Sarah Jonson's Diaries

4 января 1995 года Мне всегда очень нравилось здесь, в Равенскаре. Уютно, тихо, по-домашнему тепло. Я так рада видеть бабушку, мы же не виделись с самого лета! Жаль, что она живет не рядом с нами. Но ведь ее дом именно здесь. В маленькой, просто волшебной деревушке. Да и не может же она дедушку оставить… Мы к нему тоже вчера заглянули. Мама говорила, что белые цветы будут сильно сливаться со снегом, которого здесь, в отличии от Шотландии, предостаточно, но ведь дедушка любил именно такие. Дедушка Ланс, нам тебя правда не хватает. Ты нас с Джесси столькому научил, а сколько еще рассказать нам хотел… Но ушел слишком рано. Я так скучаю по его доброй улыбке. Но он просил не грустить, а идти дальше. «Все еще только впереди у вас». Все оставшиеся каникулы мы тоже провели здесь, что не может не радовать. Задали же нам не так уж и много, поэтому можно было наконец-то погулять и повеселиться на улице. Такие виды здесь волшебные… В Равенскаре живет совсем немного людей, поэтому все они лично знакомы друг с другом. И именно поэтому я точно знаю, что мы здесь единственные волшебники. Несколько угнетает тот факт, что из-за этого я ни с кем не могу нормально пообщаться, вечно приходится следить за своими словами. Ведь нельзя никому про Хогвартс рассказывать. Приходится всегда говорить, что мы с Джесси учимся в какой-то закрытой школе. Как обычно, приходится много выдумывать, чтобы сохранить тайну. Как же не люблю это. Ладно хоть моим знакомым это не слишком важно, мы просто гуляем, играем в снежки и пьем горячий шоколад. Правда, часто возникает жуткое желание заколдовать как-нибудь эти снежки… Привыкну когда-нибудь. Я слышала, что в Восточной Европе Рождество празднуется совсем по-другому: позже и они не дарят подарков, а еще празднуют не все. У них все это происходит на Новый год. Похоже бабушка в этом году подобно им решила придать именно 31 декабря чуть больше значения. Мы подарили ей новый столовый сервиз, а она свои подарки дарила лично каждому, отдельно. Так что никто из нас не знает, что вручили другому. По крайней мере пока что. Мне она отдала одну из фотографий своей семьи. Она была сделана в 1952 году, когда ей только исполнилось семнадцать и она заканчивала Хогвартс. Там же были все ее братья и сестры, восемь, если считать и ее. Эбигейл шестнадцать. Позже она уехала в Америку; Диана и Марк — двойняшки, им по четырнадцать. Сейчас они живут где-то в Новой Зеландии. «Как обычно, неразлучны»; Грегору на фотографии двенадцать. Он погиб спустя пять лет, так и не успев закончить Хогвартс. Сорвался в обрыв, пытаясь помочь своей девушке. Спас ее ценой своей жизни… Тони в тот год только пошел в Хогвартс. Единственный из Артисов, кто попал не на Рейвенкло и кто, кроме бабушки Джеки, остался жить в Британии; Лизе девять. Сейчас она в Греции; Каре было семь. Она умерла от какой-то болезни в двадцать четыре года. Прямо накануне своей свадьбы. На этой фотографии они все такие счастливые, улыбающиеся… Восемь все еще детей со светлыми волосами. На фотографии этого не может быть видно, но я знаю, что у Грегора были черные глаза, а Кара была голубоглазой. У остальных они были серыми. Как у меня. Как же жутко звучит это слово «были». Мне бы очень хотелось увидеть их такими всех. Жаль, что это возможно только на фотографиях. Они больше никогда не соберутся вместе. Только когда… Я бабушке тоже подарила фотографию. Ту, со дня рождения Макс, с друзьями. Я же обещала показать ей их всех. Она улыбнулась, была очень рада, и, подмигнув, сказала, что они мне тоже практически семья. Наверное….

Сара

17 января 1995 года Мел заранее попросила, чтобы мы ничего особо не устраивали ей. Но мы же не могли все просто так оставить, поэтому нам снова пришлось потревожить Колина и его фотоаппарат. Надеюсь, мы его не слишком достаем. Но у него же правда замечательно получается, к кому же обращаться, как не к нему? Мы решили сделать совместный подарок для Мел. Собственно, для этого и дергали Колина. На общие деньги мы купили большой альбом для фотографий, в котором заполнили первые две страницы своими. А остальные теперь будет заполнять сама Мел, своими яркими моментами, воспоминаниями… Надеюсь, хотя бы часть из них будет связана с нами. Как Мел и просила, мы ничего и не устраивали. Но Джонни и Мари все равно снова побывали на кухне и принесли оттуда кое-что особенное, будто бы по заказу сделанное. Может, оно так и есть на самом деле? Меня вообще удивляет, что они настолько легко таскают что-то с кухни. Если бы не знала, что там домовики работают, думала бы, что они кого-то там подкупают. Нет, конечно домовики и без того обычно рады помочь, но некоторые вещи явно не входят в обычное хогвартское меню. Я когда Джонни об этом спросила, он только развел руками и сказал: «Мы там договорились просто кое с кем». Договорились. С домовиками. Какого чудика они там найти умудрились-то, чтобы он просто так (но не оставляет ощущение, что за какую-то оплату, хотя это и нелогично…) раздавал еду первокурсникам? Эти двое отказываются нормально отвечать. Вот уж конспираторы. Гриффиндорцы, такие гриффиндорцы. А раньше я искренне считала, что в жизни с такими, как они, не полажу. Но судьба умеет творить чудеса. Что же еще сотворит?

Сара

21 января 1995 года И снова Скитер. В этот раз она накатала «ошеломляющую» статью про нашего лесничего и преподавателя ухода за магическими существами. Хагрид — полувеликан? Покажите мне человека, у которого не было таких подозрений. Просто посмотреть на его размеры. «…так он свиреп и огромен. Обретенная власть позволяет ему проводить над учениками бесчеловечные эксперименты — натравливать на них чудовищ». Что? В каком месте Хагрид свирепый? Я с ним не общалась, но по всем рассказам он очень приятный и добродушный… Какая же чушь. Лучше бы про Снейпа написала тогда уж: «Постоянно унижает и оскорбляет учеников, а временами еще и тонкими намеками грозится отравить». Вот это была бы статья. История с гиппогрифом и Малфоем. Мойра рассказывала, что этот хорек больше на людях прикидывался, едва ли не в гипс готов был руку замуровать, только бы считали его правым. На месте гиппогрифа я бы ему лучше копытом в лицо зарядила. Придурок же. А флоббер-черви вообще беззубые… Откуда же я это знаю? Ага, личный мини учитель УЗМС. Сомневаюсь, что я буду ходить на эти уроки. Я особо не знаю Хагрида. Но правда обидно. В жизни не хотела бы, чтобы такое написали про меня. Незаслуженно. Особенно, если автором этой дряни будет кто-то типа Риты Скитер. Сенсации ей нужны. Написала бы лучше нормальную статью про турнир. Как люди вообще читают ее? Какой смысл вообще во всех этих «разоблачениях»? Оскорбления, унижения… Нет, Снейп в этом плане ей бы понравился. Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь когда-нибудь утер ей нос.

Сара

1 февраля 1995 года В Хогвартсе есть по крайней мере три существа, встречу с которыми кайфовой назвать уж никак нельзя: Снейп, Филч и Пивз. Сюда можно было бы добавить и Грюма, но он обещал уже уйти в конце этого года (во славу всем богам!), поэтому его опустим. Но есть в нашей школе еще один субъект, с которым лучше вообще никак совсем НЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ. При входе в Хогвартс должно быть огромными буквами написано: «ПРИ ВИДЕ ПЛАКСЫ МИРТЛ БЕГИТЕ, БЕГИТЕ, СПАСАЙТЕСЬ ОТ НЕЕ!». Но кто бы подумать мог, что она вдруг решит наведаться в другой туалет? Раньше я искренне считала, что она свой никак не может покинуть, ну, душа ее привязана к тому месту. Но, как обычно, я тоже умею ошибаться. Теперь даже заглядывать одна не буду в туалеты, даже просто руки помыть. Просто за эти две с половиной минуты я выслушала столько нытья, сколько не хотела бы услышать за всю свою жизнь. ОНА МЕНЯ ПРОСТО ДОСТАЛА. Еще и коснулась случайно, бр, не осень такое чувство. Плохо говорить так, наверное, но, будь она жива, Я Б ЕЕ ТОЧНО УБИЛА БЛИН. Если она и при жизни истеричкой такой была, а приведения вряд ли сильно меняют свой прижизненный характер, то я просто уверена, что из-за ее смерти мало кто расстроился. Она еще вроде и на Рейвенкло училась. Правда, наверное, страшно это, остаться вот так, навсегда… Ей же лет тринадцать-четырнадцать, да? Когда другие взрослеют, стареют, живут… НО ЭТО ВСЕ РАВНО НЕ ПОВОД, ЧТОБЫ НЫТЬ НА КАЖДОГО ВСТРЕЧНОГО ЖИВОГО. Хотя, кто ее знает, может и с другими приведениями себя также ведет. Миртл вполне могла «пойти дальше», не оставаться тут. Может, переродилась бы во что-нибудь… менее плаксивое. Миртл по сути вообще бесполезный призрак. В отличие от тех же факультетских приведений: Серой Дамы, Кровавого Барона, Толстого Монаха и Почти Безголового Ника. Они хоть что-то полезное рассказать могут (правда, общалась я с ними только раз. Да и то, только с нашей Серой Дамой, она мне подсказала дорогу), помочь. А не ныть из-за своей смерти целую проклятую вечность. Этими слезами разве можно что-то исправить теперь?

Сара

8 февраля 1995 года Казалось, мне вот-вот приснится что-то интересное. Оно было прямо рядом, словно можно было коснуться рукой… Но, как обычно, все не может идти так гладко. Новый сон только собирался сменить предыдущий, как я проснулась от крика Орлы, кровать которой находится слева от моей. Да не только я проснулась. Вся наша комната же. Орле приснился кошмар. В нем ее кто-то убил. Как-то особенно жестоко, потому что даже сейчас, спустя несколько часов, она все такая же бледная. «Лучше бы авадой». Кто был «убийцей» она нам не рассказала, хотя, видимо, хорошо знала этого человека. И что именно во сне произошло тоже так и не сказала. Но мы особо и не расспрашивали, у Орлы же и без того истерика была. Мы вроде смогли ее успокоить и убедить, что это просто плохой сон и с ней ничего не случится. Было бы отлично ее чаем тогда сразу отпоить, но где его найдешь в два тридцать семь ночи? До кухни просто так не дойти, как дома. А здесь гриффиндорское это дело — по ночным коридорам гулять. В итоге мы не выспались все. После такого достаточно трудно уснуть спокойно. Я даже не уверена, что Орла все-таки спала все это время. Бывает же такое: приснится кошмар, просыпаешься, а заснуть снова боишься. Вдруг все продолжится? И, как обычно на зло, сегодня все предметы, на которых стоит быть сосредоточенными. Ну хоть одну бы историю магии, просто поспать… А что должно было приснится сегодня мне? Я даже вспомнить не могу, что мне снилось до того. И ведь никак не вспомнить… Жаль, что сны не могут записываться сами на бумагу. Ладно, надеюсь, на завтраке хоть немного взбодримся.

Сара

17 февраля 1995 года Если Макс все-таки научится играть в шашки, то будет нам беда. А пока выигрываю я. Не все же ей всегда в победителях ходить. В этот раз игре учила ее я. Это было несколько трудно, ведь Макс — игрок в шахматы до мозга костей. Это ее любимая игра. Она никак не могла принять, что здесь всего два вида фишек (ее постоянно приходится поправлять, напоминая, что это не фигуры), а еще сами правила ей кажутся жутко сложными. Хотя они определенно одни из самых простых. Как обычно, сложность в простоте. Но самым большим ужасом для Макс было то, что шашки не двигаются сами и их нужно переставлять самой. Правда, я просто уверена, что через несколько лет она найдет способ их заколдовать. И будут у нас еще и фирменные волшебные шашки от Макс Гэмп. Макс всю жизнь играла в шахматы одна. Точнее, она начала играть в них, потому что родители почти постоянно были заняты, а сестра… Просто старшая сестра. Макс рассказывала, что она однажды пыталась и Огаса научить играть, но у него чуть инфаркт не случился просто от предложения сыграть со своей хозяйкой. Временами домовики действительно принимают все слишком близко к сердцу. Но больше Макс одна не будет. Ей будет с кем играть. Не будет одна.

