Ты мой кислород.

POV: Джексон.       Моим боссом был парень двадцати пяти лет. Кажется, он мой ровесник или где-то около того. Его длинные коричневые волосы были собраны в хвост, а на глазах красовались очки с оранжевыми линзами. Да, он молод, любит футболки и накинутые большие гавайские рубашки, но его все равно все уважают. Нельзя словами объяснить причину подобной верности. Мне и самому не удалось до конца понять ее.       В полутемноте я пытался вслушиваться в тихий и размеренный шепот доносчика, но ничего не вышло. Трещащий звук процессоров всегда мешал мне сосредоточиться. Экраны все черные, но наверняка на них выведены планы действий и новые цели. Но сколько бы я ни всматривался бы, завеса не приоткрывалась. Вдруг шепот затих. Раздался пищащий звук: доносчик нажал на кнопку пульта. Экран загорелся, и на нем высветились фотографии. Похоже, что и доктор времени не терял.       — Впечатляет. Надеюсь, ты позаботился о последствиях?       — Да, — медленно ответил я. На экране остановилось изображение меня, несущего на руках Марирейт в окровавленном платье.       — Ну ты нам и доставил проблем.       — Простите…       — Зато теперь полиция зашевелится.       — И все из-за моей сестры, — судорожно выдохнул я.       — Ты что? Она чудо.       Я сглотнул слюну. Его глаза загорелись восхищением, а Марирейт такие ненавидит. Труп пострадавшей женщины был последним снимком.       — Стоп. Останови здесь… Это сенатор Фенби? Хах.       Смешок превратился в полноценный рокочущий смех. Что с ним не так?..       — Мне нужно подумать. Свободен.       И все-таки что это было? Мне как-то не верится в то, что моя Марирейт действительно способна устроить резню. Но то платье… Оно было мокрым из-за крови. Не из-за воды. Черт. Я не хотел задавать вопросов на том месте, старался держаться ответственным старшим братом. Да и к тому же выглядела она совсем чужой. Нужно либо принять этот факт, либо отвернуться и пройти мимо. Подобная политика помогала мне на протяжении многих лет моей жизни. Но это же все-таки Марирейт: от нее я не смогу отказаться. Я обязан помочь ей. Она — единственная, кто у меня есть.       Я присел в кресло и закрыл лицо руками. Резкий запах ударил мне в нос. Неужели все еще не выветрился?

***

      — Я разберусь с этими, — покачивая масками, он указал на Фица и Марирейт, лежащих рядом. — Они без сознания, так что уложить их на заднее сиденье не составит труда.       Сфотографировав маски, Жен спрятал телефон в задний карман и начал собирать свой рюкзак. А мне, значит, самое трудное досталось. Оглядев количество трупов, я решил не думать, а действовать. Времени мало: копы могут нагрянуть в любой момент. С причинами и мотивами разберемся потом. Перетащив все канистры, что у меня лежали в багажнике, я тщательно облил женщину. На остальных пришлось экономить. Также хорошенько облил деревянную мебель в самом кровавом месте — гостиной на первом этаже. Когда доктор уловками отключил систему безопасности, сначала я позаботился о верхних этажах. А затем, уходя, я кинул зажигалку на пол. Огонь, как верный слуга, снова стремительно разнесся по дорожке бензина к каждому телу, шторе и кусочку дерева. Мы уехали, оставив горящие окна. Особняк был старой постройки, так что уверен, что улики исчезнут до приезда служб. Теперь настал черед своих проблем. POV: Том.       Дежурные полицейские, которым поступил вызов о горящем доме сенатора Фенби, сразу набрали нас. Я приехал через тридцать минут после того, как дежурные полицейские заметили возгорание. Служебных машин по перевозке трупов было так много, что некоторым пришлось заехать на газон. В первый раз на моей службе их десять. При том здесь все еще оставалась одна машина пожарных и аж две команды криминалистов, масштаб преступления трудно было представить. Но когда я вошел внутрь, все оказалось еще хуже. В некоторых местах ламинат превратился в уголь, а от мебели остались лишь прогоревшие очертания. Смердящий запах горелой кожи убил всякую надежду о человеческом начале преступника. Я и Майкл не смогли находиться там более и вышли на улицу. Но свежий воздух не выбил из головы тех изуродованных трупов. Сколько бы я ни видел их, они всегда останутся для меня людьми и в первую очередь живыми.       — Что же здесь произошло? — прошептал Майкл, качая головой.       — В нашем городе завелись звери, — ответил я.       Сжав руку в кулак, я достал сигареты. Сегодня подходящий день для того, чтобы вспомнить о старой привычке. Бабочка медленно пропорхала мимо нас, давая насладиться ее красотой на фоне мигающих сирен и угрюмых лиц служащих. Реальное воплощение антитезы: прекрасное с ужасным.       — Американская белая бабочка, — тихо сказал Майкл.       — Мой сын тоже… — я зажег сигарету, — увлекался лепидоптерологией. Сколько ни пытался, но выговорить это слово без ошибок не мог.       — Ваш сын? — изумленно переспросил Майкл.       — Здравствуйте, — отвлек нас грубый мужской голос. — Я начальник пожарной бригады Дензел Купер.       — Я шеф отдела полиции по особым тяжким преступлениям Том Андерсон, — я и Майкл показали значки в ответ.       — Хотел бы назвать возможную причину пожара: поджог с использованием горючих веществ. В основном пострадал первый этаж и четвертый. Думаю, что причина всего этого — избавиться от улик, так как именно на этих этажах были найдены трупы жертв.       — Спасибо за информацию. Вы уже сообщили родственникам?       — Только семье сенаторши Фенби. Личности остальных нам неизвестны.       — Это уже наша работа, — кивнул Майкл с гордой улыбкой. На лице Дензела появилась легкая усмешка:       — До свидания.       Я покачал головой в знак того, что никогда не смогу смириться с манерой Майкла говорить неуместные фразы со странным выражением лица. Скрывая свое негодование, я быстрым шагом направился к машине.       — Каков план? — крикнул мне в спину Майкл.       — По домам. Тратить последний час рабочего времени на обсуждение дела, в котором даже нет точных улик, бессмысленно.       — Вы правы. POV: Алана.       