Фотоальбом.

Надоедливый, режущий ушные перепонки, звон электронного будильника заставил Лидию вздрогнуть во сне, прежде чем разлепить тяжёлые, казалось наполненные свинцом, веки. Девушка лениво потянулась в кровати, медленно протягивая руку к источнику звука. — Да выключи ты уже его! — раздался хрипловатый ото сна голос. Лидию пробрала секундная дрожь, и она рефлекторно повернула голову к говорящему. Недовольный, скорее раздражённый, взгляд Эллисон прожигал по-прежнему пищащий будильник, и Лидия, мысленно проследив за её взглядом, поспешно его отключила. В комнате воцарилась тишина, в принципе, которая и была минуту тому назад. Арджент высунула голову из-под одеяла, лениво потянувшись на кровати. — Ну, наконец-то, — буркнула она себе под нос и приняла полусидячее положение, оперевшись на локти. Лидия воздержалась от комментария. Она провела ладонью по волнистым волосам и поёжилась от холода, обняв себя руками, дабы согреться. — У нас по утрам всегда холодно, — хмыкнула брюнетка, накидывая на плечи халат, но по-прежнему находясь в кровати. Мартин снова промолчала, лишь негромко угукнув. Она нехотя поднялась с кровати, кутаясь в тонкий шёлковый халатик. Принялась застилать постель, поправляя одеяло с подушкой и неловко косясь на девушку, нежившуюся на соседней кровати. — Эллисон, — громко сказала Лидия, откашлявшись перед этим. Черноволосая подняла на неё полные равнодушия глаза и сжала губы в тонкую линию. — А где… — она замялась, указав взглядом на уже заправленную не расправленную со вчерашнего дня кровать Малии. — А, — Эллисон ухмыльнулась, — не волнуйся. Она ночевала у Стайлза. Думаю, они уже ушли. — Так рано? — лениво потянула рыжеволосая. — Влюблённые часов не наблюдают, — хохотнула Арджент и со вздохом поднялась с кровати, уподобляясь примеру Лидии — застилая нагретую постель. — Ладно, пора собираться.

***

POV Лидия. Хьюстон — город возможностей! Я поняла это, как только самолёт, которым я прилетела сюда, сел в аэропорту. Этот город необычайно красив, таких зданий самой разнообразной формы и столько мануфактур, от старейших до самых современных, я уж точно не видела в своём провинциальном Бэйкон Хиллс. Но лицезреть эти замечательные пейзажи мне пришлось совсем не так, как я себе представляла. Автобус, на котором я добиралась до университета, был укомплектован полностью и забит до предела студентами. В ушах дико звенело от рёва и галдежа, в миг заполнившего всё пространство, когда я перешагнула через последнюю ступеньку и оказалась внутри. *** Дверцы автобуса открылись, и я, чуть ли не в числе первых, выскочила на улицу, наконец, вдохнув свежий сентябрьский воздух. Я обернулась назад и замерла. В нескольких десятках метров от меня возвышалось огромное массивное здание, отделанное красивым камнем, мрамором, надо полагать. Своей красотой и высотой в несколько этажей оно затмило мой разум. Я, быстро сориентировавшись, уверенными шагами, можно сказать напролом, пошагала к университету, восторженно оглядываясь по сторонам. Иду, восхищённо рассматривая студенческий городок. Несмотря на то, что университет числится одним из лучших учреждений страны, ни единым словом нельзя описать, насколько здесь прекрасно. Сжимаю пальцами лямки своей сумки и иду по направлении центрального входа. С детства, сколько себя, разумеется, помню, я была трусихой. Мать, отец, да и все жители моего городишки твердили, что человек я чересчур впечатлительный и робкий, а значит в Бэйкон-Хиллс делать мне нечего. До сих пор с ужасом припоминаю ту ночь перед предстоящей поездкой, когда мать, сидя на диване с пролезшими через ткань пружинами, умоляла меня остаться, остановить свой выбор на чем-то менее глобальном. И знаете, что было обидно? То, что в меня не верили, считали изгоем, малодушинкой. Откровенно признаться, последний год обучения в школе выдался на редкость омерзительным, но плодотворным. Скучные уроки, вечный недосып и куча неподготовленных предметов. Позже, ко всему списку моих невезений добавилось ещё три: насмешки со стороны одноклассников, которые издевались, высмеивали то, что я слишком упорная ученица; родители не отпускали попросту освежить мысли, понукая сутками сидеть над книгами или толстенными словарями. Мало, кто знает, каких усилий мне стоило пережить эти треклятые шесть месяцев, и, как итог, я единственная из класса, кому выпала честь стать частью университетского мира. Я добилась своей первой поставленной цели, значит должна покорять и новые вершины. Ради этого, готова биться об заклад, уж я-то пойду по головам. Передо мной расстилается большая своеобразная лужайка, на которой ютятся студенты. Поодаль от меня возвышаются два огромных здания, отделанных белым камнем. Клянусь, на солнце этот пейзаж должен просто сбивать с толку, однако, так как сейчас пасмурно и, судя по всему, через несколько часов разразится сентябрьский дождь, сегодня я буду довольствоваться только этим. Медленно сворачиваю на тропинку, вымощенную декоративным камнем цвета бирюзы, и иду к двери. Должна признать, она довольно-таки увесистая. Пробираюсь сквозь толпу зевак, видимо, таких же растерянных «первачков», как и я сама, и замираю около самого прохода. На противоположной стороне стены прикручен плазменный телевизор, в который с явным скучающим видом пялится один из охранников, словно не замечая разъярённой толпы, снующей по вестибюлю. Отталкиваю за ворот плащовки какого-то парня, который с характерным подчёркнутым недовольством отходит назад, и приближаюсь к стенду с расписанием. Десятки крохотных стикеров болтаются на доске, разукрашенные ядовито-яркими оттенками маркеров. На каждом из них замечаю написанные указания для новичков, номер курса и специальности. Нахожу свой не скоро, так как большинство листков разлетелись по всему холлу, а ничего не успевающие старшекурсники вот-вот начнут отчаиваться в плохо проделанной работе. Внимательно вычитываю текст мелким почерком и, кажется, сделав пару важных пометок, собираюсь на поиски триста тридцать четвёртой аудитории. Смутно представляю, как и где я здесь планирую что-либо отыскать, учитывая, что я незнакома с расположением аудиторий, но деваться некуда. Соображаю, что следовало бы спросить дорогу, поэтому уверенно разворачиваюсь к какой-то дамочке, стоящей за мной и, набрав в лёгкие побольше воздуха, интересуюсь: — Эээ… Не подскажешь…? Она вопросительно качает головой, неопределенно кивает, словно дослушала вопрос, и исчезает так же быстро, как оказалась поблизости. Разочарованно вздыхаю и, потупив голову вниз, рассматриваю забавный мозаичный пол из плитки. Где-то рядом раздается пронзительный грозный женский крик, и я, вздрагивая от неожиданности, врезаюсь в грудь какого-то парня. Осознание того, что в следующую секунду я просто грохнусь посреди коридора в первый же день, где, собственно, никому нет до меня дела, одновременно и веселит, и пугает. — Неуклюжая… — незнакомец явно смеётся надо мной, а я открываю один глаз и пытаюсь сконцентрироваться. — Есть немножко, — пожимаю плечами и, сама не понимая зачем, улыбаюсь.