Сара

24 февраля 1995 года Второй тур Турнира Трех (Четырех) Волшебников в Хогвартсе — это когда ты понятия не имеешь, что там происходит. Точнее, нам, зрителям, объяснили суть тура, но как он проходил видеть мы не могли. Ведь на этот раз им пришлось нырнуть в наше Черное озеро. Там же вода ледяная, бр. Составители заданий развлекаются, как только могут, похоже. В общем, четверых «пленников», важных для чемпионов людей, спрятали где-то на дне озера, а у участников всего час, чтобы их найти. Весело. А сами-угадайте-кто, как обычно, снова отличился. Опоздал, тупил минуту, по пояс в холодной воде стоя. Один час — этого явно мало, для того чтобы найти где-то в ОГРОМНОМ блин озере что-то… Первым вернулся Седрик, на минуту позже заданного времени. Его пленником была наша Чжоу Чанг (спорю на сотню галлеонов, что Кэсси бы с удовольствием оказалась на ее месте); Чуть позже вернулся Виктор Крам, который частично в акулу превратился. Это же какой уровень магии должен быть? Да, доставал из озера он Гермиону Грейнджер. Они и на Святочный бал вместе ходили, говорили. Ну и правильно, Турнир же для того и создан — сближать наши школы. Флер с заданием не справилась, хотя там была ее сестра… Если это аргумент. Гарри Поттер — само благородство, опаздывающее благородство. Попытался спасти непременно всех. Принял задание за настоящую беду. Ладно Грейнджер и Уизли его друзья, а что ему остальные? Он же вряд ли их знал. Но спасти всех же попросту невозможно. Всегда нужно чем-то жертвовать. Но теперь Хогвартс лидирует вдвойне, хотя бы это радует.

Сара

28 февраля 1995 года Вот и наступил последний день зимы. Это значит, что завтра — весна. И день рождения Джесси. Черт, совсем забыла про нее. Нет, подарок-то у меня есть, просто… Ну мы же сестры, потому всегда (условно) вместе. Зачем нам тогда дарить друг другу подарки по праздникам? Конечно, кроме Рождества. Мы ведь и без этого часто подкидываем друг другу что-нибудь по мелочам, одна семья ведь. Хорошо хоть давно уже не утруждаем себя поздравительными речами. Не выходят они искренними. Все равно же знаем обе, что скажем. «С днем рождения, Джесс», «С днем рождения, Сара». Простая условность, формальность. Я и угадать могу, что она мне подарит. Несомненно, и Джесси тоже. Нужно заказать пару новых перьев и чернила.

Сара

13 марта 1995 года Ветреное начало весны — это мне определенно нравится. Вообще люблю такую погоду. Правда, из-за холодных ветров в нашей башне тоже прохладно довольно до сих пор, но с этим все также хорошо справляется огонь в камине. Но возле окон все равно жутко дует. А Скитер отыскала себе золотую живу и останавливаться явно не собирается. Недавно вот в какой-то журнал очередную «ошеломляющую» статью написала. Опять про Поттера. И про Крама. А вообще про Грейнджер. Сделали из нее какую-то роковую женщину (это, вроде, так называется?). Да кому какая разница, кто с кем встречается? Глупо же так сплетничать ведь. Такое у нас Аннализа любит. Почему девочкам вообще так нравятся сплетни? Вот даю честное слово, что в жизни не захочу встречаться со знаменитым человеком. Пока есть такие, как Скитер, уж точно. Лучше уж жить проще, не давать поводов для таких «разоблачающих» статеек. Джесси я поздравила. Как обычно. Все, как обычно. Да и вряд ли когда-нибудь поменяется. Как же редко я пишу в дневник. Наверное, это от того, что в моей жизни ничего особенного и не происходит. Я могла бы, как это обычно делают другие, пересказывать каждый день. Но это же безумно скучно. «Дорогой дневник, сегодня все было, как обычно. Снейп снова всех унижал, как обычно, ведь это его любимое занятие. Временами кажется, что и единственное. Еще была Трансфигурация, за последнюю работу по которой я получила „П“, как обычно. Как, собственно, и по Заклинаниям. Как-никак, любимые предметы. Ричи — зануда и вообще бесит. Мари с Джонни пока еще ничего нового не учудили, хотя очень даже могут. Макс все еще осваивает шашки. Кэсси продолжает молчаливым взглядом следить за Седриком Диггори и почти перестала общаться с Чжоу Чанг — его девушкой, хотя раньше они вроде подругами были. Джесси где-то со своими друзьями и Арчи общается, не важно вообще. Мойра снова хмурая, а Анну снова достает ее старший брат-идиот.» Тьфу, глупость какая. Я хочу записывать важное. Мысли. Интересное. Яркое. То, что можно и нужно будет потом вспоминать. Надеюсь, что в основном это все будет попадать в категорию «хорошее». А случается что-то не каждый день, как бы того не хотелось.

Сара

18 марта 1995 года Спросила у профессора Флитвика, когда в этом году у нас пасхальные каникулы. 15–22 апреля. В общем, и в этом году родители устроят званный ужин в честь моего дня рождения. Как обычно. Хорошо хоть в этот раз на моем празднике будут МОИ друзья, а не непонятно кто. И это главное. Я тут мифы Древней Греции, которые мне Арчи на Рождество подарил, читать начала. Как же у этих богов все трудно и запутано! Вечно у них что-то случается. Гере вот определенно не круто с Зевсом живется. Мне он вообще не особо так нравится, вечно ходит куда-то, налево. Вот Селена, которая, по идее, старше Зевса, попросила его выполнить одну просьбу Эндимиона. Зевс: «А, окей, что там хотите? С тетушкой всегда быть? Окей, ладно, я усыплю тебя тогда, почему б еще и вам не пострадать». Страшное все же дело это — бессмертие. Перестаешь (или изначально не можешь) элементарно понимать людей, их нужды, желания, мечты. У богов же другие причуды, а многое человеческое им совсем чуждо. Грустно все это. Живешь вот, любишь человека или дружишь с ним, общаешься, а он тут вдруг бессмертным богом Олимпа оказывается. Вообще не в кайф. Это мог быть твой лучший друг или любовь единственная, а у них таких, как ты, было и будет еще… Ну, по большей части. Туда не входят Артемида, Селена, Гера и остальные, как они. Селена вообще лишь однажды любила. Смертного. Обычного смертного. Мне нравится она. А Афина вполне могла бы быть нашей покровительницей. Ну, я имею в виду нашего факультета. Богиня мудрости, ума, знаний, военной тактики и ремесел. Самое оно же про нас! Я вот еще думаю, что Ровена Рейвенкло, ее статуя мраморная в нашей гостиной, напоминает чем-то Афину ведь… И диадема ее… Мифология вообще крутая вещь. Думаю, потом я и про другие почитаю, интересно же. И много почерпнуть можно. Не зря ведь все это когда-то написано было.

Сара

23 марта 1995 года Обычно по четвергам мы ложимся ненадолго, чтобы успеть немного поспать перед Астрономией, она у нас ближе к полуночи. Вообще, я могла бы проснуться немного позже, но хотелось бы кое-что записать. Все никак не удавалось выкроить время. Пару дней назад я нашла на своей кровати конверт. Это было довольно странно, ведь обычно письма приносят совы, во время завтрака. А тут прямо с доставкой в комнату. Девочки сказали, что понятия не имеют об этом. На конверте была лишь одна надпись. «Саре». И все. И внутри еще коротенькая записка: «Мы скоро увидимся». Ну, круто конечно, увижусь с кем-то. Только вот с кем? Никаких подписей, пометок или отличительных знаков. И почерк мне не знаком. Это точно не кто-то из моих знакомых. Я определенно не знаю этого человека, но он (или она?) меня, видимо, знает. По крайней мере, мое имя и где я учусь и сплю. Аннализа, как обычно, предположила, что это мог быть какой-нибудь «тайный поклонник». Вот честно, иногда я просто абсолютно уверена, что она полная дура. Тут определенно нет ничего такого. Что-то другое. Остается лишь ждать эту самую встречу. Радует, что девочки уже успели позабыть про это. Я надеюсь. А мальчикам, как обычно, просто такие вещи по барабану. А письмо я даже сюда вложила. Аккуратно приделала к предыдущей страничке конверт. Адресат, мое имя, на лицевой же стороне подписано, что тоже непривычно так. Еще, эта записка написана синими чернилами, не помню никого, кто такими у нас пользуется, обычно все только черными. И, кажется, отправителю не особо привычно было писать пером. Не знаю. Просто я писала примерно также, когда в первый раз перо в руки взяла после ручки. Да ладно, потом узнаю. Когда-нибудь. Ладно, пора бы уже на урок собираться. Я еще ведь работу хотела чуть дописать…

Сара

29 марта 1995 года Вот и родители написали. Ждут дома на пасхальные каникулы. Уф. Я же говорила. Как обычно. Я еще за собой заметила эту странную привычку… В смысле, письма дублировать сюда, в дневник. Не все, те, которые мне кажутся важными. Странно, но я совсем вспомнить не могу, как я это делаю. Как-то… не осознанно? Не знаю даже. Я не уверена, зачем вообще делаю это. Но ладно. Может, оно так и нужно. Все ведь делается не зря. Вообще, я сейчас подумала, что это даже забавно. Потом, через годы, можно будет даже воссоздать переписку. Правда, листать придется постоянно от одного моего письма до другого. А те, которые мне приходят, я складываю в одну коробочку. Нельзя же все клеить в дневнике, вдруг чего с ним случится еще. Да и письма ведь мне адресованы, пусть лучше в более надежном месте хранятся. Нужно будет еще замочек туда какой-нибудь придумать. А потом чем-то покрепче заколдовать. Правда, я пока только элементарные запирающие знаю, которые мы учили, но вот когда-нибудь!

Сара

1 апреля 1995 года Первое апреля — это когда страшновато даже из своей комнаты выходить. Минимум из-за того, что мои друзья — это Джонатан Оуэн и Мари Рэдфилд, которые сегодня ничего не учудили, хотя очень даже могут, просто могут. Но это еще не беда. В Хогвартсе есть и кое-что, точнее, кое-кто более масштабный. В Хогвартсе все еще учатся Фред и Джордж Уизли. А это просто само за себя говорит. Мне еще сказали тут, что это не просто их «профессиональный» праздник, но день рождения. Как удачно. Радует еще, что сегодня суббота. Ничего особенно серьезного потому и не случилось. А может и нет. Не знаю точно, я сегодня полдня в библиотеке провела, искала кое-что, а остальное время в гостиной. Ну, и в Большом зале, конечно. Но по пути туда обратно я видела кучу желтых перьев в коридорах. Ясное дело, чьими стараниями они там оказались. Вроде больше ни на что такое не натыкалась. Говорят еще, что они учатся неважно. ДА КАК?! Люди, которые в 16 творят такое? Это я в хорошем смысле. Нет, ну правда, у них просто должны быть «П» хотя бы по Трансфигурации и Заклинаниям, с такими творениями. Канареечные помадки, ириски «Гиперязычок» или как-то так. Мне еще про всякое рассказывали надежные люди, проживающие в башне Гриффиндора. Они явно не дураки, знают свое дело. Пусть и довольно глупые штуки делают, но эффективные (или эффектные?) какие! Как интересно только… На самом деле я даже рада, что учусь с ними в одно время. Нет, честно, я ведь все вижу это, слышу, присутствую тут, когда происходят все эти события… Да это же просто офигенно! А те, кто будет поступать в Хогвартс, когда я буду… уже на третьем курсе и дальше, они же будут слушать наши рассказы про Великих и Ужасных Уизли, которые с легкостью могли заставить школу грохотать, трепетать и прочие подобные слова. А еще про Турнир Трех (Четырех) Волшебников, как Хогвартс победил (ну не может быть иначе, это точно!), да и про прочие вещи, которые еще успеют произойти за это время. Вот даже не знаю, а что может успеть произойти лет, скажем, за десять? Это мне почти 22 будет. Что мы тогда будем делать, кем станем? Уже заведем семьи, где будем жить? Ведь уже наступит новое тысячелетие, обязательно должно что-то случиться. Хотя, про некоторых точно можно угадать, кем они будут. Джонни будет работать в Центре своей семьи, а Мари каким-нибудь образом туда тоже устроится. Не могу представить их уже по отдельности. Джесси будет заниматься чем-то похожим на мамину работу. Будет разъезжать по стране, почти не сидеть дома, заведет кучу полезных знакомств… Мойра уедет во Францию, как она всегда и хотела. Арчи будет заниматься чем-то, связанным с общением с людьми, переговорами, может, как и мистер Сайкс будет работать в международном отделе. Макс, э, ну… Не знаю даже, знаменитым игроком в шахматы? Или советником чьим-нибудь. Мел могла бы быть учительницей, не знаю, какой предмет она бы преподавала, но детей же она любит. Ричи будет где-то в ВАДИ, у него ведь дядя там. Про Анну, честно, даже представить не могу что-то… Она, в общем-то, никогда и не говорит о своих планах, увлечениях… А я бы хотела петь, профессионально. Вот это было бы круто. А сегодня все вроде было хорошо. Со мной точно, по крайней мере.

