись, когда он посмотрел на халетира «Рубина». — Я-же специально полетел в эту экспедицию, чтобы помогать вам с Вееосом. Мне это совсем не трудно и даже в радость. — Красивое лицо старшего дэм-маарна осветилось лучезарной улыбкой и он добродушного похлопал Рееата по плечу. — Ну, что, дети, попробуем вместе?       Рееат и Вееос обменялись страдальчески-обреченными взглядами… Однако ничего не поделаешь — уж если их бывший учитель что-то втемяшивал себе в голову, то переубедить его было практически невозможно… С тяжёлым вздохом Рееат подобрал с пола артефакт и, ещё раз мысленно «поблагодарив» своего Праотца Наи Фээола, повернулся к Вееосу и сиятельному рину Лоэ… Достопочтенный жрец ободряюще улыбнулся и прикрыл своё лицо чешуйчатой защитой… А затем началось…       Наи Рееат не помнил испытывал-ли он когда-либо ещё такую гамму злости, досады и дикого раздражения какую он испытал сейчас во время повторения эксперимента на этот раз под чутким руководством своего бывшего учителя. И видимо Вееос испытывал те-же чувства… И ладно если-бы это был какой-нибудь привычный эксперимент, где использовался-бы только маар, но здесь была так-же задействована чужая, совершенно незнакомая и чуждая дэм-маарнам сила, которая взаимодействовала с магией с огромным трудом. Оба, и Рееат, и Вееос, прикладывали поистине титанические усилия чтобы заставить эти две практически несовместимые силы взаимодействовать друг с другом и им абсолютно не нужно было чтобы кто-то вертелся рядом, давал излишние советы и ненужные указания. А именно так и поступал Лоэ Сууат — старший дэм-маарн, видимо, был СВЯТО УВЕРЕН, что без его команд и подсказок «дети» ничего не смогут сделать как должно. (И это при том, что много лет назад сам-же отказался перед Научно-жреческим советом от изучения артефактов, найденных Рееатом на чужом, неизвестном корабле, заявив во всеуслышание, что раз Рееат их нашёл, то пусть сам и исследует. И больше рин Лоэ об артефактах не говорил и даже не спрашивал у Рееата как продвигаются исследования. Только совсем недавно Лоэ Сууат проявил своё драгоценное внимание к работе своих бывших учеников с артефактами… Хотя лучше-бы он этого не делал…)       Сейчас достопочтенный жрец-учёный кружил вокруг Рееата и Вееоса, пыхтевших над «Буравчиком» и магическими сферами, заглядывал им через плечи, жутко этим нервируя, периодически что-то подсказывал, хотя ни Вееос, ни Рееат в этих подсказках не нуждались, и даже время от времени влезал со своими заклинаниями, ещё больше усложняя работу. Из-за всего этого оба — и халетир «Рубина», и его помощник — были на взводе, что отнюдь не способствовало быстрому течению эксперимента — вся работа затянулась на ещё более продолжительное время чем в первый раз.       У Наи Рееата от раздражения и злости на рина Лоэ периодически темнело в глазах, особенно ещё и потому, что он был вынужден сдерживать эти негативные эмоции, давить их в себе… Он уже всерьёз подумывал чтобы после эксперимента пойти и сорвать на ком-нибудь свою злость. Например на каком-нибудь вояке, из навязанных Наи Фээолом.       Действительно не минуло и пары суток с начала их научно-жреческой экспедиции, а эта бывшая команда «Ярости» успела в конец достать жрецов «Рубина». Во-первых эти молодые и горячие вояки постоянно ссорились между собой, доходя до потасовок. Во-вторых они донимали жрецов-ученых разнообразными вопросами, которые были один дебильнее другого (и это при том, что никто из этих юных дуболомов в жреческой магии ни сшиса не смыслил, да и от науки они были далеки), чем доводили подчинённых Рееата до белого каления, мешая им работать. В третьих, видимо не зная чем себя занять, молодые воины лазили по ахону, заглядывая в помещения, словно что-то высматривая и вынюхивая, брали без разрешения внешний маар, бывший на «Рубине», и пользовались им для своих нужд.       Но самое возмутительное, некоторые из них начали приставать к двум младшим жрецам из низших дэм-маарнов, которые тоже входили в команду Рееата, — вояки цепляли и лапали их, говорили всякие гадости и нагло лезли с поцелуями. И это при том, что у этих низших были старшие мужья, которые настолько доверяли Наи Рееату, что разрешили своим ти-ие полететь в экспедицию одним без сопровождения… Ну тут-уж Рееат не стерпел и, не далее чем вчера, велел всыпать хороших плетей черезмерно назойливым ухажерам, а заодно и их бывшему оданиру, то есть Шааэту. После чего приказал своему «обожаемому» зятьку занять своих воинов усиленными тренировками, чтобы на всякие глупости ни сил, ни времени у тех не оставалось, — в противном случае пригрозил продолжить Искупление начатое в тюрьме. И, вроде, эти горячие молодые головы угомонились (хотелось-бы надеяться, что на продолжительное время). Но все равно — одно только присутствие на научном ахоне тех, кто никакого отношения к науке не имеет, неимоверно раздражало и злило Наи Рееата, как и его жрецов-ученых…       Значит решено. Как только они с Вееосом закончат работу, он, Рееат, пойдёт к воякам и выпустит пар на ком-нибудь из них… Возможно даже на Шааэте… И даже лучше, если на Шааэте… Наи Рееат злорадно ухмыльнулся, представив как снова хорошенько поколотит старшего муженька своего сына… — Да, Рееат, Вееос! Ещё немного! — услышал рин Наи восторженный шёпот Лоэ Сууата и с радостью увидел, что магические сферы, удерживаемые взмокшим от напряжения Вееосом, почти приняли энергию артефакта. Ещё немного! Совсем чуть-чуть! Рееат уже собрал внутренний маар для заклинания и… — Халетир Наи! У нас чрезвычайное происшествие! Громкий холодный голос внезапно раздавшийся в отсеке управления, заставил всех троих жрецов-учёных едва-ли не подпрыгнуть от неожиданности. Вееос, нервно вздрогнув, вновь упустил магические сферы и они с негромким хлопком исчезли, рассыпавшись на частицы. Рееат не удержал артефакт и, получив разряд чужой энергии по пальцам, уронил его на пол. — СШИС!!! — одновременно произнесли Вееос и Лоэ Сууат.       