Ты мой кислород.

POV: Алана.       Уже прошло полчаса, но голова все равно болела. Будто кто-то аккуратно давил на виски. Я взяла себя в руки. Нет мыслей о боли, нет её самой. Красный свет заливал комнату. Казалось, что кто-то вкрутил не ту лампу, но потом до меня дошло, что это красные шторы создают столь интимный эффект. Я с трудом подняла руки и ощупала свое лицо. Сработало или нет? Тут я заметила, что в кровати я лежу не одна. Безумно красивый парень расположился подле меня. Его рука обнимала меня за талию, а голова покоилась на подушке на уровне моей груди. Его поза была странная. Казалось, что в любую секунду может упасть. Стоп. Неужели это Демир?! Я внимательно осмотрела чуть смуглое лицо, выразительные скулы, брови и ровную щетину, тщательную обработанную в каком-нибудь барбершопе. Если Демир увидит, насколько он шикарен, то в мгновение обретет былую самоуверенность короля этого мира. Я взмолилась: только бы я не была замухрышкой. Иначе меня же просто уничтожат. Но как бы я не хотела, встать я пока не могла. Тело меня совсем не слушалось.       Последнее, что я помню? Минуту.       Это была погоня. Но на этот раз не на машинах, а на своих двоих. Вдыхая холодный вечерний воздух, я бежала что есть силы. Это не преследователи, а мы пытались загнать нас самих в тупик. По моим расчетам осталось два заворота. Главное — не выдохнуться раньше.       — Быстрее, — проговорил Демир севшим голосом и прибавил темп.       Тело кричало о том, что я не могла прибавить скорость, но мозг приказал просто сделать это. И я сделала. Это тело не было натренировано так хорошо, как мое. В этом вся и проблема. Я уже слышала нагоняющие меня глухие стуки подошв по пыльному асфальту. Эти двое следили за нами еще с самого супермаркета. Они шестерки этой компании коррупционеров, и нам прекрасно известно, что нас убьют, когда припрут в этом тупике. Но именно этого мы и хотели.       Когда мы наконец-то оказались у кирпичной стены, мои легкие готовы были выпрыгнуть. Демир, тяжело дыша, приобнял меня за плечи и глазами, полными поддельного страха, уставился на приближающиеся фигуры.       — Кто вы такие?! — прохрипел он. Да, ему удалось хорошо сыграть роль моего мужа.       — Вы перебежали дорогу не самым лучшим людям, — проговорил один из них и достал пистолет.       Одышка прошла, и я выпрямила спину. Демир последовал моему примеру. Его рука обнимала меня уже увереннее, а на губах появилась кривая усмешка.       — Собираетесь скинуть на нас убийство мистера Шепарда? — я приподняла одну бровь.       — А ты у нас умная, — засмеялся второй с рассечённой бровью.       В мгновение он оказался рядом со мной, больно схватил за руку и притянул к себе. Я чувствовала его гнусное сопение всей своей кожей. Отвратительно. Он приставил к моему горлу холодное лезвие ножа. Демира подобная непотребность явно возмутила. Он вопросительно посмотрел на меня. Однако я лишь слегка кивнула. Я знала, что он может разом выбить эту штуку у него из рук, но я должна вытерпеть. Честно говоря, то, что его пах уж слишком трется об мою задницу, волновало меня намного сильнее. До сих пор не могу забыть это унижение.       — Но мы не можем убить вас своими же руками. Возня с копами нам ни к чему.       — Ведите себя хорошо — вам все равно некуда бежать.       — Без тебя знаем, ублюдок, — процедил сквозь зубы Демир и взял протянутый пистолет.       Я помедлила. Неприятный осадок, оставленный первой нашей миссией, всполошился в моем сознании. Но я поборола эти неприятные воспоминания, дрожащей рукой обхватила рукоятку пистолета и направила его на Демира. Другого выхода ведь просто нет, так? Я покачала головой и сменила цель.       — Я могу просто убить тебя, а не моего мужа, — усмехнулась я. — Выбор есть всегда. Но… я этого не сделаю. Только для того, чтобы твоя смерть была намного мучительнее.       Кивнув друг другу, каждый досчитал про себя до трех. И выстрелил прямо в голову. Последнее, что я помню, — это был довольный взгляд Демира и руки убийцы, что больно прижимали меня к себе.       Парень, что лежал рядом, пошевелил головой. Я до сих пор надеялась, что это не Демир. Раздался стук в дверь. На лбу выступил холодный пот. Кто это может быть? Демир? Нет, он, должно быть, еще слишком слаб, чтобы ходить. Муж? А я тут с любовником?! Твою мать, с нами якобы работает целая команда связных, а толку от них — ноль. Лучший выход — это притвориться спящей. Еще один стук в дверь.       — Госпожа Марирейт, я вхожу.       Сердце сжалось и упало в пятки. Я чуть приоткрыла левый глаз. Это был мужчина лет сорока, но с чертовски красивой улыбкой. Видимо, эта Марирейт держала подле себя только красивых людей.       — Пора вставать. У Вас через два часа назначена встреча, — его карие глаза нависли надо мной.       — Да-да, — тихо проговорила я. — А ты не мог бы перенести ее на два часа позже?       — Хорошо. Они будут ждать Вас, сколько угодно. Сами знаете.       Я ухмыльнулась. Так вот значит как.       — Уберите вот этого с моей кровати, — хмыкнула я и потянулась. Кажется, мозг наконец смог взять контроль над телом, и я могу двигаться. Главное — избежать резкости.       — Как прикажете. Кажется, секретарь Фиц вчера перебрал, — на его лице отобразилось полуулыбка, и он взвалил Демира себе на плечи. Теперь, смотря на его злые прищуренные глаза, я точно знаю, что это он.       Я аккуратно встала и накинула шелковый халат длиною в пол, что лежал на стуле. Тот парень и Демир тихо вышли за дверь. Я наконец смогла подобраться к зеркалу, что висело над туалетным столиком. Из приоткрытых полов выглядывало черное с кружевными вставками нижнее белье. Господи, такая четверочка мне только снилась. Длинные светлые волосы растрепались по плечам. Я внимательно всмотрелась в черты своего нового лица: чуть пухлые розовые губы, темно-зеленые глаза, которые издалека бы сочли за непонятно коричневый. Я, то есть не я, а эта Марирейт, была безумно красива. Теперь мы с Демиром на равных. В кои-то веки. От удовольствия я ухмыльнулась своему отражению. На столике лежало много косметики. Но странно, только красная помада была трех марок (другого цвета не было), а тушь, подводка и прочая дребедень были по-одному экземпляру. Парфюм один: темно-розовая жидкость во флаконе с помпой. Я осторожно взяла его в руки и брызнула на шею. Аромат был тяжелый, но сладкий. Эта дама действительно заслуживает того, чтобы ее звали госпожой. Я взяла помаду и наклонилась к зеркалу. Красная помада будто придала мне шарм властности в лице. Приведя себя в порядок, я надела платье со стоячим воротником и закрытыми декольте. Наряд походил на кимоно и невероятно шел мне.       Открыв красные шторы, я чуть не задохнулась от восторга. Шикарный вид на город дал мне понять, что я живу в небоскребе. Все казалось таким маленьким, особенно люди. На меня нашла мысль, что именно о такой жизни я мечтала. Я повернулась спиной к окну. На моем лице выступила невольная ухмылка. Так что у меня там за встреча? POV: Демир.       — Одевайся скорее. Госпожа скоро выйдет, — хмуро буркнув, он кинул мне костюм.       — Госпожа?! — изумленно прошептал я и отряхнул брюки.       