Сара

11 апреля 1995 года Рита Скитер умеет делать свое дело. Теперь ежедневная почта Гермионе Грейнджер обеспечена. После той статьи на стол Гриффиндора вечно совы сбрасывают тонны писем и посылок. Гневных. Иногда и что-то несколько опасное шлют, вроде гноя бубонтюбера. Как легко люди верят в желтую прессу. Интересно вот, а как Скитер вообще узнает про происходящее в Хогвартсе? Ее ведь здесь не бывает. Кто-то говорил даже, что ей просто запретили здесь появляться. Вот какой бы она не была, но в своем роде она все-таки мастер. Пусть и не в очень хорошем роде. И совсем скоро уже домой. Даже не знаю, хочется ли мне на самом деле домой. Всего неделя ведь, да и в Хогвартсе мне весело… Но в этом году, по крайней мере, я ничего поделать не могу. Как обычно. Вообще, было бы интересно когда-нибудь остаться в школе на каникулы. Может, в следующем году получится? Нет, не просто интересно, круто. С ребятами-то. Джонни с Мари снова притащат целый мешок всякой вкусной еды, а Макс шахматы с шашками. Анна в который раз тихо подсунет нам небольшие подарочки, определенно приобретенные без ведома ее брата и родителей. Ричи все порывается попросить у профессора Флитвика разрешение на провоз гитары. Если у него получится, то мы будем не только круглосуточно слушать про его любимую Джину, но и лично ее лицезреть. Конечно, круто будет, живая музыка, под нее петь удобнее и веселее, но иногда Ричи серьезно совсем фанатик. Неет, я сказала иногда? Да нет же, просто постоянно! Но в план это все равно неплохо бы вписывалось. А Мел бы придумала нам еще тысячу и одно занятие, как она это умеет. О, а если еще и Криви останутся, то мы в который раз достанем их с фотографиями. Никто из нас же не умеет, и камеры ни у кого нет из нас. Нет, ну Колин определенно нас ненавидит уже. Но он хороший. Даже терпит нас, хотя мы простые назойливые первокурсники. Хотелось бы тоже стать такой для будущих поколений. Примером, тем, к кому можно обратиться и получить помощь. Хорошим человеком. Вот как Кэсси скажем. Она же на седьмом уже, но очень часто с радостью общается с нами и подсказывает очень многое. Но нам до этого еще далеко, так ведь?

Сара

22 апреля 1995 года Где-то часа через два мы уже вернемся в Хогвартс. Каникулы прошли, в общем-то, как обычно, практически не примечательно. Первые несколько дней после Пасхи мы с Джесси просто сидели по своим комнатам со своими уроками. Потом пару раз погуляли в парке с мамой и папой. Потом мой день рождения. Как обычно, они просили Либби приготовить обед, позвали кучу людей… большая часть из которых была приглашена все-таки не ради меня, а ради личных целей родителей. Как их там: «Важные и полезные знакомые»? Но я все равно провела этот день неплохо. С ребятами. И Мел приехала. Думаю, ей было бы очень интересно посмотреть на быть обычной семьи волшебников. Правда, за этим ей не совсем по адресу, мы ведь очень многое все же берем у магглов. У нас и телевизор и телефон есть. (Мари с Макс долго слушали Мел о том, что это такое и как этим пользоваться. Это так мило выглядело, Мел правда как добрая и понятливая учительница умеет рассказывать). Джесси и Арчи, как обычно, общались где-то в другой стороне. Меня иногда удивляет, как у них находится столько тем для разговоров. Мойра тоже не слишком много разговаривала с нами, больше со взрослыми была. Но она сделала одну важную вещь: сказала что-то такое Бену, что тот вчера вообще не подходил к Анне и никак не трогал ее. Но на самом деле мне все чаще кажется, что Мойре не сильно нравятся мои друзья. Не все, но некоторые точно. Она ведь просто не сильно любит магглорожденных, хаффлпаффцев и гриффиндорцев. Ладно, дальше. Дарили мне… да в общем книги одни, не так уж это и важно. Да и прошло все, как обычно. Почти. Вот я про «почти» написать и хотела, пока все так ярко еще. Где-то в начале декабря мне снился сон. Сегодня ночью он снился мне снова. Вроде бы, он немного старше меня, на пару лет. Золотистые волосы и такие же глаза. Выше меня. Одет был в обычную одежду совсем, в смысле, которую обычно магглы носят (или наученные волшебники). А сверху была мантия, ну, которая как плащ с капюшоном, янтарного цвета такого… Вот и встретились. Теперь я точно знаю, что он — не ученик Хогвартса. Наверное, даже иностранец, хоть и говорил он на английском, было чувство, что он запросто может точно также изъясняться и на нескольких других… Не могу точно сказать. Но я точно знаю теперь, что ту записку он мне отправил тогда. «Прости, я тебя напугал немного. Не совсем обычный способ доставки писем для вас, не учел. Думаю, все-таки стоило отправить сову, но наш способ казался мне более надежным. А весточку отправить же нужно было, вторгаться в чужие сны просто так — дурной тон, а мне и без того напоминают, что я вечно делаю все не так, веду себя не как положено. Ладно, не буду грузить тебя, сам знаю, сначала все жутко трудно и бредово звучит. И не так много времени у меня». Да, как он и сказал — я ни черта так и не поняла примерно половину его фраз. А часть и вспомнить не могу, как обычно происходит с диалогами во снах: запоминаешь суть. Точно помню, что он сказал, что в декабре тогда мы совсем случайно встретились. Я так и не поняла, что он под этим имел в виду. Но он, как и я, захотел увидеться снова. Вот и увиделись. Сказал, что у него только сейчас появилась минутка. Так совпало, что на мой день рождения. «Прости, что без подарка». Да какой подарок? Зачем мне подарок, если и так, без того это все, особенно в таком… сне… Девочки меня не трогают, но стали уже поглядывать на меня. Похоже, у меня сейчас реально дурацкое выражение лица. Да и приедем уже скоро. Пора бы уже. А еще… Он ведь так и не назвал мне свое имя.

Сара

1 мая 1995 года Нет, серьезно? Ричи правда это сделал. Как, просто как?! Я серьезно думала, что на самом деле это реально вообще невозможно. Но, как обычно. В общем, сегодня после заклинаний Ричи все-таки подошел к профессору Флитвику, спросить, можно ли будет ему в новом учебном году взять в Хогвартс свою гитару. (Мерлин, он впервые в разговоре назвал ее не по имени!). Профессор думал ВСЕГО ТРИ СЕКУНДЫ и спокойно так ответил: «Да, конечно, почему бы и нет?» Он даже особо не задумывался! Это действительно показалось ему довольно неплохой затеей. Что-то вроде: «Музыка — отличная вещь, особенно живая, будем создавать правильную атмосферу факультета, блаблабла». Знал бы он, что Ричи явно не классику играть будет. Уж я-то знаю. Как, как у Уотсона вечно все получается? Что за магия, блин, такая вообще? Теперь, в общем, со следующего года будет у нас в гостиной звучать и акустическая гитара, помимо скрипа перьев, шелеста бумаги, треска в камине, разговоров и шахмат\шашек\боюсь-представить-что-то-еще-уже-это-ведь-Макс. Может, и еще какие-нибудь инструменты, вряд ли Ричи первый такой, в самом деле же.

Сара

Письмо в никуда. Дата: 4 мая 1995 года

Хогвартс, башня Рейвенкло.

Дорогой… Ээ… На самом деле, я так и не знаю твоего имени. Ты ведь так и не представился… Но мне вот написать захотелось. Надеюсь, обычная школьная сова все-таки сможет доставить письмо без точного адреса и имени адресата. Мы ведь как-то особо и не пообщались ни в одну из наших… встреч. Как-то вот хотелось чуть-чуть тогда про себя рассказать, ты ведь мне что-то успел рассказать, пусть я и мало чего из этого всего поняла, но определённо понимаю, что это реально важно, потому такое кому угодно не расскажешь просто так. Ну, в общем, начну, наверное, с дурацкого… Вроде говорят, что незнакомым и малознакомым людям не стоит много рассказывать, но я тебе правда верю, честно. Меня зовут Сара, Сара Джонсон (да, без 'h', когда-нибудь потом расскажу. Наверное. Когда сама точно узнаю все). Недавно 12 исполнилось… Что за глупости, ты ведь и так это знаешь. Учусь в Хогвартсе, на Рейвенкло. У нас довольно весело. Сейчас проходит вот Турнир Трёх Волшебников. Не знаю, знаешь ли ты, что это такое… Тогда я лучше все же расскажу. Раз во сколько-то лет (ну, так было раньше, его потом отменили, а сейчас вот снова возобновили…) он проводится между тремя крупнейшими европейскими школами магии: нашим Хогвартсом, французским Шармбатоном и северо-восточным Дурмстрангом (я страну не писала, ведь никто по сути и не знает, где он точно находится). С помощью особого Кубка огня выбирается по одному участнику от каждой школы. Потом проходят три тура, сложные и, раньше довольно, несколько опасные испытания. А в конце победитель получает внушительный приз: в этом году — 1000 галлеонов. Но, как обычно, и в этом году у нас творится невесть что. Чемпионов ВДРУГ оказывается не три, а четыре. Кубок почему-то выбрал от Хогвартса ещё одного чемпиона — Гарри Поттера. Это, конечно, прикольно, так у нас шансы выросли резко, но как-то… Это неправильно ведь все-таки. Ну, как бы там ни было, Хогвартс теперь вдвойне на первом месте, а последний тур только 24 июня. Что там будет ещё никто не знает совсем, оттого только интереснее. Надеюсь, все будет хорошо. А не как обычно. Пусть все будет хорошо. Скоро ещё у одной моей подруги день рождения, на следующей неделе уже. Мы обычно (ну, такая традиция придумалась у нас вот) устраиваем небольшое «застолье» и всякое такое… Но у неё есть старший брат, который сильно её достаёт. Анна не говорит об этом, но это видят все. После разговоров с ним она выглядит совсем забитой и запуганной, мы иногда даже не знаем, что делать, а она ведь и без того молчалива. Как бы мне хотелось это прекрати. Её семья действительно будто бы считает её своим домашним зверьком, которого стоит держать в наморднике и на коротком колючем поводке и временами пинать безжалостно. Я бы так хотела подарить ей хоть немного свободы… Но… Свободу ведь запросто так подарить невозможно. Просто вручить кому-нибудь, перевязанную ленточкой, да? А жаль иногда. Ей правда такой подарок нужен… Иногда правда так хочется уметь делать что-то невозможное. Нет, волшебники, конечно, умеют многое, чего магглы совсем никак делать не могут. Я про совсем невозможное… Освобождать, спасать из самых глубоких бездн, оживлять… Ладно, хватит, наверное, уже. Можешь теперь все-таки хоть что-то рассказать именно о себе? Хотя бы своё имя… У меня просто куча вопросов! Как вообще произошли эти встречи, я никогда о подобном не слышала. А ещё, ты что-то про свет говорил, но я… Вспомнить не могу, но я же точно это слышала! Расскажи, пожалуйста, пожалуйста, объясни все это хоть немного! Надеюсь, письмо все-таки дойдёт в целости и сохранности.

Сара

9 мая 1995 года Сегодня в маггловском мире вспоминают события 1939–1945 годов. Жуткая война. А в нашем мире в то время был Гриндевальд, но его победил Дамблдор. Потом и у нас была война, но теперь все хорошо. Вот бы так всегда было. Ладно, зачем о грустном. Как обычно, мы устроили вчера небольшой праздник. Выкрасть Анну с поля зрения её брата оказалось несколько трудно, но мы справились, не дураки же. Правда, на этот раз мы устроили пикник около озера. Как обычно, всякие вкусные пироги, сэндвичи, тыквенный сок и всякое прочее. И снова мы сделали общий подарок. Если честно, то на самом деле каждый из нас всегда, совсем не сговариваясь, отдельно дарит и что-то своё совсем небольшое. А подарили мы толстый блокнот с листами для рисования и акварельные краски. Чтобы она могла нарисовать себе собственное яркое будущее, которое обязательно наступит, мы уж постараемся. Ну, и, конечно же, мы снова с щенячьими глазами молили Колина о фотографиях. Он, вроде, и не против, но нам уже немного стыдно, что мы его так достаём. Все вроде как было хорошо, но меня не оставляло ощущение, все-таки за нами кто-то следил из далека. Это вполне мог быть и Бен. Надеюсь, после этого он ничего Анне не сделал. Хотела бы, чтобы у неё была хоть немного другая семья. И все было бы хорошо.

Сара

27 мая 1995 года Если выглянуть в окно и посмотреть на поле для квиддича, то на его месте теперь можно увидеть живую изгородь. Говорят, это лабиринт. Да, действительно, напоминает ведь очень… Значит, снова мы будем наблюдать за турниром без чемпионов, как это было с Озером. В общем-то, мы просто увидим, как они войдут внутрь и как выйдут. Весело, как обычно. Но все остальные ведь даже такого не увидят в этом мы определенно везучие. Вперед, Хогвартс! И совсем скоро у нас уже будут первые экзамены буквально через неделю или чуть больше того. Поэтому в последнее время мы частенько только и делаем, что просто сидим и готовимся. Конечно, на первом курсе экзамены — не такая уж и сложная и страшная вещь. Но сдать получше все равно же хочется. Это как первое впечатление, лучше запомниться хорошим, чем никаким. А потом у нас будет свободное время, скажут результаты еще пока, а там можно будет успеть немного сделать летние задания. Да и просто отдохнуть чуть-чуть перед зрелищем. Больше особо интересного ничего не происходило, хотя я и учусь в Хогвартсе

Сара

15 июня 1995 года Вот и экзамены прошли. Они не были слишком сложными, по крайней мере для меня, что действительно радует. Трансфигурация — П Заклинания — П Астрономия — В ЗОТИ — П Зельеварение — В История магии — П Травология — В Ну, и полеты, которые были в начале учебного года, тоже «Превосходно». Один из лучших результатов на нашем курсе. Не удивлена. А просто нужно хотя бы немного было слушать профессора Бинса, а там уже нет особых проблем, чтобы получить свою скромную «П» или «В». А не сидеть и играть в морской бой или что-то подобное, в итоге получая «У» и ниже. Жаль, правда, что таким «лучшим» ученикам по сути ничего и не дают, как обычно. Ну, кроме: «Ой, ты молодец вообще такой, умный, лучший, знать теперь тебя все будут». Хотя, так, насколько знаю, увеличиваются шансы на получение должности старосты на пятом курсе. Но это не для меня, для Джесси, скорее, она старостой и станет, это точно знаю. А я бы попроще хотела быть. Просто учиться хорошо и отлично, узнавать больше, быть с друзьями. Не нужно мне больше ответственности. По крайней мере пока, во время учебы.