Поднявшись с кровати, я чуть не упала обратно. Голова кружилась, а ноги были будто набиты ватой. Приоткрыв дверь, я увидела стоящего спиной ко мне, высокого мужчину. Так же бесшумно закрыв ее, я решила проверить другую. Там оказалась ванная. Ощущение сухости в горле увеличилось в десятки раз. Ну, что ж, воду из-под крана никто не отменял. Я хлестала ее так, как будто меня пытали жаждой. Когда организм удовлетворяет потребность в чем-то физическом, разум начинает мыслить логически. Начинается немой разговор с чертогами сознания:       — Что произошло?       — Ты убила их всех.       — Что? Кого «всех»?       Память начала выбрасывать картинки. Кровь, предсмертные хрипы, нож, впивающийся в очередную глотку. Дыхание перехватило.       — Нет, не может быть.       — Ты ведь давно мечтала об этом. Смотри, твои руки до сих пор в крови.       Красные пятна въелись в каждую трещину. Я схватила мыло и принялась яростно оттирать следы. Но как бы я ни старалась, это мерзкое ощущение не проходило. А голос продолжал говорить:       — Тебе нужно присоединиться к брату. И тогда вы быстро зачистите список.       — Прекрати! — я схватилась за голову.       — Почему? В отличие от тебя твоя рука все еще помнит рукоятку катаны. В январе ты ее схватила в первый раз…       — ХВАТИТ! — я схватила подставку для мыла и метнула ее в зеркало.       Мелкие осколки разлетелись в разные стороны. Кажется, что-то попало в лицо. Но меня это мало волновало. Голос стих до несмолкающего шепота: «Убийца, ты убийца». Из груди вырвался животный крик, заглушивший омерзительное шипение. Дверь раскрылась нараспашку, и оттуда вылетел тот высокий мужчина. Он схватил мои руки и, приподняв, вынес из ванной.       — Жена сюда! Быстро!       Меня трясло. Ногти впивались в его руки, стремились зацепить глаза. Я рычала, не желая подчиняться его просьбам прийти в себя. Но тут прибежал еще один парень со шприцем. Он ввел препарат мне в руку. И сначала я не особо поняла, чего он этим хотел добиться, но через пять секунд та бешеная сила, что ворвалась в мое тело, покинула меня. Картинка происходящего стала четкой. И я заметила стоящего в дверях Джексона. Ему было страшно. Я поняла это по его глазам… POV: Джексон.       Я сидел рядом, сжимая ее тонкую руку. Больше я ничего не смог сделать. Никто никогда не верил, что Марирейт младше меня. Я бы сам не поверил. Стыдно… Как же стыдно. Десять минут назад она билась в конвульсиях, а я побоялся даже подойти. Отмотать бы время назад, и я бы прижал ее к груди, как в детстве. В девять-десять лет Марирейт была худощавой и тихой. И поэтому ее любили задирать ровесницы. Когда случался один из таких дней, она пряталась на чердаке. Я всегда ее находил. Прижимал к себе и призывал стать сильнее. Она успокаивалась и послушно кивала. И она действительно стала сильнее. Сейчас она одна из самых влиятельных в своей сфере. Но мало того. Ее действительно уважают… И боятся. На что ей я? Наверное, как раз для таких моментов, когда поможет только брат. Но даже с этим я не справился.       Марирейт очнулась в два часа ночи. Когда я вернулся с третьей кружкой кофе, она уже сидела, подбив под себя подушку. Ее взгляд абсолютно ничего не выражал. К этому времени ее переодели в потертые штаны и футболку, отмыли от оставшихся следов крови. Факторы раздражения ее внутреннего мира были сведены до минимума, но все равно казалось, что она вне нашей вселенной, думает о чем-то, слушает и анализирует.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил я. Но в ответ она даже не моргнула. Может быть это побочный эффект от лекарства? Не зря же Жен строго наказал не спускать с нее глаз.       — Может спустимся вниз? Хочешь пить или… есть?       Бесполезно. Я осторожно взял ее на руки и открыл дверь. Свет из коридора пролился на ее лицо. Несколько небольших царапин резко выделялись на ее бледном лице. Но это было не самое страшное: ее глаза горели намного ярче. Красным капиллярам осталось совсем чуть-чуть, чтобы добраться до зеленой радужки и поглотить ее полностью. Я перехватил ее поудобнее и старался больше не смотреть на ее уставшее физически, но пустое эмоционально лицо.       В баре было человек пятнадцать неспящих людей. Похлебывая пиво, некоторые из них пересматривали записанный матч по бейсболу. На нас взглянули вскользь, только Роуз и Канье заинтересованно встрепенулись. К ним я и направился. Аккуратно усадив Марирейт на стул, я заказал у Канье гамбургер и чипсы — максимум меню подобного бара.       — Кто такая? — дожевывая арахис, спросила Роуз.       — Сестренка.       — Новенькая значит. Понятно. Уже виделась с Фоленом? — темнокожая брюнетка откровенно пялилась на Марирейт. Но ту это мало волновало: она была занята поеданием уже принесенного заказа.       — Нет.       — Босс будет рад красивому личику, — ухмыльнувшись, она отпила добрую половину стакана. Меня пробрала волна раздражения.       — Лучше бы тебе не распускать язык.       — Почему это?       — Имя Марирейт Сейнт тебе ни о чем не говорит? — победная ухмылка растянулась на моем лице. Оно говорит о многом. И всем.       — Марирейт Сейнт?! Зачем ты привел сюда дрянь, что водится с шавками государства?!       Я вжал голову в плечи. «Дурак, имбецил», — шептал я у себя в голове. Конечно же, после такой пламенной речи бейсбол больше никого не интересовал. Мозг начал мысленно собирать кубик Рубика, пытаясь решить сложившуюся ситуацию. Но тут с грохотом отодвинулся стул:       — Я не вожусь с ними. Я держу их под собой.       Голос Марирейт не дрогнул, как и ее глаза не сменили пустоту на ненависть. Она подошла вплотную к Роуз и всмотрелась в ее глаза.       — Чувствуешь разницу?       Все вокруг замерло, лишь бейсбол снова пытался завлечь криками комментатора: «Хоумран, товарищи! Вот это игра!» Но никто не повернул голову в его сторону.       — Надеешься выкрутиться подобными заявлениями? — Роуз тоже не из тех, кто быстро сдает позиции.       — Нет. Но ты не имеешь права раскрывать рот в мою сторону, не зная, как я отношусь к сенатору Фенби и подобным ей тварям.       — И как же?       — Вырезаю. — В одну секунду Марирейт выхватила небольшой нож из сапога Роуз и приложила к ее горлу. — Насмерть.       — Как ты?.. Так быстро?       Сестренка убрала нож и аккуратно вложила его в руки замершей в шоке Роуз.       — Девочки, хватит играться, — пробухтел рядом Фолен. Умеет же эффектно появляться. Приподняв оранжевые очки, он с ухмылкой оглянулся на телевизор:       — Что это? Стриктхейт против Мейтонии? Как иронично.       — Б-босс? — Канье встрепенулся и наспех достал из-под стойки газировку в жестяной банке.       — Марирейт, так? Зайди ко мне через полчаса.       — Сначала мне нужен Фиц, — холодно ответила она. — Срочно.       Фолен махнул кому-то рукой, чтобы тот проводил Марирейт, и сел на кресло рядом с другими любителями бейсбола. Иногда он любит так зайти и побыть с другими, поболтать о новостях, послушать жалобы или еще что-то. Тут не мафия, не организация, тут семья. Наверное, именно поэтому я и здесь. POV: Алана.       Рекордер. Ты его взяла? Ты должна запомнить лица тех погибших. Они — твое бремя.       Те, кто меня переодевал, не обратили особого внимания на то, что к моей ноге была прикреплена небольшая черная коробочка. Я взяла руку Демира и приложила к его запястью, а затем, нехотя, к своему. Ты понимаешь, что он использует тебя? Все прикосновения, что вызывают у тебя трепет в душе, для него ничего не значат. Нет. Нет. НЕТ! Изнутри рвался крик, но губы были сомкнуты. Я не верю тебе. Присев рядом с лежащим Демиром, я легла головой на его грудь. Как тогда. Что тогда было у меня в голове? Как я отважилась сделать это? И что получила взамен? Я закрыла глаза и попыталась вернуться к той ночи. От тепла его груди мысли встали по своим местам, появилась уверенность в том, что мы все делаем правильно. Неужели он лег со мной рядом, чтобы добиться именно этого? Он хотел, чтобы ты забыла о своих переживаниях и вспомнила о другом. О том, что заставило тебя взять нож. Я… Мне нечего сказать. Ведь легче поверить в это, чем в то, что он сделал это во имя нашей дружбы или любви. Особенно любви. В этот момент я перестала сопротивляться этому голосу и его приказам.       Треск горевших ламп и шорох шагов нагонял тоску. Проводник не пытался развлечь меня своей болтовней. А я и не была против этой тишины. Что из себя представляет тот парень с нелепыми оранжевыми очками? И как он смог объединить тех людей? На вид они все-такие разные: много как женщин, так и мужчин; есть представители как одной расы, так и другой; абсолютно разного телосложения и возрастов. Но все-таки что-то было в этом воздухе, что-то общее, похожее на кровное родство. Дверь со скрипом проехалась по голому бетонному полу. Я вошла внутрь, и казалось, что сам воздух сменился и стал тяжелее. Здесь было темно, душно и очень сильно несло каким-то непонятным запахом. Что-то знакомое, но уловить не удавалось.       — Пришла?       Глупый вопрос. Глаза ему на что?       — Хочешь чего-нибудь? Воды?       — Дай мне резинку. Для волос.       — Похоже на то, чтобы они у меня были? — Фолен брезгливо улыбнулся. Но мне не было смешно или хотя бы забавно, и поэтому он потупил взгляд, пошуршал в своих запасах и кинул. Я не могла не поймать.       Завязав волосы в хвост, я вздохнула с облегчением. Наконец-то, они не щекочут мне лицо. Подойдя поближе, я взглянула на его рабочий стол. Все было расставлено по своим местам, лишь карандаш и пару бумаг лежали неопрятно.       — Я не собираюсь говорить о твоих веселых похождениях. Ты и так достаточно наглядно объяснила, на что способна. Мне интересны лишь мотивы. Зачем? Личная обида? Месть? Что?       Знать бы это самой…       — Жажда крови, — в тоже мгновение ответила я. Что это было? Я никогда не думала об этом в таком ключе.       — Вот как. — Казалось, мой ответ мало его удивил. — Тогда у меня есть к тебе предложение, после которого, возможно, ты захочешь с нами сотрудничать.       — Сомневаюсь, что вам есть, что мне предложить, — отвернувшись, я пыталась разглядеть очертания мебели в его комнате. Но все, что я видела, — это отблески горящей на столе лампы.       — Лучше слушай внимательнее. Знаешь о том, что завтра состоится бой мировых звезд бокса? После него одна компания устраивает званый вечер, на который приглашены достаточно интересные лица.       Я медленно, но верно повернулась к нему с лицемерной улыбкой. Это парень определенно знает, что я хочу от него услышать.       — Взглянешь на списки приглашенных?       В точку.       Прокрутив лист до конца, я сделала пару фото. Знакомых фамилий я не увидела, но что-то смутно напоминающее определенно было. Фолен все это время следил за мной, прикрываясь тем, что мониторит Интернет в поисках новостей о сенаторе Фенби. И все же он чудик. Никогда бы не поверила, что такой смешной парень может возглавлять какую-либо организацию.       — Люди собираются определенно состоятельные.       — Директора строительных фильм, продвинутые предприниматели и прочие персонажи, связанные с грязными деньгами.       — Есть план?       — А что? Ты с нами?       — Думаю, что одноразовое сотрудничество никому не повредит, а там посмотрим…       — Нет. Если да, то надолго. Я не могу доверять левым людям, — строго отрезал Фолен.       — Доверие нужно заслужить.       — Согласен. Но знаешь, я вижу в тебе то, что вижу в других моих последователях.       — И что же это?       — Стремление навести порядок в этом гребаном мире. Я не прав?       Замерев на секунду, я повторила его слова в голове еще один раз.       — Да, прав, — неуверенно ответила я.       Фолен вгляделся в мое лицо. Наверняка он понял, что я не отвечаю искренне.       — Ну, что? До завтра? То есть… Погоди, сейчас около четырех часов утра?..       — До завтра, — понимающе кивнула я и вышла в коридор. Молчаливый громила исчез, а дорогу я запомнила только в комнату Демира. Ничего не поделаешь. Придется у него немного поспать. POV: Том.       Ванесса уже давно сладко спала рядом, подложив под щеку ладонь. Ее дыхание было ровным и глубоким в отличие от моего. Я не мог закрыть глаза и вот так просто забыть обо всем этом. Ужасный запах все еще был рядом со мной. Может быть и стоило для начала снять рабочую рубашку, но я не мог. Впрочем, как и ответственность. Шумно выдохнув, я оставил на краю тумбы записку и выбежал из дома. Работа не важнее дома, но если она не дает мне спать, то я выбираю ее.       