Иная раса.

Новая империя дэймаинов. Центральная планета. — Радомир, стой!!!       Большой бурый медведь со всех ног мчался по узкой горной тропинке прямо к тёмному зеву огромной, глубокой расщелины, видневшейся впереди. — Остановись, Радомир!!! Давай поговорим!!!.. Радомир!!!       Мощно махая огромными крыльями, дэймаин стремительно летел за бегущим зверем. Его длинные волосы развивались на ветру словно чёрное пламя, а красно-алые глаза были полны страха и отчаяния, — как ни старался он не мог настичь убегающего… А медведь, шустро перебирая по камням своими когтистыми лапами, даже и не думал останавливаться или отклоняться от своей цели. Громадная расщелина была всё ближе и ближе… — Радомир!!! — взревел дэймаин резко выбросив руку вперёд и тот час во след зверю понеслась длинная золотистая лента маара… Однако медведь вильнул в сторону, уклоняясь от неё, а самого дэймаина магической отдачей приложило так, что он едва не упал с высоты вниз на камни…       Кое как выровнявшись в воздухе, дэймаин со страхом глянул вперёд и увидел, что уже не медведь, а высокий русоволосый парень стоит прямо на краю губительной пропасти. Синие глаза полыхнули ненавистью и презрением, когда встретились с алым взглядом крылатого. — Радомир!!! — дэймаин был уже совсем рядом… и одновременно с отчаянной безнадёжностью и леденящим ужасом понимая, что не успеет остановить юношу. — Будь ты проклят, чернобожий выродок! — зло выплюнул русоволосый, сжимая кулаки и отступая назад к самому краю расщелины. — Ненавижу тебя, тварь!.. И жизнь такую ненавижу!.. Да простит меня Род! … И ПРЫГНУЛ ВНИЗ! Прямо в клубящийся из расщелины туман. — Не-е-е-ет!!! — взвыл дэймаин и, сложив крылья, ринулся следом за человеком.       Уже налету он понял, что парень погиб потому как его широкие красивые крылья внезапно исчезли словно их и не было. И сам дэймаин тоже наверняка погиб-бы разбившись об острые камни… Но тут его подхватили две пары сильных, мускулистых рук. — Ты не должен умирать, Хииар! — резко произнёс изумительно красивый дэймаин в серебристых, облегающих его рельефное тело, одеждах, с огромными красно-чёрными крыльями за спиной. — Подумай о своей Семье!.. — Да, у тебя есть обязательства перед потомками! — вторил спутник красавчика, усердно махая не менее огромными крыльями и устремляясь вверх с вырывающимся собратом. — Перед нашей империей… которую, кстати, ты сам предложил создать, Хииар… Перед нами- своими онно! Ты не можешь погибнуть! — Сшис!!! Пустите!!! — извиваясь в руках собратьев, истошно кричал Хииар, стремительно темнея кожей. — Мой Радомир!!! Моя пара!!! Он мёртв!!! Он мёртв!!! — Так, Дээиз, — произнёс прекрасный дэймаин, стараясь удержать брыкающегося сотоварища, потерявшего свою магическую пару и от того ощущающего неимоверные страдания. — Надо доставить Хара ко мне во дворец… — Верно, — согласился Дээиз. — Одного его сейчас оставлять нельзя… Сшис! Как-же так получилось-то?.. — он оглянулся на зловещую расщелину, где погиб э’мааир его онно. — Как получилось?! Кташ! Я много раз говорил Хииару, что он в конце концов доведёт своего человека до самоубийства таким скотским обращением! — чуть-ли не прорычал красавчик, зло посмотрев на, вдруг, обмякшего без чувств в их руках и уже бескрылого, собрата. — Сшис! Что я своему Сверру теперь скажу?! Ведь они с Радомиром были друзьями!..       Покачав головой, Дээиз затем сделал в воздухе пасс рукой и в следующее мгновение все трое дэймаинов исчезли в ярко-фиолетовой вспышке… словно их и не было здесь…       Больше ничто не напоминало о трагедии. То-же зеленоватое небо раскинулось над горной грядой, то-же равнодушное молочно-белое солнце освещало, покрытую синей травой, землю этой планеты… Ставшей первой и центральной планетой сильной магической империи Дэм-Маар. 110 год от Великого исхода с Земли. Сектор космоса вблизи Солнечной системы. Российская космическая база военсталов «Химера-2» Жилой сектор.       Сильно содрогнувшись во сне, Станислав широко распахнул свои синие глаза, окончательно пробуждаясь. Некоторое время он лежал неподвижно, пытаясь унять противную дрожь в руках и, колотившееся как бешеное, сердце… Чёрт! Опять эти странные сны! Давненько их не было, — уже почти год как. И он уже стал было надеяться, что эти странные сновидения больше не будут тревожить его. И вот снова…       Молодой мужчина с досадой поморщился. Это началось чуть больше десяти лет назад, как раз тогда, когда погибли в в Зоне его родители. Именно тогда пятнадцатилетнему Станиславу и приснился первый такой сон, — в нём он убегал от кого-то, кого ненавидел всей душой, карабкался куда-то, полный решимости осуществить то, что задумал… Однако проснувшись, Стас, хоть убей, но не мог вспомнить что именно ему приснилось, всё было размыто и не ясно, словно в какой-то пелене или тумане. Только чувства после этих сновидений были вполне реальными — злоба, ненависть, ярость… и глубокая какая-то обречённая тоска… Дядя Сёма, его названный дедушка, говорил, что это происходит от стресса и скорби по погибшим отцу и матери. Того-же мнения был и старший брат Стаса — Владислав…       Однако со временем эти сны не прекратились и периодически посещали Станислава… к его большому неудовольствию, потому как чувствовал он себя после них психологически выжатым и опустошённым… Что конечно-же ни в коей мере его не радовало. Ибо и без этого проблем хватало, — работа начальника охраны базы, находящейся близ Солнечной системы, то есть Новой Зоны Отчуждения, отнюдь не была спокойной и лёгкой. К тому-же старшие детки, Артёмка и Вадим, скучать не давали со своими шалостями…       Вздохнув и покачав головой, Станислав затем протянул руку к тумбочке, стоявшей около кровати, и провёл ладонью перед экраном часов. Тот час небольшой экран вспыхнул мягким зеленоватым светом и на нём высветились цифры: время три часа пятьдесят две минуты, температура в доме двадцать три градуса, на улице — восемнадцать, радиационный фон в норме, магнитное поле на станции — в норме… Однако времени всего-то четыре утра, а сна уже не в одном глазу. Чёртовы сновидения… Пойти покурить что-ли?       В это время маленькая ножка довольно чувствительно лягнула Станислава в бок и, повернувшись он увидел своего двухлетнего сынишку, который в последнее время повадился спать в родительской постели, непременно каждый вечер укладываясь между Станиславом и его женой… И ведь не было никакой возможности отправить его обратно в его кроватку, — стоило только взять вроде-бы заснувшего мальчишку на руки, как тот сразу-же просыпался и поднимал отчаянный вой… и ни в какую не успокаивался пока его не водворяли обратно в родительскую кровать, маме с папой под бочок…       Осторожно проведя рукой по всклокоченным красным с чернотой волосам сына, Станислав невольно улыбнулся, — маленький Никитка сейчас видимо играл или бегал во сне, он сучил ножками, а его глазки за закрытыми веками бегали туда-сюда… Хотя ничего необычного в этом не было, — Никитка рос весьма подвижным ребёнком (правда всё-же не таким подвижным как его старший брат Артём), а сейчас, когда его организм позволил малОму генерировать первые аномалии, «Волну» например, малого и вовсе стало не удержать на месте. То-то прибавилось забот Иришке, — жене Станислава, — только и успевай присматривать за мелким непоседой. А ведь был ещё старшенький Артёмка, да трое племянников — детей Владислава, — им тоже нужно было уделять внимание… Хорошо, что кузина Маргарита помогала. Но и у неё скоро должна была появиться двойня, а с ними и новые хлопоты…       Невольно Станислав усмехнулся. М-да, детей будет полный дом. Правда Вадим и Артём скоро отправятся учиться в академию военсталов в Новой Руси, но всё равно останутся ещё пятеро… Нет, не то чтобы Станислав не любил детей, скорей наоборот, но только вот в семье Матвеевых все отпрыски были… хм… через чур активными и непоседливыми. И часто (особенно после проделок старшего сына, ну и племянника) Станислав ловил себя на мысли, что отец и дядя из него получились не ахти… И разумеется такие размышления радости и гордости не способствовали… Вот у Иришки получалось куда как лучше ладить с детьми, чем у него.       Станислав взглянул на свою жену, к которой сейчас прижимался Никитка, сладко посапывая. Густые, каштановые локоны молодой женщины разметались по подушке, она спокойно и размеренно дышала, погружённая в крепкий сон, и Станислав, мягко улыбнувшись, хотел было осторожно дотронуться до её волос… … Как, вдруг, на всю комнату раздалась громкая трель видеофона, висевшего на стене. — Блять! — негромко выругался Станислав и, резко обернувшись, послал в дребезжащий прибор связи, мгновенно созданную, аномалию «Волна», отключив сенсор громкости. Быстро глянул на своих жену и сына, — не проснулись-ли, — и, переведя вызов, на свой браслет-КПК, поднялся с постели и поспешно вышел из комнаты. «Вот, блин, кому не спиться?!» — раздражённо подумал мужчина, прикрывая за собой дверь. Он глянул на экран КПК и увидел, что оказывается не спалось профессору Васильеву — главе местного научно-медицинского центра. Что ему надо? Случилось что-нибудь в лабораториях? Но тогда позвонил-бы его, Станислава, заместитель Камыш. А если-бы случилось что-то ОЧЕНЬ серьёзное, то на базе уже вовсю выла-бы тревожная сирена.       Станислав нажал на вызов. — Да, Павел Олегович… — не особо довольно произнёс молодой мужчина. — Старший лейтенант… Станислав Игнатович… — голос профессора звучал взволнованно и… радостно? — Я хочу вам сказать… Мне пришло сообщение из группировки «Восход»… ну, помните я заказывал им поймать для исследований мутанта?.. Ну, из тех которые недавно появились… большого, четырёхрукого…       Станислав чуть нахмурился. Хоть сам он давненько не был в Зоне, однако новости оттуда регулярно приносили и военсталы, и вольные сталкеры, посещавшие «Химеру-2», как знакомые так и не очень. Да и старший брат Станислава жил и работал в Зоне на Земле, причём в Чернобыльском секторе, — там находилась база его группировки. Вот какие-то сталкеры и сообщили Васильеву о новом необычном порождении Зоны (хотя, вообще-то, в Зоне всё было необычным), возможно даже записи показали. Ну, и профессор загорелся идеей приобрести хотя-бы одного такого мутанта в свой научный центр для исследований и заказал его поимку группировке «Восход», лидером которой и являлся Владислав Матвеев… Ну, а после учёный принялся за Станислава (благо тот находился рядом), — мол нет-ли от брата вестей о поимке мутанта, а если нет, то когда-же его поймают и представят под его, Васильева, светлы очи… Словно боялся, что лидер «Восхода» передумает и, поймав вожделенного мутанта, продаст его кому-нибудь ещё… Хотя кто знает? Может и боялся… Зануда очкастый. — Ну, помню, — ответил Станислав (ага, ещё-бы тут забыть при каждодневном-то напоминании об этом). — И что? — Его поймали!!! — завопил профессор так, что Станислав невольно вздрогнул и поспешно прикрыл ладонью КПК. Не хватало ещё чтобы крики учёного всех домашних Станислава перебудили. — Наконец-то поймали!!! Представляете, Станислав Игнатович?! «Придурок яйцеголовый!» — раздражённо подумал Матвеев, а вслух сказал: — Представляю, Павел Олегович, и поздравляю вас и ваших коллег. Ну и дальше-то что? Мне-то вы зачем звоните? Между прочим сейчас ещё ночь, люди спят… — Мы в космосе, лейтенант, здесь «день» и «ночь» условные понятия, — отмахнулся Васильев и пояснил: — А звоню я вам потому что лидер «Восхода» — ваш брат, Станислав. Я хотел-бы чтобы вы… ну… немного поторопили его что-ли. Мне и моим коллегам не терпится приступить к изучению этого мутанта… Вы могли-бы поговорить с Владиславом?       