А Рееат, буквально сатанея от нового провала труднейшей работы, медленно повернулся к вошедшему, с яростью стискивая кулаки… Этот, припёршийся без вызова и так не во время, дэм-маарн был ни кем иным как Тие Киионом — оданиром «Рубина» и, несмотря на то, что являлся жрецом, был едва-ли не лучшим капитаном, каких Рееату довелось видеть… Ну, во всяком случае, среди жреческой братии. Ахоны слушались его магию беспрекословно, а сам Тие Киион мог провести корабль среди любых даже самых сложных препятствий как в космосе, так и на каких-либо планетах… Однако, если Рееат весьма ценил Тие Кииона как отличного оданира и неплохого жреца-ученого, то сам капитан «Рубина», как личность, отнюдь не вызывал симпатии… Может быть потому, что в противоположность вспыльчивому Рееату, Тие Киион был через чур холоден и не в меру высокомерен, а так-же жаден.       Сейчас, глядя в его красивое, но безэмоциональное, словно рыбья морда, лицо, Наи Рееат испытывал только одно желание — убить своего оданира особо зверским способом за то, что сорвался эксперимент. — Халетир, Наи, — ничуть не смущаясь яростного взгляда Рееата, произнес капитан «Рубина». — На нашем ахоне обнаружен посторонний. — Посторонний?! — удивлённо воскликнул Лоэ Сууат, а затем тревожно посмотрел на Рееата и Вееоса. — Но как такое произошло?! Что… что ему нужно?!       Рееат покосился на своего бывшего учителя. В принципе все они сейчас подумали об одном и том-же, — этот посторонний, тайком пробравшийся на ахон, мог иметь цель выведать научно-магические разработки их экспедиции (подчиненные Рееата ведь не только Порталами Древних занимались, но и другими исследованиями), потому как не все дэм-маарны были преданы империи. — Вы обезвредили его? — Рееат вновь перевёл взгляд на своего оданира. — Где он сейчас? — Этот дэм-маарн не оказывал сопротивления, когда его обнаружили, — отозвался Тие Киион. — Я распорядился привести его сюда, халетир Наи… Вы должны взглянуть на него, сиятельный рин.       Нахмурившись (что ещё за загадки?) Рееат направился за капитаном из отсека управления, за ним последовали и Вееос с Лоэ Сууатом… И первого кого Наи Рееат увидел в коридоре был его сын Анээй. Весь растрепанный он стоял на коленях, опустив голову, под охраной троих жрецов. А рядом… сперва Рееату показалось, что это Шааэт, но уже в следующее мгновение он понял, что это вовсе не его непутевый зятёк, а другой представитель рода Хаэ, а именно — Дееал… Только какого сшиса он делает здесь, на «Рубине»? Ему-же ясно велели оставаться дома… А Анээй почему тут присутствует? Разве его в чём-то обвиняют?.. — О, а это случайно не сехео сиятельного рина Хаэ Нааора? — не без любопытства поинтересовался Лоэ Сууат. — Он очень похож на того молодого дэм-маарна, твоего родственника, Рат… — Да, на Шааэта, — кивнул Рееат, хмуро созерцая коленопреклонённого Дееала. — Это его онно-ла… — Хм, близнецы? Это такая редкость для нашей расы, — начал было рин Лоэ, с интереом глядя на молодого дэм-маарна, но Рееат перебил его: — Почему здесь мой се-тии? — обратился рин Наи к оданиру «Рубина». — Он совершил какой-то проступок? — Хаэ Анээй носил еду Хаэ Дееалу и помогал ему прятаться на ахоне, — пожал плечами Тие Киион. — И это вместо того чтобы оповестить о постороннем меня или вас, уважаемый халетир… Собственно мы и обнаружили Дееала, проследив за вашим подопечным, рин Наи.       От Рееата не укрылось как при этих словах Анээй виновато посмотрел на онно-ла своего старшего мужа и как тот чуть улыбнулся ему, словно успокаивая. — Вот значит как… — мрачно произнёс Наи Рееат после некоторого тяжёлого молчания, чувствуя как вновь поднимается в нём глухое раздражение, а затем повернулся ко второму отпрыску Хаэ. — Почему ты здесь, Дееал? Разве твой талл и Великий Праотец не ясно выразили тебе своё желание? Как ты посмел нарушить их волю? — Простите, сиятельный рин Наи, — негромко проговорил Дееал, мрачно уставившись в пол. — Я только хотел разделить наказание с моими родичами, со своим братом и Анээем. «А сшисова говна на блюде ты не хотел?!» — зло подумал Наи Рееат, не услышав ни малейшего раскаяния в голосе Дееала. К тому-же рин Наи прекрасно понял, что этот сопляк говорит не всю правду… Хотя, собственно, зачем спрашивать-то? Ментальн ая магия для чего существует?       Рееат криво усмехнулся — как жрец, не последнего уровня, кстати, он в достаточной степени владел мааром влияющим на сознание живых существ, а так-же читающим их мысли и чувства… Ну, по крайней мере его коллеги-учёные (и старшие наставники в школьные годы) говорили, что Рееат весьма неплох в этом… А сейчас он хотел выяснить не замышляет-ли предательство Хаэ Дееал, — ведь врагов у империи Дэм-Маар было предостаточно, те-же атэйи, например, да и Отщепенцев никто не отменял… Правда Рееату хотелось верить, что такая древнейшая, достойнейшая семья как Хаэ, не могла вырастить того, кто предал-бы империю и своих соотечественников. Однако проверить не мешало… — Держите его покрепче, — велел он двоим жрецам-охранникам, кивнув на Дееала. Те, крепко ухватив молодого Хаэ, резко вздёрнули его на ноги, так чтобы их халетиру было удобнее. — Саат, не надо! — Анээй испуганно рванулся вперёд, поняв, что его опекун собрался применить мозговую магию, однако его удержал на месте третий из охранников, грубо рванув юношу за роскошные, золотые пряди… Что в одно мгновение взбесило Рееата, который тайно гордился красивыми и необычными для дэм-маарна волосами сына. — Не смей дёргать его за волосы, ты!.. — вызверился рин Наи на жреца-охранника (который испуганно отшатнулся при этом), а затем гневно посмотрел на своего не послушного отпрыска: — Ни звука, Анээй, иначе выпорю так, что неделю сидеть не сможешь!.. А ты, — тут Рееат повернулся к Дееалу. — Стой спокойно и не закрывайся! Не мешай мне!.. Быстрее начнём, быстрее закончим. — Хорошо, сиятельный рин Наи, — отозвался Дееал и, успокаивающе улыбнувшись встревоженному Анээю, открыл свой разум для чужого маара.       