Пробираясь под желтой лентой, я чувствовал себя старшеклассником, который проходит тест на храбрость. Забавно, если приедет полиция к своим же. Хоть узнаю, кто работает в этом районе. Маленький фонарик выхватывал лишь части общей картины, но этого мне было достаточно для того, чтобы представить, как действовал преступник. Конечно, пришлось потратить целую ночь на обход дома и его периметра, но результатом я был более чем доволен. POV: Демир.       Когда я пришел в сознание, мне показалось, что я уже открывал глаза до этого, просто не мог ничего понять. Бра приглушенно горела на ровной отштукатуренной стене, а в старом кресле в неудобной позе спал черноволосый парень лет двадцати пяти. Я попытался шевельнуться, и на удивление у меня это вышло. Вот только руки задели что-то мягкое. Приподнявшись, я обнаружил, что это светлые волосы Аланы.       — Нет. Нет. Ты мертв, — застонала она, возясь лицом об матрац. Мои пальцы сами по себе потянулись к ее лицу, желая напомнить, что это всего лишь сон. Но застыли всего лишь в пару сантиметрах.       — Я… убила.       — Что? — тихо вымолвил я.       — ОТСТАНЬ, — Алана проснулась от собственного крика.       С широко раскрытыми глазами она судорожно убрала пряди, попавшие в рот.       — Тебе снился кошмар?       — Что? — она помедлила. — Я не помню…       — Доброе утро, — с огромной улыбкой напомнил я.       — Доброе, — как ни в чем не бывало ответила Алана, вставая со стула и разминая шею.       — Не смущает, что я с тобой разговариваю?       — ФИЦ?! НАКОНЕЦ-ТО! — спящий парень вскочил с кресла.       — Хоть кто-то заметил, — пробурчал я.       Но тут неудобная поза дала о себе знать: рука затекла, и он начал прыгать из стороны в сторону, нелепо размахивая ею и что-то пища.       — Хотя… — немного подумав, решил я, — никто меня больше устраивает. Ты кто такой?       — Ты что, не помнишь меня?       — Это Джексон. Мой брат, — тихо сказала Алана и этим приглушила всю атмосферу несерьезности.       После того, как какой-то парень проверил мое состояние здоровья, Джексон отвел нас в бар, все это время Алана продолжала вести себя странно. Она не играла роль Марирейт, она не была собой, она вообще будто бы была не человеком, а куклой. Говорила она медленно и безэмоционально. Когда я спросил, что это за красные порезы на лице, Джексон шепнул мне, что она разбила зеркало, и, разлетаясь, кусочки оставили следы. Толком ничего не поняв, я пообещал себе разобраться с этим позже, а пока нужно хорошенько оглядеться. Пять человек были заняты делом: пытались аккуратно повесить белое полотно и настроить проектор. Остальные разбились на кучки и чего-то ждали. На удивление никто не пил. Я хотел было заказать стаканчик холодненького, но Джексон, тронув меня за локоть, напомнил о недавней операции. Честно говоря, меня это мало остановило, но взгляд снова задержался на Алане, и я сам не заметил, как около полотна появился парень со смешной прической и такими же оранжевыми очками.       — Я собрал вас здесь, потому что время пришло.       Выжидая паузу, он медленно оглядел зал, остановив свой взгляд на мне.       — То, чего мы так долго ждали, начнется сегодня. Мы долго крепли: копили денег, искали нужные кадры и рассматривали кучу вариантов. Все это время мы прятались здесь, пытаясь привлечь больше людей. Все было не зря. Уже совсем скоро мы дадим свое первое представление, — внезапно его серьезное лицо расслабилось, — Ну как? Понравилась моя пафосная речь?       Все, казалось, выдохнули и заржали в один голос. Я же стоял в полном недоумении и чувствовал себя на первом месте в рейтинге самых тупых людей из ста.       — Однако вернемся к делу. Сегодня состоится званый вечер, на котором будут присутствовать такие люди как Дзаземода Кенис, Лейн Ирлоф, Честер Никизом…       На белом экране начали появляться фотографии названных людей. Всего их было около двадцати. По крайней мере, такие данные мне подсказывала моя слуховая интуиция. Люди реагировали одинаково: возмущенные крики и осуждающие взгляды. Не было человека, что не поморщил нос за все время просмотра фотографий. Они явно недолюбливают тех ребят.       — Пятеро лучших уже устроились на том вечере официантами, а так же миссис Сейнт согласилась быть подсадной уткой. Ее имя в списки я уже внес. Цель этого вечера: собрать как можно больше информации о других, а после вы сами покажете, кто на самом деле является змеем, а кто — лишь свинья, удобно подложенная нам под ноги. Ведь для этого вы здесь? Все, кто приглашен на этот вечер, давно забыли о вас, но вы о них — нет. Так давайте же напомним!       — Да! — прокричали собравшиеся.       — Мы должны показать им, что такое быть беспомощным!       — Да!       — Они познают всю силу несправедливости этого мира!       — ДА! — заревела толпа.       Я в недоумении покосился на Марирейт. Но она смотрела на это зрелище с таким же лицом, что и десять минут назад, то есть каменным. И в какую секту меня занесло на этот раз? POV: Том.       В офис я пришел раньше всех. Этого и следовало ожидать. Не спать я уже привык, так что уверен, что чашка хорошего кофе окончательно приведет мой мозг в рабочее состояние. Жаль, что за всю свою жизнь готовить я его так и не научился. Придется разбудить Салема. Сколько там по времени? Пять утра… Какое хорошее время для того, чтобы начать свой день.       — Алло?       — Жду тебя в офисе через тридцать минут, — максимально строгим тоном сказал я и бросил трубку.       