Как аукнется

Она задремала всего на секунду, но когда, вздрогнув всем телом, проснулась, за окнами уже стоял умытый свежестью рассвет, подернутый лучами вот-вот готового показаться из-за горизонта солнца. "О господи! - ударила в отсутствующую голову самая бодрящая на свете мысль. - Я заснула!" Она вскочила, будто бы и не спала только что крепким сном - шлем со стуком упал на пол и откатился в угол - заозиралась, пытаясь оценить масштаб потерь. Но вокруг стояла тишина, рассвет набирал свою силу на улицах досыпающего последние часы города, и все было, вроде бы, в порядке. На сердце стало легче, но не то, чтобы совсем. В надежде убедиться, что сморивший ее сон действительно не принес никаких неприятностей, Селти подергала ручку входной двери - она была закрыта, сигнализация мигала бледной красной лампочкой - включена. Вроде бы все хорошо. Облегченно вздохнув, она подобрала шлем, приладила его на положенное место и бесшумным шагом пошла проверить сначала Саки - потому что она спала ближе, потом - Изаю. Жизнь учила не принимать хорошие новости на веру, тем более, так легко. И уроки эти оказались справедливыми. Если Саки спокойно спала там же, куда ее уложили с вечера, то вот Изая... Небьющееся сердце дуллахан, казалось, вздрогнуло вместе с ней, сжалось и упало в пятки. Со всех ног она бросилась к Шинре, поспешно его растолкала и, недоумевающему со сна, сунула под самый нос телефон с набранным: [Изаи нет!] И, пока Шинра пытался вникнуть в смысл увиденного, быстро допечатала: [Я искать его. Оставайся с Саки] *** Смс пришла в самый неподходящий момент - потому что других моментов для прихода сообщений попросту не существовало. Помянув крепким словцом того, кто додумался писать ему в такую рань, а заодно и себя за то, что не догадался отключить звук на телефоне, Шизуо понадеялся, что никто этого не слышал, и решил, что прочитает сообщение после, но тут же мысленно хлопнул себя по лбу: писать в такую рань могла только Селти - Шинра бы позвонил - а он для того и оставил звук включенным, чтобы не пропустить звонок или сообщение, если что-нибудь не дай бог случится. В затылке - если что-нибудь случится - похолодело. Словно мало было неприятностей. Уж вряд ли в свете происходящего новости могли быть хорошими. Ночь он потратил впустую: его идеальный на первый взгляд план оказался таковым только на первый взгляд. Он-то рассчитывал, что первым делом съездит на квартиру близняшек, благо знал адрес. Если верить собственному опыту работы телохранителем коллектора, иногда соприкасавшегося, хотя и вскользь, с самыми неприятными сторонами общества, если верить логике и интуиции и, наконец, если попытаться прикинуть, как бы рассуждал в таком ключе Изая, то выходило, что квартиру с большой вероятностью должен был пасти кто-то из причастной к похищению семьи. Существовал, конечно, шанс, что по каким-то причинам пастуха не будет, либо он никак себя не выдаст, а Шизуо не сумеет его найти, но на такой случай был план Б: прийти на территорию Валахии и устроить там некоторые беспорядки. Незамеченным на территорию он не попадет - наблюдать за ним должны в силу того, что он оставался единственной точкой выхода на Изаю, который, грубо говоря, и был ценой за особождение девочек, а в ответ на небольшой разгром на подконтрольной территории любая семья отправит своих дэката, что уже можно было обратить в прямой контакт, который и был нужен Шизуо для попытки осуществить ту дерьмовую идею Изаи про обмен и козырей, с той разницей, что тащить блоху Шизуо никуда не собирался. Тут было важно не переборщить, не то его могли просто отказаться слушать, а так как свою проблему с чувством меры и самоконтролем он отлично осознавал, то сначала все-таки предпочел попытать счастья у близняшек на квартире. Но все пошло не так буквально сразу. Он опасался отсутствия наблюдения за квартирой или собственной неспособности заметить человека Валахии, однако дуло пистолета ткнулось ему в бок