В этот момент Станиславу на КПК упало сообщение и, взглянув от кого, молодой мужчина увидел, что оно как раз таки от брата (лёгок на помине). Владислав Матвеев сообщал, что прибудет на «Химеру-2» через пару дней как только закончится Длинный Выброс. «Во имя Зоны, Влад! Ну почему ты не мог сообщить Васильеву о мутанте НЕПОСРЕДСТВЕННО перед своим прибытием. Этот яйцеголовый зануда с меня теперь не слезет со своим пиздежом.» — Станислав с досадой поморщился, глядя на текст сообщения на экране КПК… Хотя скорая встреча с братом, которого он не видел уже довольно давно, не могла его не радовать… А уж как обрадуются дети Владислава — Вадим и его сестрёнки, да и Артёмка тоже… — Послушайте, Павел Олегович, — стараясь говорить ровно и спокойно, произнёс Станислав. — Влад прибудет на базу через пару-тройку дней. Уже совсем скоро вы получите своего мутанта… — Но это-же ДВА ДНЯ, Станислав Игнатович! — Профессор Васильев говорил о двух днях как о двух столетиях. — Может восходовцы смогут прибыть раньше?.. Они-же умеющие. Что им стоит… ну, например, открыть космический портал и прилететь сюда? — При Выбросах этого делать нельзя, профессор, — терпеливо объяснил своему собеседнику Станислав. — Вы-же и сами это прекрасно знаете. Во время Выбросов, особенно мощных и продолжительных, лучше вообще сидеть в укромном месте и не рыпаться. — Так ведь есть-же защита… — начал было Васильев…       …Но в этот момент до Станислава донёсся какой-то шум с улицы, а точнее с заднего двора их дома, заставивший молодого мужчину резко вскинуться. Нехорошее предчувствие посетило его и, бесцеремонно отключив связь с профессором, Матвеев, сгенерировав «Вихрь», кинулся вниз по лестнице, а после, на всех скоростях миновав коридор и холл, вылетел из дома. На заднем дворе Станислав очутился за какие-то секунды… и невольно охнул, увидев открывшуюся перед ним картину.       Его семилетний сын Артём лежал на земле (точнее на поверхности имитирующей землю) в позе эмбриона и кусал кулак чтобы не заорать от дикой боли, вторая-же рука, точнее кисть руки была буквально разворочена, кровь лилась ручьём, пропитав рукав домашнего комбинезона мальчика… Станиславу, как опытному военсталу, с хорошо развитым аномальным даром, не нужно было гадать, что именно произошло, — Артём, решив потренироваться, пытался создать движущуюся аномалию «Разрыв» (кстати «деревянный» манекен, — созданный конечно-же из живых конструкторов, — стоял здесь-же, неподалёку. На нём мальчик видимо и хотел применить свою аномалию). Только вот организм Артёмки ещё не был готов к большинству аномалий, а потому попытка создания их грозила мальчишке непредвиденными последствиями… Вот как сейчас, например…       Всё это за какую-то секунду пронеслось в голове, холодеющего от страха, Станислава, а в следующее мгновение он уже мчался к сыну, на ходу генерируя лечебную аномалию «Солнечный луч», позволяющую срастить сломанные кости, разорванные сухожилия, кожу. — Па-а-ап!.. — прохрипел Артём, когда Станислав опустился рядом с ним. В необычных янтарных глазах мальчика плескалась боль, круглое личико исказилось страданием и растерянностью. — Спокойно, Тёмка, я сейчас помогу. — Станислав конечно не являлся медиком, однако раны, переломы или растяжения, мог залечить без особого труда, — собственно это мог любой военстал или сталкер-умеющий, ибо знание и правильное использование лечебных аномалий в какой-то мере упрощало жизнь в Зоне… И не только в Зоне… Тонкие, ярко-жёлтые лучики аномалии «Солнечный луч», идущие с пальцев мужчины, скользили по развороченной кисти мальчика и прямо на глазах срастались кости и связки, восстанавливалась кожа… Сам Артёмка, позабыв даже про боль и приподнявшись на локте, с любопытством наблюдал за процессом лечения. — ЗдОрово! — Не без зависти вздохнул он, когда рука была восстановлена (осталось лишь небольшое покраснение). — А я так не могу… — Я тоже не мог в твоём возрасте, — отозвался Станислав, а затем сердито посмотрел в глаза ребёнка. — А теперь объясни мне, Артём, почему ты пытался генерировать аномалию, к которой твой организм ещё не готов?! Тебе-же говорили как это опасно! От таких аномалий можно даже умереть!       Станислав поднялся с земли и помог встать сыну, продолжая при этом недовольно смотреть на него. Артём отвёл хмурый взгляд в сторону, покусывая губу. — Ну, говорили, — недовольно и вместе с тем с грустью ответил он, после некоторого молчания. — Хорошо говорить тому, у кого с созданием аномалий всё в порядке. Но только это не про меня. — Мальчик криво усмехнулся. — Мне скоро восемь, пап, а что я могу? «Волну», «Жарку» и «Вихрь»… а, ну ещё «Трамплин» недавно появился в моём скудном арсенале… А ведь у Вадьки с созданием аномалий всё просто отлично, а мы с ним ровесники. И у близняшек с аномальным даром тоже всё хорошо… ну, для их возраста… Блин, да даже Никитка УЖЕ начал создавать аномалии, а ведь он малОй совсем, ему всего-то чуть больше двух. В то время как я… — тут Артём с досадой махнул рукой, отвернувшись.       А Станислав молча смотрел на расстроенного мальчика, не совсем представляя, что ему сказать… Чтож Артём действительно для своих семи лет мог-бы уметь создавать аномалий и побольше, — сам Станислав в его возрасте гораздо лучше владел своим аномальным даром… Как, впрочем, и все в семействе Матвеевых. Однако это ничего не значило и Станислав был уверен, что его старший сын ещё своё наверстает. Желая утешить мальчика, молодой мужчина протянул было руку чтобы потрепать его красные с чёрными прядями волосы, но одёрнул себя, — Артём не особо любил когда его трепали по голове как собачонку… Как, впрочем, и сам Станислав. — Послушай, Тёма, — старший Матвеев присел на корточки перед мальчиком. — Всему своё время. Просто твой организм ещё не достаточно окреп для многих аномалий. Но если ты будешь продолжать их генерировать, то только навредишь себе… — А когда он окрепнет, организм этот? — Артём посмотрел на отца. — Я постоянно тренируюсь… даже больше чем Вадька… зарядка, упражнения всякие, тренажёры… Я пью все эти витаминные комплексы, которые мама готовит. И чё с того? Не больно-то всё это мне помогает… — Я-же говорю, Тёма, — всему своё время, — Станислав положил ладонь на плечо сына. — Ты непременно будешь свободно генерировать даже сложные аномалии, но сейчас этого делать не стОит. Пока это действительно опасно для тебя. — С этими словами он подтолкнул мальчика к дому. — Ладно, пойдём домой, спать- время-то ещё раннее.       Что-то недовольно бубня себе под нос, Артём на удивление послушно направился к дому, с досадой попинывая, попадавшиеся на пути, декоративные камушки, являвшиеся частью земляного настила…       Станислав последовал за сыном, но, перед тем как войти в дом, он поднял голову к энергетическому куполу, защищающему базу, и пристально всмотрелся в чернильно-звёздную черноту космоса… Снова эти тревожные чувства… Чёртовы сны!.. Будь они неладны!..       Молодой мужчина нахмурился и с досадой тряхнул головой, а после, ещё раз оглядев, безлюдную в этот ранний час, улицу жилого сектора, скрылся в доме и дверь с тихим шелестом закрылась за ним. На другом конце Галактики от Солнечной системы (Это-же время) Сектор космоса близ границ империи Дэм-Маар. Главный корабль космической эскадры империи Атэйя.       Ловко увернувшись от длинного обоюдоострого меча, огромный даже для своего вида, атэйи злобно ощерился, обнажив крупные клыки, — три из его четырёх рук крепко сжимали широкие, изогнутые клинки, а в четвёртой был антимагический щит, от которого шло слабое серебристое свечение. Короткие светлые волосы атэйи растрепались и теперь стояли дыбом, узкие чёрные глаза на грубоватом лице неотрывно следили за противником, — высоким, статным дэм-маарном, красивым и лицом, и телом, как вся их проклятая, воинственная раса, которую, к сожалению, совершенно не портили ни рога на голове, ни длинные, гладкие хвосты.       Правда этот дэм-маарн, — как видел атэйи и насколько разбирался в укладе этой магической расы, поработившей многие народы Галактики, — не принадлежал к высшей, элитной касте. Те, высшие, имели алые глаза и чёрные с красноватым отливом волосы, а этот был сероглазым и, на удивление, золотоволосым, — забранные в высокий хвост, длинные золотистые пряди молодого воина струились по его широким плечам и спине, доходя аж до крепкой, обтянутой чешуйчатой формой, задницы и переливаясь оранжевыми всполохами в аварийном освещении космолёта.       Сам атэйи, кстати, никогда прежде не встречал дэм-маарнов с таким цветом волос, — хотя с тех пор как империя Дэм-Маар напала на Атэйю и началась война, он этих ублюдочных дэм-маарнов во время сражений видел и перевидел… И почему-то четырехрукий был уверен, что этот красавчик златовласка является чьим-нибудь ти-ие(нижний в паре, младший супруг) и наверное где-то находится его господин старший муж, — явно важная шишка, поскольку, как слышал атэйи, позволить себе ти-ие могли далеко не все высшие дэм-маарны. То есть они должны были быть либо искусными магами-жрецами, не последнего ранга, кстати, либо лучшими воинами-магами… Может этот златовласый принадлежит самомУ оданиру (капитан космического корабля) этого дэм-маарнского ахонна (живой космический корабль расы дэм-маарнов), который во время отступления атэйской эскадры единственный погнался за ними, а теперь, словно присосавшийся клещ, висел пристыкованный на их атэйском флагмане…       Тёмные глаза атэйи невольно забегали по, сражающимся с его соотечественниками в этом-же отсеке корабля, рогато-хвостатым воинам дэм-маарнам, высоким и мускулистым, однако без каких-либо знаков отличий на своих, обтягивающих все тело, формах-чешуе… Вот-жеж проклятье… Этих здоровенных ублюдков и не различишь кто есть кто: офицер или рядовой воин… Поговаривали, что даже члены Высшего Совета (или как его ещё называли Совета Семи РодОв) в империи Дэм-Маар одевались скорее практично, чем красиво и роскошно и почти не носили драгоценных украшений… Что для атэйи, да и для других народов Галактики, которые в большинстве своём очень любили украшать себя, было весьма странно…       Мысли четырехрукого прервали две бело-голубые молнии, которые, замысловатой вязью взрезав воздух, выбили сразу два меча из рук атэйского воина. Атэйи аж крякнул от неожиданности, — его золотоволосый противник сжимал уже не один, а пару клинков, да ещё с пущенным по лезвиям магическим пламенем. Серые глаза молодого дэм-маарна внимательно, но на удивление без злобы, а скорее с досадой смотрели на четырёхрукого, подмечая его малейшее движение…       Странно, в империи Атэйя считалось, что ти-ие у дэм-маарнов годны только на роль постельных подстилок, — ну насколько было известно по данным шпионов, — однако этот золотоволосый низший сражался как самый настоящий воин, притом довольно умелый воин, как показало дальнейшее развитие поединка.       Не давая своему противнику опомниться, сероглазый дэм-маарн сделал серию молниеносных выпадов, — кстати почему-то практически не используя магию, — быстро окончательно разоружив атэйи и выбив у него из рук антимагический щит, с шумом покатившийся под ноги другим сражающимся, которые толклись на другом конце отсека. После чего длинный, с пушистой кисточкой на конце, хвост золотоволосого, описав резкую дугу, с невероятной силой хлестанул по ногам четырёхрукого, опрокидывая его на пол. В мощную шею атэйского воина тотчас упёрлось лезвие одного из клинков дэм-маарна и тот невольно прикрыл глаза, ожидая неминуемой смерти, ибо дэм-маарны были не склонны особо щадить своих врагов (да что там говорить, как знал атэйи, они и к себе подобным-то относились мягко говоря не ласково), однако, вместо того чтобы пронзить четырёхрукого своим мечом, золотоволосый, недовольно поморщившись, просто перескочил через поверженного противника и быстро скрылся боковом коридоре корабля, оставив ошарашенного атэйи удивлённо смотреть ему вслед…