Ухмыляясь своей шалости, остальным — Майклу и Самандре — я так же отослал сообщения. Ибо вставать в такую рань только Салему — несправедливо. Чтобы чем-то занять себя, я взял в руки тряпку и начал медленно стирать записи о Дюпрейнах. Еще вчерашним утром дело закрыли по факту смерти обвиняемых. Рядом с трупами нашли улики, доказывающие, что именно они убили сенатора Шепарда. Вчитываясь в исчезающие слова, я в последний раз пытался понять их мотивы. Зачем преступникам это было нужно? Что они от этого выигрывали, ведь деньги, активы и акции Кавасами остались в сохранности? И как они смогли проскользнуть мимо наших патрульных? Но как бы я ни старался, в голову лез только бред. В какой-то момент я понял, что здесь нет логического ответа, который я бы мог написать в рапорт. Я так и не смог догнать их: они убежали от меня на тот свет. Причем, судя по заключению экспертов, добровольно. Мне не к чему подкопаться кроме тех несущественных вопросов, и начальство просто подписало бумаги о закрытии из-за недовольства СМИ о долгом расследовании. Если бы не новое дело, я бы не остановился.       Забыв про то, что это фишка Салема, я схватил маркер и начал быстро писать: 1. Характер убийства. 2. Мотив. 3. Количество преступников.       Облокотившись на стол, я закусил конец маркера. На все эти пункты у меня уже есть ответы. Вопрос только в том: подтвердятся ли они? Но никакие результаты экспертиз не ответят на следующее: почему охрана не смогла остановить того ублюдка, почему сенаторша Фенби, имея возможность, не сбежала и не спасла этим себя и хоть кого-нибудь из охраны, и почему зло снова получило желаемое?       — Как же меня это бесит, — зарычал я и, крепче сжав маркер, я со всей силой бросил его в стену. — Так просто эта сволочь от меня не уйдет. Не в этот раз.       — Шеф? — осторожно спросила Самандра, приоткрыв дверь.       — Что?! — все еще не отойдя от всплеска эмоций, взревел я и осекся. Самандра здесь ни при чем. — Проходи быстрее.       — Хорошо, как скажете, — пробубнила она и проскочила за свой стол.       Подняв маркер, я положил его на место и выдавил фальшивую улыбку, стараясь показать свою адекватность. Господи, как стыдно. Мне нужно подавать пример, а я подаю эмоции.       — Ты уже в курсе дела?       — Да, Майкл вчера устроил онлайн-видеоконференцию и рассказал о новом деле.       — Шустрый, — довольно ухмыльнулся я.       — Я постаралась не отставать и уже вчера отправила запрос на доступ к камерам видеонаблюдения. Сегодня утром мне его предоставили. Но только на одной сохранились файлы. Она была установлена на улице и не повредилась.       — Ну и как там?       — Заканчиваю вытаскивать. Думаю, что будет готово к прибытию остальных. Сев на свой стул в уголке, я больше не трогал Самандру. Эта леди не любит много общаться. Именно поэтому она наш офисный кардинал. Ей очень редко выпадает шанс выбраться из своего супердорогого кресла. Салем вбежал в комнату весь помятый, с еле приглаженными волосами.       — Шеф?! Что случилось? — его взгляд остановился, — Самандра?! Тебя тоже позвали?       Я тяжело вздохнул: его суматоха так некстати.       — Вот скажи мне: почему Самандра приехала раньше, хотя я ей даже не звонил, а лишь отправил сообщение?       — Она ближе живет, — надул губы он, — так нечестно. Я же почти на окраине…       — Ладно-ладно, — остановил его я. — Я позвал тебя не для этого.       — А для чего? — в предвкушении спросил Салем.       — Для кофе, — улыбнулся я.       — Серьезно?! — возмущенно переспросил он.       — Да, — все в том же веселом тоне сказал я.       — То есть я в такую рань… Бежал… Только для кофе… Понятно…       Разочаровавшись во мне и жизни, Салем отправился к кофеварке. Из-за мониторов раздалось тихое хихиканье Самандры:       — Босс, а меня тогда зачем?       — Чтобы Салему обидно не было, — невозмутимо ответил я. POV: Демир.       Пока я был в отключке, определенно что-то произошло. Да, знаю, что я сам запустил процесс редукции личности Аланы, но вряд ли эффект должен быть именно таким. Есть вероятность, что ей ввели какие-нибудь психотропные лекарства. Судя по речи их предводителя, это вполне возможно. Если моя теория подтвердится, то мне нечего терять. Я отвел Алану в сторону и внимательно вгляделся в ее глаза. Они были пустыми. Хотя моргание было периодичным, ощущение ее отчужденности от реального мира меня не покидало. Я протянул правую руку и накрыл ее лоб. Температуры нет, но руку убрать я не смог. Вместо этого она опустилась ниже, осторожно касаясь бархатной кожи. Мало. Как же мне этого мало. Я придвинулся ближе, поддаваясь желанию опробовать мягкость ее кожи. Губы были лишь в паре сантиметров, но Алана даже не шевельнулась и не попыталась отстраниться. Это меня и остановило. Моя Алана ни за что бы этого не допустила, а целовать чужую я не хочу. На то у меня есть куча других девушек, которых я могу затащить в постель без особых усилий. С Аланой что-то определенно не так. А значит, нужно выбираться как можно скорее.       Я схватил безвольную руку Аланы и вышел из бара. Пока Джексон не вспомнил о своей сестренке, нужно убираться с этого этажа. Кое-как мне удалось найти лестницу. Вела она только наверх, поэтому выбора не было. Этаж может быть и сменился, но пейзаж нет. Те же бетонные стены, коридоры и люминесцентные лампы. Много совершенно одинаковых дверей и ни одного окна. Когда ты обходишь его пять раз, дергая за каждую ручку, и не находишь выхода, мозг выдает ошибку и отчаянно цепляется за образы. Довести меня до точки кипения довольно легко. Ведь она находится на слишком низком уровне. И тому парню это удалось. Чувствуя, как злость подступила к сердцу, я сжал Алану за запястье и побежал. Мы спустились на первый этаж, обежали его несколько раз, чуть не попались Джексону, расталкивали людей, очищая путь, но все было без толку.       — Как отсюда выйти?! — зарычал я.       — Хватит, — подала голос Алана.       — Ох, да неужели ты решила заговорить со мной? — огрызнулся я.       — Иди… — она перевела дыхание, — за мной.       Возражений не было, ведь утверждать, что мне лучше знать, я не мог. Тем более, что Алана гуляла здесь намного больше, чем я. Может быть, ей действительно известно, как отсюда сбежать. Ее походка была уверенной, она немедля выбирала, в какую сторону нужно идти. И это было странно. Дезориентация в пространстве — нормальное явление после приема лекарств. А если ее нет, то значит… и лекарств никаких нет. Тогда почему между Аланой и мной будто повесили прозрачный кусок пленки? Нет, сначала нужно отвести ее в безопасное место.       — Пришли, — проговорила она и толкнула дверь.       