Как аукнется

Поверить оказалось сложно, но по всей видимости в Шизуо когда-то погиб превосходный соглядатай. К такому выводу он пришел, стоя под дверью в темном коридоре за мгновение до того, как был обнаружен самым глупым образом. Оставалось надеяться, что Изае теперь не придет ворох штрафов за езду с выключенными фарами по ночам и несколько очевидных нарушений, но это были уже проблемы блохи, а не его собственные, да и Шизуо в любом случае искренне полагал, что дело того стоило. За время дороги ему пару раз приходила в голову мысль перезвонить Шинре и узнать, в чем там дело, однако он был слишком сосредоточен на том, чтобы не потерять из виду нужную машину и самому не попасться на глаза, и поэтому каждый раз откладывал звонок. В конце концов, если произойдет что-то серьезное, то Шинра будет звонить не Изае, а напрямую ему, и на всякий случай он поставил звук на телефоне погромче. В любом случае, там осталась Селти, которая вполне в силах со всем разобраться. Быть может, Изая уже проснулся и теперь не может найти мобильник? Слежка - по совести говоря, не слишком осторожная, чертовски утомительная, но, что главное, увенчавшаяся успехом - привела его в Мияги, один из тех районов, за которые спорили Валахия, Га-Хара и Хисама-кай, но в отличие от Нисиогу, где была назначена все приближающаяся стрелка, относившийся к Адати. Машину он бросил ровно там же, где находился, когда потрепанный жизнью автомобиль, как он успел разглядеть - коричневый Datsun, остановился возле низкоэтажного здания, могущего составить достойную конкуренцию по степени изношенности. Развешанные по периметру здания таблички должны были значить, что легально оно использоваться уже не может, но судя, по тому, как уверенно туда нырнул уже оправившийся от удара по голове дэката, нашлись желающие попользоваться этими площадями в обход законов и налогов. Озираясь по сторонам, Шизуо вслед за ним бегом преодолел отделявшее его от здания расстояние. Внутри, однако, заброшенности как таковой не наблюдалось, возникало скорее впечатление старого офиса, ремонт которого давным-давно стал владельцу не по средствам, но о глухой безжизненности говорить точно не приходилось. Раньше здесь могла находиться одна небольшая контора или две-три совсем маленьких предприятия, но, судя по всему, постройку признали непригодной к использованию и закрыли либо для сноса, либо для реконструкции. В дальних углах темного холла, полностью пустого за исключением нагроможденной друг поверх друга старой мебели в углу, угрюмо ожидавшей отправки на свалку, сгущалась темнота, выдавая расходящиеся в стороны узкие коридоры. Стараясь ступать неслышно, Шиузо пошел туда и в левом коридоре обнаружил полоску бледно-желтого света у самого пола. Где-то там, за закрытой дверью, горела тусклая лампочка, и приглушенный, но взвинченный голос высказывал глубокие мысли об идиотах, не способных оставаться на своем посту. По всей видимости, некто, обитавший здесь, вовсе не был рад ночному визиту. Таиться было не слишком-то в его стиле. Тем не менее, только что убедившийся, что прямой разговор не всегда приносит результат, Шизуо подошел ближе и для начала прислушался. Любой другой на его месте втянул бы голову в плечи и на случай непредвиденных обстоятельств предпочел скрыться там, где тени казались темнее, но Шизуо стоял посреди короткого коридора открыто, во весь рост, не помышляя ни о каком укрытии или возможном отступлении. Будь у него при себе фонарь, он бы и не подумал его выключить. Пустынное темное здание сильно походило на то самое место, где могли удерживать близняшек. По крайней мере, сам Шизуо именно так бы и сделал. Здесь не было лишних глаз, здесь никто не услышит из-за просторных помещений и близости большой дороги, создававшей много шума снаружи. Ему стоило заметных усилий заставить себя остаться под дверью, чтобы услышать хотя бы начало разговора. - Ты же велел сообщать, если что-то произойдет! - запальчиво возражал покинувший свой пост паренек, не