***

      Оказавшись в боковом ответвлении центрального перехода атэйского космолёта и на секунду остановившись, Хаэ Анээй громко и с чувством выругался на эту досадную задержку в лице атэйского воина-здоровяка, из-за которого он отстал от своего та-арге (старший супруг, господин, хозяин), — хотя как воин-спутник своего мужа должен был неотлучно следовать за ним, помогать и по возможности защищать его.       После чего молодой дэм-маарн, сжимая в руке свой верный магический меч, вновь ставший одним клинком как только перестала на него действовать агрессия противника, торопливо пошел, почти побежал, по коридору, углубляясь в самое нутро атэйского космолета, который казался ему, — не слишком опытному воину, — настоящим лабиринтом… Сшис! Ну и громадину четырёхрукие построили! Как, интересно, они сами, особенно новенькие, только поступившие на службу, умудряются не заблудиться в этих запутанных коридорах, которые, казалось, были похожи друг на друга как две капли воды?.. Проклятье!.. Да как тут вообще можно ориентироваться без маара Поиска?..       Досадливо поморщившись, Анээй раздраженно потрогал свой ошейник, блокирующий его внутренний маар и сейчас скрытый за воротником-стойкой его военной формы. По законам империи Дэм-Маар такие ошейники должны были носить все представители низшей касты дэм-маарнов, чтобы те не имели возможности использовать свою внутреннюю магию. Они могли пользоваться только внешним мааром, да и то только с разрешения своих хозяев-опекунов или старших мужей… И сколько Анээй себя помнил такое положение вещей его всегда возмущало (не вслух, конечно, а глубоко в душе), хотя он и знал для чего это делалось: периодически каждый низший дэм-маарн обязан был передать значительную часть своей накопленной внутренней магии в специальные Маар-центры, где жрецы-маги, — из высших дэм-маарнов конечно-же, — как-то преобразовывали её и использовали для нужд империи… Хотя по мнению Анээя свой маар могли-бы отдавать все дэм-маарны, не только низшие, но и высшие. Так было-бы справедливо, ведь империя Дэм-Маар — их общая родина и КАЖДЫЙ гражданин мог-бы выделить часть своей магии для её блага… Тем более что высших дэм-маарнов было значительно больше по численности чем их соотечественников из низшей касты…       Молодой дэм-маарн невесело усмехнулся своим мыслям и покачал головой, — как-же, будут ещё высшие делиться своей магией (ну за редким исключением, конечно), если можно использовать низшую касту. Низшие ведь вообще созданы для использования: и как младшие то-ли мужья, то-ли слуги хороши, и постель согреют, и своё дурное настроение на них можно сорвать… И маар отобрать, не спрашивая их согласия… И хотя такой порядок вещей существовал в империи изначально — ещё со дня её возникновения — да и каждому дэм-маарну с раннего детства вбивали в голову уверенность, что этот самый порядок необходим для процветания империи, Анээй не считал бесправное, подчинённое положение низших соотечественников (как и своё собственное) справедливым.       И вообще этот запрет на использование низшими дэм-маарнами своей внутренней магии, был по мнению юноши не только не справедливым, но ещё и глупым… Вот взять хотя-бы нынешнюю ситуацию, — будь ему сейчас доступен свой внутренний маар, то он тогда в два счёта отыскал-бы и своего старшего мужа непутевого и воинов сопровождающих его (если, конечно, они ещё живы) с помощью магической нити Поиска. А так, без маара, что ему прикажете делать? Ведь и внешняя магия ему недоступна, — откуда-бы ей взяться здесь, на атэйском космолёте?       Передатчик, продетый в мочку уха юноши на манер изящной серьги, упорно молчал, — видимо атэйи, те ещё умельцы, как-то глушили сигналы дэм-маарнов. (Ну так атэйи, по сравнению с другими расами, завоёванными империей Дэм-Маар, стояли на более высокой ступени развития в техническом плане, хотя магией, как дэм-маарны, не обладали.) Остановившись на какое-то время посреди коридора, Анээй даже попытался связаться со своим та-арге по его личному секретному каналу, со специальной магической защитой, но, после нескольких минут мучений, понял тщетность своих усилий, — его благоверный на связь не выходил. «Сшис! И где мне теперь тебя искать?» — с раздражением подумал Анээй о своём муже и, одновременно понимая, что просто-напросто заблудился в этих многочисленных коридорах-переходах… Хотя чему тут было удивляться, — в этом гигантском лабиринте, коим являлся атэйский флагман, не заблудиться было весьма сложно…       Сделав несколько медленных, неуверенных шагов, Анээй вновь остановился, хмуро и растерянно озираясь по сторонам, при этом натыкаясь взглядом на абсолютно идентичные друг другу металлические стены, скудно освещённые аварийными лампами, и усиленно пытаясь понять в какой части этого огромного космолета находится сам и, главное, где в данный момент может быть его упрямый и непутевый старший муж и господин… Который, (чтоб ему пусто было!) единственный из всех оданиров Второй дэм-маарнской эскадры лихо отличился тем, что отправил свой ахон «Ярость» в погоню за флагманским кораблём атэйи, полагая, что на нем может находиться атэйский халетир (адмирал), ну и, конечно, желая захватить его в плен… А как-же, кташ, без этого? Не выпендриться Хаэ Шааэт, - то есть его, Анээя, старший супруг, - просто не мог.       Чувствуя как с новой силой поднимается в нём злость на мужа, молодой дэм-маарн мрачно покачал головой: большей глупости его та-арге сделать не мог. Во-первых: он нарушил приказ их халетира, который ясно велел капитанам всех ахонов после битвы с атэйской эскадрой оставаться на месте и не преследовать их корабли… И Анээй до сих пор не мог понять какой сшис укусил Шааэта за хвост, что он таким наглым образом проигнорировал решение самого адмирала… Совсем, видать, разум потерял!.. Хоть-бы подумал сперва, что его и команду ожидает за это ослушание!..       Проклятье!.. Золотоволосый дэм-маарн еле удержался чтобы не постучаться рогами о металлическую переборку космолета от досады и безысходности. В отличие от своего не в меру самоуверенного мужа, Анээй никогда не забывал, что Шия Лааэн, — халетир Второй дэм-маарнской эскадры, под командованием которого они с Шааэтом и служили, — отнюдь не тот дэм-маарн, чьи приказы можно было игнорировать. (Особенно, если учесть, что в империи Дэм-Маар отношения «старшие — младшие» было возведено едва-ли не в культ.) Жёсткий и суровый чуть-ли не до жестокости, адмирал Шия безжалостно карал своих подчинённых и за гораздо меньшие проступки и огрехи. А уж в их ситуации молодой ти-ие даже боялся себе представить, ЧТО халетир устроит их команде, а именно какое наказание уготовит, когда они вернутся…       Точнее — ЕСЛИ они вернутся…       И это во-вторых. Анээй ещё в самом начале погони заподозрил, ну было у него такое чувство, что вся эта заварушка с захватом флагмана четырёхруких, не что иное, как ловушка атэйи, в которую Шааэт и вся его команда и угодили со всей дури. Скорее всего (нет теперь Анээй в этом был просто уверен) четырёхруким понадобился их ахон — живой корабль, — которых не было ни у одной космической расы Галактики… Ну, во всяком случае, у тех рас, что были известны дэм-маарнам… И ради этого они, атэйи, готовы были пожертвовать как своими космолётами, — весьма неплохими, кстати, — так и многими своими воинами, даже знатными и опытными…       Подумав об этом, Анээй едва не застонал от злости и отчаяния сквозь стиснутые зубы, его хвост резко стукнул об металлический пол… Проклятье! Великолепные-же у их команды перспективы: либо атэйи их поубивают, либо, если вдруг им каким-то чудом удастся вернуться к своим, дома с них со всех шкуры заживо поснимают, вот как пить дать… Особенно с этого идиота Шааэта, ну и конечно с него, Анээя, как предписывали законы империи Дэм-Маар, — как с верного и преданного воина-спутника оданира, нарушившего приказ… А ведь он пытался удержать та-арге от этого поступка, пытался вразумить его, но только заработал от него парочку увесистых оплеух, от которых до сих пор звенело в голове…       Сшис!.. Тысячу раз сшис!.. Молодой дэм-маарн невольно так стиснул кулаки, что ногти впились в ладони… На какое-то мгновение ему нестерпимо захотелось вернуться назад в центральный отсек (если, конечно, он найдёт дорогу), к оставшимся там сражающимся дэм-маарнам и пасть смертью храбрых под мечами атэйи. И пусть этот придурок, — его старший супруг-господин, — разбирается сам с этим дерьмом, которое заварил из-за своей непомерной гордыни и желания доказать всем и каждому, что он лучший воин и оданир…       Лучший, кташ!.. Ага, как-же!..       