Но оттуда не повеяло свежим воздухом, а глаза не ослепил яркий дневной свет. Лишь тихий шум работающих вентиляторов и сильный запах мускатного ореха.       — Какого черта?! — я уставился на Алану. Но та спокойно прошла вглубь комнаты и остановилась где-то в углу.       — А я все думаю… Когда вы уже набегаетесь? — сверкнув очками, из мрака появился тот самый упырь с нелепой прической.       — Ал… Марирейт, уходим!       — Не ори на нее только потому, что она оказалась умнее тебя.       — И что все это значит?       — Вас отпустят домой, но после разговора со мной.       — Уверен, что нам есть, о чем говорить?       — Ты же не знаешь, что случилось, пока ты лежал без сознания в том доме? И не знаешь, на какую авантюру успела согласиться Марирейт, пока был здесь?       Я мотнул головой. Раз он преподносит это в таком ключе, то его рассказ стоит того, чтобы остаться. Присматривая за Аланой краем глаза, я внимательно слушал упыря по имени Фолен и медленно растворялся во мраке его кабинета. POV: Том.       Майкл заявился последним, но с пончиками. С виноватой улыбкой он промямлил, что сообщение удалось прочитать, только когда прозвенел будильник. Ребята, конечно же, рассердились из-за подобной несправедливости, но еда сделала свое дело. Майкл, кстати, единственный, кто заметил, что на доске появились новые записи:       — Шеф, уже есть теории?       — Да, — вяло ответил я, не желая отвлекаться от сладкого.       Но все остальные тут же отложили еду и стали внимательно читать совершенно банальные записи. Пришлось разъяснять.       — Характер убийства определить нельзя, если не разделить его на три разные части. С мотивом можно сказать то же самое. А все потому, что преступников было трое. И все они никак не связаны друг с другом.       — Почему именно трое? — закусив губу, поинтересовался Салем. Я закрыл глаза, собирая мысли в кучу.       — Проведя почти всю ночь на месте преступления, я пришел к выводу, что убийцы действовали поступательно. Первый — Проходимец — орудовал винтовкой. Он будто знал, что, как и где делает каждый охранник, поэтому у меня появилась мысль, что сначала ему помогали. Возможно, что это как раз был второй. Он наблюдал через камеры и передавал информацию Проходимцу. Но потом что-то пошло не так, и второй был вынужден прийти на подмогу. Если у Проходимца был трезвый, холодный ум и отточенные движения, то у Мясника была ярость и безумие. Его совершенно не волновало, в каком порядке резать, и куда может попасть кровь. Он получал наслаждение от самого процесса, — перед глазами всплыли царапины от ножа на стенах и на уцелевшей мебели.       — А при чем здесь третий?       — Так как Проходимец был не в состоянии закончить их убийство, а у Мясника просто не было причин сжигать тела, то тут однозначно замешан кто-то еще.       — Не было причин… Но замести за собой следы… — вслух рассуждал Майкл.       — Нет. Мясник бы не захотел, чтобы его творение было сожжено. Иначе люди не смогут оценить его искусство владения ножом.       — То есть Вы хотите сказать, что у Мясника психическое расстройство. Понятно, — промычал Салем.       Самандра хотела что-то уточнить, но тут ее компьютер ожил, прислав уведомление. Вскочив, она быстро включила телевизор и громко откашлялась:       — Прошу внимание на экран.       — Попкорн доставать? — попытался пошутить Майкл, но как всегда был проигнорирован.       По тротуару шла совершенно обычная девушка. Через минуту показался парень среднего телосложения, на его голове был капюшон. Из-за большой дорожной сумки казалось, что он курьер или ремонтер. Вот только работник бы не стал перекидывать через забор свою сумку и тем более надевать маску. Когда парень, разбежавшись, перемахнул через забор, Самандра поставила запись на паузу.       — Это и есть наш преступник? Он все-таки один? — насмешливо воскликнул Салем.       — Что это была за маска? Можешь приблизить? — прищурившись, попросил Майкл.       — Похоже на кота… — тихо пробурчала Самандра.       — Он не поворачивался лицом к камере?       — Попробую поискать…       — Позже, — прервал я. — Он не мог действовать один. Кто-нибудь еще засветился?       — Сейчас посмотрим. — Самандра поставила ускоренный режим. — Вот. Девушка. Появилась через тридцать одну минуту и тоже в маске. Кажется, это заяц. Неужели это наш Мясник?       — Это прикол такой? — приподнял бровь Салем.       — Это для нас, — ухмыльнулся я. — Она последняя посетительница?       — К сожалению, на этом запись обрывается. Я не смогла извлечь остальное, оно удалилось при автоматическом обновлении сегодняшним утром.       — Понятно. Салем, постарайся узнать, откуда они взяли эти маски.       — Хорошо. POV: Демир.       — Но зачем вы выбрали именно такой способ борьбы с несправедливостью?       — Ты думаешь, я не пытался сделать это «легально»? Отучился на юриста, начал проходить стажировку, но понял, что это бесполезно. Везде решает не закон, а деньги и связи. Мои хакерские способности и вовремя подложенные жучки помогли мне раскрыть столько коррупционных сделок и историю стольких поломанных судеб. Я больше не мог оставаться там, где у людей на руках была кровь. Но я нашел каждого, кого обманули, и создал эту организацию.       Как же его мотив силен, если он не сдался и смог построить все с нуля? Оранжевые очки — только маска. За ними скрывается очень решительный взгляд, способный снести все на своем пути. Не думаю, что они сильно помогут нам с Аланой, но мы им очень даже. Создать и взрастить сильную оппозицию — отличный ход против президента.       — Мы в деле, — уверенно ответил я.       Домой мы ехали молча. Я не мог раскрыть рта, потому что мои мысли все равно были громче: «Ты ужасный друг, напарник, человек». Мозг пытался найти оправдание в старых воспоминаниях. Вся эта история с январем началась уже очень давно. Холодная улыбка мисс Картер, медленно закрывающиеся шторы ее кабинета и электроды на висках еще молодой Аланы — первое, что приходит на ум. Я был только свидетелем подобных процедур, но сейчас понимаю, что изначально был зачислен в круг игроков с сознанием Аланы.