попытавшись дождаться, пока его собеседник выскажется. Иерархии, похоже, не было и в помине. - Я столкнулся с Хейваджимой Шизуо, мой телефон разбился, что я должен был делать?! - Его сегодня целый день видят вместе с Орихарой! - по звучанию голоса можно было понять, что разговор происходит с человеком взрослым, но железной твердости, свойственной прожженной якудзе, Шизуо не услышал. Том, разговаривавший с должниками показательно скучающим тоном, и тот внушал больше угрозы. - Неожиданно спелись. - Последовала короткая пауза, какая случается, когда в голове промелькнет бесспорная догадка. - Ты видел только его одного? Они стояли слева от двери, в нескольких шагах. Приглядевшись, Шизуо сумел разглядеть тени, проскальзывающие в полоске света. Он мог бы вломиться и успеть добраться до одного из них, но вот до второго... вряд ли. Окей, придется дослушать и уходить тихо. - Одного, но они не знают, кто мы. И мне не показалось, что они действуют сообща. - Когда кажется... - последовал ворчливый ответ, но так и остался незаконченным: смс пришла в самый неподходящий момент. От тишины пустого здания короткий сигнал о входящем сообщении показался намного громче, чем мог быть на самом деле. В первую секунду Шизуо едва не окаменел, словно взглянул глаза в глаза сказочному василиску. Во вторую секунду он с обезоруживавшей самого себя наивностью понадеялся, что никто этого не услышал, помянув крепким словцом того, кто додумался писать ему в такую рань, а заодно и себя за то, что не догадался отключить звук на телефоне. А в третью к нему одновременно пришли два разных понимания: что писать в такую рань могла только Селти - Шинра бы позвонил, как он пытался звонить на мобильник Изаи, и что не услышать это было вряд ли возможно. Стелс все же не был его стезей. В подтверждение последнего по ту сторону двери раздался характерный щелчок предохранителя, не предвещавший ничего хорошего, и поспешные шаги навстречу. Действовать пришлось не раздумывая. Впрочем, Шизуо такой стиль был намного привычнее осторожности и продуманных действий. Всю ночь он терпеливо сдерживал свою вспыльчивую натуру, отчего его непривычная к таким испытаниям выдержка ныла, как старые переломы при смене погоды. Он чувствовал, будто пытается жить жизнью чужого человека, жить и поступать так, как ему несвойственно, как он не привык и не умел. Но вот все повернулось так, что вновь понадобилось делать то, что умел, хотя и не любил, и, сбросив оцепенение, он ворвался в тускло освещенное помещение, пинком высадив дверь с петель. Тусклость объяснялась тем, что помещение оказалось очень просторным - бывший опенспейс или что-то вроде того. По левую руку в нескольких шагах от входа находилось единственное обжитое на всей площади место - заваленный бумагами стол, возле которого друг на друге стояли картонные коробки разного размера, дорожная сумка, и валялись разорванные упаковки от готовой еды. Среди кип громоздящихся на столе бумаг выглядывала крышка открытого ноутбука, а рядом с ним стояла небольшая настольная лампа, дававшая тот желтый свет, что пробивался в щель под дверью. Повидавший немало людей, попытавшихся организовать собственный бизнес, но по разным причинам прогоревших и впоследствии погрязших в долгах, Шизуо с первого взгляда узнал стихийно организованное рабочее место все еще пытающегося поддержать свои дела на плаву, но уже почти захлебнувшегося под натиском неверных решений и давлением конкуренции человека, в скором времени неизбежно предстанущего перед необходимостью капитулировать. Вероятно, это был секретарь, пахавший день и ночь в попытках поправить дела своего босса. Весьма хреновые дела, раз не нашлось места получше, кроме пустующего аварийного здания, расположенного почти под самым мостом. Секретарь являл собой тощего мужчину, сухого, как сухарь, состоящего, казалось, не столько из мяса и жил, сколько из хрящей и вздувшихся от непрерывной тяжелой работы вен. Он имел куда больше мозгов, чем бросивший свой пост и