Анээй презрительно скривился: он не любил своего та-арге, хоть тот и был и молод и красив, а так-же являлся одним из признанных воинов-магов империи… Не любил ещё со времён питомника, где маленькие дэм-маарны, как высшие, так и низшие, выращивались под строгими и пристальными очами магов-воспитателей до определённого возраста, после чего первых забирали таллы (приёмный отец-наставник), а вторых покупали сааты (опекун-хозяин)…       Однако, когда по прошествии нескольких лет Анээй переходил в собственность семьи Хаэ, относящуюся, кстати, к семи самым древним знатным семьям Дэм-Маара, то был готов со всем смирением и послушанием нести свои обязанности младшего супруга… Нет, не ради Шааэта, — которого как и его онно-ла (близнец) эта семья усыновила, — а ради их талла Хаэ Нааора, ради его младшего мужа Хаэ Илаата, которые отнеслись к нему, Анээю, не как к низшему, почти рабу, не смевшему глаз поднять и рта раскрыть в их присутствии, а с добротой и участием, так словно он был их сехео (приёмный сын)… Чего Анээй совершенно не знал у своего хозяина-опекуна, когда жил с ним…       А ещё ради Хаэ Дееала, — брата-близнеца своего та-арге, — давнего товарища по детским играм в питомнике… Вот кого Анээй с радостью назвал-бы своим супругом и господином, и любил и служил-бы сколько ему отпущено богами. Его! А не этого противного, высокомерного Шааэта, который за несколько лет супружества своему ти-ие слова доброго не сказал, а лишь унижал, да периодически поколачивал… — Дал… — негромко произнёс Анээй, с теплотой вспоминая онно-ла своего мужа и одновременно дотрагиваясь пальцами до, спрятанного под военной формой, медальона, который преподнесла ему в подарок семья Хаэ в день их с Шааэтом свадьбы… Хотя Анээй считал этот медальон прежде всего подарком Дееала, — своего любимого…       Нежно погладив драгоценный ромбик медальона, молодой дэм-марн невесело усмехнулся и покачал головой… Нет, он не должен допустить чтобы команда «Ярости», как и сам ахон попали в лапы врагов, — это было-бы несмываемым позором для его семьи… На Шааэта, конечно, плевать с высокой горы, но не на Дееала и его родителей. Анээй слишком уважал и любил их…       К тому-же был ещё и Нааис, — са-оданир (помощник капитана) Шааэта, — которого Анээй считал своим другом, — ну насколько он, почти бесправный ти-ие, мог дружить с кем-либо под ревнивым взором своего старшего муженька… Во всяком случае Нааис был едва-ли не единственным из всей команды их ахона, кто относился к нему, Анээю, как к равному, а не как к представителю низшей касты, годной только для постельных утех своим господам… Сейчас-же са-оданир Тие Нааис наверняка находится рядом со своим неумным капитаном, сражается с ним бок о бок где-то в недрах-лабиринтах атэйского космолёта… Где-то… Знать-бы ещё где именно…       Анээй на минуту задумался, — он решил попробовать кое-что из своих умений… хотя и не был уверен, что у него это получится. Дело в том, что ещё в детстве, — уже после того как его купил и забрал из питомника опекун-хозяин, — у Анээя открылась одна способность, а именно — он мог притягивать к себе частицы внешнего маара, даже находясь довольно далеко от мест его скопления, и почему-то действие ошейника-ограничителя на эту способность не влияло… Правда для того, чтобы сейчас провернуть подобное, необходимо было само наличие внешней магии, а юноша очень сомневался, что она, хотя-бы в малом количестве, присутствует здесь, на чужом корабле не магической расы, — разве, что кто-нибудь из дэм-маарнских воинов прихватил её с собой и ещё не израсходовал… Однако в любом случае Анээй был намерен попытаться. — Ладно, мой НЕ УВАЖАЕМЫЙ та-арге, постараюсь тебя найти, — негромко проговорил он. — Хоть ты этого и не заслуживаешь…       Аккуратно вложив клинок в ножны, — при этом магический меч абсолютно слился с его формой-чешуёй, став невидимым, — молодой дэм-маарн глубоко вдохнул и выдохнул, после чего медленно развёл руки в разные стороны ладонями вперёд, сосредотачиваясь и представляя себе разноцветные вихри и всполохи внешнего маара, который был намерен призвать к себе.       Некоторое время ничего не происходило, хотя Анээй аж вспотел от немалых усилий, но затем, когда молодой дэм-маарн уже отчаялся и готов был принять, что ничего у него не выйдет, в глубине одного из ответвлений коридора появилось вначале слабое, а потом, по мере приближения, более яркое зеленоватое свечение. И вскоре перед юношей зависла, то скручиваясь спиралью, то сворачиваясь клубком, небольшая частица внешнего маара.       Секунду Анээй с радостным удивлением смотрел на зеленоватую магическую субстанцию, ещё не до конца веря, что она сейчас здесь, вот прямо перед ним, готовая к использованию… Просто великолепно! Значит кто-то из команды ахона все-таки прихватил с собой немного внешнего маара, — наверное этот кто-то на свою личную, внутреннюю магию не очень-то надеялся… Хотя, честно говоря, молодого дэм-маарна не особо волновала причина присутствия внешней магии на атэйском корабле. Главное, — что она у него есть и он может ею пользоваться, а остальное — дело десятое…       Протянув руку к сгустку маара и дождавшись, когда тот опустится на его ладонь, Анээй произнёс звук-заклинание Поиска, нацеленное на своего непутёвого та-арге и оданира… И тотчас тонкая, заметная лишь его внутреннему магическому зрению, бледно-голубая нить протянулась по скудно освещённому коридору космолёта, уходя вглубь, и молодой дэм-маарн, не сомневаясь ни секунды, устремился в указанном направлении, на ходу вновь доставая из ножен свой магический меч.       Какое-то время нить Поиска вела его коридорами и их ответвлениями, пока не привела к довольно большому люку в полу, забранному толстой решёткой и тут Анээй остановился в нерешительности. Нет не решётка его смутила, — его магический меч без труда справился-бы с этим препятствием, — а абсолютно непроглядная чернота, царившая там, на нижнем ярусе космолёта…       Пару мгновений юноша молча таращился в темноту люка, чуть покусывая губу в нерешительности и нервно поводя хвостом. — Сшис! — с чувством затем произнёс молодой дэм-маарн, подумав о своём «ненаглядном» супруге. — И занесло-же тебя в самую атэйскую задницу, ублюдок ты эдакий!.. Лезь теперь за тобой идиотом!..       Анээй очень не любил темноту, а точнее он её просто ненавидел, причём с самого раннего детства сколько себя помнил. И хотя его опекун-хозяин и пытался избавить своего воспитанника от этой постыдной боязни (в основном при помощи ругани и затрещин), повзрослев Анээй не стал относиться к темноте спокойнее, особенно если учесть, что магия Ночного зрения у него всегда получалась не ахти как хорошо.       Медлить, однако, сейчас Анээй не стал. Его клинок рассёк металл решётки словно масло и через пару секунд молодой дэм-маарн уже находился на нижнем уровне корабля… где тут-же весьма чувствительно приложился о какой-то выступ. — Кташ! — прошипел Анээй, вновь недобрым словом поминая своего старшего мужа и одновременно потирая ушибленный локоть.       После заклинания Ночных глаз, юноша стал видеть в этой чернильно-чёрной темноте немного лучше, — хотя и не так хорошо, как того хотелось-бы, — и смог продолжить путь, не спотыкаясь на каждом шагу.       Спустя какое-то время пробега по нижним коридорам атэйского флагмана, кажущихся такими-же нескончаемыми как и верхние, Анээй заметил, что нить Поиска стала толще и ярче, а вскоре до его ушей донеслись сперва неясные, а затем всё более громкие голоса и шум.       Говорили атэйи и их резкая, гортанная речь резала слух, хотя молодой дэм-маарн прекрасно понимал её, — с начала войны с империей Атэйя всем воинам Дэм-Маара магически влили в сознание знание атэйского языка… Как до этого закачивали знание языков других народов Галактики, с кем дэм-маарны воевали…       Сейчас атэйские воины довольно посмеивались и кого-то оскорбляли и Анээй, даже ещё не видя их, понял кого именно, — его старшего супруга и его помощника. Периодически, неприятный для слуха, говор атэйи перемешивался с характерными звуками ударов и пинков… и громкой, злобной руганью на дэм-маарнском языке. Анээй тот час узнал «милый» голос своего муженька и увидел, что магическая нить из ярко-голубой стала насыщенно-синей.       Молодой дэм-маарн замедлил шаг, перейдя на неслышную поступь… И едва успел подхватить второй клинок, не дав ему загреметь по металлическому полу, — при таком скоплении вражеской агрессии его меч снова магически раздвоился и осветился магическим пламенем, правда пока не особенно сильным. — Да хватит их уже колотить!.. Уважаемый Ияра-Ол, скажите уже им!.. — голос раздавшийся после очередного удара не был похож на голос атэйи, да и на голоса представителей других рас тоже. Он был более мягкий и мелодичный, очень приятный… и Анээй невольно приостановился, чуть нахмурившись… Почему-то у юноши возникло чувство, что этот голос ему что-то напоминает… что-то из самого раннего детства… что-то смутно знакомое…       Неотрывно глядя на куда более светлый чем сам коридор вход в какой-то отсек, где и находились атэйские воины, а так-же его та-арге со своим помощником, золотоволосый стал осторожно приближаться к месту пленения своего супруга.       Тихо, едва слышно, издав звук-заклинание Невидимости, Анээй осторожно заглянул в довольно ярко освещённый отсек… …И первое, что бросилось ему в глаза это с десяток атэйи в своих слишком вычурных, щедро украшенных родовой вышивкой, военных формах, которые окружили, как уже понял Анээй, его «любимого» муженька и са-оданира Нааиса, неподвижно лежавших на металлическом полу космолёта и изрыгающих ругательства… Точнее сквернословил только Шааэт, а Нааис, насколько Анээй видел из-за ног атэйских воинов, лежал молча и неподвижно. Может без сознания? Или тяжело ранен?.. И почему, собственно, два далеко не слабых воина-мага не предпринимают никаких попыток освободиться и как следует наподдать врагам, не обладающим магической силой? Почему лежат как брёвна?       Анээй пристально всмотрелся в два неподвижных дэм-маарнских тела, досадуя, что атэйские конечности закрывают обзор… Показалось ему или нет, что Шааэт и Нааис словно-бы спеленаты какими-то странными, тёмными верёвками… или чем-то похожим на верёвки?.. Анээй присмотрелся внимательнее… Ну да, так и есть, — на фоне чёрной военной формы дэм-маарнов эти путы были не слишком заметны, но тем не менее они были… Только вот вряд-ли это обычные верёвки… но и не магические-же путы в самом деле, — атэйи ведь не маги.       Анээй нахмурился, не вполне понимая, что-же случилось с его мужем и его помощником… Но тут заговорил старший (судя по обилию украшений) из атэйи, — высокий и широкоплечий, с короткой светлой косой: — Ты так переживаешь за них, Наэша. Они-же ничего не чувствуют в этой своей непробиваемой одёжке… Но даже если и чувствуют, — тут атэйи пренебрежительно кивнул на пленных. — Чего жалеть этих тварей?       Тут Анээй наконец увидел того… то существо, к которому обращался старший атэйи. Не особо высокое, но и не маленькое светловолосое создание с красивыми чертами лица и большими голубыми глазами. Оно было-бы весьма похоже на дэм-маарнов, если-бы не рост и не отсутствие рогов и хвоста. И к тому-же существо было… самкой. (Хоть у расы дэм-маарнов женщин не было, однако отличить самку от самца Анээй мог).       