напротив печенки, едва он вошел в подъезд. И хотя Шизуо морально готовил себя к подобному, хотя притаскивал уже Шинре застрявшие в мясе пули, а теперь даже испытал некоторое облегчение от того, что ему не придется уезжать отсюда несолоно хлебавши, ощущения испытал далекие от приятных. "У них девчонки. - Твердо сказал он сам себе, пытаясь дышать спокойно, чтобы не дай бог не пойти вразнос. - А у меня полуживой блоха. Спокойно!" Они молча и согласованно отошли в угол потемнее. Когда остановились, Шизуо позволил себе повернуться к противнику лицом, а позу принял равнодушно-непринужденную, словно ожидал окончания разговора Тома с очередным должником. Пушка - это опасно. Но он эту самую пушку мог хоть бантиком голыми руками завязать. Однозначного преимущества ни у того, ни у другого не было. - Принес? - глухо, внутрь намотанного по самые глаза шарфа, спросил дэката. Но, как бы он ни пытался изменить голос, Шизуо моментально понял, что имеет дело с молодым парнем, собственным ровесником или вроде того. Мелькнула мысль, что опыта у него должно быть немного, а это значит, что шансов на успех у него чуть больше, чем могло быть. Он постарался ухмыльнуться покривее - пусть парнишка видит, что ситуацию тут контролирует не он вовсе. Судя по раздавшемуся под шарфом шумному сглатыванию, рожа получилась что надо. Интуитивно казалось, что молодой дэката достаточно неопытен, чтобы Изая - окажись он сейчас здесь - ржал до упаду над таким дилетантством, однако по существу сам он мог только пугать противника кривой физиономией и неоднозначной репутацией, в то время как сам рисковал на полном серьезе заполучить несколько лишних дырок. А если еще и в правильных местах получатся, так и вовсе под вертикальный камень загремит. Не имея ни малейшего понятия, что такое он должен был принести, но зная, что незнание никоим образом нельзя демонстрировать, Шизуо со всем возможным гонором, делая вид, что взведенный ствол вообще ни капли его не смущает, толкнул придуманную по пути сюда речь о том, что то самое, что должно послужить выкупом за близняшек, имеется на руках у Изаи, на которого, однако, у самого Шизуо были совершенно иные планы. Молодой якудза набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, что это его, мол, собственные проблемы, но Шизуо удалось его опередить: - В конце концов, мне нужен он сам, а вам - то, что он знает. Не вижу никаких препятствий для сделки, если будут оговорены некоторые условия, - он позволил себе секундную паузу. Не столько для того, чтобы дать мальчишке время на осознание, сколько чтобы самому собраться с духом. Момент был решающим, пан или пропал. - Но оговаривать их, конечно, я буду не с тобой. И только после того, как увижу девчонок живыми. В ответ парнишка ухмыльнулся. Нежданно закралось смутное подозрение о том, что, если группировка румынская, и если среди них не нашлось человека, способного грамотно или хотя бы понятно составить требование выкупа, то почему этот сопляк говорит чисто и без намека на акцент? Догадка эта показалась в тот момент Шизуо верхом проницательности. Ему в голову не могло прийти, что, несмотря на все его искренние старания, будь здесь Изая, неизвестно еще, над чьим дилетантством он ржал бы больше - дэката или Шизуо. Или своим собственным. - Он что, даже не понял, с кем дело имеет? - уверенности в голосе якудзы заметно прибавилось, и это было плохо. - Нам терять нечего, ни... По одному тону уже было понятно, что переговоры смысла не имеют и выйти на босса здесь не получится. Окей. Он ожидал, что такое может произойти, хотя и надеялся на лучшее. Но что значило его "не понял, с кем имеет дело"? Изая опять?.. Он не зря подумал об отсутствии акцента? Да какого же черта! Молниеносное движение, хруст - и Шизуо накрепко зажал ладонью рот забившегося пацана, стараясь думать о том, чтобы не сломать ему еще и челюсть. Раз так, то он собирался задать несколько вопросов и, хотя ему не нравилось действовать