приведший хвост юнец, но физические данные, а, скорее всего, и здоровье, явно его подводили. Вероятно, он был последней ступенькой перед тем, кто держал в руках бразды правления в этой безвестной, бессильной семье. Взгляд его был ледяным и цепким, будто зубастая пасть полярной акулы, хотя опытным глазом Шизуо видел в глубине его души что-то крысиное, вдвойне удивительное при том, что человек этот не побежал с тонущего корабля первым и даже оставался среди последних смельчаков. В руке он держал бликующий в свете лампы пистолет, на этот раз полностью готовый к стрельбе на поражение. Обезвредить обоих противников прежде, чем сам окажется в опасности, Шизуо, очевидно, шансов не имел. Но и оценить, кто из них представляет собой большую угрозу, а кто большую ценность в плане возможности получить полезную информацию, он не только не успел, но даже не задумался об этом. Старый знакомый - неопытный молодой дэката - оказался ближе, ему Шизуо и влепил с разбегу, отправив в затяжной полет вглубь темного захламленного остатками былой роскоши помещения. Раздался грохот, который мог говорить только о том, что дэката угодил в составленную друг поверх друга офисную мебель - в одну из тех пирамид из столов и стульев, подобных виденной в холле. Опытный драчун, Шизуо не смотрел в ту сторону, а потому не увидел облака поднятой с пола пыли, но направленное на него зияющее чернотой дуло пистолета разглядел прекрасно. Сердце грохнуло, толкая по жилам привычно вскипающую от одного лишь духа опасности кровь, во взгляде мелькнула розовато-кровавая пелена. Он буквально видел, как мужчина с ледяным взглядом, не дрогнув ни единым мускулом в лице, жмет на спусковой крючок. Помимо прочего, адреналин повышает реакцию. Шизуо на этот раз показалось, что замедлилось время вокруг него. Он отшатнулся назад и вбок чуть раньше, чем оглушительно грохнуло, казалось, везде и сразу. Несмотря на то, что в работе Шизуо имел, бывало, дело и с теми, кто мог потрясти пушкой перед носом, но ни разу не нашлось ублюдка, которому хватило бы силы воли воспользоваться оружием по назначению. Те, кому хватает, либо плавают куда выше уровня мелкого агентства по взысканию долгов, либо кончают в сточной канаве от рук совершенно иных личностей. Он даже не был уверен, что те должники, жалкие в своих попытках угрожать, держали в руках настоящие пушки, а не отлично сделанные, но бесполезные пугачи. А потому сейчас это было намного, намного громче, чем в кино. Ему даже показалось, что звуковой удар по ушам был болезненнее, чем нечто маленькое и тусклое, чертовски больно обжегшее шею. За шиворот потекло теплое, почти горячее. Когда Шизуо автоматически поднес к шее пальцы, на них осталась кровь. Физически ощущая, как звереет, он медленно - как ему показалось - поднял лютый взгляд прежде, чем грянул второй выстрел. Не помня себя, он рванул вперед по идеально ровной прямой и, успей его противник выстрелить еще хоть раз, у него были все шансы всадить на этот раз пулю точно в лоб и навсегда избавить мир от Хейваджимы Шизуо с его нечеловеческой силой. Осторожного - в своем, конечно, смысле - Изаи, понимающего, как опасно находиться на мушке заряженного огнестрела, на этот раз рядом не было. *** Селти выскочила на улицу, когда город только подернулся дымкой рассвета. Первое, что ей бросилось в глаза - ни души вокруг. Ни шума уезжающего автомобиля, ни чьих-нибудь шагов, ни шороха, почти ни единого звука. Город пребывал в той короткой стадии, когда замирают даже бессонные мегаполисы, уже растерявшие с улиц запоздалых сов, но еще не встретившие ранних жаворонков. И, ведись в такой тиши слежка за их квартирой, она - как-никак наученная работой скользкого характера - заметила бы. Как заметила пастуха, оставшегося после ухода Шизуо, и продолжавшего наблюдать за их окнами и подъездом весь вечер и всю ночь. Теперь вокруг не было совершенно никого, абсолютно пусто, как в открытом океане. И это означало, что следить за квартирой смысла уже не было. Означало, что