Молодой дэм-маарн так и вытаращился на такое привлекательное, особенно по сравнению с атэйи, создание. Юноша даже на какое-то время позабыл зачем он здесь находится, невольно залюбовавшись голубоглазкой, на чьей изящной, красивой фигурке атейская военная форма сидела как влитая… В какой-то момент Анээй поймал себя на мысли, что не плохо-бы иметь такое существо у себя… ну, то есть в своей семье в качестве питомца-игрушки… Хотя… тут золотоволосый невесело усмехнулся, как никогда ощутив на своей шее словно въевшийся в кожу ошейник… Нет, рабства, даже самого мягкого и комфортного, он не пожелает никому…       Однако всё-же интересно, где, то есть на какой планете живёт народ этой самки, которую старший четырёхрукий назвал Наэша? Хотелось-бы посмотреть на других представителей её расы…       Тем временем тёмные бровки самочки недовольно нахмурились, а на красивое лицо набежала тень и, холодно посмотрев на командира атэйи, она мрачно сказала: — Я их не жалею, уважаемый Ияра-Ол. Я этих тварей ненавижу так-же как и вы… Мой сын у них в плену и вы это знаете… Но раз-уж эти рогатые ублюдки так настойчиво гнались за нами, то я хочу кое-что у них спросить. — Тут Наэша вновь повернулась к пленникам и Анээй с изумлением увидел как с её ладони словно-бы пошли-поплыли прозрачно-голубоватые волны, направленные на Шааэта, после чего его, сразу-же притихшего и ошалело вылупившего глаза, муженька приподняло над полом и приблизило к самке… В то время как Анээй мог только удивлённо хлопать ресницами, глядя на это действо, и гадать что-же это за странные, необычные способности у самки неизвестного народа?.. Не магия, — в этом златовласка был уверен. Но тогда что? — Слушай сюда, рогатый, — между тем проговорила Наэша со сталью в голосе и в её голубых красивых глазах полыхнуло холодное пламя. — Меня интересуют пленники с Па-Аты. Где они? Куда вы их отправили?       Анээй чуть нахмурился, — Па-Ата являлась одной из первых приграничных малозаселённых планет империи Атэйя, которую захватили его соотечественники… Ну и, естественно, её жители (те которые уцелели, их было не много, кстати) пополнили ряды дэм-маарнских рабов… Кстати, что там говорила Наэша четырёхрукому? Что её сына захватили в плен?.. Молодой дэм-маарн передёрнул ушами и невесело усмехнулся… М-да, если парень хоть немного похож на свою родительницу, то ему прямая дорога в игрушки, то есть в постельные рабы. Тут даже без вариантов… Потому как его, Анээя, соплеменники не были избалованы приятным внешним видом завоёванных рас, а точнее все покорённые империей Дэм-Маар народы имели внешность, мягко говоря, не ахти… ну, по дэм-маарнским понятиям о красоте… — А я-то откуда могу знать куда отправили пленных? — неприятный голос Шааэта, который, как видел Анээй, отчаянно пытался вырваться из странных пут, неподвижно зависнув над полом, резанул слух златовласого дэм-маарна. — МНЕ о том не докладывают. — Многоликая Богиня! — не без раздражения проворчал, вдруг, старший атэйи. — Наэша, ну откуда недалёкий вояка может знать куда направляют тех или иных пленников? Он-же не жрец… Вот если-бы мы жреца захватили и желательно Верховного какого-нибудь, тогда другое дело… А эти тупицы военные нам без особой надобности… Что-же касается захваченных, то Дэм-Маар огромная империя и твой сын сейчас может быть где угодно… — Я хочу найти его, — мрачно проговорила самка, с тяжёлой ненавистью глядя на пленных дэм-маарнов. — Он… он-же совсем ещё ребёнок… — Твоё желание более чем понятно, — согласился атэйи. — Но сейчас мы должны забрать ахон и передать его нашим специалистам в Атэйе- это даст нам шанс на победу в этой войне… — А этих выродков куда, халетир? — спросил кто-то из атэйи. — Они нужны нам? — Если вы думаете, что мы станем помогать вам, уроды четырёхрукие, то вы сильно ошибаетесь! — прорычал Шааэт, но тут-же захрипел и задёргался в своих непонятных путах, которые видимо не слабо сдавили его… и даже его сверхпрочная магическая форма не сильно помогала. — Если будет нужно, то никуда вы не денетесь, твари рогатые?! — зло прошипела Наэша, а затем с силой «швырнула» анээева та-арге в стену… Тот, со всего маха ударившись об стену, с грохотом рухнул на пол. …И это словно сигналом послужило, — заставило Анээя прийти в себя и вспомнить зачем он здесь… Златовласый дэм-маарн посмотрел на висевший рядом с ним сгусток внешней магии-маара, быстро прикинув, что именно он мог сделать (а возможности у Анээя, как у представителя низшей касты, были не беспредельными, мягко говоря)… Сперва он чуть слышно произнёс звук-заклятие разделения и, когда сгусток маара разделился на две части, быстро направил их в сторону атэйи и их пленников…       Вообще-то Анээй не был уверен, что этой частичке внешней магии, а тем более поделенной на двое, удастся то, что он задумал. Но ничего иного ему в голову не приходило. Не атаковать-же ему атэйи в одиночку… Хотя Анээй мог-бы, конечно, попробовать, но вряд-ли ему удалось-бы справиться со всеми… а тем более с этой Нэшей с её непонятными способностями…       Правда опасался Анээй напрасно — магия-маар не подвела. Атэйи даже не успели понять, что произошло, как один зеленоватый сгусток подхватил бесчувственного Нааиса, подняв его над полом, а второй — мгновенно очертив линию вокруг атэйских вояк, обрушил часть пола в отсеке вниз, на следующий уровень… Осталось трое атэйских воинов, которые с изумлением таращились то на огромную дыру в полу, то по сторонам, издавая возгласы удивления. И сжимая свои магические мечи в руках и на ходу закрывая голову защитной формой-чешуёй, Анээй кинулся к ним, намереваясь поскорее расправиться с врагами… …Но тут наперерез ему словно тёмный вихрь пронёсся и, мгновенно выхватив у Анээя мечи, устремился к атэйи.       Это был никто иной как Шааэт, который, видимо очухавшийся от полёта и прямого знакомства головы со стеной, а заодно каким-то образом избавившись от странных, тёмных пут, решил поучаствовать в сражении… Ну, что-что, а это он умел, — пара-тройка секунд и атэйские вояки, вряд-ли поняв, что их атаковало, отправились следом за своими собратьями… только уже мертвыми. — Ты!.. — повернулся затем к Анээю старший муженек, недобро сверкнув алыми глазами. — Почему так долго?! Где тебя, идиота, носило?! Или забыл, что ты мой воин-спутник и должен быть при мне постоянно?!       «Да я ради тебя, ублюдка, и пальцем не пошевелил-бы!» — раздражённо подумал Анээй, мрачно глядя на своего та-арге. — «Если-бы не твоя семья… и не Нааис!»       Отвернувшись от разозлённого Шааэта, Анээй издал звук-заклинание и магия-маар плавно переместила всё ещё бессознательного Нааиса на пол… точнее на уцелевшую часть пола. Златовласка склонился над своим, едва-ли не единственным, другом, с беспокойством осматривая его на наличие серьёзных ранений… и попутно прислушиваясь к шуму, доносившемуся снизу, куда провалились атэйи… Он подозвал внешний маар, надеясь, что с его помощью сможет привести Нааиса в чувство, однако зеленоватый магический шар-сгусток этому не помог. — Отойди!.. — Шааэт раздражённо оттолкнул своего младшего мужа от Нааиса и произнёс звук-заклиноние, сделав в воздухе пару полагающихся жестов. Са-оданира внезапно выгнуло дугой, он захрипел и задёргался, после чего резко сел на полу, схватившись за голову, — заклинания Шааэта, хоть и были весьма эффективными, но использовал он их крайне грубо и бесцеремонно… За два года супружества Анээй хорошо прочувствовал это на себе… — Нис, как ты? — с тревогой спросил златовласка, не обращая внимания на гневный взгляд своего мужа. (Шааэту очень не нравилось, когда Анээй общался с кем-нибудь из высшей касты… и уж тем более когда дружил с кем-либо) — Бывало и получше… — хрипло произнёс Нааис и, обернувшись, посмотрел на огромную дыру в полу, откуда всё явственнее доносились шум и ругань. — Откуда у тебя внешний маар, Анээй? — спросил Шааэт, недовольно глядя на своего ти-ие. — Я не давал тебе разрешения использовать магию. Как тебе это удалось?       Покосившись на светло-зелёный магический сгусток, сейчас висевший в воздухе рядом с ним, златовласка чуть нахмурился, нервно дёрнув хвостом. Что он мог ответить своему старшему муженьку? Что может призывать внешнюю магию? Ага, сейчас! Он, Анээй, ничего не будет говорить своему супругу о своих способностях, — хватит с та-арге и его тела… — Дай его сюда, — Шааэт протянул руку и попытался притянуть маар к себе, однако сгусток «оттолкнул» дэм-маарна, а затем… Впитался в грудь Анээя, точнее в его медальон! Златовласка ахнул. — Что это было? — Нааис от удивления вытаращил глаза, видимо даже позабыв о своём неважном состоянии. — Хм… даже так… — произнёс Шааэт, криво усмехнувшись. Он хотел ещё что-то сказать, но в этот момент шум с нижнего яруса усилился, — было похоже, что атэйи спорят между собой. — Нам надо уходить, — настороженно покосившись на дыру в полу, Анээй затем подал руку своему другу и помог ему подняться на ноги. Тот с кряхтением встал, пошатываясь… и едва не упал. Анээй поспешно поддержал его. Шааэт-же не сделал не малейшего телодвижения чтобы помочь своему са-оданиру… и кажется даже не думал о том чтобы вернуть меч младшему мужу. — Вообще-то я пришёл сюда за атэйским халетиром, — со злым азартом сверкнул алыми глазами Шааэт. — И я захвачу его! «Вот идиот» — с раздражением подумал Анээй, а Нааис с изумлением уставился на своего упёртого оданира. — Что?! — воскликнул Нааис. — О чём ты говоришь, Шэт?! Какой халетир?! Уходить нам надо, возвращаться на ахон! Мы и так нарушили приказ нашего адмирала! Подумай о том, что нас ждёт за это, Шэт… если конечно мы не сдохнем здесь, на атэйском корабле! — Если мы предоставим Шия Лааэну вражеского халетира, то ничего нам не будет, — небрежно отмахнулся от доводов са-оданира Шааэт, а затем недвусмысленно направился к дыре в полу, поигрывая анээевым мечом. — Напротив это будет большим плюсом к нашей военно-магической карьере, Нааис… Возможно тебя даже повысят до оданира ахона — не всё-же тебе в помощниках ходить… Да и самочка эта странная… Неплохо было-бы и её захватить для изучения… — Ага, как-бы она сама не захватила нас. Снова. — фыркнул Нааис. — Шэт, не дури! Нам надо возвращаться!       А Анээй в бессильной ярости смотрел на своего придурошного та-арге. Проклятье! Он не мог уйти так как являлся воином-спутником своего старшего мужа и должен был следовать за ним всегда… Но сейчас это было сущее безумие. Только вот как объяснить очевидные вещи идиоту, который не желал слушать разумных доводов?       Впрочем долго рассуждать и уговаривать дэм-маарнам не пришлось. Потому как в этот момент из дыры в полу послышалось негромкое, но отчётливое шипение и треск, а затем полыхнуло бело-голубое свечение и… на нижнем уровне наступила тишина. Анээй увидел как ускорился его старший супруг, заглянул вниз, осветив пространство жёлтыми магическими шарами. — Их здесь нет! — Хвост Шааэта нервно дёрнулся. — Они скрылись!.. Но как?! Каким образом?! — Наверно всё дело в странной силе этой самки, — предположил Нааис, хмуро качая головой. — Что она такое, вообще? — Вряд-ли мы это узнаем, — проворчал Шааэт, кисло глядя на своего са-оданира. — Ладно, возвращаемся… А ты, — повернулся он к Анээю и указал на медальон златаовласки, куда спряталась внешняя магия. — После объяснишь мне вот это. Анээй лишь молча кивнул, — после будет видно…       Обратная дорога до ахона по громадному атэйскому флагману заняла куда как меньше времени… или может Анээю так показалось? Они были уже близки к месту стыковки своего корабля с кораблём атэйи (попутно сражаясь с вражескими воинами), когда начался обстрел последнего, догнавшими их дэм-маарнскими ахонами, что заставило атэйи спасаться бегством к спасательным капсулам…       А ещё через какое-то время, нарушившая приказ, команда ахона «Ярость» во главе со своим оданиром предстала перед разгневанным и злым, как стая сшисов, халетиром Шия Лааэном… Империя Дэм-Маар. Центральная планетарная система империи. Главная планета Таа-Маар. Столица Рин-Маар. Дом Семьи Кое.       