Наи Рееат не стал тянуть, а сразу-же произнеся звук-заклинание проникновения в разум, погрузился в сознание молодого дэм-маарна, перебирая и просматривая его мысли. Словно со стороны он видел как морщится от боли Дееал, с силой кусает губы и стискивает кулаки, да и сам Рееат чувствовал весьма сильный дискомфорт — мозговая магия была одной из самых сложных и опасных магических манипуляций и приносила страдания как применяющему этот маар так и тому к кому его применяли… Потому-то, больше жалея себя любимого, Рееат не стал особо сильно копаться в мозгах отпрыска Хаэ, — ему и так хватило понять, что Дееал просто глупый, безрассудный юнец, а никакой не предатель и не перебежчик… И проник на «Рубин», не с целью выведать научные секреты жрецов, а потащился следом за Анээем, в которого, оказывается, был влюблён с самого детства… Хм, зато теперь Рееату стали понятны все странные переглядывания и многие действия Анээя и Дееала по отношению друг к другу.       Только вот радости это знание Наи Рееату не принесло, напротив он ощутил просто невероятную досаду и раздражение от того, что тогда, два года назад, Дееал оказался таким растяпой и проиграл поединок Выбора та-арге, в результате чего Анээй достался его ублюдочному братцу. Ведь кто знает, может с ним, Дееалом, его сын был-бы счастлив?.. А так Анээю приходится терпеть этого выродка Шааэта… Хотя, если-бы «любимый» зятек вдруг окочурился, то Наи Рееат не хотел-бы вновь выдавать Анээя замуж. Вообще ни за кого. В идеале (в тайных мечтах Рееата) было-бы отыскать Олию и поселиться вместе с ней и их сыном на какой-нибудь удаленной от центра, тихой и спокойной планете и жить там не тужить… А может… может у них и ещё дети появятся… — Дееал! — громкий встревоженный голос буквально вырвал Рееата из его мыслей, а заодно и из разума Дееала и, резко повернувшись халетир Наи увидел в конце коридора, быстро приближающегося к ним, взволнованного Шааэта. — Сиятельный рин Наи, — от удивления анээев та-арге даже забыл почтительно поклониться старшим дэм-маарнам. — А… а что происходит? — А ты не видишь «что»? — снизошел до ответа Рееат, недобро посмотрев на старшего мужа своего сына. — Твой дурной братец тайком пробрался на мой ахон, нарушив приказ вашего талла и Великого Праотца Наи Фээола. — А-а… — выдал Шааэт, в растерянности хлопая густыми ресницами, видимо не в состоянии переварить тот факт, что его онно-ла не кого-то там осмелился ослушаться, а самогО Великого Праотца — Но почему?.. Дал, как ты мог?!.. Зачем ты это сделал?! Наш талл будет очень недоволен! Ты представляешь, что он с тобой сделает?!       Дееал, мрачно посмотрев на своего онно-ла, вновь уткнулся взглядом в пол, а Анээй снова нервно дернулся, чем привлёк внимание Шааэта, который с недоумением уставился на своего ти-ие, — дескать, а он-то что тут делает? — Сдаётся мне, что ваш талл будет не просто недоволен, — криво усмехнулся Наи Рееат. — Он будет в ярости… Но это уже будут ваши проблемы… А сейчас… — тут халетир Рубина повернулся к охранникам и указал на Дееала. — Этого отведите в карцер, пусть посидит там и подумает о своём проступке… Остальные возвращайтесь к своим делам… — Халетир, по закону нашей империи Хаи Дееала необходимо выпороть за нарушение приказа Великого Праотца, — сказал, вдруг, Тие Киион, а Лоэ Сууат с воодушевлённо заблестевшими глазами согласно закивал головой (не любил почтенный жрец воинов). — Вы ведь знаете, что послабление в наказании ведёт к ослаблению дисциплины… — Саат! — услышав это, воскликнул Анээй, отчаянно вцепившись в руку Рееата. — Прошу вас не наказывайте Дееала! — Да отойди ты!.. — Рееат с досадой оттолкнул от себя сына, потирая кисть на которой остались отпечатки анээевых ногтей. — Я считаю, оданир Тие, что физическое наказание будет излишним сейчас. Пусть этим занимается старина Нааор, когда мы вернемся домой. В конце концов это ведь его сехео.       И повинуясь небрежному жесту своего халетира, жрецы-охранники, заломив Дееалу руки, мгновенно исчезли в сиреневой вспышке — они магически переместились на нижний уровень ахона, где располагались помещения для наказаний и карцеры. А Рееат, сурово велев подавленным и растерянным Анээю и Шааэту возвращаться в учебный зал и продолжать тренировку, вместе со своим са-халетиром и рином Лоэ вернулся к прерванной работе с магией и артефактом…

