Потому что я здесь!

Изуку чувствует себя в безопасности. Они покинули больницу и, кажется, целый пласт её жизни остался позади. Мидория не понимала себя прошлую. Какой же идиоткой она была! Кац-чан был прав, всегда прав. В ней не было ничего, в её жизни не было ничего. А теперь у неё есть Шигараки. И жизнь действительно наполнилась смыслом. На руках у Томуры тепло и хорошо, Мидория сонно прикрывает глаза и проваливается в сладкую полудрёму. Ей ни с кем и никогда не было так хорошо, как с Шигараки. Она впервые чувствует себя нужной и значимой. Поэтому ей не страшно идти с ним даже в самую непроглядную тьму. Если рядом с ней будет он, остальное совсем не важно. Мидория отстранённо слышит чьи-то голоса, но кажется, сон берёт над ней верх и она не замечает, как её укладывают в кровать и укрывают одеялом. Томура несколько минут молча стоит над ней, всматриваясь в безмятежные черты лица и чувствует полное спокойствие. Теперь всё происходит так, как надо. Шигараки расслабленно улыбается, чувствуя себя глупо, но хорошо. Он ложится рядом с ней, стараясь не тревожить и накрывает их обоих одеялом. Томура не умеет ни о ком заботиться, но почему-то сейчас ощущает странное желание - оберегать. У них с Изуку будет ребёнок. И теперь это даже чувствуется иначе. Мидория больше не часть плана. Теперь она часть жизни. Томура целует её в лоб и сам закрывает глаза. Впервые просто спать рядом с кем-то воспринимается так естественно и хорошо. Он не искал её, она не была ему нужна, Изуку не строила из себя спасительницу и не пыталась изменить его, наоборот, хотела убежать и отстраниться, навсегда исчезнуть. Тогда почему он чувствует к ней эти чувства? Почему она вдруг стала значимой? Мидория ведь ничего не сделала, но он многое сделал для неё. Многое, чего она не хотела и не просила. И всё же сказала, что любит его... Сна Шигараки совершенно не помнит, наверное, он ему и не снился, но просыпается он от невероятной тесноты и жара. Сперва это злит его, но открыв глаза, он лишь довольно усмехается. Мидория жмётся к нему. — Уже проснулась? — голос спросонья звучит немного грубо. Мидория вскидывает голову и счастливо улыбается. Она так боялась, что это просто сон, что Томура ей приснился, что у неё больше нет ни его, ни их ребёнка. — Прости, я разбудила тебя, — Изуку завозилась, желая отстраниться. — Тебя никто не отпускал, — недовольно буркнул Шигараки, притягивая к себе Изуку и молча уткнулся лицом ей в макушку. Он хотел, чтобы каждое утро начиналось так - в её объятиях. Но у него очень много дел и очень много планов. Томуре придётся создавать мир, в котором он сможет вот так спокойно просыпаться в её объятиях. Изуку плавилась в объятиях Шигараки, сердце взволновано забилось в груди. Он пришёл за ней, он забрал её, он не зол на неё за произошедшее. Изуку бы хотела вычеркнуть из своей жизни всё, что было связано с Архитектором. Чтобы никто, кроме Томуры не касался её. Но это невозможно. Главное, что сам Шигараки не ненавидит её за произошедшее. — Что мы будем делать? — Мидория подняла голову и посмотрела в лицо Шигараки. — Ты ведь хотел меня наказать. Томура рассмеялся. Вот ведь наглая девчонка! — Ты явно этого хочешь, да? — самодовольно спросил Шигараки, мягко целуя её в губы. — Я хочу, чтобы только ты прикасался ко мне, — Мидория смотрела ему прямо в глаза, чувствуя поднимающую в груди уверенность и твёрдость. — Хочу забыть о том злодее. Я скучала по тебе, Томура. Томура довольно перевернулся, подминая под себя Мидорию и начиная её целовать. Изуку отозвалась легко, сама к нему потянулась, пытаясь помочь раздеться. Это было так странно. Когда-то Шигараки нравилось наблюдать за её страданиями, возможно он захочет ощутить это ещё раз, но сейчас был безумно доволен от того, как она сама тянется к нему, что Изуку хочет его. Изуку на удивление