Пустые губы

Вечность или год ему подарит тишина.

Мольберт истерся, грязный, пропитан оранжевой краской. Ты любишь оранжевый, и это забавно, ведь ты всегда говорил, что оранжевый – не твой цвет. Ты любишь запах оранжевой краски, потому что тебе кажется, что он особенный. Ты смотришь на меня, улыбаешься, мажешь кистью по футболке. По моей. Ты всегда считал, что искусство не для публики. Мне сложно понять, что ты имеешь в виду под публикой – ведь я тоже в каком-то смысле публика – но ты настойчиво подводишь меня к ответу каждой улыбкой. Новой и яркой. Какого-то цвета. Сегодня – оранжевая. – Как думаешь, – спрашиваешь, склонив голову, ведя кисточку от плеча к воротнику футболки, оттуда – по его краю, – какая будет осень? Ты любишь рисовать осень. Забавно, что обычно почти не используешь тот же оранжевый, мешаешь коричневый и зеленый, бордовый, что угодно, но только не оранжевый. Говоришь, что осень – время печали и тоски, но улыбаешься, вдыхая холодный воздух, стоит выйти наружу. Смеешься, кутаешься в пальто, радуешься стаканчику кофе и пишешь на нем черным маркером, что вечно лежит в кармане: Девяносто два. – Холодная, – отвечаю, – и красивая. Ты отрицаешь феномен красоты, качаешь головой на все предположения, стоит мне заговорить о них, и утверждаешь, что красота – лишь выдуманные кем-то рамки, которые разрушаются, стоит дунуть на них. И ты дуешь. На каждую в отдельности, растворяя их в пустоте, перемешивая жизнь и созерцание, вяжущееся на языке с красотой. Они ломаются, как соломенный домик, и превращаются… в оранжевый. – Смеешься, да? – улыбаешься уголками губ, кистью утыкаясь в другое плечо. Водишь, водишь этой кистью вплоть до того момента, пока пятно на серой футболке не становится ярким. Только потом отступаешь, небрежно бросая кисть куда-то на стол. – Исключено. Тоска, дождь и разочарование. Ты умеешь говорить такие вещи с улыбкой на лице, что должна вдохновлять на хорошее будущее. Если бы ты смог задать нужную мотивацию, то стал бы хорошим политическим лидером, очаровывая всех своей улыбкой, но ты не станешь. – Осень – не всегда пора разочарования. – А когда нет? – В твой день рождения? Твой смех всегда тихий, но звонкий. Всегда в пустоту, в тишину, в пропасть. Ты не умеешь смеяться со всеми, ты смеешься один. – Еще бы я научился любить свой день рождения. Сегодня двадцатое ноября. На улице минусовая температура, не работает отопление и наглухо закрыты все окна и двери. Скрипят обогреватели, шуршит радио, пылится грязный мольберт с оранжевым пятном. Варится кофе на маленькой конфорке. Сегодня двадцатое ноября. Твой день рождения.