***

      Сидя в одиночном полутёмном карцере, со слабо, но довольно раздражающе мерцающими стенами, Дееал мрачно размышлял о своём незавидном положении, правда думал он не столько о себе, сколько о своём любимом златовласке… ну, ещё об онно-ла. Он опасался, что его безрассудство может каким-нибудь образом навредить Анээю и Шааэту… особенно Анээю. Хотя о своём поступке Дееал не жалел ни секунды, даже прекрасно понимая, что его ждёт суровая кара за нарушение повеления Великого Праотца и старшего родителя… Главное, что он теперь на ахоне вместе со своим возлюбленным.       Дееал невольно улыбнулся, вспомнив как удивился Анээй, придя на зов маара рода Хаэ, в укромный уголок отдалённой части корабля, где Дееал и скрывался. Как Анээй тревожился и радовался за него, крепко обнимая, как они нежно и трепетно целовались, лаская сильные, мускулистые тела друг друга… Правда до проникновения дело не дошло, — всё-таки Анээй являлся младшим мужем Шааэта, а Дееал, несмотря на все недостатки брата, всё-же любил своего онно-ла и уважал его как хорошего воина-мага. Да и сам Анээй не стал-бы нарушать законы и традиции империи и изменять своему, пусть и не любимому, та-арге… Поэтому оба молодых дэм-маарна ограничивались непродолжительными разговорами и относительно невинными ласками, да ещё Анээй еду приносил… Только вот обнаружили их очень быстро…       Посмотрев на свои запястья с ограничивающими внутренний маар браслетами, которые ему надели перед заключением в карцер, Дееал тяжело вздохнул… … И ТУТ-ЖЕ ПОЧУВСТВОВАЛ КАК СОДРОГНУЛСЯ АХОН!.. Потом ещё… и ещё…       Дееал насторожился, невольно приподнявшись с пола. Будучи воином и служивший в эскадре своего талла помощником оданира на одном из военных ахонов, молодой Хаэ сразу понял, что это ни что иное как обстрел. Кто-то напал на научную эскадру рина Наи… Но кто это мог быть? Атэйи? Или ещё какая раса? Вообще-то из-за захватнических войн, которые империя Дэм-Маарн постоянно навязывала другим народам, врагов у неё было не мало. Так что нападавшими могли быть кто угодно.       Поднявшись на ноги, молодой дэм-маарн подошёл к двери и прислушался. Однако ничего, конечно, не услышал, — на ахонах, не важно на военных-ли или на научных, была отменная звукоизоляция. Нервно поводя хвостом, Дееал бессильно сжимал кулаки и, явственно ощущая содрогания и толчки ахона, изнывал от неизвестности и тревоги… … Как, вдруг, дверь камеры, осветившись ярким зеленоватым светом, абсолютно бесшумно исчезла, словно её и не было, и перед нЕсколько удивлённым и напрягшимся Дееалом предстал Анээй, полностью прикрытый защитной, чешуйчатой формой, со своим магическим мечом в руках. — Нэй! — воскликнул Дееал, шагнув вперёд и крепко обняв любимого, но тут-же отстранившись, взволнованно глядя на него. — Что происходит? Кто на нас напал? Атэйи? — Нет, — Анээй покачал головой, на время убирая защиту с лица. — Всё гораздо серьёзнее, Дал. Это Отщепенцы.       Чёрные брови Дееала резко взлетели вверх, когда он услышал эти слова и он с удивлением и даже с испугом уставился на златовласку. Отщепенцами называли дэм-маарнов, которые не являлись гражданами империи Дэм-Маар, и они не были потомками семи Великих Праотцов-основателей. Вообще их даже дэм-маарнами называть было не принято, а сами себя отщепенцы называли миэйцами по именам Мятежных Братьев — Миэ Гииоса и Миэ Сооэла, которые ещё на заре становления империи, вдруг, предали своих собратьев и подняли мятеж, едва не погубив своих соотечественников. Доблестные Великие Праотцы конечно одержали победу в этой войне и мятеж был подавлен, но братьям Миэ удалось бежать вместе со своими последователями и в течении довольно долгого времени о них никто ничего не слышал. Пока где-то три столетия назад их потомки не появились в космосе словно из ниоткуда. На своих странных ахонах, абсолютно чёрных как Первозданная Тьма, они нападали на имперские корабли и на приграничные планеты Дэм-Маара, грабили, убивали и, если могли, забирали с собой пленных, в основном низших дэм-маарнов… Которых и так было не великое количество по сравнению с их собратьями из высшей касты… При том Отщепенцы-миэйцы действовали так неожиданно и оперативно, что долгое время соотечественники Дееала не могли реагировать на их нападения достаточно быстро и империя несла потери и убытки. К тому-же от того, что братьев Миэ в своё время прокляли и назвали отщепенцами, магия у них отнюдь не исчезла. И разумеется она имелась и у их преступных потомков… Что здОрово усложняло борьбу с ними. Лишь сравнительно недавно жрецы-учёные смогли так усовершенствовать защитный маар так, что большинство нападений Отщепенцев удалось предотвратить ещё на подлёте тех к планетам… но и то не всегда…       Сам Дееал, как и Анээй, как и прочие их сверстники, знали об Отщепенцах лишь по рассказам старших дэм-маарнов, ну ещё по редким магическим записям очевидцев нападений, а в живую никогда не видели, потому как где-то лет пятьдесят назад нападения Отщепенцев внезапно прекратились, словно их и не существовало никогда. В империи было вздохнули спокойно… И вот снова… — Я подумал, что не стОит тебе сидеть здесь, Дал, — произнёс Анээй, протягивая Дееалу компактно сложенный боевой посох. — Мало-ли что случится… Пока сражение идёт в космосе, но похоже, что Отщепенцы вознамерились проникнуть на наш ахон… И, думаю, что скоро проникнут…       Дееал одним движением раскрыл посох, примеряя его для себя. Это была модель с двойными острыми лезвиями на обеих концах посоха, — молодой Хаэ предпочитал как раз такие. К тому-же посох оказался магическим, — когда Дееал крутанул его, то по оружию побежало синее пламя. Значит этот посох можно использовать не только в простом сражении, но и для защиты от заклинаний… при должной сноровке, разумеется. — Ого! Магический! — с восхищением проговорил Дееал, невольно любуясь доставшемся ему оружием. Он не был точно уверен, конечно, но у него возникло такое чувство, что магия в посохе древняя, словно его передавали из поколение в поколение. — ЗдОрово!.. Спасибо, Нэй… А где ты раздобыл такой? — У сиятельного рина Наи, — Анээй усмехнулся. — Саат, конечно, будет недоволен, но думаю тебе такое оружие нужнее.       