подобным образом, первый раунд он уже проиграл, и без решительных действий мог вовсе оказаться перед лицом необходимости сдавать позиции. Тяжелый пистолет вывалился из пальцев и с громким стуком упал на пол, но не выстрелил: щелчка предохранителя за все это время так и не раздалось. Носком ботинка он оттолкнул оружие подальше и некоторое время продолжал зажимать рот вращающему выпученными от боли глазами, трясущему сломанной рукой и глухо воющему пацану. "Нам терять нечего" - что бы это могло значить? Ни одна из трех семей, которые перечислил Изая, не тянули на группировки на последнем издыхании. - Раз блоха не понял, - прорычал он, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не расплющить мальчишке лицо точно так же, как он только что расплющил ему запястье, но не сдерживая наполнившей голос ярости, - то ты мне сейчас поможешь это понять. Паренек, только что бившийся в его руках что было сил, замер. Несколько секунд таращился на Шизуо, словно не веря, потом издал звук, напоминавший что-то среднее между влажным всхлипом и икотой, но, когда Шизуо чуть отпустил, чтобы дать ему возможность ответить, головой покачал отрицательно. Дело принимало неприятный оборот. Блоха облажался - по крайней мере, Шизуо хотелось думать, что Изая именно облажался - с вычислением похитителей близняшек. Следовательно, его план Б шел псу под хвост. Из трех возможных группировок две Изая отбросил слишком уверенно, но теперь получалось, что это и не румыны тоже. Вероятно, он что-то упустил, что никак не вязалось с его ледяной всепроникающей расчетливостью, и упрямо порождало в душе мерзкое чувство, несмотря на все попытки Шизуо напоминать себе, что Изая не более, чем человек, и сам недавно признавал, что способен ошибаться. Только вот нашел он время для ошибок! Когда угодно, но только не здесь, не сейчас, не с девчонками! "Ни с чем, что могло бы причинить ему вред," - против всякой воли пронеслось в голове, и Шизуо сильнее сжал пальцы на лице побелевшего паренька. Да нет же! Он тут только ради Майру и Курури. Какое ему дело до самого Изаи?! Пусть дохнет хоть сразу после спасения сестер! Никто не заплачет. Парнишка рванулся, так же отчаянно, как Изая, когда Шизуо чуть не удавил его в собственной квартире, и пришлось осадить мечущиеся в голове мысли, заставить себя ослабить хватку. Они знали друг друга уже много лет, всего лишь день как вынужденно объединились в команду и всего несколько часов, как начали друг другу доверять. Но было уже очевидно: он, конечно, не заплачет. Но город вздрогнет. Однако пока Изая оставался в безопасности у Шинры, а сам он удерживал прижатым к стенке молоденького парнишку, напуганного, но достаточно владеющего собой, чтобы твердо отказаться отвечать на вопросы. И раз Шизуо теперь понятия не имел, какая именно семья удерживает девочек, то по всему мальчишка оставался единственным его шансом. Он тряхнул его, приложил спиной о стенку - не слишком сильно, чтобы не покалечить, свободной рукой перехватил здоровое запястье паренька. Что-то громко хрустнуло, наводя на неприятные мысли о том, что все-таки переборщил, но следом на пол вывалился лишь разбившийся вдребезги мобильный телефон, и Шизуо в глубине души выдохнул. - Я сломаю тебе вторую руку, - пригрозил. Но уже видел, что бесполезно. Сопляк боялся известного на весь Икэбукуро Хейваджиму Шизуо, только что размозжившего ему запястье голыми руками и едва не раздавившего челюсть одними только пальцами. Но глаза выдавали его - просто так он не расколется. Он не врал, когда говорил, что семье, которой он принадлежал, а следовательно и ему самому, терять нечего. Да и кое-чему его, видимо, все же научили. А Шизуо мог сколько угодно пугать людей, но вот хладнокровно намеренно калечить, добиваясь нужной информации... Палачом он не был, что бы там ни говорил Изая. Или все же в его словах была доля истины? Ведь он не мог поручиться за то, что выброшенная с балкона Сидзуки осталась жива. И