Холодная вода привела меня в чувство. Что сказать о новой оболочке… НАМНОГО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПРОШЛАЯ. Однако все равно мою первоначальную внешность нельзя ничем затмить. Я вытер лицо насухо и кое-как пригладил волосы.       Я хотел было вернуться в ту спальню, откуда меня нагло вышвырнула Алана, но тот парень преградил мне путь.       — Слушай, а ты кто такой? — прошипел я.       — Кейн, дворецкий. То, что ты видишь меня в первый раз, не дает тебе права считать себя выше меня. Без разрешения госпожи и моего в комнату вход запрещен.       — Что? Слишком бойкий? — из дверей вышла она. Я сглотнул слюну. Ее платье, собранные в высокий хвост волнистые локоны, да и вообще она вся… умопомрачительна.       — Извините за беспокойство. Вот, Ваша сумка. Не волнуйтесь, все так, как Вы любите.       Алана с явным спокойствием повесила сумку себе на плечо. Как всегда ей уже удалось вжиться в роль.       — Водитель уже ждет Вас на подземной парковке, — заглянув в телефон, проговорил Кейн.       — Спасибо, — чуть улыбнулась она и замерла у входной двери. Кейн выпучил глаза. Я опомнился и, чуть не споткнувшись, открыл ее, пропустив «госпожу» вперед.       В лифте повисло неловкое молчание. Алана, внимательно рассмотрев содержимое сумки, достала оттуда большие черные очки. Я все хотел что-то сказать, но слов не находил, и это меня ужасно раздражало. Игнорирует меня? Ее воля. В отместку не скажу ей имя того дворецкого. Пусть чувствует себя неловко.       — Ты хоть знаешь, куда мы едем?       — Да, — хладнокровно ответила она.       — И куда же? — язвительно проговорил я.       — В ресторан, где я обычно завтракаю.       Я чуть не задохнулся. Что еще за черт? Переродилась в изысканную даму и решила, что имеет право себя так вести? Это не ее жизнь, а, следовательно, не ее заслуги и права. Боже, как же ничтожно. Я с отвращением уставился в окно. Но на удивление, Алана оказалась права. Мы правда приехали в ресторан. На входе нас встретила приятная девушка. Стараясь не смотреть в глаза Алане, она быстро проводила нас в зал. Интересно, если Марирейт завтракает в определенном ресторане, значит и стол у нее особенный. Я с усмешкой покосился на Алану, она замерла лишь на секунду, но я успел уловить растерянность в ее глазах. Затем она смело подошла к ряду, что расположился у окна. Третий стол, ровно посередине, оказался накрытым. Блестяще. Она прекрасно умеет вникнуть в персонажа, что должна играть.       — Повторите вчерашний заказ, — толком не рассмотрев, она захлопнула меню.       — Апельсиновый сок и чизкейк. Как только официант ушел с широкой улыбкой, я проговорил:       — Похоже, что на кухне сейчас будут просто счастливы оттого, что Вам настолько понравилось их блюдо, госпожа.       — А вот ты как всегда заказал нечто совершенно безвкусное, — фыркнула Алана. — После завтрака мы поедем на встречу. Не выделывайся, а больше думай, что ты за человек, секретарь Фиц.       Я скрипнул зубами, но Алана лишь усмехнулась. Ей явно это было по душе.       — Как прикажете, — глубоко вздохнув, ответил я. Делать нечего: придется играть по ее правилам.       Если бы я не знал, что это была встреча, то подумал бы, что нас привезли на закрытую вечеринку. Клуб действительно был элитным. Я слышал о нем тысячу раз от знакомых, в новостях и в списках мест, что нужно обязательно посетить. «Тьма в неоне» — об этом мечтал каждый. Но какого черта у Аланы тут назначена встреча?! Только не говорите, мне… Нет. Не может быть. Ходили слухи, но никто никогда не верил в это. Однако, когда весь персонал вскочил на ноги, все сомнения отпали.       — Госпожа Марирейт, Вас ожидают.       Она едва заметно кивнула, а секьюрити у входных дверей в залу уже расступились, давая пройти. На пятом, последнем этаже ее действительно ждали. Трое мужчин средних лет: один неприятнее другого. Было видно, что они готовы упасть к Алане в ноги, если она того потребует. Лесть и позерство — вот из чего состоит мир, в котором выживает хозяйка самого элитного и престижного ночного заведения в мире. Зал переговоров был оснащен большим экраном, на котором проигрывались камеры наблюдений в онлайн-режиме. Пол был выстлан черным мрамором, белые прожилки которого казались табачным дымом, и имелась ступенька, ограничивающая зону личного пространства. Именно на втором уровне находилось огромное красное кресло госпожи, на подушках которого небрежно лежала белая шуба, а в углу стеклянный стол. Мужчины так и замерли перед этой ступенькой, я занял место подле своей хозяйки.       — Вы сегодня просто прекрасно выглядите, впрочем, как и всегда, — заметил один из них в оранжевом пиджаке. Это что? Мода такая?       — Ближе к делу, — буркнул я.       — М, — он задержал на мне вопросительный взгляд, — да. Один закрытый клуб хочет снимать у нас зал на третьем этаже.       Я взял протянутые документы и быстро пробежался взглядом. Ни черта не понял, но умное лицо сделал.       — Если Вы даете согласие, то мы устроим собеседование одному участнику.       — Сделайте все в лучшем виде и выведите его на чистую воду. Кротов я в свой клуб не пущу, — холодно проговорила Алана и махнула рукой. Оранжевый пиджак поспешно скрылся.       — Один из постоянных клиентов, мистер Мейзонсон, нарушил правила обращения с нашими работницами. Как прикажете поступать? — поправив очки, брюнет втянул голову в плечи.       — Чтобы его здесь больше не видели, ясно?! И позаботьтесь о возможных последствиях вроде слива информации в Интернет, — проговорил я, войдя во вкус. Очкарик, немного помедлив, тоже покинул зал.       — Фиц, ты как-то странно себя сегодня ведешь, — ухмыльнулся мужчина с каким-то странным овальным лицом. «Странно»? Холодный пот прошелся по моей спине. Да кто такой этот секретарь?       — Похоже, он просто ждет, когда я выставлю его за дверь. Ну, что ж, вперед, — холодно сказала Алана, широко улыбаясь.       Как же меня это бесит. Зачем она взяла меня с собой, если и сама прекрасно справляется? Стиснув зубы, я вышел в коридор. Ты хотела вывести меня из себя? Поздравляю, у тебя вышло. Я спустился на первый этаж и приказал приготовить мне машину, на что официантка вложила мне что-то в руку. Ключи. Да еще и от спортивной тачки. Да кому ты нужна?! POV: Алана.       — Меня зовут Рэймонд. Нам не удавалось встретиться до этого дня.       — И, — я вгляделась в его лицо, — зачем ты здесь?       — Я внес в Ваш капитал огромную сумму, чтобы Вы провели со мной несколько часов. Ваш секретарь сам предложил сделать это, стало быть, Вы в курсе.       — Вот как, — чуть пожав плечами, ответила я. — Должно быть, забыла.       — Ничего, я понимаю.       Черт, ну я и влипла. Нужно как-то скинуть его. Встав с кресла, я покосилась на огромный экран. У входа остановился небольшой лимузин. Я заинтересованно наблюдала за выходящими оттуда девушками с ногами от ушей. Может быть, Марирейт и не спускалась вниз в таких случаях, но этот Реймонд выводит меня из себя. Оставив сумку, я схватила с собой телефон и направилась к лифту.       — Должен сказать, что я безгранично счастлив, — проговорил он, широко улыбаясь. Боже, как же он жалок.       Внизу меня встретила девушка, на бейдже которой было написано имя «Юна».       — Госпожа, девушки для сегодняшнего вечера приехали. Хотите осмотреть? — торопливо проговорила она.       — Да, — недоверчиво отозвалась я.       Юна, виляя хвостом, проводила меня через зал с танцполом, сценой и столиками в комнату, предназначенную для служебного использования. Заметив меня, приехавшие девушки разом замолкли. Я всмотрелась в их лица: страх, уважение и благодарность. Поразительная стабильность.       — Приветствую вас в моем клубе, — холодно начала я, подбирая слова. — Сегодня нас ждет трудный день. Сделайте все на высшем уровне, а я отблагодарю вас хорошей зарплатой и безопасностью.       Судя по лицу Юны, от меня она такое ни разу не слышала. Странно. Судя по тому, что на моем рабочем столе был прилеплен стикер с надписью «Избавиться от Мейзонсона», я подумала, что Марирейт довольно хорошо следит за своими подчиненными. Ладно, учту эту скрытность в следующий раз. Смутившись, я поспешила выйти в главный зал. Теперь я могла рассмотреть его получше. Зал будто разделялся на три части. Первая — это сцена и стойка диджея. На сцене красовались неоновые красные буквы с названием клуба. В углу стоял неприметный рояль. Эффектно. Вторая зона — это танцпол с пятью платформами. Уверена, что в подвале огромная система механизмов, при помощи которой девушки появляются на них. В последней расположилась огромная барная стойка и разбросанные столики. У каждого имелся свой персональный подсвечник и пепельница. Все это было несомненно эффектно, и ночью здесь царила особая атмосфера. Однако по площади я видела клубы и побольше, так в чем же особенность этого? Кстати, если поднять голову, то можно заметить, что потолок этого зала был крышей пятого этажа. На каждом этаже имелись поручни, облокачиваясь на которые, можно следить за происходящим на танцполе. Уверена, что столики и барные стойки там имеются.       — Вау, а я не ожидал, что Вы можете быть такой, — Реймонд поравнялся со мной.       — Какой? — нервно бросила я.       — Заботливой… Они же всего лишь стриптизерши, — хмыкнул он.       Я остановилась на месте и посмотрела на него глазами, полными презрения:       — Прежде всего они женщины. И являются представительницами человеческой расы. Чего бы не сказала о тебе.       В стуке моих каблуков было слышно все презрение и ненависть. Уверена, что поэтому он не последовал за мной. Я страшна в гневе, так? Я вошла в лифт и снова внимательно оглядела себя в зеркало. Я тебя раскушу, Марирейт, можешь не сомневаться. Оставшись наедине в своем кабинете, я первым делом включила компьютер. Нужно просмотреть все возможные планеры и письма. Помимо браузера и прочих классических программ, на рабочем столе оказалось четыре папки с именами: «Первый», «Второй», «Третий» и «Четвёртый». Открыв их, я поняла, что Марирейт, называя их, имела в виду этажи. В каждой папке имелось расписание на следующую неделю, некоторые организационные пометки и списки гостей. Я все держу под собственным контролем. Что довольно удивительно, ведь обычно такие дамы особо заняты. Я еще раз покосилась на экран во всю стену. Боже, нет. Я точно не «такая дама», раз слежу за всеми прямо из своего кабинета.       Когда я просматривала вторую папку и пыталась запомнить хоть что-нибудь, мой телефон зазвенел. Впервые за день. И что было странно: звонящим был не Демир.       — Марирейт, ты свободна? Не против, если я скоротаю у тебя часик другой?       — Нет, конечно, — ответила я приветливым голосом. Она первая, кто общается со мной на «ты». Должно быть, близкая подруга.       — Отлично, потому что я уже здесь, — засмеялась она. Я встала с рабочего кресла. Черт возьми, она стоит прямо за дверью. Так-так… Нужно вести себя хотя бы не вызывающе.       — Знала, что ты не откажешь, — широко улыбаясь, в комнату вошла Шенни, держа в правой руке телефон.       — Ну, как я могла? — подражая ее улыбке, я подошла ближе. Найдя в контактах Юну, я быстро отстучала ей сообщение с просьбой принести мне в кабинет две чашки кофе.       Шенни без всякого страха поднялась на ступень ко мне и села прямо за мой стол. Я облокотилась на боковую подушку своего красного кресла. Кто же она такая? Подруга детства?       — Как там секретарь Фиц поживает? Что-то его не видно.       — Отлучился по делам, — отмахнулась я.       — Похоже, что дело действительно важное, днем он редко оставляет тебя одну.       Я отвела глаза. Редко оставляет одну…       — Или же вы все-таки поссорились? — она пытливо всмотрелась в мое лицо. Я сглотнула слюну. — Все-таки ты не простила его за то, что он заключил подобную сделку с Реймондом.       — Нет, не простила, — сокрушенно выдохнула я.       — Он хотел, как лучше. Вам было необходимо заручиться поддержкой его компании, чтобы выкупить землю у «Звайнлейн Билдинг».       — И все же этот Реймонд… Как он мог оставить меня наедине с ним?       Тут в дверь постучали.       — Войдите, — прикрикнула я.       Официант зашел с подносом с двумя кружками кофе и, аккуратно поставив их, удалился. Шенни к кофе не притронулась.       — Как ты относишься к Фицу? — аккуратно спросила я.       — Какой странный вопрос, — она закусила губу и, не отрывая свой взгляд от кружки, продолжила, — он, конечно, странный парень, постоянно шепчет тебе что-то на ухо, но уверена, что он никогда не бросит тебя.       — Вот как, — быстро проговорила я и хотела было сменить тему, но Шенни перебила меня одним лишь взглядом.       — Слушай, ты что, всерьез забыла, что я ненавижу кофе?       Мне за шиворот будто закинули горсть снега. Я знала: невозможно, чтобы все шло настолько гладко. Тяжело вздохнув, я ссутулилась и сделала болезненное выражение лица:       — Прости. Весь день себя плохо чувствую, совсем уже крыша поехала.       Пожалуйста, скажите мне, что она поверила. Но Шенни, продолжая настороженно смотреть, сказала:       — Иди домой и впредь не забывай, что у тебя я пью только клубничный милкшейк.       Взяв сумочку, она погладила меня по голове и, слабо улыбнувшись, вышла из комнаты. Кажется, она все же обиделась. Расслабившись, я плюхнулась в кресло и проследила, как она выехала из парковки. Ну, вот и с кем я только что говорила?! Шэнни… Надо посмотреть в Интернете. POV: Демир.       Сделав пять кругов на своей новой машине, я все же вернулся. В соседний бар. Копаясь в контактах своего телефона, я обнаружил номер Марирейт, ее водителя и даже дворецкого, а также целый список незнакомых имен. В фотопленке было кучу фотографий всяких документов, еды, красивых видов, а также защищенный паролем альбом. И какие могут быть секреты у человека с такой скучной жизнью? Либо это что-то личное, либо связано с работой. В любом случае их связывает одно: Марирейт. Но на удивление ее имя не разблокировало доступ. Тогда я ввел: «госпожа Марирейт», но и это не сработало. Разозлившись, я менял буквы, переставлял слова, но ничего не вышло. Отложив телефон, я разом опустошил стакан воды и попросил еще. Нет, я так просто не сдамся. Мои пальцы медленно напечатали: «Марирейт Фиц». Доступ открыт. Мой громкий хохот озарил этот бар.       — Серьезно?!       В папке была лишь одна фотография. Госпожа, облокотившись, видимо, на мое плечо, мирно дремлет. Интересно… Какие отношения были между этими двоими? Оставив деньги за невыпитый чай, я вышел на улицу. Плевать, хочу картошки фри. Через квартал отсюда есть фастфуд-кафе, заметил на третьем кругу своего тест-драйва. Заказав еду, я забрал ее с собой в машину. Значит, этот придурок любил свою начальницу. Но как она относилась к нему? А с другой стороны, какая теперь разница?       