Сара

24 июня 1995 года Доброе утро. В «Ежедневном пророке» снова что-то про Поттера. Слышала, как слизеринцы обсуждали это. Представили его каким-то психически больным. Какая разница, что у него там болит, сейчас он — один из чемпионов Хогвартса. Если вдруг Седрик не сможет, тогда Поттер просто обязан будет выиграть. Что же тогда все эти глупые репортеры скажут и накатают? Сейчас главное — Турнир. Я безумно хочу, чтобы у них двоих все получилось. Пусть Хогвартс выиграет. Шармбатон и Дурмстранг — молодцы, но мы ведь, как обычно, лучшие! Последний тур начнётся ближе к вечеру. Точнее, минут десять назад. До этого участники ещё и с семьями своими встречались, издалека видела. Говорят, Поттера навешали Уизли. На самом деле, вообще представить не могу, каково это — не иметь семьи. Да, наши с Джесси родители очень много времени проводят на работе, поэтому мы не так часто видим их, как могли бы. Но чтобы возвращаться домой, где тебя никто на самом деле не ждёт… Сейчас мы сидим на трибунах, на поле для квиддича, где теперь огромный лабиринт. В центре — Кубок Турнира. Просто нужно найти его и забрать. Они должны справиться. Должны. Они ведь и первыми вошли в лабиринт, как лидеры соревнования, только потом Крам и Флёр. Пусть лидерами и остаются. Пока ещё ничего особенного не происходит (а оно вообще будет, что-то особенное?), поэтому вот решила записать немного. Вроде все пока.

Сара

25 июня 1995 года Он… В одну строчку разве можно все это написать? Нет. Сначала все было хорошо. Потом появились первые искры, у кого-т из участников появились серьезные проблемы. Потом… Потом… Потом… Гарри Поттер и Седрик Диггори появились из ниоткуда. Все сразу же устремились к ним. Мы остались вдалеке, но и оттуда было видно многое. Я не сразу поняла, что произошло, но Мел сообразила все раньше нас, сумев первой разглядеть, что было не так. Хогвартс победил. Седрик Диггори погиб. Его убили. Лабиринт точно не мог быть смертельно опасным, его специально делали более безопасным. Ран не было, это даже из далека понятно было. Из-за реакции Мел в голове всплыл именно первый урок профессора Грюма. Но этого же просто быть не может. Не может. Кто сделал это?

Сара

1 июля 1995 года «За Седрика Диггори». Большой зал был в черных траурных тонах. Но даже на фоне этой черноты хаффлпаффцы были мрачнее всего. «За Седрика Диггори». Как и его друзья. Потерявшие СВОЕГО друга. «За Седрика Диггори» Пронеслось по Большому залу, когда мы подняли кубки. Седрика Диггори убил Сами-Знаете-кто. Министерство магии считает это бредом. Ведь это означает, что он вернулся. Но я верю. Насчет такого лгать нельзя. Дамблдор не может лгать о смерти Седрика Диггори. Никто не может лгать о смерти. Если бы даже он лгал, как считает Министерство, то что тогда? Почему тогда погиб только Седрик, когда рядом еще был Гарри Поттер, да и все остальные? Почему только он? Невероятно опасным лабиринт не был. Почему так трудно просто поверить? Как бы ужасно это ни было… Мой первый год в Хогвартсе закончился началом бед. 30 июня у Джонни был день рождения. Мы думали, что перед прощальным пиром, где объявят факультет-победитель, мы снова устроим маленький праздник. Но в этом году пришлось все же обойтись простым «С днем рождения, Джонни». Немного было не до празднования как-то. Да и кому было бы до праздника вообще. Сразу… После…такого. Седрик Диггори погиб чемпионом. Седрик Диггори погиб героем. Точно знаю, что теперь в гостиной Хаффлпаффа будет отдельное место, где будет написано что-то вроде: «Седрик Диггори. Хаффлпаффец. Чемпион и победитель Турнира Трех Волшебников 1994–1995 гг. Погиб от руки Того, кого нельзя называть». За Седрика Диггори. Мы будем помнить тебя.

Сара

Письмо в никуда. Дата: 5 июня 1995 года

Англия, Северный Йоркшир, Йорк Ричмонд-стрит

К, Я так рада, что письмо все-таки дошло по нужному адресу. Я действительно волновалась, никогда еще так не отправляла писем. Практически в никуда. Нет, на самом деле в никуда. Тоже ваша особая магия, да? Спасибо за разъяснения, теперь я понимаю больше… И, значит, стараться совсем ничего нигде о тебе и об этом всем не упоминать? Хорошо. Обещаю. Нигде, кроме этих писем. Да, конечно, я могу рассказывать тебе дальше обо всем. Я даже… удивлена немного, мне казалось, что минимум половина моего прошлого письма звучала слишком надоедливой. Ладно, тогда я буду рассказывать про каждого за раз, как ты и просишь, немного о событиях, всяком таком… Я действительно не думала, что это может показаться тебе таким интересным. Только, пожалуйста, обязательно пиши в ответ про себя. Обязательно. Если сейчас моя очередь, то… Мне же с хорошо начать можно? Просто… Давай лучше пока о хорошем. У меня есть друг, Джонни. Джонатан. Он из Уэльса, Ньюпорт. Его семья уже многие годы занимается изучением различных магических существ (непременно отдавая предпочтение драконам — все-таки символ их страны, как никак), потому он знает, как по мне, абсолютно все про них. Думаю, Джонни легко мог бы стать даже помощником Хагрида (это наш преподаватель Ухода за магическими существами). После Хогвартса Джонни будет работать в Центре своей семьи. Это у них уже как традиция такая. Да, забыла, он еще ведь и гриффиндорец. Как я поняла, ты имеешь очень даже неплохое представление о Хогвартсе вообще, значит, и о факультетах тоже, поэтому уже можешь представить нашего Джонни. Каждый раз, когда мы что-нибудь устраиваем, он и Мари (потом и про нее расскажу, они просто неразлучные друзья) непременно забегают на кухню и приносят нам чего-нибудь оттуда. Понятия не имею, как это у них выходит, не знала, что домовики могут быть настолько сговорчивыми: да, на кухне Хогвартса работает команда-эльфов домовиков. Тут за их свободу какое-то время пыталась бороться Гермиона Грейнджер, но, видно, сама забросила это дело. Недавно и у Джонни был день рождения, в конце июня. Только мы не праздновали, как это теперь обычно делаем. Помнишь, я говорила тебе про Турнир Трех Волшебников, который проходил у нас в Хогвартсе? 24 июня был последний тур. Участники должны были найти Кубок Турнира где-то в лабиринте, созданном из живой зеленой изгороди. Там еще разные препятствия, ловушки, испытания и всякое такое. Хогвартс выиграл дважды: оба наших чемпиона, Седрик Диггори и Гарри Поттер, смогли добраться до Кубка. Просто… Седрику эта победа стоила жизни. Ты ведь знаешь, кто такой… Сам-Знаешь-Кто, Тот, кого нельзя называть, или, кажется, я слышала, его Темным Лордом еще называют? Не могу я написать это имя, я не знаю, как его писать, да и стоит ли вообще? Он вернулся. И убил нашего Седрика. А Гарри Поттер едва спасся. Министерство Магии посчитало этот рассказ глупой выдумкой. Поэтому сами сейчас старательно лгут о произошедшем. Но я верю Дамблдору. И Гарри. Мы этого не видели, но многие, есть все же те, кому плевать на слова ММ, просто понимают, просто верят, просто видят, что это так. Что это правда. Настоящая. Пусть и настолько ужасная. Я хорошо знаю историю, знаю, что происходило во время прошлой войны. Я так не хочу, чтобы это повторялось. Или было еще хуже. Но он правда вернулся. И случиться же правда может, что угодно… Почему все так? Почему? Почему все не может быть просто мирно? Зачем он вообще вернулся? Такая вот я везучая. Первый год в Хогвартсе — и тут вот… такое. Я так боюсь войны, новой войны. Пусть Министерство все поймет, пусть Дамблдор все уладит, он же может, я знаю! Прости, наверное, часть из этого вообще не стоило писать. Я просто, как обычно. Нужно быть чуть сдержаннее, спокойнее, да? Да, все будет хорошо, все уладится. Я верю. Надеюсь, все уладится и у вас. И тебе не придется разбираться с тем, о чем ты писал. Пусть войны не будет. Ни у тебя, ни у меня. Знаешь, я обычно все письма также подписываю. Мама еще ругалась, что могу даже незнакомцам так написать, говорит всегда: «Что они подумают? Пиши лучше „Всего доброго“, „Удачи“ или что-нибудь такое, оставь свое „Люблю“ только для близких». Вот я и стараюсь… Но сейчас мне, видимо, можно про это забыть, ведь первым начал ты, а я просто продолжу. Пусть все будет хорошо. Люблю,

Сара

<i>Письмо, адресованное Жаклин Артис-Джонсон, датированное 12 июля 1995 года.

Англия, Северный Йоркшир, Йорк, Ричмонд-стрит.

Бабушка, Так жаль, что мы сегодня не рядом с тобой. Правда, мы так приехать хотели… Мы ведь правда волнуемся. Ты всегда говоришь, что тебе совсем не нужны подарки на день рождения, но, знаешь… Я все-таки тебе что-нибудь пришлю, не сегодня, позже, пройдет номер? Я ведь не так часто тебя вижу, да и писать не всегда выходит… Пусть тогда будет что-то еще, что будет всегда напоминать обо мне, Джесс, папе, маме, когда мы не сможем снова быть рядом. Я сейчас подрабатываю в магазинчике мистера Ли, он тоже передавал тебе привет. Мне очень нравится, правда. И я сама в порядке, все, как обычно, хорошо. С днем рождения, бабушка. Мы тебя правда очень любим,

Сара

</i> 25 июля 1995 года Вот уже месяц подрабатываю у мистера Ли. Мне нравится, это интересно очень, а еще и платят. Немного, но мне хватит. Да и работа же у меня не самая серьезная, оно и понятно, мне же всего 12, а здесь действительно много предметов, с которыми и взрослым трудно поладить. Поэтому я просто протираю пыль, кормлю рыбок в аквариуме, приношу что-нибудь, если просят, а еще в конце дня переписываю в Большую книгу все, что было продано за день. Продает все сами мистер Ли, но я и не жалуюсь, меня все устраивает. И работаю я не всю неделю, хотя была бы совсем не против работать здесь каждый день. Я и уроки здесь сделала, которые летние задания по нескольким предметам. Атмосфера располагает, да и мистер Ли часто что-нибудь подсказывает. Так хорошо… Клиентов немного поэтому работы на самом деле НЕМНОГО. Но, как я заметила, обычно они берут довольно дорогие вещи. Да, это я тут обычно отыскиваю что-нибудь не сильно дорогое, но качественное и душевное… У взрослых же денег явно намного больше, чем у меня конечно, о чем там я. Самое классное, что заходят ведь не только волшебники, но и магглы, которые верят во все это. Не знаю, как, но мистер Ли за секунды две распознает, кто перед ним, и тут же находит правильные слова, чтобы ничего не нарушить, если что, и его поняли. А еще говорят, что мистер Ли может достать практически что угодно. Поэтому, несмотря на то, что он продает по сути довольно редкие и необычные вещи, у него очень даже неплохая прибыль. Ведь люди готовы заплатить сколько угодно за желаемое. Мистер Ли рассказывал, что он с детства увлекался всеми этими вещами, их историями, тайнами… И теперь он действительно занимается этим серьезно. Так круто, когда хобби становится делом жизни. Работаешь, получая удовольствие. Вот бы так и с нами было, когда мы станем взрослыми. Скоро еще у Мари день рождения. Жаль, я не смогу к ней приехать: родители уезжают куда-то, поэтому… Но мистер Ли разрешил мне выбрать что-нибудь у него и отправить совой. Бесплатно, я же хорошо работаю, да он знает, что я непременно выберу, как обычно, что-то не особо дорогое, так что прям каких-то сильных убытков он от этого не понесет. Он сказал еще, что в конце лета я и себе могу взять что-нибудь, но я даже не знаю как-то… И у него до сих пор лежит то зеркало, которое показывает северное сияние. Это так… волшебно. Вспомнилось, как когда-то Джесси показала мне его, в детстве. Не совсем такое же, но похожее, ведь тогда она постаралась его выдумать. Было бы замечательно увидеть это сияние в живую, но для этого же нужно ехать в северные страны… Когда-нибудь. Уже прошел целый месяц. Кажется, прошла уже целя вечность, но часто вечерами мне снова начинает видеться Большой зал в черных тонах, лица тех, с кем я учусь, речь Дамблдора. Ведь я помню, что каждый день видела Седрика за завтраком. Как Кэсси Торн всегда на него заглядывалась, это было очень заметно, особенно мне, ведь она любила садиться возле меня, еще что-нибудь рассказывала. Как она расстроилась, когда он начал встречаться с Чжоу Чанг, Кэсси же даже почти перестала с ней разговаривать из обиды. Мы думали, что в конце года мы будем праздновать победу Хогвартса и поднимать кубки за Седрика Диггори и Гарри Поттера, НАШИХ чемпионов. Но в итоге мы ведь поднимали кубок только за Седрика. Когда провожали его в другое путешествие. Как же это страшно. Когда умирает кто-то из тех, кого (или о ком) ты знал, хорошие люди. Когда они погибают. Когда их убивают. С работой всегда легче, но это мне. А как тем, кто был с ним знаком лично? Его друзьям? Как они там… И его родители… Бабушка всегда мне говорила, что не так страшно, когда умирают родители. «Это естественно. Мы стареем, вы становитесь на наше место. Самое ужасное детей хоронить. Ты жив, а тот, для кого ты был всем, и кто был для ТЕБЯ всем больше нет. Твое родное. Тот, кто должен был еще много-много прожить, столько же, сколько и ты, и дай небо даже больше». Уже месяц прошел, но вроде бы все тихо. Радует. Но в газетах теперь что-то пишут, все обвиняют Дамблдора и Поттера во лжи. А моя семья верит. И не важно, что хочет Министерство. Мама даже поругалась с тетей Марион из-за этого. Совсем поругалась, тетя ушла, громко хлопнув дверью. Мама сказала, что пусть и катится своей дорогой. Впервые от нее слышу такое про ее младшую сестру. Почему-то мне еще все кажется, что тетя вряд ли теперь когда с нами заговорит. Даже когда поймет, что была не права. Отличительная черта Уайттов. Но семья же не должна ругаться. Так ругаться. Семья же самое дорогое и родное на свете. Ну, обычно. Бывают исключения. Ладно, пора уже заканчивать «обедать», надо работать. Не знаю, что это за магия, но некоторые вещи просто ниоткуда магнитом себе пыль притягивают круглосуточно.