***

Честно сказать, весь свой первый учебный день я провела в попытках запомнить расположение аудиторий и имена преподавателей. Признаться, я была переполнена эмоциями от всей этой новизны, и даже не слушала, что говорят на парах. Вот уже который день я не могу поверить в то, что всё это происходит со мной. Сижу на последней, на сегодняшний день, паре и размышляю обо всём на свете, вместо того чтобы сконцентрироваться на лекции по экономике. Незаметно, практически невесомо, до моего плеча дотрагивается чья-то рука, и моё тело непроизвольно дёргается. — О чём задумалась? — доносится практически в самое ухо шёпот парня. — Уж точно не об экономике, — язвлю я, когда вижу знакомое лицо напротив. — Лидия. Тебя ведь так зовут? — он поднимает одну бровь, и я, неброско кивнув, улыбаюсь. — Я знаю тебя, — выпаливаю. — Ты… Эйдан? — наверное, это прозвучало более похожим на вопрос. Блондин тоже кивнул и растянул на губах ухмылку. На этом наш разговор прервался, и последовало молчание. Я стала вслушиваться в слова преподавателя, в то же время неприметно наблюдая за своим новым знакомым. Похоже, его совсем не напрягало молчание — он преспокойно копался в своём телефоне. Но мне снова хотелось поговорить с ним, в конце концов, он мой единственный знакомый в этой группе. Поэтому я набираюсь смелости и приоткрываю рот. — Эйдан? — жду, когда он поднимет глаза, переключая своё внимание на меня. — У тебя есть дела после пары? — О чём ты? — на выдохе произносит он, сощурив глаза. — Ну, там… — начинаю мямлить. Чёрт. — Ты пока что мой единственный здесь знакомый, поэтому я подумала, что… Что мы могли бы пойти до общежития вместе. Он немного хмурится и отводит глаза, обдумывая мои слова. Затем поворачивает лицо ко мне и смеётся. — Что? — хмурюсь я. — Почему ты смеёшься? — приоткрываю рот и тоже начинаю улыбаться, видя его милые ямочки на щеках. — А ты забавная, — он проговаривает это медленно, всё ещё улыбаясь, и я непроизвольно хмыкаю и складываю руки на груди. — Конечно, пошли вместе, — блондин чуть наклоняет голову вбок, наблюдая за мной, а мои глаза загораются и начинают сиять.

***

Иду, вяло пиная листву под ногами. Солнце освещает вершины лип, пожелтевших уже под свежим дыханием осени. Небо над головой кристально голубое, без единого ватного облачка, в котором хотелось бы раствориться; оно походит на голубое шёлковое полотно, струящееся в вышине. Невольно поднимаю голову кверху и не могу оторваться от такой красоты. — Хорошая погода для прогулок, — улыбается парень и подмигивает мне. Я отрываюсь от неба и перевожу взгляд на Эйдана, растягивая на губах улыбку. — Ну, и как тебе первый день студенческой жизни? — игриво спрашиваю, понимая, что молчание затянулось. Он хмыкает и начинает смотреть на меня в упор. — Очень утомляет, — в такой же игривой манере отвечает он. — Хотя, в принципе, этот день был довольно не плох. — Мне тоже так показалось, — смеюсь и убираю выбившийся локон за ухо. После недолгого спора, ехать до общежития на автобусе или идти пешком, мы решили прогуляться на свежем воздухе, вместо того чтобы толпиться в общественном транспорте. Впрочем, в городе я не ориентировалась совсем, поэтому и настоятельно просила Эйдана ввести меня в курс дела хоть немного. Благо мой новый друг оказался довольно отзывчив и предпочел прогуляться со мной. За непринуждёнными беседами я даже не заметила, как на горизонте показалось наше общежитие.