Те, кто приезжали сюда на машине, в большинстве случаев были семьи. Дети открывали двери, с радостной улыбкой соскакивали на землю и бежали внутрь. Мама пыталась их успокоить, прикрикивала, а папа чуть улыбался и трогал за плечо маму. С автобусной остановки в кафе стекались студенты. Их лица были хмурые, но предвкушение вкусной еды вызывало у них нервную улыбку. Помню, как мой наставник заставлял меня наблюдать за такими мирными картинами общества часа три-четыре, а потом отправлял убивать. Десять человек за вечер. «Ты не должен верить всему, что видишь. Твоя религия — твое ружье», — говорил он. Вот только закончил он совсем не важно. Я, шурша пакетом, достал картошку. Холодная, она противно проскальзывала по горлу и исчезла в недрах моего организма. Может, стоить взять с нее пример? И так же быстро остыть? Картошку я все же съел, как и бургер. Давненько я не питался такой шикарной пищей. На что мне эти люксовые рестораны с несколькими звездами Мишлен? Что ж, теперь я готов нести пользу. Пусть Алана развлечется новой жизнью, а я поработаю. Немного подумав, я ввел в навигатор телефона адрес и отправился в путь.       Днем того же дня, что нас убили, Алана нашла камеры хранения и договорилась с хозяином о встрече. Но здание было вовсе не похоже на что-то безопасное. Ощущение будто ты пришел по адресу городской больницы, а попал в сарай. И вот я снова здесь. Одноэтажная постройка из красного кирпича встретила меня открытой нараспашку дверью. Я, конечно, понимаю, что на улице самый разгар весны, но не до такой же степени жарко. Я вошел внутрь. За столом, как и тогда, сидел пухлый мексиканец.       — Я пришел за тем, что оставили м… мои друзья.       — Пароль и номер ячейки, пожалуйста.       — Один, семь, один, два. Пароль? — я ухмыльнулся. — Пятьсот тысяч наличными.       — Видно, что наш клиент, — закряхтел он и встал со стула.       Я положил пакет с деньгами, снятые на четвертом кругу моего обхода, на стол. Конечно, я его клиент. Мы с Аланой отвалили еще столько же, когда поместили сюда наши вещи. Мы знаем, что доверять вещи банде преступников не особо разумно, но рисковать иногда все же стоит. Уверен, что, если бы это было официальное учреждение, то полиция уже давно бы забрала их. Обмен произошел удачно: мексиканец рукой взвесил деньги, кивнул и отдал мне сумку с рекордами и ноутбуком.       Я открыл стеклянную дверь клуба, когда солнце уже завалилось за горизонт. Официанты сновали туда-сюда: сменяя друг друга, они поспешно накрывали столы, зажигали свечи и приготавливали сцену. Похоже, что скоро открытие. Миниатюрная девушка по имени Юна сообщила, что госпожа у себя. Я неуверенно остановился у лифта. Сердце так и сжималось от негодования. Ни одного звонка, а я иду к ней, склонив голову. Докатился. Но кнопку вызова я все же нажал. Оттянув галстук, я поправил волосы. Будем надеяться на внешность. Впрочем, как и всегда.       Я застал ее, наблюдающей за своим большим экраном. Вид у нее был неважный. Похоже, что с момента нашей разлуки она многого натерпелась. На ее лице была усталость. Все же не стоило ее оставлять одну. Широким шагом я пересек комнату и схватил ее за руку.       — Что? — вскрикнула она с приоткрытым ртом.       Я повалил ее на кресло, что было прямо за нами. Алана брыкалась, пыталась встать, но я лишь сильнее прижал ее левую руку. Коснувшись ее подбородка, я провел ладонью по щеке.       — Ты выглядела слишком сексуально, когда выставила меня за дверь, — тихо проговорил я и наклонился к ней. Мое дыхание уже касалось ее губ. Алана замерла с широко раскрытыми глазами. Никакого сопротивления.       — Если это еще раз повториться, то, клянусь, я уже не остановлюсь, — прохрипел я и отпустил ее руку.       Черт, что я творю? Отвернувшись к окну, я поправил галстук, внимательно слушая, как ее каблуки простучали в угол комнаты, к рабочему столу.       — Есть, что рассказать?       Она долго молчала, пронзая мою спину взглядом, затем громко вздохнула и сказала:       — Моя лучшая подруга — жена мэра этого города.       — Он есть в списке? — безынициативно отозвался я.       — Конечно, — фыркнула она.       — Замечательно, — я радостно хлопнул в ладоши.       — Сейчас начнется разгар рабочего дня. Я тут узнала, что именно ты следишь за обстановкой на втором и третьем этаже. Я буду на четвертом. VIP-клиенты требуют особого внимания.       — Может посоветуешь, кого нужно обработать?       — Действительно думаешь, что я помню всех из списка?       Я повернулся и, подойдя ближе, наклонился над ее стеклянным столом:       — А что? Разве не так?       Алана отвела глаза и пробурчала:       — Помню только 13 из оставшихся 56.       — Тогда прикажи одному из твоих принести из моей машины черную сумку.       — Зачем?       — Там ноутбук, — раздраженно ответил я.       — Правда? — она довольно улыбнулась и взяла телефон. — Ты у меня такой молодец.        Я скривил рожицу и с размаху сел на ее красное кресло. Да уж, работа в тандеме явно лучше, чем когда один руководствуется другим. Спасибо, что дала мне понять это. POV: Алана.       Чувствовала я себя просто ужасно. Голова болела из-за того, что после перерождения я толком не отдохнула. А еще мой организм неистово чего-то просил. Я уже несколько раз спускалась вниз: перекусить или выпить чего-нибудь, но все было без толку. Я уже готова рвать на себе волосы, только бы отвлечься от этого невыносимого ощущения ломки. Я еле-еле держалась на ногах и в здравом рассудке. Неужели Марирейт была на наркотиках? Это вполне могло сойти за правду, но верить, однако ж, совсем не хотелось. В таком напряженном нервном состоянии я спустилась на четвертый этаж. Осторожно ступая и стараясь не сорваться на первого встречного, я оглядела лица присутствующих. Похоже, что судьба предоставила нам огромный джекпот: семь человек, которым суждено умереть от наших рук, растасовались среди других, держа в руках алкоголь и непринужденно улыбаясь. Какое же это наслаждение, когда у тебя под боком полудохлые кролики, искать их не надо, они сами явятся по первому моему зову. Озлобленная усмешка выползла на мое лицо, я готова была наблюдать за ними вечно, а потом встретить возле туалетной комнаты и задушить. Тихо и незаметно. Вдруг кто-то тронул меня за локоть, бешенство окатило меня с ног до головы:       — Госпожа Марирейт, Вы себя плохо чувствуете? — Юна как всегда оказалась рядом в самый нужный момент. Ощущение, что где-то под пиджаком она носит специальный прибор, мигающий, когда мне что-то нужно.       — Да, — слабо отозвалась я, отгоняя от себя вычурные мечты.       — Думаю, я знаю, в чем дело. Давайте, отойдем на секунду.       С робкой улыбкой Юна достала из-под пиджака длинный деревянный футляр, открыла его и вытащила темно-коричневую вытянутую палочку. Я аккуратно взяла ее, все еще не понимая, к чему она.       — Секунду, — прошептала Юна и всунула в отверстие палочки папиросу. Так значит, это мундштук, а значит…. Все это время мой организм требовал никотин. Я обхватила мундштук губами, а Юна подожгла папиросу. Сделав глубокий вздох, я затянулась и почувствовала знакомый вкус табака. Выпустив дым в сторону, я благодарно улыбнулась Юне:       — Сегодня весь день не могла сесть, не то чтобы закурить. Спасибо.       — Это моя работа, — пожала плечами она и удалилась.       Я прислонилась к стене и изящно выставила руку. Может ко мне и не пытаются подойти, но образ держать нужно. Когда я вот так прикуривала сигарету? Кажется, это было в четырнадцать лет. Я росла беспризорницей и шастала по закоулкам трущоб. Каждый был обкурен и втыкал по разным углам и подворотням. Мне терять было нечего, я подходила к таким и просила сигареты. Те, у кого они были, обычно всегда давали. Как и сейчас, я чувствую этот привкус и удовлетворение нервов. Тут из лифта показался высокий парень. Его плечи и спина были широкие, и соблазнительно смотрелись в этой черной обтягивающей рубашке. Его волосы были цвета вороньего крыла, а брови были достаточно выразительны, чтобы я узнала его. В контактах он забит как «Джексон. Брат». Я выпрямила спину и наблюдала, как он широким шагом приблизился ко мне:       — Марирейт, — тихо прошипел он, — ты в курсе, куда сегодня твой секретаришко отвалил пятьсот штук?       — Конечно, — сдержанно улыбнулась я и протянула ему взятый с подноса бегущего официанта бокал шампанского. — А что?       — Не советую больше обращаться в то место. Иначе попадешь туда, откуда не смог выбраться я.       — Успокойся, — пролепетала я, наблюдая, как он залпом выпивает бокал так, как будто это было виски.       — Значит, туда ты больше не сунешься? — его глаза взволнованно вглядывались в мои.       — Надо будет, приду снова, — процедила я сквозь зубы.       — Если ты попадешь в лапы мафиозной группировки, я тебя вытаскивать не собираюсь.       Я улыбнулась и, привстав, прошептала ему в ухо:       — Я попаду только в том случае, если сама приду.       Качая бедрами, я оставила Джексона в одиночестве. Понятно, почему у того мексиканца самое надежное место хранения предметов. Не думаю, что найдется тот смельчак, кто посмеет украсть что-то из-под носа самой мафии.       Я облокотилась на перила и посмотрела вниз. На первом этаже ночное шоу шло в самом разгаре: девушки отлично выполняли свою работу. Внезапно из-за перил третьего этажа вылезла голова Демира, он отчаянно махал мне рукой и что-то говорил, широко раскрывая рот и надеясь, что я умею читать по губам. Но я не умела. Это единственное, что мне не поддавалось на тренировках. Полный незачет. Закатив глаза, я тыкнула пальцем вверх, подразумевая пятый этаж. Оставив указания Юне по поводу сервировки столов и подозрительных гостей, я попросила извиниться за меня перед гостями и сказать, что, к сожалению, я не смогу провести с ними сегодняшнюю ночь из-за плохого самочувствия. Юна пожелала мне поскорее выздороветь и пообещала, что со всем справится. А я и не сомневалась. И где эта Марирейт откопала такую верную и хорошую девушку?       Демир взволнованно ходил по коридору. Его глаза горели, а это значит, что он придумал нечто безумно крутое. Я в предвкушении разблокировала дверь кабинета и села в красное кресло. Демир, активно жестикулируя, начал излагать план на наш завтрашний день:       — Мне удалось подслушать, что сегодня часть охраны миссис Фенби будет охранять ее мужа и дочь в поездке на море.       — Фенби? — я закусила губу. Кажется, я где-то видела эту фамилию. Очевидно, что в списке. Но, кажется, она находилась в особой категории… Мои глаза округлились: — Эта та, что одна из десятки политических лидеров?       — Ага, — довольно промурлыкал Демир. — Мы устроим рейд. Ты взломаешь все камеры, что понатыканы в каждом углу ее дома, и поможешь мне с охраной. Я знаю, что ты раньше занималась дистанционной помощью.       — Предлагаешь мне сидеть на заднице ровно и залипать в экран ноутбука?!       — В твоих руках будет моя жизнь. Тебе этого мало? — его холодные серые глаза заглянули прямо внутрь меня. Сердце пропустило удар, и я поспешно отвела взгляд. Это и означало мое согласие, и Демир прекрасно об этом знал.       — Мне нужна винтовка и кое-какая деталь образа убийцы.       — Собираешься взять у того же торговца?       — Нет. Сейчас у меня есть определенный авторитет. На втором и третьем меня уважают и боятся также, как и тебя на четвертом, так что я могу внимательно изучить твои папки на рабочем столе, о которых ты мне говорила, и договориться о заказе.       — Удачи, — махнула рукой я. — Мое тело устало до жути, весь день на каблуках — это неприемлемо. Оставлю тебя здесь, а сама поеду домой, переоденусь и подумаю над тем, как нам использовать мою новую лучшую подругу.       — Слабачка, — прошептал он в сторону, проходя мимо.       — А что, по-твоему лучше подцепить кого-нибудь на четвертом и провести с ним ночь? — иронично спросила я.       — Замечательная мысль. Вперед. Пришлешь потом фотографии?       Я недовольно рыкнула и вышла из кабинета. Он когда-нибудь скажет то, что я хочу услышать? Он же знает, все знает, а издевается. Уставшая, недовольная и докуривающая третью сигарету, я доехала до дома. POV: Демир.       Я решил вернуться в дом Аланы хотя бы потому, что не знал, где мой. Но по дороге пришлось заявиться к какому-то знакомому знакомого. В такое время он мне был однозначно не рад, но деньги взял, а винтовка и прочие прилагающие были у меня в багажнике. Дворецкого в квартире не оказалось. Видимо, и он в пять утра меня не ждал и исчез из покоев. Алану я обнаружил в спальне.       В непонятной позе, совершенно, как казалось, неудобной, она лежала на кровати, а рядом тихо шумел ноутбук со взломанными камерами дома Фенби. Экран блекло освещал ее лицо, спрятанное за запутанными волосами. Аккуратно, чтобы не зацепить их, я убрал ноутбук и сел рядом. И почему она всегда не может быть такой безмятежной? Вечно о чем-то переживает, пытается стать кем-то, много думает, притворяется… Спина заныла, и я тронул ее за плечо:       — Подвинься.       Алана посмотрела на меня с минуту, но потом будто узнала и выполнила мою просьбу, шурша постельным бельем. Я лег, чувствуя, как мышцы благодарят меня и расслабляются.       — Ты ведь знаешь, что это не наша жизнь? — начал я, краем глаза наблюдая за отвернутой от меня спиной. — «Мы» уже давно остались где-то позади.       — Нет, — она повернулась ко мне и оказалась совсем рядом. Хотел отодвинуться, но это был уже край. Алана застала меня врасплох. — Я здесь. Рядом.       — Д-думаешь? — от создавшейся нервной обстановки я забыл, как дышать. — Знаю, — чуть улыбнулась она, и я глубже всмотрелся в ее глаза. Они были полны преданности и понимания. Взгляд невольно опустился на губы. Этот красный слой исчез, и оказалось, что губы у Марирейт розовые и безумно привлекательные. Так, Демир, держи себя в руках.       — Спи давай. Завтра жду от тебя предельной концентрации.       — Да, сэр, — промурлыкала она и устроила голову на моей груди, давая вдыхать аромат светлых волос. Сладко.       — Что ты делаешь?       — Сплю, — буркнула она и замолчала. Через минуту раздалось тихое сопение, и я понял, что она не соврала.       Боже, как же я устал… Оказывается, что это приятно — покидать этот бренный мир, ощущая тяжесть не только своего состояние, но и удобно устроившейся головы.       