уход Изаи не остался незамеченным. Будь у нее голова, она бы непременно за нее схватилась. Как она могла уснуть?! Куда могло понести Изаю?! На краткий миг ей показалось, что не его ли рук дело вся эта каша, от начала и самого конца, потому что в самом деле, какие еще у него могли быть причины смыться из безопасности? Но эту идею она быстро отбросила, помотав для надежности мотоциклетным шлемом на обрубке шеи. Его или не его рук дело она все равно сейчас никак не узнает. Все, что она может - найти его как можно скорее на тот случай, если Изая действительно в опасности и из каких-то своих соображений слинял на безлюдные улицы без всякой защиты. От мысли, что из-за нее он, какой бы сомнительной во всех отношениях личностью он ни был, может попасть в беду, бросало в дрожь. Зла Селти никому не желала. Даже Изае с его паршивым характером, темными делишками и откровенно странными развлечениями. Только вот она не имела ни малейшего понятия, куда его могло понести. [Попробуй ему позвонить] - написала она Шинре, вспомнив, что у Изаи, вроде бы, был при себе телефон. Она тогда еще подумала, что при его-то доходах мог бы обзавестись и чем-нибудь получше дешевого кнопочного аппарата с облезшей краской. Жаль, что она сама во время телефонных разговоров могла только слушать, но не говорить, чем тот же Изая зачастую нагло пользовался. Ей приходилось общаться при помощи смс, но что-то подсказывало, что на смс-сообщение Изая сейчас отвечать не станет, даже если увидит. В ответ пришло короткое "ок". Селти знала, что несмотря на кажущуюся сухость, в сообщении все же заключено беспокойство, и за нее в том числе, и пожелание удачи в поисках. И, конечно, напутствие быть осторожной. Шинра просто не стал тратить время на душеизлияния, что было совершенно правильным решением с его стороны, но она твердо знала, что ему очень бы этого хотелось. Это несколько успокоило ее, хотя о душевном равновесии никакой речи идти не могло, но, по крайней мере, она спохватилась по поводу верного Шутера - она же не собиралась бегать по огромному городу на своих двоих? - и смогла обуздать собственные мысли, приказав себе прекратить панику. Мыслить нужно было трезво. *** Это было почти как внезапный ледяной душ, с той разницей, что заставляло не цепенеть, а, напротив, наполняло энергией больше, чем до краев. Когда Шизуо опомнился, останавливаться было уже поздно, и он, не особо-то и сожалея на самом деле, завершил движение, финалом которого стал смачный, сочный удар по скрещенным предплечьям, которыми обитавший в старом безлюдном здании мужчина довольно грамотно прикрыл голову, чем, вероятно, себя и спас. Хрустнуло, и его, не успевшего даже стиснуть зубы, отшвырнуло в стенку напротив распахнутой двери, где от удара в разные стороны поползи темные трещины. Упавший на пол пистолет серебристо блеснул, будто выловленная рыбешка, и с шорохом отлетел прочь. Обойма опустела - иначе Шизуо все же не подобрался бы так близко. Однако к царапине на шее добавилась лишняя дырка в бочине, а возле левого запястья недоставало кусочка мяса. Потрепало его сегодня знатно. Однако, учитывая, как вскипела в жилах, затмевая здравый смысл, кровь, могло быть и куда хуже. Насколько Шизуо имел опыт - крайне скромный опыт - пулевых ранений, в нем даже не застряло ничего лишнего, ну и больно, и кровь течет... ему ли привыкать! Даже если болит больно, а течет сильно. Заживет как на собаке. Мгновение передышки, которого хватило, чтобы прийти в себя, и справа раздался шум - поспешный приближающийся топот, и он, все еще разгоряченный опасностью, дракой и запахом пороха напополам с духом собственной крови, с резкого разворота локтем влепил по лбу, видимо, совсем перетрухнувшему и оттого поперевшего в безумную лобовую атаку парнише. От удара и шока тот даже не упал, очумело уставился, сделал несколько прерывистых неуклюжих шагов назад и рухнул. "Только б не сдох!" - сглотнул Шизуо, чувствуя себя набедокурившим школьником, не имеющим ни единого шанса