податливая, ластится под его прикосновения, целует в ответ и иногда тихо посмеивается от лёгкой щекотки. Почему-то такая Мидория нравится ему больше. В зелёных глазах можно прочитать верность и бесконечную преданность. Он всегда хотел, чтобы хоть кто-нибудь был на его стороне несмотря ни на что. Шигараки нежными поцелуями покрывает её шею, плечи, грудь. Он изначально хотел быть более жёстким и грубым, но это было вчера, сейчас хотелось проявить несвойственную ему нежность и заботу. Томура спешно раздевает Мидорию, чтобы видеть её всю. Он соскучился по её телу. — Что-то не так? — взволнованно спрашивает Мидория, потому что Шигараки внезапно замер и смотрит куда-то в район её пупка. — Изуку, ты чувствуешь это? — Томура осторожно и почти невесомо дотрагивается рукой до её живота. — Ты чувствуешь нашего ребёнка? У Мидории сердце стучит где-то в горле. Ладони потеют, а по коже приятная дрожь. Шигараки тоже ждёт появления на свет их ребёнка? — Пока что нет, но думаю, через несколько месяцев смогу, — нервно покусывая губы, говорит Мидория. — Раньше я не думал об этом ребёнке, как о своём, — Шигараки наклоняется и целует её живот. — Я даже не знаю, как нужно вести себя с детьми. — Я тоже, — нервно выдыхает Мидория, приподнимаясь на локтях. — Ты ни разу не говорил, зачем тебе ребёнок. — Он был частью плана, — Шигараки прижимается щекой к её животу и прикрывает глаза. — Теперь этот план мне не нравится. Я хочу оставить этого ребёнка нам. Хотя я и не знаю, как обращаться с детьми и хочу ли я его, но он ведь наш с тобой. Изуку поджимает губы, пряча улыбку и осторожно зарывается пальцами в волосы Томуры. Значит, не только у неё поменялось отношение к этому ребёнку. Они оба поменялись. — Думаю, мы справимся с обязанностями родителей, — всё же улыбается открыто Мидория. — Ему будет достаточно нашей любви. Томура приподнимает голову и смотрит в глаза Мидории. Шигараки не умеет давать любовь, поэтому хватит ли любви Мидории на них двоих? Не будет ли ревновать Томура её к их ребёнку? Ведь всё внимание Мидории должно принадлежать только ему. Сумеет ли он делиться? Ведь Изуку его и только его. Хотя и ребёнок будет его, они оба будут его и возможно, никаких трудностей в этом плане не возникнет. Томура зря переживает. Почему он вообще переживает о таком? Шигараки избавляется от остатков одежды и нависает над Мидорией, в который раз смотря ей в глаза. Он хочет заставить её стонать его имя, хочет показать ей, что в разы лучше Архитектора. Он сможет показать ей, что она важна ему. Мидория сама тянет его на себя и лишь нервно выдыхает, когда Томура входит в неё. Изуку прикрывает глаза, обнимая Шигараки за плечи. Томура явно не собирается спешить, все его движения плавные и чересчур медлительные, Изуку непривычно, обычно Шигараки резкий и более грубый. Этот новый ритм слегка сбивает с толку. Шигараки двигается медленно, чувствуя, как дрожит под ним женское тело, наслаждаясь тихими сладкими полу-стонами, полу-всхлипами. Но внутри всё спокойно. Потому что Изуку его и только его. Томура на мгновение замирает, приподнимаясь над ней, ожидая, когда Изуку посмотрит ему прямо в глаза. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Изуку. — Тебе хорошо со мной? — прямо спрашивает Томура, лицо его очень сосредоточено. — Да, — отвечает Изуку. — Лучше, чем с кем-либо. Я ведь уже сказала, что люблю тебя. Шигараки довольно улыбается, быстро целует Изуку и вновь смотрит, только теперь уже выглядит он ужасно довольным. — Это хорошо, Изуку, очень хорошо. Потому что настало время твоего наказания, — Томура за бёдра притягивает Мидорию ближе, приподнимая её копчик от кровати. — Я не дам тебе передышки, ты готова? — Да, — без промедления ответила Изуку. — Это хорошо, — Томура сжал её бёдра. — Потому что сейчас я готов показать тебе все свои чувства.