Утром я ее возле себя не обнаружил.       Алана вернулась через полчаса после того, как я взял себя в руки и встал с постели. Она была одета в черный спортивный топ и лосины. Сзади маршировал дворецкий с закинутым на плечо белым полотенцем и пустой бутылкой.       — В здоровом теле здоровый дух, — проскандировала и пружинистым шагом удалилась в ванную.       Дворецкий как-то презрительно покосился на меня, фыркнул и поспешил отойти, но я догнал его:       — Откуда у Вас появляется столь отрицательная аура при виде меня?       — О, так ты знаком с правилами приличия? Наконец-то я увидел хоть каплю уважения к себе.       — Если я Вас чем-то обидел…       Кейн остановился, приготовившись слушать мои оправдания. Ну и чем же я ему насолил? При том, что видит меня лишь второй раз… Стоп. Неужели это ревность? Точно. Он не любит, когда внимание госпожи обращено не только на него. Его раздражает, что я посмел заявиться в эту квартиру и разрушить идиллию их взаимопонимания и спокойной обстановки. И тут мне в голову пришла совершенно бредовая идея: «перепутать» дверь гардеробной с ванной, где сейчас, судя по звукам, и принимает душ Алана. Но я вовремя остановил полет своей бурной фантазии и пришел в себя.       — На твоем месте я бы прекратил так обращаться со мной, — низким голосом начал я и пододвинулся ближе, к самому уху. — Ведь я уже нашел твое слабое место.       Слабо улыбнувшись, я остался довольным каменным лицом дворецкого. Развернувшись, я схватил оставленный портфель с документами и вышел из квартиры. В лифте, на пути к подземной парковке, я отправил Алане сообщение о своем местонахождении. С удовольствием я узнал среди мрачных машин свою ярко-красную и сел в нее. Живот заурчал и противно заболел. Мне срочно нужен завтрак, иначе я не смогу функционировать.       — Собрался отобрать у моего водителя работу? — открыв дверь, спросила Алана. Я на секунду задержал взгляд на ее виде: горчичная свободная блузка приоткрывала выступающие ключица, кожаная юбка до колен будто ставила меня на место, а ботинки с массивной подошвой придавали ногам в черных колготках еще большую стройность и сексуальность.       — Долго, — проворчал я и повернул ключ зажигания.       — Волосы сушила, — отмахнулась она и села внутрь. — И куда ты собрался?       — Назначил вчера встречу с одним человеком в азиатском квартале.       — Звучит интересно, — кивнула она и достала телефон. POV: Алана.       В ресторане нас ждал мужчина лет шестидесяти. Он замахал рукой и широко заулыбался, когда заметил нас. Я сразу прочувствовала его настроение. Пожимая ему руку, я учтиво поклонилась:       — Рада нашей встрече.       — О, у Вас хорошо получается, — заметил он.       — Что? — неловко переспросила я.       — Кланяться. Где-то учили?       Я замялась, потому что я действительно нигде этому не училась, как-то само собой…        — В фильмах насмотрелась, — перебил Демир и поспешил перевести разговор в другое русло.       — Мистер Сато — профессор из Яунии. Он оказал нам большую честь, согласившись на завтрак.       Дедушка поспешил замахать руками, будто отгоняя всякие формальности:       — Я может быть и азиат, но в Стриктхейте родился и вырос, поэтому не стоит думать, что я пропагандирую уважение к старшим и прочие вещи. Гораздо интереснее говорить на равных.       — Хорошо, — кивнул Демир.       Мы сделали заказ. Демир и мистер Сато постоянно о чем-то болтали, но мне почему-то рядом с ними не хотелось говорить: хотелось слушать их речь, смотреть за светящимися глазами мистера Сато, рассматривать деревянный интерьер этого яунского ресторана и разбирать мотив чуть слышной мелодии. Как будто меня с ног до головы окутала атмосфера чего-то родного. Но она была настолько хрупкой, что, казалось, любое мое слово может развеять ее. Еда оказалась очень вкусной. Особенно морепродукты. А рис был таким, как я люблю.       — Вы не забыли о моей просьбе? — Демир начал переходить к делу.       Мистер Сато мотнул головой. Раздался щелчок открывшегося чемодана, и на столе появились две белые маски. Это их имел в виду Демир, когда говорил о детали для образа убийцы? Я, как зачарованная, протянула руки к первой маске. У нее была вытянутая форма и два ушка, окрашенных в красный.       — Это лис, — гордым голосом сказал мистер Сато и начал рассказывать историю и значение такой ценной вещи.       Но меня привлекли эти прорези для глаз, узкие и вытянутые вверх, и для носа в виде носика лиса. Красная подводка подчеркивала изящную и хитрую форму глаз. На лбу были аккуратно выведены две красные линии, под глазами были усы, и рот был так же обведен красным. Маска казалась такой красивой и одновременно жуткой.       — Это моя, — тихо сказал мне на ухо Демир и надел ее на себя.       Черты лица моментально скрылись. В прорезях была пустота, а не глаза. И эта вытянутая морда лиса… Казалось, что он насмехается надо мной. От нахлынувших мыслей меня передернуло, и я быстро схватила вторую маску. Это был заяц. С вытянутыми длинными ушами и такими же красными чертами: обведенные глаза, очертания носика, а на лбу круг, спускающий линию прямо на нос, уподобляясь стекающей крови. Внутренняя часть ушей была задекорирована в таком же стиле: маленькие штрихи будто пытались символизировать пушистость, но выглядели они, как шипы.       — А зачем вам они? — как будто сквозь перегородку до меня донесся вопрос мистера Сато.       — Собираемся на большую вечеринку, — приглушенно ответил Демир. Какая ирония. Когда я надела ее, маска закрыла пол-лица. Губы остались открытыми, а нос спрятался. Но наружу выплыло совершенно другое: ужасно сильное ощущение. Я почувствовала себя настоящей убийцей.       — Вам очень идет, — проницательно сказал дедушка, внимательно смотря на меня. Я нервно сглотнула слюну. Знаю. Ведь это и есть настоящая я.       Мы уже покинули ресторан и доброго мистера Сато и уже полчаса находились в дороге, когда я осмелилась спросить:       — И зачем нам это? Маски?       — Ну, — Демир перебрал пальцы на руле, — я подумал, что это поможет нам создать определенный образ. Эти маски — наш почерк.       — Понятно… — тихо сказала я.       — А что? Не нравится?       — Наоборот.       Демир предложил осмотреть местность вокруг дома Фенби и подобрать подходящее мне место, я согласилась, и вот мы тут. Дом был похож на неприступную крепость. Через дорогу он казался не таким уж и громоздким, но уверена, что если подойти ближе, то он будет именно таким. Демир еще долго смотрел на него, пока я ходила за кофе, и после того, как мы его выпили. В его голове зрел какой-то план действий, и я не хотела ему мешать. Хотя предполагала, что он собирается обмануть только охранника на входе, а все остальное взять штурмом. Наверняка думает, сколько патронов ему на это понадобится. Рискованно и безбожно — ключевые слова, характеризующие его стиль.       — Может уже поедем? — в какой раз вяло предложила я.       — Поедем, — в такой же раз пробурчал он и остался стоять на месте.       