замести следы своей деятельности. Он присел рядом, положил руку пареньку на грудь и спустя несколько мучительных мгновений почувствовал движение. Не сдох. Повезло. Но в следующий раз нужно быть осторожнее с людьми, даже если они бросаются без намека на инстинкт самосохранения со вполне однозначными намерениями. Почему-то снова вспомнился Изая. А вслед за мыслью о нем пришло и озарение о забытом звонке Шинры и о выдавшей его смс-ке, не могущей прийти ни от кого иного, кроме Селти. Шизуо поднялся и выудил телефон из кармана брюк. В голове роился миллион предположений, однако ни одно не было достаточно здравым, чтобы принять его за точку опоры и морально подготовиться. Она бы не стала писать просто так или по ерунде. Но не подыхает же там Изая от своей простуды, верно? Не солидно как-то для человека, имеющего на хвосте две семьи якудза и так чертовски инстинктивно избегающего пуль. Теряясь в догадках, но со всей разумностью не ожидая ничего хорошего, он нажал кнопку питания и потыкал в уведомление о входящем сообщении, чтобы раскрыть его полностью. И, чувствуя, как на загривке шерсть встает дыбом, со всей ледяной искренностью пожалел о том, что оставил крепко дрыхнущего Изаю на чужое попечение. При всем его уважении к Селти, сейчас он горько разочаровался в принятом поздним вечером решении. [Прости, что беспокою в такое время!] - было написано в сообщении. Мельком подумалось, что с равной степенью успеха она могла иметь в виду как раннее утро, так и общее напряжение событий. - [Мне ужасно неловко, но я, кажется, задремала, а теперь нигде не могу найти Изаю. Он сейчас не с тобой??] Жалобный хруст пластикового корпуса телефона раздался раньше, чем Шизуо успел что-либо подумать. В каком смысле она не может его найти?! Насколько крепко нужно было спать, чтобы не заметить якудзу в собственном доме?! И где был Шинра в такой момент?! Он изначально не должен был нести ночную вахту, хотя и предлагал свою помощь, но неужели два человека могли ничего не заметить??! И что за такие вялые поиски, если Шинра звонил на телефон Изаи черт знает когда, а Селти удосужилась написать только теперь, словно успела к этому моменту прочесать целый город! Да и кому из них пришла в голову настолько тупая мысль... Шизуо выдохнул - раскалившийся внутри жар ярости требовал выхода, хотя бы такого. Прямо вот способен будет Изая ответить на звонок, когда ему в лоб наверняка к тому времени смотрело дуло заряженного пистолета. И если он вообще был до сих пор жив. Он метнулся было прочь из темного пустого здания, но остановился, не пробежав и двух шагов. Ведь прямо здесь, рядом могли находиться Майру и Курури! Однако здание выглядело достаточно большим, чтобы он не сумел быстро его обыскать, а у близняшек кое-какое время как-никак еще оставалось. В отличие - теперь - от Изаи, если он не сумел выпутаться самостоятельно и очень-очень быстро. Он-то ведь не был заложником, он был целью. И знать бы еще, кто именно до него добрался! В любом случае якудза-то вряд ли спустят с него глаз. Против воли представилось, что должен был ощущать Изая, находясь среди тех, перед кем не всегда способен был скрыть страх. Среди тех, кого он боялся достаточно сильно, чтобы объединиться с Шизуо, несмотря на все параноидальные подозрения, несмотря на всю их взаимную ненависть, несмотря на то, что был момент, когда Шизуо велел ему убираться вон. А когда следом закономерно пришла мысль о том, что не так мала вероятность, что он уже вообще ничего не чувствует и никогда больше не почувствует - вероятность выглядела примерно пятьдесят на пятьдесят, только что кипевшая в жилах кровь там же и застыла. Шизуо беспомощно посмотрел на обломки раздавленного телефона, упавшие на пол. В руке он все еще держал остов покореженного корпуса, но, спустя мгновение, швырнул его туда же. Теперь он даже не мог сообщить ни Селти, ни Шинре, что звонить нужно на номер Саки, пусть и вскрылось бы мелкое воровство, чего Изая не очень-то хотел. Вряд ли он стал бы злиться.