Сара

3 августа 1995 года Чем хорош магазинчик мистера Ли, так это тем, что здесь действительно моно найти что угодно. Правда, на это обычно требуется некоторое время. Чтобы найти именно то самое. Подарок для Мари таким образом я нашла только 31 июля, прямо накануне ее дня рождения. Но, главное, нашла. Маленький круглый ярко-желтый камушек, на котором черным цветом была изображена какая-то руна. Мистер Ли сказал, что она означает «знание». Сколько же он знает… Главное, что Мари правда понравился подарок, пусть он и небольшой такой… Недавно ко мне заходила Мойра, говорила, что хочет найти что-то. Не нашла. Но она просила мистера Ли найти это что-то. Он сказал, чтобы она зашла в конце лета, когда вернется. Этим летом ее почти не будет дома, постоянно в гостях у друзей, сегодня вот снова уехала, в Ливерпуль. А потом на неделю в Германию с семьей. А я все также тихо работаю. Заходят иногда люди интересные… Кто-то долго рассматривает товары, кто-то сразу напрямую идет к мистеру Ли и, громко или тихо-тихо, просит у него необходимое. Мистер Ли обычно кивает и что-то записывает. Но иногда говорит заказчику: «Простите, но, к сожалению, я не смогу вам помочь». Но это бывает не так часто, потому что мистер Ли знает, где можно достать совершенно невероятные вещи. Как я понимаю, эти люди просто пытаются просить невозможного. Один раз я слышала, как один мужчина просил у мистера Ли некий камень, который может вернуть к жизни умерших. Конечно же, мистер Ли не смог выполнить этого сделать. Тот человек ушел таким расстроенным… Не могу сказать, что я его совсем не понимаю, наоборот даже, всем иногда хочется снова увидеть тех, кто… кто ушел. Но ведь это действительно невозможно. Потом я спросила у мистера Ли, о каком это камне говорил тот человек. Мистер Ли ответил, что про этот камне знают все дети, выросшие в семьях британских волшебников. И я знаю. Просто нужно вспомнить правильную историю. Как обычно, ответ оказался прямо под носом. Сегодня, когда я утром собиралась, я уронила с полки несколько книг (на будущее: книги, которые ТОЧНО вскоре будешь читать, НЕ НУЖНО класть под менее нужные в данный момент). Так вот, пока я ставила книги на место, наткнулась на «Сказки Барда Бидля». И тут я вспомнила. Сказка о трех братьях, которые получили от самой Смерти три дара: непобедимую палочку из бузины; мантию-невидимку, которая сможет скрыть тебя даже от Смерти; и камень, воскрешающий умерших. Никогда бы не подумала, что кто-то действительно верит в эти дары. Да и просто, что они могут существовать на самом деле. Но не дает мне покоя мысль о том, что в каждой сказке есть доля правды. Но даже если и допустить их существование, как обычно, эти вещи уже вряд ли можно найти: Палочку уже точно отбирали миллион раз, и она очень даже может быть где-нибудь в Африке, кто знает; Камень уже сто раз мог затеряться среди других обычных камней, или уничтожен. Каким-нибудь танком Второй мировой войны; А мантия, согласно сказке, передавалась четко в пределах одной семьи, других хозяев у нее быть не может. Как-то так. Да и нужно ли вообще искать два первых предмета? Ведь даже сказка так четко показывает, что от них одни только беды.

Сара

24 августа 1995 года Позавчера Сайксы вернулись из Германии, поэтому вчера мы все вместе съездили в Косой переулок. И в этом году у нас по ЗОТИ какой-то странный учебник — «Абракадабра: жуткие заклинания от А до Я». И у меня, и у Джесси, еще я видела первокурсников с такими же книжками, да и Мойра по ней же заниматься будет. Вот это я не совсем понимаю. Что это у нас за преподаватель будет такой? Я, конечно, помню, что несколько лет назад был прекрасный преподаватель, который всех-всех по кучке книг со своими подвигами пытался обучать, но что-то… Да я и учебник полистала… Да я с первого курса узнала больше, чем есть в этом учебнике, одна какая-то теория! Ни одного практического раздела. Это же ЗОТИ, почему так? Глупость какая-то. Купила себе еще побольше бумаги, чернил и перьев, а то за прошлый год я четыре штуки сломала только, писать же много всегда. Как же хорошо дома бывает, можно и обычной шариковой ручкой (что я сейчас и делаю) писать. Ее же в разы труднее поломать, и дешевле. А завтра последний день работаю у мистера Ли. Недавно он сказал, что я могу приходить работать сюда всегда, когда захочу, от лишней помощи он никогда не откажется. И снова напомнил, что я могу взять себе какой-нибудь подарок. Надо будет посмотреть, может, что-нибудь приглянется, прямо вот такое. Все еще не могу найти ничего интересного. Ну, в смысле, там так много всякого интересного на самом деле… но что-то свое я пока так и не нашла. Но, знаю, точно найду. Оно там точно есть. Знаю.

Сара

25 августа 1995 года Нашла. В шкатулке, которая стояла на самой верхней полке, в углу. Поэтому я ее никогда раньше и не видела. А тут вдруг пришло в голову заглянуть именно туда. Небольшой медальон в виде сердца, из серебра, на цепочке. Очень холодный. И, когда я в первый раз посмотрела на его лицевую сторону (ну, она выпуклая просто немного), мне на секунду показалось, что там написано какое-то имя, но я не смогла разобрать, какое. Затем я поняла, что в тот момент мистер ЛИ с едва заметной улыбкой наблюдал за этим. Он ждал, что именно я спрошу. Или в каком порядке. И сначала я спросила про имя. Мистер Ли ответил, что это имя владельца. — А что там за имя? — И ты не знаешь пока? О, думаю, чрез сколько-то лет имя ты мне расскажешь. — Это как так? — Ты все узнаешь, Сара, сейчас просто еще не время. — И когда же оно наступит? — Об этом ты мне тоже расскажешь. — А почему он такой холодный? — Потому что его хозяин пока не нашелся. Он сразу же предложил мне взять его. Мне кажется, он хочет, чтобы именно я нашла этого самого владельца медальона. Не помню, как я согласилась (пусть это и было буквально, блин, пару часов назад!), но я точно помню, как после этого мистер Ли сказал, что в этом медальное «практически равным образом такая же магия», что и в моем кольце. Странно, никогда не думала, что мое кольцо какое-то особенное. Ну, кроме того, что оно всегда снималось с трудом, даже когда было мне большим (хотя в то время я чаще носила его на цепочке), будто оно отказывалось покидать палец, как бы по-дурацки это не звучало. А еще его просто невозможно потерять, оно все равно всегда оказывается рядом со мной. Всегда думала, что это бабушка Джеки так его заколдовала как-то, ведь она мне кольцо и подарила давным-давно. И что же там, значит, в нем такого? Надеюсь, когда-нибудь узнаю. Интересно же теперь. Но больше интересен этот самый владелец медальона. Кто он? Может быть, это девушка? Медальон-то вполне себе именно женский… И почему он такой неестественно холодный? Он ни капли не нагрелся, пока я держала его в руках, скорее, рукам было даже холодно… Как же глупо это звучит, но он будто бы… Будто бы медальон… «Выключен», ему не хватает чего-то. Чего-то вроде… души? Действительно глупо звучит. И, честное слово, сейчас на улице уже темно, и мне показалось на секунду, будто бы медальон светился. Это напомнило мне заколку, которую я подарила Мойре на прошлый день рождения. Но я моргнула, и все пропало. Блин. И почему это именно я должна его найти? Как обычно, море вопросов, ответов никаких. Но ладно. Раз так, значит, так нужно. Но пока не время, положу его в отдельную шкатулку, которой я почти не пользуюсь. Там никто его не должен найти. Пока еще рано.

Сара

2 сентября 1995 года Ну… Давайте опишем вчерашний день в порядке хронологии. Для начала — Ричи же все-таки привез свою гитару. Вы же все вместе ехали в одном купе (Анну мы незаметно утянули, пока ее брат не видел, очевидно же, что он ей совсем лето испортил). In the jungle, the mighty jungle the lion sleeps tonight… Честно говоря, вообще уже не помню, как мы вдруг пришли к этой песне в прошлом году, но сейчас ее выучили и остальные, поэтому она стала немножко нашей. Мы и другое пели (ну, в основном все же я с Ричи, потому что слова знаем), выбирая случайное что-то из взятого Ричи. Целая папочка листов. И что-то еще он уже наизусть умеет. Действительно видно, что с детства учился всему этому. А я нет. Мне нравилось подпевать под музыку, еще просто напевать во время прогулки и всякое такое. Потому что нравится. Хотя один раз мне дал совет какой-то прохожий. Наверное, этот человек музыкантом был или кем-то таким. Действительно стало лучше. Жалко, что я вряд ли когда-то смогу сказать ему «спасибо». А вдруг именно те несколько слов, как обычно, изменят что-то в итоге? А вообще, было бы интересно когда-нибудь научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. На фортепиано, например. А теперь просто про самое ОТЛИЧНОЕ. Кажется, в прошлом году я писала, что лучше бы тот учебный год закончился поскорее, и нам дали бы нового преподавателя ЗОТИ. Знаете, я пе-ре-ду-ма-ла. Эта… Как ее там же… Амбридж, точно. Она во время традиционной речи Дамблдора взяла и прервала его. Кхе-кхе блин. Противно звучало. Чушь какую-то несла, я не совсем ее поняла. Кроме того, что она из Министерства Магии. Папа говорил про что-то такое, что после… прошлого года будет что-нибудь такое. Министерство просто так все это не оставит. А еще она в розовом. Ничего против этого цвета не имею, но на ней отвратительно смотрится. И голос противный. И вообще она… Я долго не могла понять, кого она мне напоминает, но когда Ричи спросил: «А что это за жаба там сидит в розовом?», меня просто осенило. Действительно на жабу же похожа. И она совсем не преподаватель. Разве она сможет нас научить чему-то? Она же просто министерский работник, у них по-другому в голове устроено. А в нынешней ситуации тем более. Так странно, на самом деле, было смотреть на новых первокурсников. А год назад в той очереди я стояла и ждала, пока профессор МакГонагалл назовет мое имя. И ребята. И вот мы уже прожили здесь целый год, даже повзрослели. А они пока не знают многого. Все еще настоящие дети. Вот бы для них этот год был не таким, как для нас был наш первый. И все будет намного лучше. Пусть им повезет больше, чем нам. Хотя, как прежде, больше ничего никогда не будет. Как бы мы ни старались. … Как я это только что написала?