Демир в последний раз взглянул на здание и наконец-таки сел в машину. В пятидесяти метрах находилась оживленная улица с кучей кафе, караоке и всяких магазинов. Тут было слишком шумно. Прогуливаясь по ней, я беспрестанно искала бы место с маленьким количеством людей и какой-нибудь укромной частью. Должно быть, не слышно меня и их. Все обоюдно. Но как бы мы не искали, на глаза ничего не попадалось. Только лишнего внимания привлекли. Как только взгляд прохожего натыкался на нас, больше он его не отрывал. Демира подобные люди порядком довели до белого каления. Он постоянно говорил мне одернуть юбку и торопил обратно к машине. Но меня подобные вещи мало волновали. Я упорно шла к концу улицы и из-за ворчаний Демира чуть не упустила маленький мотель. Видимо, открыли его здесь специально для тех, кто заявляется в номер только под утро, пьяный вдрызг. Победно воскликнув, я вошла внутрь. Демир сам снял мне самый лучший из имеющихся номер и заплатил кредиткой, что нам выдали в организации.       — Ну, вот и все.       — Ага, — я посмотрела на время. — До старта операции есть три с половиной часа. Успеем привезти ноутбук и все подготовить в номере. По дороге нужно снова купить наушник и микрофон, работающие друг от друга удаленно.       — Рад, что и ты иногда думаешь о ходе миссии, — проговорил Демир, широко улыбаясь. — В смысле?! Ты офигел?! — прокричала на всю улицу я. Тот вжал голову в плечи и быстрым шагом направился в сторону машины. Мои каблуки не позволяли сделать того же, но я искренне пыталась. А пуще всего меня подгонял завистливый шепот:       — Смотри, парочка моделей ссорится. А они друг друга стоят…       Если вы чего-то не знаете, то советую не строить догадки, иначе в следующий раз я не выдержу и наору на вас и не буду следить, куда летят мои руки.

***

      Я выпила залпом газировку и продолжила печатать, а Демир тем временем растянулся на кровати в обнимку с винтовкой. Постоянно подгоняя меня, он снова почувствовал себя боссом. Раздражает. Я постучала пальцем по микрофону.       — Ай, — запищал Демир и снял наушник.       — Значит работает, — довольно отозвалась я и открыла окно с камерами дома Фенби. Встав с кровати, Демир поправил черную толстовку и, запихнув винтовку обратно в сумку, вышел из номера. Ага, удачи там, не облажайся… Пока-пока. Я покачала головой: никакой вежливости и поддержки. POV: Демир.       Судя по нашей информации внутри сорок человек. Но никто и не говорил, что будет легко. Я остановился в трех метрах от дома. Сделал вид, что завязываю шнурки, и подождал, пока девушка, что шла сзади, окажется впереди. Я медленно расстегнул сумку, и, сняв капюшон, нацепил маску и перчатки. Удостоверившись, что я действительно один, и эта незнакомка точно не обернется, я вошел в поле зрения камер. В наушнике послышалось шуршание:       — Вижу. Два объекта возле ворот. Действуй бесшумно.       Я с размаху вскарабкался на забор и приземлился на красивой лужайке. Не дав охранникам опомниться, я побежал прямо на них и обезвредил двоих за полминуты. Они так и хотели ударить по моей маске, но я ловко уворачивался. Сегодня я не собираюсь шутить. На кону важная шишка. Я подбежал к оставленной мною сумке и махом достал оттуда винтовку. Ну что, ребята, повеселимся?       — Цель сейчас на втором этаже, движется к лестнице. Двенадцать человек на первом все еще тебя не заметили. Советую использовать винтовку после того, как разберёшься с троими в гостиной.       Выслушав команды Аланы, я вошел внутрь. Тихо и осторожно я следовал указаниям в наушнике: двадцать шагов вперед, три шага вправо. Первого, стоящего ко мне спиной, я вырубил прикладом. Второй и третий попытались окружить меня. Но проблем они не создали. Становилось жарко.       — Сказала же не шуметь, — прошипела Алана. — Тебя заметили.       — Сам знаю, — пробурчал я, вслушиваясь, как рокот молчаливого топота движется по лестнице.       Нельзя ждать, нужно действовать. Передернув затвор винтовки, я проверил наличие сменных обойм в кармане и встал напротив закрытой белой двери.       — Они там, вслушиваются.       Кивнув, я открыл огонь прямо по белому дереву. Я придал этой комнате новую часть дизайна: круг из маленьких дыр, оставленных пулями.       — Еще трое полегли, — подвела итог Алана. — Быстро спрячься за тем диваном, они готовятся открыть огонь в ответ.       Слушаясь, я в два движения оказался за диваном, и буквально сразу засвистели пули.       — У них обычные пистолеты среднего калибра. Скорость и меткость на среднем уровне. Выигрывают они тебя только в количестве.       Переменив магазин, я принялся выжидать. Лучше они ко мне, чем я. Лицо за маской порядком вспотело, но снимать я ее не намерен. Иначе эффект от моего появления снизиться на десять уровней.       — Первый пошел, — прошептала Алана. Я мигом повернулся на живот и, выглянув, попал ему прямо в ногу. — На первом осталось десять человек. Цель на четвертом этаже в окружении двадцати охранников. Судя по виду, она не желает покидать дом, несмотря на уговоры главного.       Эти богатые, не испуганные жизнью, живущие в подобных дворцах, никогда не поверят в опасность, пока она не постучит им в дверь. Видел таких, знаю. Я перевел винтовку на одиночный режим. Одно движение. Один выстрел. Один свалившийся с ног.       — Безупречно, — восторженно сказала Алана, кода я обезвредил всех десятерых.       Поднявшись, я оглядел результат: охранники валились в разных частях комнатах. Слышались вырывающиеся из губ стоны, и я отчетливо запомнил, как тот парень сжимал рану в бедре рукой. Она была вся в крови. Мерзость.       Боже, как же затекла шея. Всегда нравилось, как мышцы растягиваются. Всегда нравилось чувствовать власть над другими.       — Хорошо… На второй этаж спустились пять человек, чтобы устроить тебе засаду.       Я все вижу, так что не нужно и пытаться, мальчики. Как же это удобно: иметь еще одну пару глаз. Насвистывая свою любимую мелодию, я взошел на лестницу. От меня не спрятаться.       — ДЕМИР, СЗАДИ.       — Что? — воскликнул я и почувствовал, как нечто тяжелое обрушилось на мое голову.       — Я не позволю тебе причинить вред миссис Фенби.       Мои ноги потеряли былую силу, и я повалился на лестницу. Винтовка выпала у меня из рук и с глухим стуком скатилась на три ступеньки ниже.       — Да кто ты такой? — прохрипел я, держась за голову и понемногу приходя в себя.       — Рейн, — ухмыльнулся он, — запомни имя своего убийцы.       И что это за наглая рожа? Я медленно встал на ноги. Нужно показать этому гаду свое место. Но тот занес руку и ударил мне в живот.       — Твою мать, — взревел я и, несмотря на режущую глаза боль, пнул его в ту же область. Тот повалился кубарем с лестницы. Пока он лежал в конце комнаты и силился встать, я заметил, что его правая нога ранена. Видимо, это тот, кто первый открыл дверь. Самый смелый значит.       — Те, кто на втором этаже, направились к тебе. Не теряй времени даром.       Внутри все вскипело. Как же он меня бесит. Лучше бы не высовывался.       — Так ты Рейн, — из уст вырвался смешок. — А я вот тебе свое имя не скажу. Вредный.       