***

      — Она закончила за тобой то, что ты не смог, — Фолен постучал по клавишам, и на экран вывелись фотографии изуродованных тел. — Ты знал, что она профи во владении ножом?       Я медленно повернул голову к Алане, та вжалась вся в стену, отчаянно пытаясь не смотреть на убитых. Но ее глаза все равно стремились туда. То, что я разбудил, от одного только вида крови и изрубленного мяса испытывало наслаждение. И когда фото скрылись под черным экраном, оно перестало пытаться вырваться наружу и заставлять Алану глядеть в ту сторону.       Сейчас, сидя в машине, я до сих пор боюсь, что оно сломает ее изнутри, перехватит контроль и тогда десятью с копейками трупами не обойдешься. Нет, такое допустить нельзя. Я вытащу ее. Я должен. POV: Салем.       Разобрав видео по кадрам, мы с Самандрой распечатали фотографии преступников. Информации о масках почти не было. Удалось лишь определить яунский стиль и духов, что олицетворяли эти маски: лис и заяц. Но, как оказалось, заяц намного сильнее своего природного врага. Не знаю, совпадение это или некая философия их сотрудничества, но что-то в этом определенно есть. Если чего и нет, так это информации в Интернете о возможных изготовителях или магазинах. Значит, это доступно лишь для избранных. Возможно, что они упоминались где-то в ранних делах. Хорошо, что нашелся человек, который придумал базу. Не нужно ходить в архив и тратить на поиск пары бумажек весь день. Однако, по ключевому слову «маски» не нашлось ничего, что хотя бы походило на предмет искусства. Одни игрушечные головы, черные маски на пол-лица, докторские повязки и прочая банальщина.       — Ничего не можешь найти? — Самандра подкатила ко мне на своем суперкресле.       — Не с чего начать…       — На, черканула тут пару знакомых, которые увлекаются подобными вещами.       На моем столе появился будто с небес спустившийся лист с номерами.       — Спасибо, ты просто ангел, — уверен, мои глаза сверкали получше всяких бриллиантов.       — С тебя обед, — тихо ответила она. Прежде чем она опять скрылась за монитором, я все-таки успел увидеть, как румянец коснулся ее щек.       Взгляд упал на телефон. Черт, он что, все это время был разблокирован? Нет, вряд ли ей удалось разглядеть сообщение от одного очень хорошего знакомого, где он уже кинул номера нескольких известных яунцев, которые занимаются изготовлением масок. И не нужно меня осуждать. Я всего лишь использовал редкий шанс стать должником Самандры. POV: Майкл.       — Что вы можете рассказать о своей покойной жене?       За стеклом снуют люди. Напряженный взгляд пытается просверлить во мне дырку, но я не отвожу глаза. Слышно, как лампа подогревает плафон, а заодно и воздух. Лицо мистера Фенби не выражает эмоций.       — Она… — он понизил голос, — была хорошим человеком. Но, конечно, как и у других людей, у нее были изъяны.       — Можете рассказать о ее работе?       Глубокий вздох наполнил переговорную усталостью. Он будто скорбел не о ее смерти, а о беззаботных деньках, которые исчезли под напором хлопот о похоронах, продажи дома и прочих материальных дел.       — Она очень боялась ее потерять. Ну, Вы наверняка понимаете, что напишут о ней СМИ, если ее выгонят из совета. Уж оставшиеся члены позаботятся о том, чтобы ушла она не по своей воле, а с громким скандалом. А это может случиться только в том случае, если она перейдет дорогу Эшеру или тому, кто с ним дружит, — на его лице появилась горькая усмешка. — Она всегда старалась выбрать из двух зол меньшее.       — Разве так должна работать представительница интересов граждан Стриктхейта? — от удивления я приподнял брови.       — Стриктхейт, — фыркнул мистер Фенби. — Она так жила только ради сына. Ведь его будущее напрямую зависит от нашей репутации. Любая клевета о родителях может стоить ребенку друзей, хорошего отношения учителей, в общем, детства. И именно поэтому я всегда поддерживал и буду поддерживать свою жену.       — Вот как, — промолвил я, медленно делая запись в блокноте. POV: Том.       Тихий гул кофейни заставляет мысли усерднее сосредоточиться. Особенно, когда анализируешь портрет преступников.       Их движения отточены. В них нет страха и неуверенности. Они будто играют роль киллеров, но вряд ли являются ими. Мясник оказался Зайчихой. Именно она рушит теорию о киллерах. Судя по моему опыту, те не получают удовольствие от взятого дела. Такое чувство, будто я уже шел по подобному пути, будто я уже размышлял над такими же вопросами. Что это было за дело?.. Точно. Дюпрейны. Их профессионализм и техничность действий поразил меня так же. Но нет. Все же эта Зайчиха… Она совершенно не вписывается в стиль Лиса. Никак. Их индивидуальность сбивает меня с толку. Судя по заключениям экспертиз патологоанатомов, Лис оставлял охранников живыми, лишь выводя из строя. Для этого ему было достаточно прострелить ногу или слегка придушить, а это говорит о том, что все-таки их целью была сенаторша Фенби. Ее смерть. Однако Зайчиха не оставила никого. Она довела начатое до победного конца. С чего такая жестокость? Неужто Лиса кто-то обидел? Его все-таки зацепила пуля? Я вскочил с места. Срочно. Нужно бежать в отдел криминалистики. POV: Алана.       Потолок моей комнаты казался таким далеким, что на ум пришла мысль: будто сейчас я не лежу на кровати, а нахожусь под водой. И выныривать мне позволяли раз в тридцать секунд. Этот голос говорил без умолку, комментировал каждую вещь и все больше убеждал меня в фальшивости людей. И в том, что эту фальшивость нужно вырезать. Даже то, что Демир переплел наши пальцы, я заметила не сразу, а точнее даже не почувствовала. Он перестал со мной говорить с момента, как мы вышли из кабинета Фолена. «Алана — монстр», — вот, что наверняка сидит в его голове. Но зачем он встал с кровати? Уже в который раз за этот день его рука потянула меня за собой. Усадив меня за мой туалетный столик, Демир повернул меня к зеркалу. Это точно я? Не помню, откуда взялись эти шрамы. Не хочу смотреть. Я обернулась к Демиру, но он тут же вернул мою голову в прежнее положение.       — Ты прекрасна. Я все еще вижу твои каштановые волосы…       — Волосы натренированного убийцы, — всплыло в голове.       — Хоть сейчас у Марирейт и зеленые глаза, они не похожи на твои.       — Врет, как дышит. Думает, что твоя наивность снова сыграет ему на руку.       — Твои с серым оттенком, — прошептал Демир, щекоча кожу теплым дыханием. Все верно. Он до сих пор не забыл их…       Голос промолчал, и у меня появилась надежда. Он все-таки что-то чувствует ко мне, я для него не игрушка. Она не права. Слегка коснувшись моего плеча, Демир взял со столика помаду. Я с интересом наблюдала, как его красивые пальцы открыли крышку, и красная помада выкрутилась наружу. Он снова повернул мой стул, на этот раз к себе. Он нежно приподнял мой подбородок и пристально взглянул на мои губы. Внутри все перевернулось, и я невольно задержала дыхание. Что он делать собрался? Я закрыла глаза, будучи не в силах глядеть на его прекрасное лицо. Моих губ коснулось что-то твердое. Я приоткрыла правый глаз: Демир стоял на коленях и, держа в руках помаду, медленно наносил ее по контуру губ. В первый раз вижу, что у него был такой заботливый взгляд.       — Готово, — неуверенно сказал он.       — К… красиво, — промолвила я.       Моя психика не выдержала, и я заплакала.       — Демир, — захлебываясь, я потянула его за футболку к себе. Ближе. Хочу вдыхать твой запах.       Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Я задыхаюсь. Не могу, устала, лучше убей. Убей, пока я буду дышать тобой. Пожалуйста. Только не стой столбом. Не поворачивайся спиной. Хватит вести себя со мной так безразлично. Ты же знаешь, что нужен мне. Нужен, как кислород. Я не хочу терять тебя, не хочу одна выполнять задания. Без тебя я не смогу остаться собой. Помоги мне.       Не знаю, сколько я рыдала навзрыд, не знаю, были эти мысли лишь у меня в голове, или я произносила их вслух. Мне было плевать, я совсем потерялась. Его голос пришел на помощь.       — Дыши, — проговорил он и, подхватив на руки, прижал к себе.       — Куда?.. Зачем ты меня поднял? — мой голос так ужасен…       Демир промолчал. Он посадил меня перед собой на кровати и накрыл нас одеялом. Темно не стало, но окружающий мир пропал. Слезы перестали идти. Стараясь восстановить дыхание, я пыталась повернуться к Демиру лицом, но он пресек мои попытки внезапными объятиями. Он пододвинулся ко мне вплотную. Его грудь поддерживала мою спину. Я запрокинула голову, и она легла на его плечо.       — Что за детский сад? — охрипшим голосом прошептала я.       — Так будет всегда. Неважно, что происходит снаружи. Неважно, какие ошибки ты совершишь. Важно только то, что я всегда буду защищать твою спину, и мы всегда можем отказаться от этого гребаного задания и пуститься в бега.       Его дыхание, тепло, что накопилось под закрытым одеялом… я растворилась в этом. Демир забрал все, что раздирало меня изнутри, себе. Я больше не смогу представить свое существование без него. Это точно. На веки навалилась тяжесть, и я закрыла их. Засыпая, я полностью оперлась на Демира, и мы повалились на кровать. POV: Самандра.       Рабочий день подходил к концу. Я заканчивала делать отчет, поглядывая за парнями. Каждый из них был серьезно настроен, но я знала, что за этой сосредоточенностью скрывается удовлетворение. Каждый из них добился маленькой цели за сегодняшний день. Том доказал две из трех частей своей теории. В этом ему помогла одна лишняя гильза. Майкл составил портрет сенаторши и предположил, что убийцы оказались жертвами законопроекта, в принятии которого ее голос был решающим. А Салем… Ему все же удалось найти продавца, хоть это и заняло весь день. На завтра назначена встреча. Весь день бегал туда-сюда, наверное, сильно устал. Может, предложить ему поужинать вместе?..       — Салем, сегодня в девять будут транслировать бокс. Противники — мировые звезды. Не хочешь сходить со мной в паб и посмотреть его вместе с пивом? — Майкл оглянулся на напрягшегося Тома. — Одной кружечкой… пива.       — Я, конечно, не в восторге от бокса, но отвлечься не прочь.       Черт, как всегда, я не вовремя. Какой к черту ужин? Он никогда не согласится. Вон, как счастлив, что погрызет орехи за грязной барной стойкой. И тут меня словно током ударило: Салем перехватил мой взгляд, и его веселая улыбка медленно сползла с губ. Я тут же юркнула обратно за монитор. И что это только что было?! POV: Демир.       Оказывается, курьер намного быстрее приносит костюм из элитных бутиков, нежели с почты. Дворецкий вручил мне его с огромным отвращением:       — Вы куда-то собираетесь сегодня вместе с госпожой? Не слишком ли вы много времени проводите вместе?       — Ты сделал, что я просил? — в свою очередь поинтересовался я. Видимо, прошлый разговор не прошел даром, и он наконец начал обращаться со мной на «вы».       — Да, стилист в пяти минутах от домах.       — Спасибо, — сдержанно ответил я и отошел в другую комнату.       Костюм оказался мне впору. Не помню, когда я в последний раз надевал галстук. Но в любом случае казалось, что это было тысячу лет назад. Когда завязываешь его, поминутно спрашиваешь себя: «А правильно ли я все делаю?» Поэтому мне трудно его носить, ведь этот вопрос терзает меня каждый день. Алана, что же ты делаешь со мной? Я совсем размяк. Если бы генерал наблюдал за нами, то он бы уже готовил приказ о моем возвращении в компанию. А этого допустить нельзя. Я сбежал оттуда сюда не просто так. Собрав мысли в кулак, я хотел зайти к Алане, но вовремя вспомнил, что она тоже готовится к мероприятию, и мало ли в каком виде я ее застану. Черт, надеюсь, что там будет нормальная еда. Ибо я сейчас просто умру с голоду.       Нужно приготовить оружие… Я вызвал лифт. Билеты у нас вип-класса, так что металлоискателей быть не должно. Этот чудик Фолен, как я и думал, все предусмотрел. Сев в свою крутую тачку, я вдруг захотел, чтобы она была оранжевой. Может, съездить перекрасить по-быстрому? Так… это все голодный желудок и день без апельсинового сока. Достав пистолеты, я привел их в порядок и прикрепил глушитель. Спрятать будет сложновато… Я посмотрел на время: восемь часов вечера. В магазин съездить успеем. На лицо выползла ухмылка. Уверен, нога Аланы будет изумительно смотреться в портупее. Мои фантазии прервала девушка, вышедшая из лифта. Волнистые волосы аккуратно зачесаны назад, подол черного приталенного платья развивался в такт ее шагу. Только правая нога, выглядывающая из выреза, напомнила о стиле Марирейт. И эта заколка с красной розой отлично подчеркивала цвет губ.       — Так быстро? — я вышел из машины.       — Ты же целую команду пригнал, было бы странно спуститься через час, — застенчиво улыбнулась она.       Сердце пропустило удар. Я так привык к хладнокровной Марирейт, что забыл, какая Алана эмоциональная и… милая.       — Нам опять нужно в магазин?       — В смысле? — очнулся я.       — Перед важным заданием в девяноста процентах случаев мы заглядываем в магазин.       — И сегодня не исключение, — рассмеялся я.       Что за странное чувство?.. Будто стало легче дышать.       — Алана Роджерс снова с нами, будьте осторожны, господа, — пробасил я, открывая ей пассажирскую дверь.