Сара

5 сентября 1995 года М, первый понедельник этого учебного года непременно должен был начаться с лекций лучшего преподавателя ЗОТИ в мире. О, да, это же просто великолепно, когда тебе разрешено сидеть смирно и записывать чье-то кваканье по учебнику! (Прямая цитата Уотсона) О, да, а еще можно что-то говорить или задавать вопрос, лишь предварительно подняв руку. Мел рассказывала, что у нее так в ее маггловской школе было. Просто… Мерлин, ну за что? За чтоо? А еще: «Никаких палочек на занятии». Я обычно не сильно ругаюсь на учителей (даже Снейпа), но эта… издевается что ли? А как же… практика… Мы просто два часа писали то, что она диктовала. Очень вероятно, что если бы Ричи не сидел между мной и Макс, и мы ы не пинали его в определенные моменты, то у Рейвенкло уже бы в первый день бы сняли баллы. Хорошо хоть все наши додумались помолчать. Пусть это и возмутительно. Вот на пятом курсе Гриффиндора угадайте-сами-кто уже успел заработать себе недельное наказание у нее. За то, что на уроке этой жабы правду сказал. Думаю, после этого года у меня вообще никогда и никак, НИКОГДА И НИКАК не будет даже возникать мысль о работе в Министерстве Магии, если там такое внушают. Да ну к черту этих миленьких людей. Лучше, блин, дома сидеть и носки вязать тогда уж. А вот на Заклинаниях было веселее, пусть сегодня нам и дали только теорию. Зато не чувствовали себя какими-то… Униженными, что ли. Так иногда бывает после уроков Зельеварения, но там ясное дело, все напрямую, а тут прямо… Она прямо не так уж много сказала, но осадок серьезный. Отстой просто. Видно, в этом году кто-то решил проклясть должность преподавателя ЗОТИ еще разок. А в следующем году кто будет преподавать? Гоблин, тролль, Снейп? Хотя, даже в этом списке предпочтительнее двое первых. Да уж, еще один хороший год намечается. И чего нам ждать теперь?

Сара

10 сентября 1995 года У гриффиндорцев там снова близнецы Уизли промышляют своей «едой». Мари говорила, что они там на несведущих первокурсниках все это испытывают. От орешков, кажется, они падают в обморок. Интересно, а как они это делают-то… Они же всего на седьмом курсе, а всякое такое делать еще раньше начали (вспомним прошлый год и… кажется, канареечные помадки?). Может, дураки (слышала, они ходят, в общем-то, на минимальное количество предметов, потому что… ну. Они просто сдали СОВ), но все-таки они умеют. Кажется, про таких говорят, что им просто скучно на обычных уроках, они предпочитают применять все на практике в жизни. Путем проб и ошибок. Им не важно, какие у них будут оценки и как они освоят положенную программу (…), учат лишь то, что кажется им интересным и полезным, для будущих личных целей. Как-то так. Но все еще опасно брать что-либо съестное с их рук — а кто их знает, какой эффект будет, скажем, от безобидных на вид мятных леденцов? Неделя прошла относительно хорошо. Но в воздухе постоянно висит какое-то напряжение. Оно и понятно, после прошлого года-то… Теперь никогда не будет так, как раньше. Что бы мы ни пытались сделать. В прошлом году никто не привозил с собой музыкальных инструментов, хотя, как оказалось, обычно хоть один человек, но брал. Конечно же, с письменного разрешения профессора Флитвика, ну, и при условии, что инструмент будет применяться только в свободное время и строго по назначению. Поэтому теперь по вечерам у нас всегда звучит живая музыка, хотя бы один инструмент. Всего играющих человек у нас в этом году восемь, включая нашего Ричи: две простые акустические гитары, акустическая бас-гитара, флейта, скрипка, альт, кларнет, саксофон. Иногда они еще как-нибудь объединяются и играют что-нибудь вместе. Несколько старшекурсников уже предложило сделать небольшой концерт для первогодок. Да, в общем-то, все эти музыканты — с третьего и старше курсов, но они были крайне рады, что к ним присоединился Ричи. Хотя он все равно чаще играет именно для нас. Вчера, вот, ходили все вместе к озеру. Намного веселее так. Можно ненадолго забыть обо всем плохом и о куче заданного. В такие минуты существуют только музыка, песни и друзья. Мне больше-то и не нужно. Нам ведь действительно хорошо всем вместе, пусть на самом деле мы все довольно разные. Но это и к лучшему, ведь если бы мы были слишком похожими, то тут же бы друг другу надоели: нам было бы просто слишком скучно, постоянно слышали бы одно и тоже. А так мы вечно что-то новое узнаем из тех сфер, которые нравятся каждому из нас. Быть разными — совсем не плохо. … Тут подходила Мелони Марч с шестого курса. Она сказала, что несколько раз слышала, как я пою, и предложила (если они все-таки его устроят) спеть на том мини-концерте для первокурсников. Сказала, что это было бы очень красиво, и это было бы очень гостеприимно. Было бы круто, если бы это стало новой традицией факультета Рейвенкло — такой творческий прием новичков. Почему бы и нет. Иногда же нужно отходить от обычного и приходить к новому. Пусть все получится.

Сара

Письмо в никуда. Дата: 15 сентября 1995 года

Хогвартс, башня Рейвенкло.

К, Я снова в Хогвартсе. Вроде бы все хорошо, по крайней мере пока что. Кроме нашего нового преподавателя ЗОТИ. Это просто жабий ужас. Я серьезно. Она серьезно очень похожа на жабу и жутко противная. А еще она из Министерства магии, это еще хуже. Поэтому на ЗОТИ мы теперь изучаем некую теоретическую чушь. Хотя предмет Защиты от темных искусств предполагает именно практические занятия. Мне все больше начинает казаться, что в Министерстве магии там какие-то болваны заседают. Интересно теперь, кто мог бы стать нашим преподавателем, если бы к нам не запихнули эту жабу? (Просто представь жабу, которую криво превратили в человека и одели в розовое. Именно так Амбридж и выглядит). Жуть в общем. С остальным вроде лучше, ничего такого уж страшного или особенного. В нашей гостиной, например, теперь всегда будет живая музыка. Почти как дома. Всегда дома занимаюсь под музыку. Чудно так. Этим летом я подрабатывала в антикварной лавке мистера Ли. Почему-то у меня есть странное ощущение, что вы знакомы. Как обычно, просто предполагаю, понятия не имею, я же не могла просто так взять у него про тебя, я же обещала: ни слова. Просто вот такое ощущение. Ладно, я же не о том хотела. В общем, в конце работы, в конце лета, мистер Ли разрешил мне выбрать себе любую небольшую вещь в его магазинчике. Долго ничего подходящего найти не могла, а потом как будто бы потянуло в один уголок. Там, на верхней полке, была старинная шкатулка. А внутри был медальон в виде сердца. Серебряный и жутко холодный. На нем еще какое-то имя написано, но оно скрыто некой особой магией. Мистер Ли сказал, что если я нашла этот медальон, а его лавке, то так должно было случиться и… Ну я как бы теперь должна буду отыскать владельца и отдать ему его медальон. Вообще нет никаких идей, поэтому пока его просто в шкатулку свою положила. И понятия не имею, что с этим делать… Не знаю почему, но просто знаю, что должна буду это сделать, пусть это и будет очень трудно. Просто знаю. Очень трудно. Но вообще этого не понимаю. Как обычно. Может быть, у тебя будут какие-нибудь мысли по этому поводу? Я просто… Совсем не знаю. Это слишком сложно. Пока что. На самом деле меня удивляет, что ты с таким интересом читаешь про моих друзей. Мне казалось, что это должно надоедать, но раз тебе действительно так интересно… В этот раз я хотела рассказать про Мари Рэдфилд. Она с Гриффиндора, у них с Джонни как бы компания внутри нашей компанией. Они просто практически всегда ходят вместе, серьезно. Кажется, они были знакомы какое-то время. В смысле, мы все до Хогвартса знакомы были по сути, просто не сильно общались. Но они вот прямо друзья довольно давно уже. Вроде, прямо с самой первой нормальной встречи. Классно так. Жаль, что у меня не было также, с большинством (практически со всеми) я подружилась именно в Хогвартсе уже. Зато друзья у меня определенно лучшие. Ладно, я, как обычно, снова не о том. Мари из одной довольно древней аристократической семьи, поэтому у нее даже имя традиционно длинное, что ее раздражает, фамилия же и так длинная достаточно. Ей всегда хочется, чтобы ее знали исключительно как Мари Рэдфилд, а лучше просто Мари. Думаю, когда она выйдет замуж, она невероятно быстро и легко откажется от своей фамилии и возьмет новую. Даже не задумываясь и не сожалея. Ей слишком неуютно и тесно в рамках своей семьи. В этом плане она похожа на Анну. Но немного по-другому. Все же, она просто хочет нового. Она веселая, вечно с Джонни что-нибудь выдумывает. Да и она за последние несколько поколений ее семьи первая Гриффиндорка. Но ее семья была очень счастлива, узнав об этом. Все-таки их истоки именно с этого факультета, «Дом благородных и храбрых», как они его называют. Еще ей очень нравятся История магии (правда, на уроках профессора Бинса она все равно либо спит, либо занимается чем-то другим: ей просто скучно. Она просто сама читает все, лучше так запоминает и усваивает) и древние руны. Они только со следующего года у нас начнутся, но она уже давно больше некоторых третьекурсников знает. Как и Джонни с магическими существами. Вроде, интересы у них разные, но сами они так похожи. Поэтому как-то невозможно говорить о них по отдельности. Какие же они хорошие у меня… Не знаю, что бы мы без них делали. Не знаю, что бы я вообще без них всех делала. Они для меня теперь действительно как вторая семья… А у тебя там как? Все хорошо? Как с мистером… Ой, я забыла его имя, который советник что ли у вас, надоедливый такой, по твоему описанию. Надеюсь, он больше не сможет заметить этих писем. Не хочу, чтобы у тебя еще и из-за меня проблемы возникли, и так ведь их предостаточно. Да и я спросить хотела… У тебя же там тоже должны быть друзья? Как иначе, они точно должны быть, хоть один друг. Можешь чуть-чуть про них рассказать? Мне просто, как обычно, интересно немного. И про те места, в которых ты живешь. Как же жаль, что я не могу там побывать, как бы любопытно мне ни было. Ты же еще что-то писал про сады возле твоего дома… Как бы я хотела их увидеть. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу побывать у тебя дома. И тебе точно стоило бы посетить нашу Англию. Тебе точно понравится! Пусть здесь и намного прохладнее. Вообще было бы круто увидеть тебя. По-настоящему. Надеюсь, у тебя скоро будет хоть немного больше времени. Вообще не понимаю, зачем тебя заваливают стольким объемом работы… Зачем тебе вообще разгребать всю эту кучу бумаг (да и зачем она им нужна?..). У них же там есть всякие помощники и прочие? Не знаю просто, как точно у вас все устроено. Мне, наверное, пора уже, ночь же. Надеюсь, письмо дойдет до тебя в целости и сохранности. Люблю,

Сара

20 сентября 1995 года Свое маленькое выступление мы готовим в каждую свободную минутку. Решили устроить все в эти выходные. В общем-то, это будет просто небольшая сценка о том, как маленькая девочка (которую сыграет Орла) попала в Хогвартс на Рейвенкло, что ее здесь ожидало, как ее приняли и что нового она узнала на нашем факультете… Что-то такое. Как-то плохо сегодня описывается. Все это еще будет под музыку. А я пару песен спою: одну маггловской группы, другую волшебной. Что-то совсем устала. Вроде, еще не так много задают, но в последнее время совсем убитая хожу, как Мел выразилась недавно. Почему-то уже неделю не могу нормально выспаться. По несколько раз за ночь просыпаюсь. Просто так. Мне ничего не снится. Совсем. Но каждое утро просыпаюсь с ощущением, будто совсем не спала и устраивала марафон вокруг всей территории Хогвартса. Честное слово, после нашего субботнего концертика буду готова спать в воскресенье до обеда. Если получится. Я же просыпаюсь когда ночью, либо с огромным трудом засыпаю, либо совсем уснуть не могу, особенно ближе к утру. Будто что-то беспокоит. Хотя ничего и не беспокоит. Даже кошмары же не снятся. Хотя они мне очень-очень редко снятся. И Мойра немного грустная ходит весь месяц. Надо бы спросить, как у нее дела. Надеюсь, это удастся сделать в ближайшее время, а то она постоянно куда-то спешит и убегает. Арчи тоже понятия не имеет, что с ней происходит, говорит, что она так себя с середины лета ведет, сама не своя. Странно так. Посчитала тут еще: в блокноте осталось около 50 листов с учетом того, что несколько я вырывала. Нужно было несколько писаем написать, а сова с чернилами и пергаментом еще не успела прилететь. Наверное, еще на полгода минимум хватит. И, наверное, стоит уже завести альбом для фотографий. А то я их вечно часть в дневник клею, а часть стопочкой в ящик стола дома складываю. Слишком не организовано, нельзя так. Вообще, мне кажется вечно, что я сюда больше вклеиваю чего-нибудь, чем пишу. Фотографии, вырезки, наклейки, есть даже конверт с запиской… Еще пара страниц практически полностью залита чернилами, (хорошо, там ничего не было), потому что Ричи совсем случайно задел пузырек и все разлил. Вечно из-за него всякая такая фигня происходит, достал уже, блин. Я все больше задумываюсь о том, зачем вообще завела дневник. Блокнот просто лежал месяцев без дела. Да и обычно я все блокноты и тетрадки отводила под конспекты. Я же до Хогвартса всему училась дома. У меня даже был отдельный блокнот под цитаты, но я, как обычно, его как-то забросила, давненько уже. Часто так с вещами некоторыми — быстро надоедает. Трудно найти то, что тебе действительно нравится, не перепробовав перед этим кучу других вариантов. А этот блокнот… Нуу… Он просто лежал, он же серый. Не сильно люблю этот цвет, но теперь даже привычно. Начала просто так? Наверное. Очень на то похоже. Я же его тогда, год назад, просто взяла, ну… Захотелось что-то написать. Как-то так я его и начала. А сейчас выглядит очень полезным занятием, даже удивительно. Иногда просто очень нужно записывать свои мысли. Иногда даже довольно регулярно получается. Или хотя бы с бумагой делиться секретами, особенно когда нельзя рассказать другим. Хотя некоторые секреты зачастую даже бумаге доверять не стоит. Пойду уже, попробую поспать нормально сегодня.