лицо он ей изуродовал в точности так же, как мог бы изуродовать этому мальчишке. Что изменится, если он сделает это? Он ведь не ради себя это делал. Но все-таки в случае с Сидзуки имела место самооборона, а в подначках Изаи, возможно, потому и была доля правды, что в каждой шутке... Даже злой шутке. Но только доля, и, как бы Шизуо сейчас с собой ни боролся, он уже понял, что не в пылу драки, когда тело действует вперед разума, а в относительно спокойной ситуации, когда он, хотел того или нет, но успевал полностью осознать, что собирается сделать, он никогда не сможет хладнокровно калечить человека до тех пор, пока не получит желаемое. Он на мгновение отвернулся к плечу, признавая поражение во внутренней борьбе, а когда снова поднял глаза, то такого сильного страха в глазах паренька уже не увидел. Видимо, вспышка боли от сломанных костей чуть спала, и храбрости у него поприбавилось. В подъезде было темно и тихо, пахло пылью и старым деревом. "Что ж, - подумал Шизуо, - с боевым крещением". А вслух сказал: - Бросай это и иди домой учить уроки. Встречу второй раз - так просто не отделаешься. И, не давая опомниться, тюкнул паренька о стену кочерыжкой, посильнее, чем в прошлый раз, но стараясь, чтобы обошлось без травм. Осторожно усадил расслабленное тело на пол и, борясь с острым желанием немедленно закурить, нашел в темноте на полу пистолет, который после крепкого раздумья решил забрать с собой. Мало ли. Хорошо, если ему так и не придется им воспользоваться. Но он не хотел оставлять вероятность того, что пистолет этот выстрелит в него самого. Адреналина в крови толком не осталось - весь успел схлынуть с тех пор, как Шизуо решительно взял верх в этой стычке, но вот острого гнева было хоть отбавляй. И к некоторому своему недоумению, злился он не на неудачу, не на потерянное время и даже не на собственную неспособность сломать человеку несколько лишних костей ради необходимых ответов. Он злился - и на этот раз довольно необъяснимо - на Изаю, который, может быть, ошибся. А может быть - снова соврал. Он ведь вполне мог соврать. Как соврал тогда в подземке насчет своего адреса с самым честным и невинным видом. Но если в тот раз было лишь привычное глухое, но от того не менее глубокое раздражение, то сейчас Шизуо ощущал скорее феерическую обиду и сильную досаду. Черт возьми, как у него только хватило наглости соврать после того, как он сидел в темной комнате под рукой у полусонного Шизуо и позволял наблюдать, как он копается в телефоне Саки?! Самое неприятное было в том, что Хейваджима знал: у Изаи наглости хватит. И хотя все внутри него восставало против варианта с ложью, нечто мерзкое, не менее назойливое, чем сам блоха, отчетливо шептало на ухо: с каких бы сторон Изая сегодня ни раскрывался, у него действительно хватит наглости. И возразить на это было нечего. Потому что Изая мог. Ублюдочная блоха! Но все-таки обещаний начистить Изае морду или надрать задницу в этот раз Шизуо себе не давал. Они как-то не пришли в голову. С укоренившейся за годы вражды привычкой не ждать от блохи хорошего, в нем боролось что-то, родившееся из чашки с теплым рисом, из попыток Изаи перевязать прямо на ходу все его кровившие после побега от Бэнкай проблемы, из дальнейшего настояния ехать к Шинре, из копошения под боком и вопросительного "Не пали меня, а?", из испуганного "ты что, обиделся?", из того, наконец, что тогда, на балконе, Изая не убежал, как велел ему Шизуо, хотя и мог, а остался, как теперь было понятно, замешкался, скованный схожим чувством и сопутствующим недоумением, и в итоге спас от пули. И пускай против лет отрицательного опыта был один только день сомнительного доверия, весомого значения эта краткосрочность не имела. На всякий случай он поднялся на этаж, позвонил в дверной звонок и постучал в квартиру, где обитали близняшки. Он не сомневался, что похищение произошло не здесь, а скорее на тихой солнечной улочке, но проверить стоило. Никто не