Дееал с удивлением воззрился на возлюбленного. Так значит оружие принадлежит Наи Рееату, бывшему опекуну Анээя. Ну, теперь понятно почему в посохе древняя магия, — наверно это оружие передавали в семье Наи от талла к сехео… И ещё молодому Хаэ было предельно ясно, что рин Наи, узнав, что его подопечный взял без разрешения родовое оружие, будет не просто недоволен — он будет в ярости… А потому надо после вернуть посох в халетирские апартаменты… Как-нибудь незаметно… — Только вот от ЭТОГО я избавить тебя не смогу, — явно не особо думая о реакции своего опекуна на заимствование родового оружия, Анээй кивнул на ограничивающие маар браслеты на запястьях Дееала. — Ну… значит буду с ними… пока. — Дееал пожал плечами. И в самом деле, что он мог сделать с этими ограничителями? То есть будь магия Ограничения немного слабее, то молодой Хаэ может и сумел-бы избавиться от браслетов, но в этом случае магия была на высшем уровне — уж жрецы постарались.       Тем временем Анээй активировал свой сей-браслет, подсоединяя его к к магии-разуму ахона, и, когда от него отделился, а затем и увеличился магический экран-шар, то Дееал увидел миниатюрную картину того, что сейчас происходило снаружи корабля. Несколько десятков одно-двухместных ахо-ти (ахонов-малюток) стремительно летали между пятью ахонами их научной эскадры, поливая друг друга магическими лучами и уходя от обстрела в самых немыслимых пируэтах, — переливающиеся разноцветные малютки дэм-маарнов и угольно-чёрные ахо-ти миэйцев. — Видишь, Дал? — Напряжённо произнёс Анээй… А в следующее мгновение едва не подпрыгнул от неожиданности (и Дееал вместе с ним): на весь сей-шар появилась перекошенная физиономия Шааэта, у которого чуть пар из ушей не шёл от злости. — Анээй!!! — гневно уставившись на своего младшего мужа, рявкнул Шааэт и эхо от его разъярённого голоса прокатилось наверное по всему нижнему ярусу ахона. — Ты где, сшис возьми, прохлаждаешься?! Забыл, что должен быть рядом со мной?! Так я напомню!!! Я тебя!!!..       Анээй поспешно «погасил» сей-браслет и магический шар-экран (а вместе с ним и злобная морда его та-арге) вернулся на место. — Сшис! — с чувством произнёс златовласка, качая головой, а Дееал вновь горько пожалел о своём проигрыше в поединке Выбора та-арге двухгодичной давности… И ведь не скажешь ничего Шааэту- Анээй его ти-ие, его собственность…       В это время Дееал увидел как Анээй вытащил из-под формы свой медальон, который, как прекрасно помнил Дееал, его семья подарила молодому Наи на день их с Шааэтом свадьбы. Молодой Хаэ вопросительно посмотрел на любимого, не понимая зачем тот показывает ему медальон… Но тут мимо Дееала пролетел небольшой зеленоватый сгусток внешнего маара, а затем он… словно впитался в медальон Анээя! — Что это? — удивлённо проговорил Дееал, преведя свой непонимающий взгляд с драгоценного ромбика на чуть улыбающегося златовласку. — Это ведь… — Маар-душа, — не без гордости кивнул Анээй. — Я получил её в последнем сражении… То есть я думал, что это обычный внешний маар, но оказалось всё гораздо лучше. Эта маар-душа выбрала меня своим хозяином. — Тут златовласка хихикнул. — Шааэт чуть не облысел от зависти и негодования- мол как так у низшего дэм-маарна и вдруг маар-душа в услужении…       Дееал тоже невольно улыбнулся, представив изумлённое и жутко завистливое лицо своего онно-ла… Однако ответить ничего не успел. …Потому как сперва послышался гулкий топот нескольких пар ног, а через пару секунд в конце мерцающего коридора появилось четыре высокие, широкоплечие фигуры, тоже полностью защищённые маар-формой, но только светло-серого цвета. Отщепенцы! Все вооружённые короткими мечами и кет-рэками (оружие миэйцев в виде коротких двойных трубок, стреляющих магическими лучами)…       Увидев Дееала и Анээя все отщепенцы, как один, вскинули своё оружие… и Дееал поспешно выступил вперёд, прикрывая собой любимого, одновременно отчётливо понимая, что проклятые миэйцы успеют уложить его, — либо из своих кет-рэков, либо магией, — прежде чем он успеет что-либо предпринять…       Однако Отщепенцы стрелять почему-то не спешили. Вместо этого один из них неторопливо подошёл немного поближе и, хоть лицо его, как и у остальных его собратьев, было закрыто защитой, но Дееал понял, что тот смотрит на Анээя… Что весьма напрягало отпрыска Хаэ… — Так, так, — с едва заметной насмешкой проговорил миэец, не опуская своё оружие. Голос у него оказался весьма приятным… и неожиданно мягким для такой воинственной внешности. — И что тут у нас? Какой необычный дэм-маарн, с золотыми волосами и серыми глазами… Хм, надо-же… Никогда таких не видел… Пойдёшь с нами, красавчик? — обратился он к Анээю и Дееал невольно стиснул зубы от гнева. — А с чего мне идти куда-то с вами? — Анээй хмуро смотрел на миэйцев, а затем прикрыл голову защитой. — Ну, ты ведь низший, как я понял, — со смешком отозвался Отщепенец (Старший он у них что-ли?). — А мы любим низших дэм-маарнов. Очень. Тебе у нас будет хорошо, златовласка. — Может хватит уже разговоров, Стрела? — нетерпеливо проговорил один из миэйцев. — Разве мы за этим проникли на этот ахон?.. — Одно другому не мешает, Клинок, — пожал плечами тот, кого назвали Стрела. — Ты-же видишь, что он низший. — Тогда хватаем золотистого и уходим… — Попробуй! — процедил сквозь зубы Анээй, стиснув свой магический меч, горевший пока ещё не сильным синим пламенем…       А Дееал, которого уже порядком взбесили поползновения на его любимого, взмахнув магическим посохом, одним смазано-скользящим движением приблизился к говорившему миэйцу… … И замер от сковывающей магии, словно статуя — отщепенцы оказались гораздо расторопнее и один из них успел применить заклинание. — Не умеешь пользоваться магическим оружием, красноглазый, так не берись. — насмешливо произнёс Стрела. — А то ещё СЕБЕ вред причинишь.       