Золотисто-жёлтые светящиеся шары боевого маара, с силой ударились о магический щит, выставленный Хаэ Дееалом, и тотчас рассыпались на сотни искр, быстро погаснув… И молодой дэм-маарн еле удержался от презрительной усмешки. Его противник в этом поединке маг-жрец Кое Зееан ведь являлся далеко не последним по уровню маара, а точнее одним из лучших во Втором Круге знатных родов, но всё-же он, Дееал, даже не особо напрягаясь, смог отбить его «Золотые звёзды», которые, не без основания, считались едва-ли не самым сильным магическим боевым заклинанием… Правда в СОВРЕМЕННОМ Дэм-Мааре…       Вообще-то, благодаря своему таллу, Дееал знал заклинания и помощнее… из числа древних, позабытых большинством нынешних дэм-маарнов, а то и вовсе запрещённых в империи. Но, разумеется, посвящать Кое Зееана, да и кого-бы то ни было, в свои знания молодой дэм-маарн не собирался, а лишь вежливо улыбнулся на одобрительный взгляд жреца-мага, понимая, что испытание его маара закончено. — Отлично, Дееал, — приязненно (и даже слишком) глядя на юношу, проговорил Зееан, чуть потирая свои, унизанные жреческими браслетами, ухоженные руки. — Я получил истинное удовольствие от нашего магического поединка… Ты умелый маг и воин. — Благодарю, рин (светлейший, сиятельный) Кое, — Дееал низко поклонился старшему дэм-маарну и посмотрел на своего талла, который находился здесь-же, в зале, и сейчас восседал неподалёку в резном кресле возле низкого столика, уставленного изысканными кушаньями и напитками (Кое Зееан не пожалел яств для своих дорогих гостей). — Хорошего сехео ты вырастил, Нор, — направляясь к своему месту за столом, произнёс жрец, обращаясь к отцу Дееала. — Точнее ХОРОШИХ сехео… — поправился Кое Зееан, имея в виду не только Дееала, но и его брата-близнеца Шааэта, который сейчас служил оданиром во Второй Космической эскадре империи и в данный момент находился довольно далеко от родной планеты, на границе империи…       Сдержанно кивнув на слова друга, Хаэ Нааор одобрительно, — что случалось нечасто, — улыбнулся своему приёмному сыну-ученику, но ничего не сказал, предпочитая отдавать своё внимание изысканной еде и питью… Да, талл любил вкусно и сытно поесть и всегда отличался хорошим аппетитом… Дай Боги ему здоровья…       Прежде чем разместиться на низком ложе-диванчике, — как многие жрецы Кое Зееан предпочитал находиться за столом и принимать пищу в полулежачем положении, в отличие от тех-же воинов, евших и пивших без особых затей, сидя на стульях прямо, — благородный жрец-маг налил питьё из изящного дорогого кувшина в уже опустевший кубок Хаэ Нааора. Этим он показывал расположение и уважение дорогим гостям, хотя, если честно, Дееал предпочёл-бы обойтись без назойливого внимания главы семьи Кое. Ведь мало того, что Дееал был гораздо младше благородного рина и, по правилам их общества, это ему следовало-бы прислуживать за столом старшим дэм-маарнам, так молодой воин ещё прекрасно понимал, почему слуги-невольники, накрыв на стол, тихо удалились прочь, а хозяин дома взялся сам обслуживать своих гостей, — Кое Зееан, как говориться, просто спал и видел, как его род породниться с родом Хаэ. И дело тут было не только в давней дружбе главы семьи Кое с Хаэ Нааором, хотя это тоже играло свою роль…       Просто род Кое, пусть и являлся одним из знатных жреческих родов империи Дэм-Маарн, но всё-же принадлежал лишь ко Второму Кругу Древности империи или, как его ещё иначе называли, Второй Магический Круг Семей, а вот род Хаэ входил в Первый Магический Круг, самый древний и от того самый сильный, который насчитывал всего-то семь родов на весь огромный Дэм-Маар, и потому был лакомым кусочком для многих знатных родов, как воинских, так и жреческих… К тому-же Хаэ Нааор являлся халетиром Первой космической эскадры империи, что говорило об очень сильной магии рода Хаэ и тоже рассматривалось более чем положительно многими семьями… Особенно семьями воинов…       Хотя, насколько знал Дееал, его талл больше склонялся к ти-ие для своего сехео, который происходил-бы из жреческого рода, а точнее хотел-бы влить немного жреческого маара в воинскую магию их семьи. И на то были свои причины, — магии семьи Хаэ не хватало разнообразия… может быть потому, что Великий Праотец их семьи Хаэ Хииар вот уже почти два столетия не являлся к своим потомкам… Однако, как-бы там ни было, но Хаэ Нааор был совсем не против, а очень даже ЗА воспитанника своего друга как младшего мужа для Дееала и вполне благосклонно принимал все его обихаживания… — Попробуй это мясо, друг мой, — любезно улыбаясь, произнёс хозяин дома, протягивая гостю большую тарелку с очередным кулинарным изыском. — Уж не атэйское-ли это кушанье? — поинтересовался Хаэ Нааор, с некоторым подозрением разглядывая большие ломти мяса в зеленоватом соусе. — Точно, — широко улыбнулся Кое Зееан и, не спросив Дееала, хочет-ли он это есть или нет, плюхнул в его, и без того полную, тарелку самый большой кусок. — Я недавно купил себе мальчишку-атэйи… Так вот это он приготовил… — А что, атэйи уже поступили в продажу? — с некоторым удивлением поинтересовался глава рода Хаэ, оторвавшись от еды, и Дееал тоже вопросительно воззрился на хозяина дома.       Дело в том, что война дэм-маарнов с империей Атэйя, — родиной белокурых, четырёхруких гуманоидов, — началась относительно недавно и, насколько было известно Дееалу, атэйи, хотя и не обладали магией, но всё-же находились на более высокой ступени развития, чем все, до этого завоёванные империей Дэм-Маар, расы, а потому давали войскам дэм-маарнов довольно серьёзный отпор, защищая свои планеты. К тому-же атэйи, — как говорили многие дэм-маарнские военные, успевшие с ними столкнуться, — были весьма воинственной и гордой расой, в чьей империи рабства не было (хотя Дееалу, выросшему, как и многие поколения его соотечественников до него, в рабовладельческом обществе, поверить в такое было трудно). А потому, чтобы сделать из представителей такого народа образцовых невольников, покорных воле своего господина, наверняка требовалось немало времени и сил… Хотя может пленным атэйи промыли мозги магически, — Дееал слышал о такой практике… как и о том, что не все существа выдерживали внедрение маара Подчинения в своё сознание… Правда атэйи были весьма крепкими созданиями, по росту и физической силе почти не уступая дэм-маарнам, поэтому, возможно, магическое изменение сознания проходило для них без особых последствий… — Первая пробная партия, — ответил Кое Зееан на вопрос друга. — Они родом с одной из атэйских приграничных планет… как там её?.. Па-Ата, кажется… Их было не много, а в продажу поступило и того меньше, всего десятка два, не больше. На их сознание воздействовали особыми заклинаниями и поэтому эти бывшие свободные теперь послушны и услужливы как и подобает образцовым невольникам…       Дееал еле удержался чтобы не поморщиться, — он не любил ментальную магию и, хотя владел ею весьма неплохо (ну, как говорил его талл), но не спешил применять её ни на своих противниках, ни на друзьях… — Но вот только мой атэйи достался мне с не промытыми мозгами, — продолжал, между тем, хозяин дома и самодовольно улыбнулся. — Я сам дрессировал его… И могу вас заверить, что после моей дрессировки мальчишка стал просто шёлковым.       С этими словами Кое Зееан обвёл своих гостей таким горделивым взглядом, словно ожидал бурных аплодисментов по этому поводу, а Дееал аккуратно отложил в сторону столовые приборы, — есть ему расхотелось совершенно, едва он понял КАК именно благородный рин дрессировал своего раба… Видимо Хаэ Нааор тоже это понял, потому как с удивлением и лёгким отвращением посмотрел на своего самодовольного друга. — Во имя Первозданной Тьмы, Зан! Атэйи-же страшные как смертный грех! Как только ты не брезговал совокупляться с одним из них?!       Дееал, конечно, промолчал, но был полностью согласен со своим таллом, — если тела у атэйи, как молодой дэм-маарн видел по магическим, военным записям, были ещё ничего себе, то есть вполне пропорциональны, невзирая даже на четыре руки, то с лицами этой расе явно не повезло. Черты их физиономий (а иначе никак не назовёшь) были слишком грубыми, какими-то неправильными и гротескными, у большинства даже отталкивающими. И, хотя Дееал понимал, что на вкус и цвет товарищей нет, но сам ни за что не стал-бы любиться с таким существом… Как не стал-бы совокупляться ни с с’налитами, напоминающими больших, прямоходящих ящериц, ни с шэ-эсатами, — этими странными существами с паучьими телами и несколькими глазами на отнюдь не симпатичных мордах со жвалами, ни с хиэнами с их тощими угловатыми телами, шершавой грязно-серой кожей и через чур острыми чертами лиц, ни вообще с представителями любой другой, покорённой империей Дэм-Маар, расы. Потому как внешность у них у всех была, мягко говоря, далека от внешности их хозяев дэм-маарнов… Иными словами далека от совершенства…       Не то чтобы молодой Хаэ презирал другие народы, как, например, поступали многие его соотечественники, да и почти все приятели самого Дееала, и к рабам-слугам своего талла он относился довольно терпимо, а к некоторым даже уважительно (среди невольников было немало образованных и интересных существ). Но сделать кого-нибудь из них своим любовником… Бр-р!.. Нет-уж!.. Не с их неприглядным внешним видом…       Однако, как оказалось, они с таллом нЕсколько ошибались на счёт Кое Зееана. — Совокупляться? — переварив вопрос дорогого гостя, переспросил затем глава рода Кое и на его красивом лице ясно проступило недоумение, а затем он усмехнулся, покачав головой. — Ну, знаешь, Нор!.. Я, конечно, люблю хороший трах, но не до такой степени, чтобы сношаться с детёнышем. Мальчишке всего-то лет десять, а может и того меньше, мал он ещё для секса… И, кстати, он вовсе не страшный, в отличие от других атэйи. Скорее наоборот, паренёк очень даже ничего по нашим меркам красоты. Я сразу-же заприметил его среди пленных, привезённых в воспитательный центр для невольников, ну и купил его… глава-то центра должен мне был за одну услугу, так что продал его мне и не пикнув… Признаюсь, упрямый мальчишка не сразу покорился мне и признал своим господином. Я столько розг об него изломал- не счесть… Но зато сейчас мальчишка просто прелесть, можно сказать идеальный питомец. С ним не стыдно ни в гости ходить, ни на прогулку, даже в элитные районы столицы… И к тому-же, как оказалось, парень весьма неплохо готовит, не смотря на свой возраст, и любит это делать.       Кое Зееан усмехнулся, уплетая мясо, приготовленное его рабом… Точнее его МАЛОЛЕТНИМ рабом, как оказалось… Дееал отвёл глаза от хозяина дома, ибо сейчас тот казался юноше ещё более неприятным, чем прежде… Нет, молодой Хаэ вовсе не считал себя сентиментальным и жалостливым и рабовладельческий строй своей родины воспринимал как нечто само собой разумеющееся, но вот детёнышы-невольники (какой-угодно расы) почему-то рождали в его душе какое-то странное неприятие… и даже навевали мысли о несправедливости подобной судьбы для тех, кто только начинал свой жизненный путь… Может быть такие мысли посещали Дееала потому, что его любимый Анээй, хоть и являлся дэм-маарном, но, как низший, был фактически рабом с самого раннего детства, сначала своего опекуна, а затем и старшего мужа…       Кстати в доме Хаэ детей-рабов не было, никогда — Хаэ Нааор такого не одобрял, в отличие от других дэм-маарнов… — А хотите я вам покажу мальчишку? — предложил вдруг Кое Зееан. — Уверен, что он вам понравится.       