отозвался. На обратном пути, убедившись, что никого рядом по-прежнему нет, он подошел к пребывающему без сознания пареньку. Хоть сила удара была достаточной, но все же не настолько сильной, как досталось локтем тому же Изае, и паренек, казалось, был готов вот-вот очухаться. С ним все было в порядке, и Шизуо поспешил из подъезда прочь. К брошенной неподалеку машине он вернулся в состоянии некоторой прострации. Здесь он не выудил ровным счетом ничего путного, а план Б теперь и вовсе не годился, раз второй семьей якудза, севшей Изае на хвост, оказались вовсе не румыны. Не станет ли его неспособность вытрясти нужные сведения роковой для Майру и Курури? Он всю жизнь старался сдерживать себя, чтобы не причинить окружающим людям лишнего вреда. Не всегда получалось, но вот настал момент, когда сдерживать себя не стоило. И что он сделал? Понял, что не способен хладнокровно и намеренно калечить? Казалось бы, это единственное, что он умел, но когда его способности оказались нужны как никогда, что-то внутри оказалось сильнее его самого, что-то сдержало его и велело уходить. Мысли в голове, не успевая оформиться в конкретные, имеющие смысл идеи, разбегались прочь, как вода из переполненной чашки. С размаху усевшись на водительское место, Шизуо в сердцах шмальнул по передней панели, впрочем, отчасти сдержавшись, чтобы не разгромить чужую машину. Конечно, за сегодняшний день он уже столько на ней наездил, что чувствовал себя здесь почти как дома, но все-таки не стоило забывать, что "Тойота" принадлежала Изае, пусть тот и не возражал против некоторого самоуправства со стороны Шизуо. Но все же удар оказался достаточно сильным, чтобы пластиковая панель вздрогнула, отчего на ней, напротив пассажирского места, подскочил забытый мобильник, на мгновение мелькнув включенным экраном. Шизуо едва удержался от того, чтобы прикрыть рукой глаза - как вообще можно было забыть дорогущий телефон в машине, ключи от которой в руках точащего на тебя зуб человека, да еще и на самом видном месте, ему было невдомек - и, не особо задумываясь, взял телефон с намерением отключить экран, чтобы не садился аккумулятор. Быть может, Изае зарядка еще сегодня понадобится. Он еще успел подумать, что странно, что новомодный аппарат не сделал этого самостоятельно, как объяснение не заставило себя ждать: на телефон, звук на котором Изая, по всей видимости, включить так и не озаботился, звонили. И, что было странно, звонил Шинра. Его номер у Изаи никак обозначен не был, но Шизуо с удивлением узнал по последовательности цифр. Зачем было Шинре звонить на телефон Изае, который дрых у него в соседней комнате? Он решительно передвинул кнопку с зеленой трубкой в направлении ответа на звонок. Ничего не произошло. Он опять передвинул кнопку, на этот раз медленнее, но и в этот раз ничего не произошло. Он ткнул в экран снова, и снова, и снова, пока до него не дошло: скорее всего, телефон умел распознавать лица. Потому Изая и не боялся бросать его где попало. Не без облегчения вздохнув - он вовсе не хотел иметь даже намека на доступ к чужим личным данным - Шизуо убрал телефон в бардачок подальше с глаз, и потянулся к своему собственному, чтобы перезвонить Шинре и поинтересоваться: какого черта?! - и остановился. И даже застыл, не шевелясь: из того самого подъезда, нетвердо покачиваясь на ногах и озираясь по сторонам, появился молодой дэката. Держась за голову, он огляделся, но Шизуо в машине не заметил - то ли по голове так крепко получил, то ли просто не отличался внимательностью - и торопливо поковылял к оставленной на мини-парковке на три машиноместа старенькой колымаге. "Куда ж тебе за руль, олух!" - наблюдая за этим безобразием, подумал Шизуо, параллельно откладывая телефон, на котором так и не успел набрать контакт Шинры для звонка. Он позже выяснит, в чем там дело с Изаей. Стелс, конечно, был глубоко не его стезей, но раз он только что сумел остаться незамеченным, то попробовать всяко стоило.