Не в силах шевельнуться, Дееал видел как молниеносно кинулся на миэйцев Анээй, стремясь поразить их своим мечом… И как его тоже сковала магия отщепенцев. — Вы!.. Мерзкие твари! — прошипел златовласка, тщетно дёргаясь под сковывающим заклинанием. — Думаешь твари? — коротко хохотнул Стрела, а затем сделал знак своим собратьям. …И Дееал увидел как сползает чешуйчатая светло-серая защита с голов миэйцев… И от увиденного глаза молодого Хаэ полезли на лоб от изумления. Перед ним предстали весьма красивые, несмотря на странные татуировки на лицах и коротко стриженные волосы, дэм-маарны… с изумрудно-зелёными, ярко-синими и насыщенно-жёлтыми глазами!.. Низшие! Все эти Отщепенцы были низшими!..       Краем глаза Дееал видел как вытянулось от удивления и непонимания лицо Анээя… А Стрела (или как там его звали на самом деле?) издевательски весело подмигнул зелёным глазом и произнёс: — Что? Не ожидали?       Конечно не ожидали! Ни Анээй, ни Дееал никогда раньше не встречались с миэйцами, а старшие, которым не посчастливилось столкнуться с этими выродками ПрОклятых Братьев, мало что рассказывали про них. Да и на редких магических записях все Отщепенцы были покрыты своей светло-серой защитой с головы до ног и не было возможности рассмотреть их внешность… Но все, кто видел как ловко и отчаянно миэйцы сражаются и в космосе, и на планетах даже с превосходящими силами противника, как превосходно владеют оружием и особенно магией, никогда не усомнились-бы в том, что эти Отщепенцы относятся к представителям высшей касты…       Однако, теперь убедившись, что это не так, у Дееала (да и у Анээя тоже) чуть-ли не устройство мира в голове поменялось. Действительно, всем дэм-маарнам с самого раннего детства внушалось, что представители низшей касты годны только на роль младших мужей, — для ведения домашнего хозяйства, в качестве украшения дома. Ну или, в лучшем случае, быть младшими жрецами-помощниками при храмах. Не больше… И то, что Наи Рееат воспитал Анээя как воина было скорее исключение, чем правило…       Тем временем зеленоглазый Стрела пошёл ещё дальше. Отогнув ворот своей формы он продемонстрировал Анээю… отсутствие ошейника-ограничителя на шее. А затем, протянув руку, провёл пальцами по прозрачно-золотистому ошейнику Анээя. — Какой странный ошейник… — задумчиво пробормотал зеленоглазый миэец. — И зачем, интересно, такое усиленное ограничение? — Не трогай!.. — прохрипел Анээй, силясь отодвинуться от рук Отщепенца. — Убери руки! — Ты! Отойди от него! — зарычал Дееал, изо всех сил пытаясь преодолеть сдерживающую магию и дрожа от напряжения. — Не нужно так нервничать, — со снисходительной усмешкой произнёс миэец и провёл ладонью по щеке Дееала… …И в ту-же секунду коридор нижнего уровня озарился ярким зелёным светом, а Отщепенец Стрела, громко вскрикнув от неожиданности, опрокинулся на пол. Это маар-душа Анээя, то-ли повинуясь его мыслям, то-ли чувствам, вылетела из медальона златовласки и атаковала миэйцев.       Тот час Дееал почувствовал, что сковывающая заклинание больше его не удерживает и, не долго думая, атаковал отщепенцев… А следом за ним и его возлюбленный, взмахнув магическим мечом, кинулся на миэйцев… Правда молодого Хаэ немного смущал тот факт, что сейчас его противниками были низшие, — он ещё никогда с ними не сражался… ну, по серьёзному (учебные поединки с Анээем не в счет). Однако он понимал, что расслабляться не стоило — эти низшие не являлись теми к которым он привык в империи.       Ему достались сразу два противника. Мгновенно сориентировавшись, оба миэйца пустили по клинкам своих мечей магическое пламя и резво закружились вокруг молодого Хаэ, нанося молниеносные, яростные удары, которые Дееал, если честно, отражал не без труда (противники ему попались весьма умелые). И то — спасибо магическому посоху. Без него Дееал, с ограничителями на руках, не смог-бы противостоять магии.       Краем глаза молодой Хаэ видел Анээя, который сцепился с зеленоглазым Стрелой и ещё одним высоченным миэйцем… Правда у златовласки был маар-душа, который помогал ему справляться с магией Отщепенцев, но всё равно Дееал сильно тревожился за возлюбленного… И ещё у молодого Хаэ мелькали беспокойные мысли о том, что сейчас происходит в других частях ахона (ведь был-же его непутёвый онно-ла), а так-же на остальных кораблях эскадры — может уже отщепенцы и захватили какой-нибудь их ахон, не приведите Боги, конечно! Однако его противники особо расслабляться и задумываться ему не давали — Дееал только и успевал вертеться, уворачиваться от заклинаний и ловких ударов мечей, и шустро орудовать посохом.       