НЕсколько мгновений рин Хаэ молча смотрел на своего друга, а затем, отодвинув тарелку, произнёс: — Благодарю тебя, Зан. И за обед тоже… Однако на твоего нового невольника мы посмотрим в другой раз… А теперь я хотел-бы взглянуть на твоего ВОСПИТАННИКА, — всё-таки я давно его не видел… Он ведь обучался в учебном центре для се-тии? — Да, друг мой, — кивнул Кое Зееан. — Я отправлял Амиита в закрытый пансион на Итме… ну, это в Пятой системе. — пояснил он, увидев некоторое удивление на лице друга, но тот махнул рукой, чуть досадливо поморщившись. — Я знаю где это. Мой Илаат обучался там… Я просто удивлён, что ты отправил своего се-тии именно туда.       Дееал молча воззрился на своего талла: а он и не знал, где проходил обучение его младший отец, да и вообще никогда не спрашивал про его учёбу… почему-то…       Хозяин дома пожал плечами и пояснил: — Ну, это хороший центр, там обучают многому, чему невозможно научить воспитанника на дому. Но, главное, что там большое значение придают дисциплине, а именно подчинению и послушанию будущих ти-ие. — Кое Зееан усмехнулся и нЕсколько виновато посмотрел на отца Дееала, — Мне не хотелось-бы об этом говорить, но до учёбы на Итме поведение моего подопечного очень часто было недостаточно почтительным и даже дерзким, а потому он нуждался в строгом воспитании и обучении. Вот я и отправил его на Итму в школу-пансион для се-тии… («Ага, потому что сам был не в состоянии справиться с мальчишкой!» — мысленно фыркнул молодой Хаэ.) И знаешь, Нор, я доволен результатом теперь мой подопечный вполне покорен и послушен… как и положено будущему ти-ие и надеюсь, Нор, что твой сехео по достоинству оценит моего Амиита, своего будущего младшего мужа.       С этими словами Кое Зееан лучезарно улыбнулся, а точнее оскалился на Дееала и молодой дэм-маарн невольно подумал, что вообще-то Амиит станет ти-ие того, кто победит в поединке Выбора та-арге и не факт, что этим победителем будет он, Дееал. Потому как низших дэм-маарнов, а значит, соответственно, потенциальных младших мужей, было куда меньше чем высших, и на всех желающих (а желающих было много) их просто банально не хватало. Так что претендентов на роль старшего мужа для воспитанника Кое Зееана наверняка будет предостаточно и вряд-ли они все будут неопытными слабаками.       Молодой дэм-маарн открыл было рот, чтобы озвучить свою мысль и немного остудить излишний пыл хозяина дома, но в это время Кое Зееан как раз повернулся к дверям и уже приложил пальцы к виску, посылая мысленный призыв-приказ.       Тот час тяжёлые створки дверей распахнулись и в зал плавно скользнул невысокий с’налит в жёлтой невольничьей одежде с большим подносом в руках, на котором находился пузатый расписной кувшин, три бокала и тарелка с фруктами… Дееал отстранённо подумал, что в кувшине скорее всего рах (у дэм-маарнов что-то вроде вина)… И тут-же увидел как сначала в удивлении вскинул брови, а затем нахмурился хозяин дома. — Ссарс, я звал не тебя, — холодно произнёс Кое Зееан, недобро глядя на, замеревшего под злыми хозяйскими глазами, невольника. — Мы все ждём моего се-тии. Где он? — П-простите, господин, — поднос в руках-лапах слуги явственно задрожал. — М-молодой хозяин в своей комнате… был, когда я его последний раз видел… Простите…       Продолжая мрачно смотреть на раба, рин Кое-сжал кулаки и Дееалу показалось, что несчастный с’налит сейчас уронит свою ношу, — всё его тонкое чешуйчатое тело едва-ли не ходуном ходило от страха перед своим господином. — Прошу извинить меня, дорогие гости, — Кое Зееан повернулся к Хаэ Нааору и Дееалу, нацепив на лицо не слишком убедительную улыбку. — Я должен не надолго отлучиться… проверю, что с моим се-тии. — Тут рин грозно повернулся к съёжившемуся слуге. — Поставь рах на стол и вон отсюда!       Испуганно закивав, чешуйчатый невольник поспешно засеменил к столу, а Кое Зееан стремительно направился к дверям. Проходя мимо слуги, он вдруг с силой хлестнул того своим хвостом, от чего с’налит, содрогнувшись от боли и неожиданности, едва не выронил поднос с рахом… Точнее всё-же выронил… почти…       Дееал не успел сориентироваться как его талл резко вскинул руку в заклинании Притяжения и поднос, сперва зависнув в воздухе, затем аккуратно опустился на стол, так, что ничего с него не упало и не разлилось.       Широко распахнутые, рыжие в крапинку глаза слуги в изумлении уставились на Хаэ Нааора, — ошарашенный неожиданной помощью раб, очевидно, совсем позабыл, что не имеет права так таращиться на высших дэм-маарнов… В то время как сиятельный рин Кое, насмешливо хмыкнув на действия друга, вышел из помещения. — Г-господин?.. — неуверенно проговорил с’налит, с некоторой опаской глядя на знатных гостей своего хозяина… От удивления он даже забыл почтительно поклониться. — Всё в порядке, Ссарс, — Хаэ Нааор ободряюще кивнул слуге. — Не волнуйся… Вот, возьми…       С этими словами он протянул невольнику солидный ломоть мяса и тот, пару секунд поколебавшись, затем робко протянув руку к угощению, осторожно взял еду. — Благодарю, господин, — с поклоном произнёс с’налит и глаза его влажно блеснули.       Хотя в доме Хаэ такого не было, но Дееал прекрасно знал, что во многих дэм-марнских семьях рабов, ну не то чтобы так-уж сильно морили голодом, но и досыта им поесть не давали, а потому несчастные невольники вечно ходили полуголодные. И дом Кое в этом отношении не был исключением… — Ступай. — Хаэ Нааор махнул рукой слуге и, когда тот тихо выскользнул из зала, на ходу торопливо вонзая острые зубы в сочный кусок, повернулся к сыну, с едва заметной насмешкой глядя на него. — Сдаётся мне, Дал, что Кое Амиит не такой-уж покорный и послушный, как его тут расписывал старина Зееан. — Ты хочешь отказаться от этой кандидатуры, отец? — вскинулся Дееал, однако надежда, вспыхнувшая было в нём, быстро угасла под мгновенно посуровевшим взглядом талла. — С чего-бы? — недовольно глядя на своего сехео, произнёс Хаэ Нааор. — Амиит меня вполне устраивает… «Вот и сражался-бы за него сам.» — с невольным раздражением и даже обидой подумал Дееал, опустив глаза, а вслух сказал: — В последний раз ты его видел больше трёх лет назад, талл… Подопечный Кое Зееана мог измениться, и не в лучшую сторону. — Ерунда, — отмахнулся от слов сына Хаэ Нааор. — Амиит совсем молоденький юноша, так что ты без труда воспитаешь его как посчитаешь нужным… Все та-арге так делают со своими ти-ие… — И ты воспитывал тиин-ни (у дэм-маарнов ласковое название младшего родителя)? — Дееал посмотрел в глаза приёмного отца. — Не без этого, — кивнул Хаэ Нааор. — Видишь-ли, Дал, почти все навыки, которые низшие дэм-маарны получают в своих семьях и школах для се-тии, не всегда приходятся по нраву их старшим супругам… У нас с твоим младшим отцом тоже не всё складывалось гладко поначалу, но потом Илаат научился вести себя в соответствии с моими требованиями и наша с ним совместная жизнь наладилась… — Но вы с тиин-ни ЛЮБИТЕ друг друга, — возразил Дееал. — И что? — Ринн Хаэ с недоумением уставился на сына, но затем на его красивом лице мелькнуло понимание и он мрачно усмехнулся. — Я знаю к чему ты это говоришь. И знаю кому принадлежит твоё сердце… Но вот только об Анээе тебе придётся забыть, Дал. Он ти-ие твоего брата и я не позволю тебе разрушить их семейную жизнь. «Семейную жизнь?!» — Чуть не выкрикнул Дееал, на мгновение забывшись. — «Да Анээй терпеть Шааэта не может!»       Однако он кое-как содержался и не столько потому, что побаивался и одновременно уважал своего сурового талла, сколько от того, что не хотел хоть как-то навредить своему любимому, — Анээю и так слишком часто доставалось от ревнивца Шааэта, чтобы добавлять ему новых наказаний и проблем. К тому-же… К тому-же он, Дееал, ведь проиграл тот ритуальный поединок Выбора та-арге, тогда… почти два года назад… Проиграл своему брату-близнецу и тем самым не только лишил себя права на любимого, но и подвёл Анээя, который любил его… ЕГО, а не его онно!.. И теперь вот Анээй по законам империи принадлежит Шааэту, в то время как ему, Дееалу, остаётся только… Опустив голову, Дееал тяжело вздохнул… а ему самомУ остаётся только любить тайком ото всех… и мучиться, понимая, что любимый, невзирая на свою ответную любовь, никогда не будет его ти-ие Невесело хмыкнув про себя, Дееал вновь, уже поспокойнее, взглянул на отца. — Чьим ти-ие станет Кое Амиит, покажет исход ритуала Выбора та-арге, — проговорил молодой дэм-маарн, пожимая плечами и стараясь принять как можно более бесстрастный вид. — Ну, с твоим уровнем воинского умения, сехео, тебе не составит труда победить всех своих противников. — Хаэ Нааор не без гордости посмотрел на своего приёмного сына-ученика и ободряюще хлопнул его по плечу. — Недаром-же я усердно тренировал тебя и твоего брата, знания и умения в вас вкладывал… Я знаю, что ты не подведёшь меня… то есть нашу семью, Дал.       Молодой дэм-марн молча смотрел на отца. Благородный Нааор говорил о победе своего сына с такой непоколебимой уверенностью, словно Дееал уже выиграл ритуальный поединок и Амиит уже стал его младшим мужем. — Кое Зееан мой друг, Дееал, — произнёс Хаэ Нааор, откинувшись в резном кресле и внушительно глядя на своего сехео. — Его род, пусть и не относится к Первому Кругу Семей, но очень уважаем в империи. К тому-же Зееан является Верховным жрецом Храма Бога Войны- это тоже немаловажно… Но, главное, нашей семье нужно разбавить свой воинский маар жреческой магией… да ты и сам это знаешь, Дал… А потому я желаю чтобы между нашими семьями была родственная магическая связь, так-что Кое Амиит ДОЛЖЕН стать твоим младшим мужем… Ты понял меня, сехео? — алые глаза благородного рина угрожающе прищурились. — На этот раз я не потерплю твоего проигрыша, Дееал. Просто поркой ты уже не отделаешься. Имей это в виду.       Широко распахнув глаза, молодой дэм-маарн резко вскинулся и не мигая уставился на отца, — в душе у него всё взбунтовалось против слов талла, — однако от возражений его удержало возвращение хозяев дома… … А точнее тяжёлые, узорчатые двери зала с шумом распахнулись и в помещение рогами вперёд чуть-ли не влетел молоденький растрёпанный дэм-маарн, — Кое Амиит, — а следом за ним стремительно вошёл его хозяин-опекун, не менее растрёпанный, кстати.       Дееал увидел, что красивое лицо благородного рина Зееана сейчас имело выражение весьма далёкое от радушия и доброжелательности, особенно когда он смотрел на своего се-тии. В руках хозяин дома сжимал короткий чёрный хлыст, — видимо им он подгонял своего провинившегося подопечного… И точно, коротко размахнувшись, Кое Зееан смачно хлестанул Амиита по заднице, заставив его охнуть и чуть-ли не бегом приблизиться к столу, где сидели гости. Тут молоденький дэм-маарн и остановился, ссутулившись и понурив голову. — Ну что ты застыл как изваяние?! — словно змей зашипел на воспитанника Кое Зееан, подходя к столу. — Поздоровайся с гостями как положено!       