Сара

25 сентября 1995 года Все прошло отлично. Правда, я чуть-чуть охрипла, но это не страшно. Зато мы все лучше познакомились друг с другом. Ребята с седьмого курса еще устроили кучу всяких конкурсов. Например, нужно было сказать, как зовут старост. Зато теперь все точно запомнили их (: Легли мы часам к трем где-то только. Весело было всем. Исключением можно только Чжоу Чанг назвать. Нет, она вроде пыталась улыбаться, как обычно, но видно, что она все равно грустит. Слышала, она вообще очень часто плачет, если не постоянно (все-таки я ее не так часто вижу, чтобы точно говорить). И нормально общается лишь с одной своей подругой, Мариэттой, Эждком, кажется (не уверена, как правильно пишется ее фамилия). Может, это нормально. Не знаю. Не хочется думать об этом. Да, и сегодня я до часу проспала. Наконец-то выспалась, так хорошо. Правда, все равно же придется доделывать уроки. В общем-то, я все еще нормально и не встала, до сих пор же на кровати валяюсь и запись делаю. «Vincit veritas». «Побеждает правда». Новая фраза на нашей бронзовой доске. Как же забыла написать про это. Хотя, это не удивительно, ведь с ней очень долго определялись. Кажется, даже целый большой спор был по этому поводу, с неделю назад только кто-то взял и нанес надпись, заставив всех утихомириться. Как я слышала. Хотелось бы, чтобы правда действительно победила и в этот раз, в сложившейся ситуации вокруг нас.

Сара

10 октября 1995 года «Долорес Джейн Амбридж назначается на пост генерального инспектора Хогвартса». … В статье еще были комментарии «младшего помощника министра Перси Уизли». Наверное, его семья его теперь там терпеть не может. Его слова там серьезно звучат как предательство какое-то. Министерству магии настолько нечего делать? Это же такая глупость. Как человек, который как преподаватель просто ноль, может инспектировать профессоров с многолетним опытом? Хорошо, на наши занятия с проверками она не ходила. В основном к старшекурсникам (преимущественно к пятому курсу, как обычно, ясное дело почему). Абсолютно честно: Амбридж ненавидят все. Или почти все. Как вообще можно быть настолько отвратительным человеком? Как мы с ней учиться до самого июня будем, если мы ее уже не выносим? А ведь мы только второй курс и вообще молчим, потому что мы действительно еще маленькие, а проблем она устроить может еще каких (так, я слышала, что Поттера она снова наказала. Хотя, это слышали многие, потому капитан гриффиндорской команды по квиддичу на весь Большой зал на него орала). Вот бы Дамблдор мог хоть что-то с этим сделать всем, как он обычно делает. Могу представить, как Амбридж проверки у профессора МакГонагалл и профессора Бинса устраивала. Точнее, про Бинса я слышала, от Колина, она просто пришла, села в уголок, осматривала все… Думаю, на профессора ей было вообще по барабану (потому что профессора-призрака… Мм… Думаю, его невозможно уволить, и Историю магии преподавать он будет до скончания веков), а изучала она именно учеников. А профессор МакГонагалл — ну тут Амбридж пусть просто только попробует. Декан Гриффиндора и дать себя в обиду? Да не дождетесь. Она скорее Амбридж обратно в жабу превратит для наглядности (что-то теперь я скучаю по профессору Грюму немного…). Еще Дэннис в последние несколько дней выглядит каким-то особенно… Воодушевленным? Собственно, как и Колин и еще несколько знакомых мне человек. Вроде, спрашивала обоих Криви, чего такого случилось, оба невнятно как-то отвечали, что просто все хорошо. Да вроде не сильно много поводов для радости вокруг… По крайней мере, я не нахожу их. Боюсь, не съели ли эти люди чего производства близнецов Уизли, а то всякую еду они делают… Вдруг чего-нибудь сломалось, и такой эффект теперь. На выходных еще Джесси в первый раз в Хогсмид ходила. Вместе с Арчи принесли мне кучу всякого из «Сладкого королевства». Я с ребятами поделилась. А через год мы и сами туда сходим… Это должно быть весело будет. Скорее бы все наладилось. Чтобы все наконец-то стало хорошо…

Сара

15 октября 1995 года У Мойры наконец-то появилось время. Она извинилась за то, что так давно у нас с ней не получалось нормально пообщаться. Но в этом же нет ничего страшного, я же понимаю, у всех ведь бывают свои дела, и у меня тоже. Поэтому сегодня мы весь день вместе провели. Ну, почти весь. Пообщались, я ей так много рассказала, давно уже так не выходило… В какой-то момент она отвела от меня взгляд и спросила, что я знаю о Хиросиме и Нагасаки. Я честно ответила, что абсолютно ничего, разве только как-то по-азиатски звучит. Тогда Мойра села поудобнее и начала рассказывать. Это из истории маггловского мира (ну, я вроде бы хорошо знаю историю Великобритании, а вот всякую всемирную не сильно). Вторая Мировая война. В то время Япония была на стороне тех, с кем воевали большая часть остальных стран (я точно помню, что главным врагом называли нацистскую (вроде так пишется) Германию). И в самом-самом конце этой войны только Япония оставалась не капитулировавшей страной, поэтому США, несмотря на то, что это дело так и не было одобрено союзниками, сбросили на два японских города, Хиросиму и Нагасаки, какие-то очень страшные и мощные бомбы. Города были практически разрушены, погибло огромное количество людей, а также очень многие серьёзно заболели. У этих людей, а также их потомков даже есть какое-то особое название, оно для меня довольно трудным прозвучало, а ещё часто это люди, они как… Изготовление, что ли. Напоминает сквибов в волшебном обществе. Грустно так звучит это все… Болезнь очень страшная, от неё чаще всего погибали. А те, кто выживал… У них в большинстве случаев на генном уровне что-то происходило. В Хиросиме была девочка, которая тоже заболела из-за бомбы. Садако Сасаки. Однажды Садако услышала одну легенду от кого-то из своих знакомых. В этой легенде рассказывается о человеке, который сложил тысячу бумажных журавликов и загадал после этого желание. И его желание исполнилось. Для Садако это стало новой надеждой. Огоньком вдалеке, ради которого стоит жить. Она начала складывать одного журавля за другим. Но не успела: болезнь её все-таки убила. Друзья Садако доделали журавликов и положили их вместе с ней. Они загадал, чтобы в мире больше никогда не было таких войн. Если бы только их желание исполнилось… Думаю, просто этот… Обряд был нарушен чем-то. Может, не стоило класть их в землю, или нужно, чтобы непременно все они были сложены лишь одним человеком. Или желание оказалось слишком уж масштабным, а срабатывают только более локальные и приземленные… Печально все так. В конце своего рассказа Мойра достала несколько квадратных листов бумаги. Она научила меня делать тех самых журавликов. Как оказалось, это очень даже не трудно. Мы сделали где-то дюжину, пока я не спросила, почему Мойра рассказала мне все это. Она на несколько секунд задумалась и сказала, что ей это приснилось. Будто это я ей рассказала всю эту историю, да ещё так подробно, будто бы долго изучала этот вопрос. И я же во сне научила Мойру делать журавликов из бумаги. Ей показалось это достаточно странным, поэтому она так запросто и отложил все свои дела ради меня. «Странно так. Не знаю даже. С чего это тебе вообще Японией интересоваться…» Действительно. Мне как-то никогда и не был интересен Дальний восток, с чего это вдруг… Но потом Мойра тут же сказала, что, видимо, надышалась всеми этими благовониями в кабинете прорицаний, и что теперь, похоже, придётся выдумывать, если у них вдруг будет разбор снов на занятии. И Мойра перевела тему, спросив, как мне этим летом работалось у мистера Ли. Я ответила, что мне очень понравилось, рассказала много-много (опустив, правда, о медальоне. Мне все же кажется, что об этом я могу только… Никому не могу говорить, по крайней мере сейчас точно). И мне вспомнилось: Мойра же зачем-то заходила в лавку. И я спросила, нашла ли она то, что искала. Мойра только хмыкнула и сказала, что не так уж это и важно было. А потом уже и время ужина настало… Как же мне нравится, когда мы проводим время вместе с Мойрой. Она хорошая. Пусть в последнее время и немного отделяется ото всех. Но от меня, все же, меньше всего.

Сара

18 октября 1995 года Я случайно не упоминала о том, что в Министерстве Магии людям совсем делать нечего, похоже? Еще один «декрет об образовании». Их уже штук двадцать пять, и при учете, что с августа появилось три… Сколько их может стать к июню? В общем, они запретили все кружки, клубы, команды и прочее… Теперь все это может существовать только со специального разрешения, выдаваемого исключительно Амбридж. Тем самым заодно и все существующие организации были упразднены. Даже команды по квиддичу, которые существуют десятки лет. Вот у игроков паника была… Они правда все растерялись в начале, но капитан быстро сообразил, что нужно поскорее идти решать этот вопрос… Момент «… три и более человек, регулярно занимающихся вместе» на самом деле волнует меня больше всего. По сути, она может просто заглянуть как-нибудь в библиотеку и всем присутствующим раздать наказания за нарушения. Ведь мы все, в независимости от курса и факультета, часто собираемся компаниями и вместе делают домашние задания. Деспотия какая-то. Ведь и мы с ребятами довольно часто собираемся вместе… Когда просто так, а еще на дни рождения… И если об этом: вчера поздравляли Ричи. Заодно и профессора Флитвика, когда просили у него разрешения посидеть в одном из дальних и пустых классов (чтобы точно никому не мешать). Сразу после этого нагрянули наши старшекурсники с традиционным подарком для нашего декана. (Мы, естественно, побыстрее удалились). Как обычно, куча вкусной еды с кухни Хогвартса, которую вновь принесли Мари с Джонни; еще позвали Колина, как обычно, но совсем ненадолго, чтобы не отвлекать его от его собственных дел (как он все еще на это соглашается…). И снова общий подарок — набор медиаторов. Как раз он недавно сломал один из своих… Все было как обычно. И я этому безумно рада.

Сара

Письмо в никуда. Дата: 25 октября 1995 года

Хогвартс, башня Рейвенкло.

К, Я уже начинала беспокоиться, что что-то случилось. Просто ты в прошлый раз писал, что хотел бы начать писать регулярно, раз в месяц или около того… Я так рада, что с тобой все в порядке… Жаль, что тебе пока что придется уйти. Ты ведь не сможешь писать из тех мест, верно? Или… У тебя ведь сестра есть, да? Может, она как-то могла бы передавать письма… Ты об этом никогда не пишешь, но я будто бы чувствую, что ты говорил ей обо всем этом. Потому что действительно ей доверяешь. Целиком и полностью. Я… Просто не хочу тебя терять. Надеюсь, что скоро ты вернешься обратно. Это ведь правда займет совсем немного, как ты и обещаешь? Я просто… Удачи тебе в путешествии. Пусть Свет всегда будет рядом. Всего лишь четвертое письмо, мы не так уж много пишем друг другу, но все равно будто бы знакомы уже так давно… Мне казалось, такое бывает только в книгах или фильмах. Повезло же. Бывает же случайности такие, которые приводят к такому. Моя подруга Макс Гэмп любит все эти понятия про случайные события и вероятности. Она действительно в этом разбирается, потому что превосходно играет в шахматы. Всегда знает, что делать дальше. При каждом ходе. Так похоже на предсказания, но, на самом деле, как обычно, это лишь расчет, легкое предугадывание и великолепная детальная память. Макс как-то рассказывала про всех, с кем когда-либо играла в шахматы. Кто как себя ведет перед каждым очередным ходом и всякое такое. Это помогает и в жизни. Макс запоминает движения, выражения лица и фразы, которые возникают в конкретно определенных ситуациях. Просто великолепно… Сходу может составить вот такой портрет любого из своих знакомых. Жаль, в учебе это ее не слишком сильно выручает, а во время занятий Макс все-таки вечно отвлекается. В Хогвартсе я провожу с ней больше всего времени, ведь мы учимся на одном факультете и живем в одной спальне, не удивительно. Мы с ней и до школы были знакомы, но близкими точно никогда не были, просто знали друг друга благодаря родителям и общественному статусу. Ты знаешь. И, по сути, она практически всегда была совсем одна: сестра уже училась, а родители постоянно заняты. Рядом разве только Огас был, эльф-домовик Гэмпов. Поэтому она и начала играть в шахматы. Чтобы было не так одиноко. Поэтому ей иногда бывает даже трудно разговаривать с другими людьми, потому что с детства не было действительной возможности. Но ее способность к наблюдениям и память, как обычно, очень выручают. Для нее общение со мной, со всеми нашими друзьями — безумно важно. Это нечто вроде спасения. И если вдруг рядом не оказывается Мел (иногда я в шутку ее зову нашим «суперклеем с Хаффлпаффа»), то именно Макс старается выдумать любые способы, чтобы заставить нас улыбнуться, чтобы мы все оставались друг с другом как можно дольше. Были вместе. Не всегда получается, но видно, что она очень старается. … Наверное, это тяжело, когда ты долго не можешь увидеться со своими друзьями. Месяцами, годами, десятилетиями… Похоже чуть-чуть на друзей по переписке, с которыми в силу каких-то причин увидишься лишь с малой вероятностью, после того, как уже с ними встречался в жизни. А когда больше никогда не сможешь увидеть кого-то из них… Это… Даже не могу представить, что ты чувствуешь. Как обычно. Это должно быть невыносимо больно. Как вообще все так получилось? Как ты там оказался? Как это вообще происходит? Что-то вроде письма «вы были выбраны»? Если ты только можешь рассказать. Я, как обычно, не знаю, что мне стоит спрашивать у тебя. Все же иногда довольно трудно на самом деле действительно тебя понимать. Многие вещи, понятия, термины из твоего мира мне не совсем… Довольно далеки для меня. Надеюсь, что только пока что. Возвращайся поскорее. Люблю,