В своё время сиятельный рин Хаэ Нааор превосходно обучил своих сехео, и Дееала, и Шааэта, однако, как сейчас понял молодой Хаэ, у этих миэйцев тоже были отличные учителя. Во всяком случае из своих соотечественников Дееал назвал-бы очень и очень немногих воинов, кто мог-бы сравниться в мастерстве с этими низшими… Сшис! Он даже ни одной царапины не сумел им нанести! А миэйцы, между тем, неуклонно теснили их с Анээем… и мало того, как видел Дееал, его златовласку уже несколько раз порывались схватить…       В какой-то момент что-то сильно стукнуло Дееала по ногам, а затем он ощутил, что летит носом в пол, прямо под ноги своих противников. Он успел увидеть что это «что-то» было внешней магией, судя по чернильно-чёрному цвету, явно миэйского происхождения… А в следующее мгновение один из отщепенцев с чёрно-серебристыми татуировками на смазливой морде, занёс над ним свой пылающий меч, перед этим не слабо огрев его хвостом. — Кташ! Ненавижу имперцев! — сверкая жёлтыми глазами, процедил Отщепенец сквозь зубы. — Да-а-ал!!! — заорал Анээй, устремляясь было к своему возлюбленному… …Но тут прямо над Дееалом со свистом и шипением пронеслась короткая тёмная лента и, обвившись вокруг шеи желтоглазого миэйца, сбила его с ног, а следующая лента обхватила шею его товарища, заставив того сдавленно захрипеть, схватившись за горло и рухнув на колени. — Клинок!!! Нож!!! — взревел кто-то из Отщепенцев. Кажется это был Стрела. — Не смейте, твари!!! — услышал Дееал гневный голос Тие Нааиса, бывшего са-оданира Шааэта и, приподнявшись, увидел как к ним, точнее к месту сражения, бегут трое дэм-маарнов из команды «Ярости», с кет-марами (оружие дэм-маарнов, стреляющее лентами-ошейниками с блокирующей магией) в руках…       Кто-то из миэйцев с яростным воплем выстрелил из своего кет-река… … И зря. Магические лучи хаотично заметались по коридору, отскакивая от пола и стен, заставляя всех присутствующих пригибаться, уворачиваться и поспешно ставить магические щиты. Дееал услышал как кто-то из миэйцев что-то проорал, а затем словно в тумане наблюдал как в воздухе, повинуясь звуку-заклинанию одного из отщепенцев, возникло какое-то слабое тёмное сияние. Извернувшись на полу, молодой Хаэ хотел-было достать посохом своего несостоявшегося убийцу, который сейчас пытался содрать с себя ошейник-блокатор, находясь совсем рядом, однако товарищи желтоглазого резво подхватили своих выведенных из строя соплеменников и едва-ли не в одну секунду исчезли в этом странном, тёмном сиянии… Почти. — Стоять!!! — рыкнул Нааис, буквально одним гигантским прыжком пролетая над Дееалом и кидаясь к, уже исчезающему в магическом переходе (Дееал был уверен, что это тёмное сияние ни что иное как переход), зеленоглазому Стреле. Дальше всё произошло за какие-то доли секунды. Нааис выстрелил налету из кет-мара, а затем, крепко обхватив миэйца, рванул его на себя. — Кташ!!! — заорал Стрела, падая на своего пленителя и силясь сдёрнуть блокатор со своей шеи. Тёмное сияние исчезло вместе с его товарищами. — Поганый красноглазый!!!       А после из его уст полились такие отборные ругательства, что у Дееала едва уши не отпали. Он никогда не слышал чтобы даже самые распоследние бродяги так ругались, а не то что представитель низшей касты… Хотя это-же был миэец… Нааис, видимо тоже опешивший от такого потока сквернословия, на секунду отстранился от своего пленника, а затем быстро утихомирил его подходящим заклинанием, после чего Стрела, безвольно обмякнув, рухнул на пол без сознания.       Не успел Дееал, кряхтя и морщась, подняться на ноги, как его обвили сильные, но осторожные руки Анээя, помогая ему встать. — Ты в порядке, Дал? — с тревогой вглядываясь в его глаза, спросил златовласка. — Да… вроде, — ответил Дееал, сам в свою очередь с беспокойством оглядев своего любимого на предмет повреждений. — Ты сам-то как? — Нормально. — Анээй растерянно огляделся, машинально подёргав себя за кисточку на хвосте. — Надо-же, мы впервые увидели Отщепенцев… — И что теперь? Запрыгать от радости, что-ли? — раздражённо произнёс один из пришедших с Нааисом, воинов. — Лучше-бы мы их век не видели! Эти твари дерутся как злобные духи. И магия у них на высшем уровне… Так что мы появились во время, а то вы сейчас уже были-бы у них в плену… Не думаю, что это приятная перспектива… — Да-уж, — на секунду Дееал представил подобный поворот событий и невольно содрогнулся. — Спасибо, что помогли. — Как у нас обстоят дела? — с тревогой спросил Анээй. — Наши воины прогнали отщепенцев?       Как видел Дееал, задавая этот вопрос, его златовласка смотрел на своего друга, то есть на бывшего са-оданира «Ярости», однако один из воинов, пришедших с Тие Нааисом, почему-то решил, что обращаются к нему. Повернув к Анээю затянутое защитой лицо, он недобро и резко сказал: — У тебя-же есть сей-браслет. Спроси своего та-арге или опекуна, низший. Неужели это так трудно? — Вообще-то обращались не к тебе, — шагнув вперёд, Дееал успокаивающе взял помрачневшего Анээя за руку, при этом так недобро зыркнув на вояку, что тот аж отшатнулся. — Миэйцы скрылись в неизвестном направлении, так-же внезапно как и появились, — Нааис посмотрел на Анээя и Дееала, а затем присел на корточки перед лежащим на полу, пленённым отщепенцем, внимательно рассматривая его утончённо-красивое, покрытое татуировками лицо. — У меня создалось такое впечатление, что им что-то нужно было именно на «Рубине». — Ну, это понятно «что», — усмехнулся один из воинов. — Скорее всего миэйцам нужны были научные разработки наших жреческих умников. — Скорее всего, — согласился Нааис и в его словах Дееал не уловил ни малейшего намёка на сочувствие по отношению к жрецам-учёным. Молодой Тие неотрывно пялился на бессознательного отщепенца. — Однако странно, что миэйцы оказались представителями низшей касты, — задумчиво произнёс Нааис, осторожно проведя ладонью по коротким волосам пленного. — Интересно, они ВСЕ низшие или только эта группа? — Это что-же получается, — неуверенно проговорил Анээй, обведя всех присутствующих вопросительным взглядом своих необычных серых глаз. — Мы первые кто захватил отщепенца в плен? — Как знать… О том, что связано с отщепенцами, нам, молодым, вообще известно не много, — пожал плечами Нааис и от Дееала не укрылось как осторожно и даже бережно он поднял с пола своего пленника. — Мы должны доложить об этом халетиру Наи и передать миэйца старшим…