Слегка вздрогнув, Кое Амиит сначала низко поклонился Хаэ Нааору, а затем и Дееалу. — Приветствую вас, благородные рины, в нашем скромном жилище, — негромко произнёс воспитанник Кое Зееана, по прежнему не отрывая глаз от пола, а Дееал, как и его талл, не без интереса рассматривали молодого дэм-маарна.       Вообще-то Дееал видел Амиита и раньше. Было несколько раз, когда отец брал его и Шааэта с собой в гости к своему другу, но это было давно, — в детстве и отрочестве. Память молодого Хаэ сохранила образ красивенького, но невысокого и худенького мальчишки-дэм-маарна, который постоянно был при деле: то занимался грамотой и танцами под руководством наставников, то ведением домашнего хозяйства под присмотром управляющего, то (правда редко) владением внешней магией с одним из жрецов, тогда постоянно толкущимися в доме Кое Зееана. Однако Амиит и Дееал не общались друг с другом так как это было запрещено. По законам империи Дэм-Маар после принятия в семью сехео и се-тии не могли общаться между собой, даже если до этого они росли в одном питомнике и были дружны… Правда братец Шааэт попробовал как-то переброситься парой-тройкой слов с симпатичным низшим, но всё чего добился так это ругани наставника юного се-тии, недовольства Кое Зееана и сурового выговора, а так-же парочки крепких оплеух от талла…       Сейчас-же, как видел Дееал, молодой Кое не особо-то походил на себя прежнего, — худого и невысокого, — разве что красота осталась прежней. Точёное, бледное лицо, чуть удлинённые к вискам изумрудно-зелёные глаза, пухлые губы, изящные небольшие рога, длиннющие чёрные с зеленоватым отливом волосы, а под штанами-шароварами и тонкой, вышитой рубахой ясно угадывалось стройное и грациозное, но в то-же время сильное, как у всех представителей расы дэм-маарнов, мускулистое тело. — Вот, благородные Хаэ, это мой се-тии Амиит, — широко улыбнулся Кое Зееан, от которого не укрылся оценивающий взгляд Дееала, но затем, когда он вновь повернулся к своему подопечному, улыбка его нЕсколько поблёкла… Рин Кое-неодобрительно покачал головой, а затем, не касаясь се-тии руками, с помощью магии, быстро привёл его растрёпанные волосы в порядок, то есть «завязал» высокий хвост — стандартную причёску низших дэм-маарнов. — Здравствуй, Амиит, — произнёс между тем Хаэ Нааор, ласково улыбаясь молоденькому-дэм-маарну. Благородный рин Хаэ, не скрывая, любовался красотой воспитанника своего друга. — Ну, рина Хаэ Нааора ты знаешь, се-тии, — обратился Кое Зееан к своему воспитаннику. — А это его сехео, Хаэ Дееал… Помнишь его? Благородный Хаэ Нааор иногда брал с собой своих сыновей к нам в гости… — Я это помню, саат, — негромко произнёс Амиит, по прежнему глядя в пол. — Так вот, Хаэ Дееал скоро станет твоим та-арге, Амиит! — радостно воскликнул благородный Зееан и улыбнулся так широко, что Дееал даже забеспокоился как-бы у сиятельного рина не треснула физиономия.       И ещё молодой Хаэ понял, глядя на подопечного Кое Зееана, что для зеленоглазки это сообщение отнюдь не радостное, так как при словах своего опекуна он резко вскинул голову и со страхом уставился на «своего та-арге»… Дееал даже почувствовал себя нЕсколько оскорблённым этим страхом… Неужели он такая плохая партия, что на него смотрят с таким ужасом и неприязнью? — А как-же… — растерянно пробормотал юный Кое. — Ведь ритуал-состязание ещё не выигран… — О, об этом не беспокойся, Амиит, — подал голос Хаэ Нааор и снисходительно улыбнулся се-тии своего друга. — Дееал отличный воин и обязательно победит всех своих соперников. Так что очень скоро, мой мальчик, ты станешь его младшим мужем и войдёшь в семью Хаэ. — Рин Хаэ поманил Амиита к себе и, когда тот несмело приблизился, неторопливо поднялся с кресла: — А теперь я хочу взглянуть на тебя, дитя… Ведь я не видел тебя больше трёх лет… — Ты хочешь осмотреть его, Нор? — перебил его Кое Зееан и, прежде чем кто-то из присутствующих успел хоть что-то сказать, сделал пас рукой в воздухе, произнеся короткий звук-заклинание, и… одежда Амиита, под воздействием маара, упала на пол, оставив юношу абсолютно обнажённым… ну, если не считать ошейника-ограничителя, которые должны были носить все низшие дэм-маарны для контроля внутренней магии…       Опешив от сего действа, Хаэ Нааор и Дееал вытаращили глаза, приоткрыв от изумления рты, а Кое Амиит, коротко вскрикнув, упал на колени, стараясь прикрыть руками и даже хвостом интимные места, — среди низших дэм-маарнов, будь то се-тии или уже младший муж, считалось неприличным и даже позорным обнажаться перед посторонними. Видеть низшего дэм-маарна без одежды могли только их опекуны, старшие мужья и, в определённых случаях, наставники в школах для се-тии… Ну может ещё целители при угрозе здоровью. А сейчас рин Зееан, желая угодить своему другу и его сехео, попросту унизил и опозорил своего подопечного… — Зан, ты что делаешь?! — воскликнул Хаэ Нааор, с возмущением и удивлением глядя на Кое Зееана. — Зачем ты так унижаешь своего се-тии?! — Не унижаю, а показывают вам его всего, — возразил рин Кое и, дёрнув Амиита за волосы, приказал: — Поднимайся!.. Кому говорю?!.. Вставай сейчас-же!       Ещё плотнее обхватив себя руками, несчастный се-тии отрицательно затряс головой, что, видимо, не на шутку разозлило его саата. Отпустив смачное ругательство, Кое Зееан в гневе обрушил свой хлыст на спину своего воспитанника, заставив того испуганно сжаться в комок. — Вставай, паршивец! Быстро! — сиятельный рин Кое-вновь замахнулся хлыстом, но его руку перехватил отец Дееала. — Прекрати, Зееан! — рявкнул Хаэ Нааор. — То, как ты поступаешь, против наших традиций! Ты вообще это понимаешь?!       На секунду замерев, Кое Зееан с некоторым недоумением уставился на своего друга, затем посмотрел на своего, съёжившегося от унижения и боли, се-тии, после чего, недовольно скривив губы, опустил руку с хлыстом.       Отвернувшись от хозяина дома, Хаэ Нааор, успокаивающе погладил Амиита по голове и помог ему подняться на ноги, но, прежде чем отец с помощью маара вновь вернул одежду се-тии на его тело, Дееал успел увидеть длинные багровые полосы, расчертившие зад и бёдра юного дэм-маарна. Видимо его сиятельный опекун, до того как притащить своего воспитанника под ясны очи рина Нааора и его сына, весьма обстоятельно объяснил своему подопечному с помощью хлыста, как нехорошо тот поступил, послав к дорогим гостям вместо себя слугу… И молодой Хаэ вполне искренне посочувствовал несчастному зеленоглазке, особенно когда заметил, что на его хвосте нет кольца, которое носили многие представители их расы (особенно молодые) для защиты во время наказаний, — ведь основание хвоста у дэм-маарнов было таким чувствительным… — Пусть твой се-тии идёт к себе, Зан, — произнёс тем временем Хаэ Нааор, видимо жалея униженного паренька — Я весьма им доволен.       Кое Зееан довольно улыбнулся, а затем сделал небрежный жест рукой, приказывая воспитаннику удалиться… Что тот и сделал немедля и, как показалось Дееалу, даже с облегчением. — Надеюсь на поединке выбора та-арге ты не подведёшь свою семью и моего подопечного, Дееал, — сказал Кое Зееан, многозначительно посмотрев на молодого дэм-маарна. — Ты явно ему понравился. «Что-то я сомневаюсь.» — Насмешливо подумал Дееал, вспомнив отнюдь не радостный взгляд Амиита… Однако вслух ничего сказать не успел, потому как в этот момент на сей-браслет талла поступил сигнал, а когда нЕсколько удивлённый Хаэ Нааор активировал его, то в отделившемся от браслета, словно-бы водяном, шаре-экране появился… Хаэ Илаат — младший муж Хаэ Нааора и, по совместительству, младший отец Дееала и его онно. И, глядя сейчас на своего тиин-ни, Дееал невольно подобрался и напрягся ибо на Хаэ Илаате, как говориться лица не было. Его большие жёлтые глаза были полны слёз, а красивое, обычно спокойно-доброжелательное, лицо было искажено ужасом и страданием. — Илаат?! — Хаэ Нааор заметно встревожился, пристально всматриваясь в своего ти-ие. — Что случилось?! Ты себя плохо чувствуешь?! Проблемы в на работе, в храме?! — Нааор!!! — От отчаяния и волнения Хаэ Илаат даже забыл традиционное приветствие низших дэм-маарнов перед сиятельными ринами. — Наши Шааэт и Анээй попали в тюрьму!!!.. — Что? — только и смог вымолвить Хаэ Нааор, ошарашенно глядя на своего младшего мужа, а Дееал и Кое Зееан вытаращили глаза от изумления и непонимания. — Попали в тюрьму? Но как?! Почему?! — Им и их команде назначено Искупление сегодня!.. — Хаэ Илаат нервно сжимал изящные кисти рук. — Са-оданир Шааэта связался со своим младшим отцом- мы с ним вместе работаем в храме… Не знаю как Нааису удалось получить доступ к сею… Нааор, наших мальчиков ждёт жестокое, унизительное наказание!.. Это ужасно, Нор!!! Просто ужасно!!!.. — Подожди, Илаат, успокойся, — Хаэ Нааор нахмурился, его красивое волевое лицо словно закаменело. — Объясни, что случилось? Почему Шааэт и Анээй в тюрьме? — Как я понял, команда «Ярости» нарушила приказ своего халетира, — Илаат судорожно вздохнул, силясь справиться со своими чувствами. — Они погнались за атэйским флагманом, одни!.. И из-за этого атэйи едва не захватили их ахон!.. Халетир Шия был в ярости и отправил их в столицу на Искупление!..       Услышав слова своего тиин-ни, Дееал невольно стиснул зубы и сжал кулаки, прекрасно понимая, что если Илаат ничего не напутал, то его самовлюблённый братец крупно влип, а вместе с ним и его команда… и Анээй. Ведь в империи Дэм-Маар невыполнение приказов командования, а тем более во время войны каралось очень сурово, вплоть до смерти. А если ещё Шааэт едва не «подарил» свой ахон врагам, то вообще… Дееал посмотрел на своего талла. Тот слушал младшего мужа, сурово и сосредоточенно, попутно видимо решая как поступить. — Ты где сейчас, Лат? — спросил Хаэ Нааор, когда супруг закончил. — Здесь, возле тюрьмы, — всхлипнув ответил Илаат. — Но меня не пустят туда, Нор! — Ничего не предпринимай, Илаат, — резко произнёс Хаэ Нааор. — Мы с Дееалом скоро будем там. — отключив связь (шар-сей при этом вернулся в браслет), он несколько секунд что-то мрачно обдумывал, хмуря широкие, но красивые брови. — Талл? — осторожно произнёс Дееал, еле сдерживаясь чтобы тот час не кинуться к столичной тюрьме на помощь Анээю. — Нааор? — Кое Зееан осторожно положил руку на плечо друга. — Может твой ти-ие всё не так понял? Может…       Однако Хаэ Нааор жестом остановил главу семьи Кое и вновь активировал сей-браслет, а через пару секунд в шаре-экране появился высокий, плечистый дэм-маарн с красивым, но суровым и жёстким лицом в одежде жреца-учёного… Бывший опекун-хозяин Анээя… — Приветствую вас, сиятельный рин Наи Рееат, — произнёс Хаэ Нааор, прежде чем тот успел удивиться или что-то сказать. — Срочно нужна помощь вашего Великого Праотца Наи Фээола. Это касается Анээя и его та-арге…       Дееал увидел в сее-экране как нахмурился при этих словах Наи Рееат. — Я слушаю вас, сиятельный рин Хаэ…