Медленно спустившись по лестнице, я уже не обращал внимания на недовольные восклицания Аланы. Мне до жути хотелось научить этого парня жизни. Кулак ощутил всю мягкость его лица. Я ударил по нему сначала один, потом второй и третий раз. Кровь растеклась по моей руке, но через перчатки ее нельзя почувствовать. Думаю, что я бы убил того парня, если один из пятерки не остановил меня. Хотел отомстить за товарища. Он схватил меня сзади за шею и крепко сжал ее. Затем начал коленом наносить удары. Когда задыхаешься, эти удары кажутся для тебя впивающимися кольями. Но терпеть это я не собирался и, схватив его за голову, врезал в стену. А затем набросился сзади и свернул ему шею. Странно, но голоса Аланы я больше не слышал вовсе. Видимо, ему удалось выбить из уха наушник. Плохо дело. Без него я не справлюсь. Четыре наблюдателя выставили на меня пушки, а моя винтовка все так же лежала в паре ступенек, но теперь уже от них. Нет. Так нельзя. Нужно что-то предпринять. Я метнулся за угол. Понимаю, что это меня не спасет, но время точно даст. Приподняв рукав толстовки, я включил смарт-часы. Но… Неужели время пришло? Нет, признаков пока не было. Но, думаю, что начинать пора. Нервно прислушиваясь к шагам подходящей группы, я тыкнул в пару кнопок и отослал готовое сообщение. Черт, обнаружили. Выбив пушку из рук охранника, я взглянул в камеру. Я сделаю все, что смогу, но главное за тобой, Алана.       Покончив с одним, я получил пулю от другого. Ожидаемо, но все же обидно. Чувствуя, как тело обмякло, я упал на пол. Вот теперь я чувствую кровь. POV: Алана.       — Приедешь? Хорошо… Буду ждать, — проговорила я и отключила телефон. «Не оставляй меня одного. Не бездействуй как тогда, в январе», — вот, что было в сообщении от Демира.       В моей голове что-то перевернулось, и я надела маску и побежала к дому Фенби. Что он имел в виду под январем? Сердце сжалось. Что я не сделала? Что?! Я будто знаю, но все никак не могу вспомнить.       Я ворвалась в здание и застала ужасную картину. Около пятнадцати стонущих людей, пытающихся привести в чувства трупы. Один из них истерически бьет по щекам лежащего. Я взглянула на свои дрожащие руки. Ощущение, будто и я была в подобной ситуации. Краем глаза я заметила лежащего Демира. Я же говорила, что буду рядом. Сжав ладонь в кулак, я почувствовала, как ко мне прибыла неизвестная сила. Гнев поражения. Он прав, это было в январе. Но повториться этому я не позволю.       Стремглав я побежала на кухню и схватила нож. Я давно его приметила. Уж слишком большие для него ножны. Безумие какое-то… Я вышла к пострадавшим. Чтобы Демир не справился с этими сопляками?! Бред. Он просто решил поделиться со мной самой вкусной частью. Онемевшая охрана наконец-то пришла в себя. Перехватив рукоятку клинка поудобнее, я встала в стойку.       — Вперед, мальчики, — съязвила я, задорно улыбаясь. — Время пустить кровь. POV: Джексон.       Голос Марирейт был таким потерянным, что я не смог не отреагировать. «Фица ранили. Ему нужен доктор. Мы не можем вызвать скорую. Прошу, помоги», — слабо сказала она. Случилось нечто ужасное, раз самой Марирейт потребовалась помощь местной мафии.       — Эй, прибавь газу. Если ранение пулевое, времени мало, — пробурчал сидевший рядом доктор Жен.       — Как скажете, — пытаясь сохранить внешнее спокойствие, ответил я.       Двигатель приятно заурчал. На лице подпольного доктора показалась довольная улыбка. Конечно, он в курсе, что раз это моя сестра, то отвалю я приличную сумму. Почему бы и не улыбнуться?       Согласно отправленным координатам мы на месте. Ворота были закрыты, так что делать было нечего, и я пробил их машиной. Слава тому, кто придумал джипы. Первое, что меня поразило — это тишина. Слишком тихо для того, чтобы здесь развернулось поле битвы. Но то, что оказалось внутри, уверило меня в обратном. Теперь понятно, почему здесь так тихо. Здесь же просто гора… трупов. Доктор стремительно направился к единственному выжившему, Фицу. Ему не положено спрашивать о подробностях произошедшего. Фиц тихо стонал в углу коридора. Судя по его потному перекошенному лицу, у него был высокий жар. Кажется, что борется за последние минуты жизни. Мы с доктором мигом перенесли его на кухню и расчистили стол.       — Кажется, без операции не обойтись, — проговорил он и достал из большого походного рюкзака жидкие медикаменты, запечатанные инструменты из хирургического набора и небольшую цистерну с дезинфицирующей жидкостью. Я наспех помог Жену все распечатать и поместить в лоток с этой жидкостью.       Несмотря на всю эту волнительную ситуацию, волновал меня всего лишь один вопрос. Где Марирейт? Мы приехали через тридцать минут после ее звонка. Что успело произойти за это время? От мыслей меня оторвал сдавленный крик Фица: доктор облил его рану антисептиком. Сверху послышался глухой стук.       — Справишься сам? — я впился взглядом в Жена.       — Нет, мне нужна помощь, пока я буду извлекать пулю.       — Твою мать, — прошептал я. Нет, бросить Фица — не вариант. Раз Марирейт попросила спасти его, значит в противном случае я отправлюсь за ним и на тот свет. POV: Алана.       Тридцать девятый тоже не смог противостоять против меня. Осталось лишь одна ничтожная королева, ради которой все это и затевалось. Нож приятно запел, касаясь шершавой стены узкого коридора. Королева, оказавшаяся полной овцой. Смех вырвался у меня из груди. Я задергала ручку. Закрыто. Как будто ее это спасет.       — Выходи, — проговорила я. Послышался громкий всхлип.       — Выходи. Ты должна заплатить за все, — повысила голос я и снова дернула за ручку. Раздражает. Не могу открыть. Какого черта эта жалкая сенаторша не сдается?! Вдруг из моего помутневшего разума вырвалось воспоминание: в волосах у меня есть шпилька на случай, если нас схватят. Улыбнувшись, я взломала дверь в два счета. Миссис Фенби зарылась в угол и истерично всхлипывала.       — Тебе страшно? А каково людям, которые страдают от вашей прогнившей системы?! Это ты виновата в смертях своих подчиненных. Только ты. Они же умоляли тебя покинуть дом. Почему ты им не поверила?       Она судорожно закрыла себе лицо руками, избегая моего взгляда. Я ее понимаю: он полон бешеной ненависти, безумной власти и справедливости. Я права, и она прекрасно об этом знает. Я упала перед ней на ноги и отвела руку от ее лица.       — Думала, что я не достану тебя? — ухмыльнулась я, и Фенби всю затрясло. Демир был прав, выбрав мне маску на пол-лица. Последнее, что должны видеть подобные ей люди, — ухмылка справедливого наказания.       — Покойся с миром, — прошептала я и всадила нож ей в живот. Из ее губ вырвался хрип, и потекла кровь. Кажется, я уже привыкла к ее запаху.       — Марирейт?! — чей-то взволнованный голос донесся до меня с порога комнаты. Я не сразу поняла, что этот голос мне знаком. Не сразу отпустила нож.       — Братик, — спокойно выдохнула я, лезвие ударилось об пол. Мои ноги подкосились, и Джексон еле успел подхватить меня.       — Господи, что с тобой? Твои волосы…       — Они все в крови той сучки, — злобно проговорила я, силясь встать на ноги.       — А что с твоим платьем? Оно все разорванное, — Джексон сильнее сжал меня за плечи. Я посмотрела вниз: подол действительно был чуть ли не в лохмотьях. Точно… Это те слабаки пытались остановить меня. Но только… От чего?       — Странно, — тихо проговорила я, потихоньку теряясь в пространстве. — Почему оно красное? Я помню, как надевала белое…       Джексон посмотрел на меня с такой жалостью в глазах. И я не поняла ее причины. Что случилось в январе? Что я вообще тут делаю? Через секунду все померкло, и я провалилась в темноту.