***

— Кташ!!! Кташ!!!       Разъярённый Наи Рееат метался по перевёрнутым вверх дном своим личным апартаментам на «Рубине» и несколько разноцветных сгустков внешнего маара метались вместе с ним, но сиятельный рин не обращал на них никакого внимания. Он судорожно, до боли стискивал кулаки, с отчаянием оглядывал помещение и уже наверное раз двадцатый заглянул в ограбленный тайник в стене, где совсем недавно находились артефакты. Эти подлые, проклятые Отщепенцы украли их! ВСЕ!!! ВСЕ ДО ЕДИНОГО!!! ПРОКЛЯТЬЕ!!! Всё их нападение на эскадру было лишь отвлекающим манёвром (оданиры остальных четырёх ахонов эскадры уже доложили, что к ним отщепенцы не проникли), а основное-то действие происходило в его, Рееата, комнатах! Одна из проникнувших на ахон групп миэйцев и похитила едва-ли не самое дорогое, что было у Рееата! И дело было не только в несомненной ценности артефактов, — для Наи Рееата эти необычные, странные образования, наполненные чуждой силой, являлись напоминанием о любимой женщине!.. Памятью о его Олии!.. Как смели эти грязные твари лишить его такого?!       Рееат остановился посреди помещения, сверля мрачным взором едва заметно мерцающие голубоватым светом, подрагивающие стены… — Сиятельный халетир Наи, — на пороге халетирских апартаментов возник воодушевлённый Шааэт, явно намереваясь что-то сказать… Однако всё, что увидел Рееат, так это то, что Анээя рядом с ним не было и это весьма встревожило рина Наи. — Где твой ти-ие, Шааэт?! — Рявкнул Рееат, оборвав молодого Хаэ на полуслове. — Разве он не должен быть с тобой?! — А… — Шааэт растерянно воззрился на халетира «Рубина». — Так это… Когда я его вызвал, он отключил связь. Ну я и подумал, что Анээй у вас, рин Наи… — У меня? — Тут Рееат почувствовал как похолодело у него в груди. Озабоченный потерей артефактов, рин Наи только сейчас подумал о том, что с его сыном могло случится всё что угодно во время этой стычки с Отщепенцами… И как обычно страх вызвал в сиятельном рине приступ злобы и ярости. Резко взмахнув рукой, Наи Рееат с силой влепил Шааэту увесистую оплеуху. — А с чего это Анээю быть у меня, дурья твоя башка?! Кташ! Ты его та-арге или я?!       Не обращая более внимания на отшатнувшегося и схватившегося за щёку Шааэта, рин Наи чуть надавил на крохотный передатчик-серьгу, вызывая по маар-связи своего сына… И стараясь не воображать себе всякие ужасы… К его неимоверному облегчению Анээй отозвался почти сразу. «Рин Наи?» — мысленно произнёс златовласка. — «Чем могу услужить?» «Ты в порядке, Анээй?» — спросил Рееат, даже не пытаясь скрыть тревогу. «Да, саат…» — казалось Анээй был нЕсколько озадачен. — «Рин Наи, у нас…» «Ты не ранен, се-тии?» (Как-же Наи Рееату хотелось сказать «сын») «Нет, господин, благодарю, что беспокоитесь обо мне… Но у нас здесь…» «Ты сейчас на нижнем ярусе, Анээй? Ты с Дееалом?» Несколько мгновений Анээй молчал, но потом нерешительно ответил: «Да, господин. Простите, что нарушил ваш приказ. Я готов принять любое наказание… Только Хаэ Дееал не виноват!» — Поспешно добавил златовласка. — «Я выпустил его по своей инициативе!» «Ладно, Анээй.» — Страх за сына отступил и Наи Рееат вновь вернулся к проблемам, которые принесли им миэйцы. — «Я рад, что у тебя всё в порядке… А сейчас я должен вернуться к своим делам халетира.» «Господин, послушайте! Тие Нааис захватил…»       Досадливо тряхнув головой, Рееат отключил маар-связь, — с Анээем, хвала богам, всё в порядке, и теперь все мысли халетира «Рубина» направились на результат их с Вееосом многочасовой, кропотливой работы. Им таки удалось сделать магическое сооружение из маара и «Буравчика» и сейчас Наи Рееат лелеял надежду, что грёбаные отщепенцы до отсека управления, где это сооружение и находилось, добраться не успели… Иначе для Рееата вся эта экспедиция пойдёт прахом… как и его тайные надежды… — Халетир Наи, — осторожный голос Шааэта (который никуда не убрался за это время, а по прежнему маячил рядом) вклинился в мысли рина Наи. — Вы-же сейчас с моим ти-ие говорили?.. С ним всё хорошо?       Однако Рееат не был настроен что-то объяснять этому ублюдочному сопляку. Отшвырнув молодого дэм-маарна с дороги (даже не применяя магию), халетир научной эскадры стремительно зашагал к отсеку управления… Сгустки внешнего маара выплыли из комнаты и полетели следом, но перед этим каждый из них не сильно, но чувствительно наподдал Шааэту, который сидел на полу у стены и, размазывая по лицу кровь с разбитой губы, смотрел на быстро удаляющегося по коридору, сиятельного рина Наи… Пока тот не исчез в сиреневой вспышке перемещения…

***

      К своему несказанному облегчению и радости, Наи Рееат, оказавшись в отсеке управления, обнаружил магическое сооружение с «Буравчиком» в целости и сохранности… За что следовало благодарить оданира Тие, а так-же, конечно, Роа Вееоса и учителя Лоэ Сууата, которые вместе с ещё несколькими жрецами и воинами охраняли отсек управления. Чуть-ли не с любовью глядя на три магические сферы, удерживающие в центре себя артефакт «Буравчик», Рееат торжествующе улыбнулся, — чтож, все их с Вееосом мучения были не напрасны… И они, наконец, СМОГУТ открыть Пути Древних…