Сара

6 ноября 1995 года Анна действительно любит квиддич. Это становится очевидным, после того как она ходила вообще на все матчи в прошлом году, не только, когда играл Слизерин. А недавно она даже исправила какого-то старшекурсника, когда он неправильно назвал какой-то прием. Сомневаюсь, что она хотела бы быть игроком, но зритель и ценитель она определенно настоящий. Хотя полеты ей нравились, я это помню. Пусть она и немного боится высоты (несколько парадоксально звучит, но бывает и такое). Не знаю, за какую профессиональную команду она болеет, но она на их игре явно сидела бы не тихо в сторонке, со скучающим видом, а как минимум обмотанная всей возможной атрибутикой и комментирующей игру, а заодно и комментатора (но, думаю, этот пункт был бы довольно тихим, хотя бы из-за ее голоса). Правда, такое случится, только если рядом не будет ее семьи. Знаю, что она и на финале кубка мира была в прошлом году. Ощущения явно были не те, какие она хотела бы… Да и то, что случилось позже явно не подняло ей настроения. Кстати, в последнее время все чаще видела ее с альбомом, который мы подарили ей на прошлый день рождения. Недавно она подошла ко мне с ним и попросила написать на последней странице, в левой верхней части (тот лист был разделен на девять равных частей), первую пришедшую в голову фразу. Мне сразу вспомнилась только моя подпись: «От Сары с любовью». Потом, с разрешения Анны, я чуть-чуть полистала альбом. Мы и не знали, что она учится рисовать. Там ничего очень серьезного, просто геометрические фигуры, анатомия (кажется, так руку набивают), пара небольших натюрмортов и попыток пейзажей. Большая часть просто в карандаше, а часть уже обведена чернилами. Но иногда бывают и цветные страницы. Просто мазки, линии, кружочки и узоры красками, которые мы ей подарили. Что-то вроде попыток передачи настроения цветом? Вроде так, я решила не спрашивать. И никакого черного, кроме чернильных контуров рисунков, для четкости. Если возможность порадоваться игре ее семья как-то ущемить может, то рисовать Анна сможет в любом случае. Чем угодно. На чем угодно. Хоть какой-то кусочек свободы. Как мы и хотели. Вроде же я с квиддича и начала. В выходные была первая игра, Гриффиндор против Слизерина. Гриффиндорцы выиграли, но досталось им очень и очень сильно. Им игра далась очень… трудно. Ужасная игра вообще была. Слизеринская команда (и прочие умники) выдумали отвратительную песенку про вратаря гриффиндорцев, Рона Уизли. И они пели это там, на матче. Да и до сих пор поют вечно, особенно если он рядом где-то. Говорят, еще на этой почве начала драка, из-за чего наша всеми любимая Амбридж почти что половине команды запретила играть. Совсем. Я в драку бы не полезла, наверное, (есть и другие способы), но логически очень даже понимаю все это. Мальчики, серьезные оскорбления. Сомневаюсь, что прямо очень так многие бы не ответили на это. А физически объяснить, что обидчик — придурок и скотина, бывает самым действенным часто. Да и на душе может станет чуть полегче. Отвратительно все это. Я никогда ничего против слизеринцев не имела; на самом деле среди них достаточное количество хороших людей. Как Мойра, Анна или Арчи. Но многие любят видеть лишь плохое и стереотипное. Да, там придурков много, вроде Иствика, Малфоя со своей компанией и прочих подобных, но… На самом же деле, если посмотреть, таких людей достаточно на всех факультетах. Хотя бы прошлый год вспомнить. Просто что-то вроде устоявшегося мнения: Слизерин — хитрые чистокровные поганцы, Рейвенкло — гордые заучки, Хаффлпафф — глуповатые простаки, а Гриффиндор — безголовые или болваны, лезущие искать себе неприятности. Но нельзя же так остро делить людей, вещи; лекарства, например, могут и вылечить, и, наоборот, убить. Смотря как на них посмотреть. Как их применять. Может, дело в воспитании и собственном восприятии мира. Если считаешь, что все тебе должны и ты выше всех, то такое поведение и отношение для тебя будет нормальным. Но придурком каким-нибудь или ничего не стоящей выскочкой на деле ты быть не перестанешь. И хорошего отношения в ответ можешь не ждать, уж точно. По-настоящему хорошего, а не слепого следования, поклонения, поддакивания и подражания.

Сара

8 ноября 1995 года Всегда задумывалась о том, что у меня действительно совсем обычная жизнь. Простые (ну почти) родители, учусь (как бы там ни было, но все-таки Хогвартс — и в правду обычная школа для волшебников), у меня есть друзья, немного увлечений, еще веду дневник. Совсем просто и обычно. Нет, правда, здесь, в Хогвартсе, часто что-нибудь происходит интересно, но… В итоге-то это для нас все равно довольно обыденно. Магов вообще трудно удивить. Разве какими-нибудь маггловскими телевизорами. Но это скорее про чистокровных, кто таким и не пользуется никогда, выросших в исключительно (или почти исключительно) в волшебной среде. Моя семья уже несколько поколений предпочитает существовать в двух мирах одновременно. Поэтому нас еще меньше вещей удивляет. Все слишком привычно. Конечно, с появлением настоящих друзей кое-что и поменялось, но… Все равно чего-то не хватает. Как же быстро вещи становятся для нас привычными и обычными, хотя раньше они просто захватывали дух и кружили голову. Так хочется иногда пойти и сделать что-то еще совершенно новое, а потом снова и снова. Менять, менять, менять. И жить по-другому. Видеть новое, испытывать новое, узнавать новое, и все это как можно чаще. Но, наверное, когда-нибудь и это наскучит. И снова захочется покоя. Как же все трудно.

Сара

14 ноября 1995 года Вчера после обеда мы вышли на улицу. Снежная погода часто может повысить настроение. Особенно в день рождения. Поэтому у Макс вчера определенно было очень даже хорошее настроение. Мы гуляли, пели песни, поиграли в снежки… Потом вновь забрались в тихий укромный уголок замка, перекусили, как обычно, чудесной едой с кухни. Колин сам встретил нас на улице, когда бродил со своими друзьями и братом. И он сказал, что уже сам запомнил, когда у нас дни рождения. Точнее, ему кто-то сказал, а он запомнил. Кто, интересно? Джесси, может, она же точно знает про каждого из нас. Да не важно. В общем, теперь у нас есть и «снежные» фотографии, что выглядит очень круто. Но главное: они от очень крутого фотографа. Надеюсь, в итоге он как-нибудь свяжет свою жизнь с фотографией. Откроет свой журнал, например. (В «Пророке» лучше не работать. Они слишком политичны. По тете Марион очень видно… Она ведет не самую важную колонку, но даже там чувствуется, как она целиком и полностью поддерживает министерство. Не удивляюсь больше, почему они с мамой больше не разговаривают…). И вот когда-нибудь откроем мы такой журнал, на странице, где написаны имена тех, кто над ним работает, редакции, и там будет: «Главный редактор, фотограф — Колин Криви». И будем вспоминать, как он нас фотографировал, за просто так, потому что ему весело это делать. Но при этом мы все равно именно упрашивали его об этом, а он лишь махал рукой и просил перестать, все он сделает, мы же ему нравимся даже. Кстати, стоит ведь его как-то отблагодарить. В смысле, не просто «спасибо», и чтобы он захватил еды с нашего всегда импровизированного стола, а прямо по-настоящему. Сделать какой-то подарок такой… Он хоть и говорит, что мы можем всегда считать эти фотографии подарком от него на наши дни рождения, но все равно… Он тратит на нас столько времени. Надо бы спросить у ребят, что они думают. А вообще, узнать бы, когда у Колина день рождения… Да, сбилась. А Макс мы подарили кулон: черный вытянутый восьмигранный кристалл. На каждой грани белым, имитируя наши почерки, высечены наши имена: Макс, Мел Анна, Мари, Джонни, Ричи, Сара. Вместе. Всегда.

Сара

25 ноября 1995 года Точнее, я полагаю, что сейчас должно быть около двух ночи двадцать пятого числа. Часов у меня нет ведь, да я и не сильно их люблю. Может, потом родителям подсказать, что на семнадцатилетие они могут подарить мне что-нибудь другое, а не традиционные наручные часы? Просто не спится немного. Поэтому решила посидеть внизу, в гостиной. У нас, как обычно, дует. Но если сидеть у камина, то все просто отлично. Тепло и уютно. Хотя, мне нравится иногда, когда никого здесь нет, ходить и касаться стен, особенно возле окон. От них прохладно (даже летом), а где-то даже очень хорошо чувствуется этот легкий ветерок, из-за высоты. Стены, которые хранят сотни историй и тысячи воспоминаний. И столько еще неизведанно, еще столько предстоит узнать… Все эти тайны — сколько из них мы успеем узнать за время учебы? Да и просто, за жизнь? Пару раз в детстве папа и дедушка Ланс брали нас с Джесс в небольшой поход зимой. Конечно, не без магии и палаток с обогревом. Но костер мы все равно разводили, жарили на нем еду… Помню, мне так нравилось смотреть как огонь появляется, среди всего этого холода и снега… Крошечный источник тепла в белом царстве зимы. Греет, но и обжечь может, если не быть осторожным. Хотя, обожженное место можно и тут же в холодный снег окунуть… Я сейчас подумала, что ведь и люди такие бывают: внешне — лед, внутри — яркий огонь. Просто этот огонь нужно найти. Они, может, и сами о нем не знают. Или же… Сами в себе его и заперли когда-то, по каким-то причинам. Просто почему-то. И они как статуи на вид, вроде мраморной статуи Ровены Рейвенкло в нашей гостиной (сейчас же на нее и посмотреть могу ведь). Вроде, просто камень, но на самом деле — огромнейшая живая история. Хотя, все это определенно не про меня: у меня все, как обычно. просто. я всегда такая. Ну, может, с минимумом перемен, вроде где помолчать стоит, повежливее быть, хотя хотелось бы и могла бы высказаться очень так. и всякое прочее. Но я проще. Проще быть часто даже намного лучше. Поэтому, как обычно, все даже хорошо.

Сара

5 декабря 1995 года Я не так сильно люблю зиму и снег, но это точно лучше дождей и слякоти осени. Но в декабре праздники, которые непременно радуют. Родители пока не писали, но в конце лета папа сказал, что в этом году я вполне могу сама решить, где провести Рождество: дома, в Хогвартсе, у кого-то из друзей. А я пока не решила. Спросить у ребят нужно, как они собираются. Джесси, вот, точно в школе останется, Арчи с ней. Мойра едет с друзьями в Дублин. Никогда не была в Ирландии. (В смысле, просто в Ирландии, не в Северной, там я несколько раз была). Кажется, там совсем вечные дожди, сильнее, чем в Англии. Сухая погода лучше. Или хотя бы просто влажная. Не сырая. А Хогвартс тем временем, как обычно, начинает преображаться к Рождеству. Все становится чище, прямо сверкающим. Все украшают. Красиво. Надеюсь, на этой неделе снег будет идти не слишком сильно. Чтобы совам было проще добираться. И письма точно вовремя приходили.

Сара

9 декабря 1995 года Мы все решили остаться в Хогвартсе. Даже Анна каким-то образом смогла убедить своих родителей и брата, что она МОЖЕТ тут остаться одна. Не перестаем ей удивляться, сколько же мы до сих пор про нее не знаем? И я родителям написала. Они ответили практически сразу. Кажется, они с мамой даже рады были… Я же здесь точно буду в безопасности, уюте, тепле, а еще и с друзьями. А мама с папой собираются к бабушке Джеки. Недавно еще пришло письмо от бабушки Марисы и дедушки Гари. Давно их не видела уже. И не удивительно, они ведь на Джерси живут (где просто идеально маскируются под магглов, которые в основном там и живут), а это довольно далеко от Йорка. Поэтому я была у них всего пару раз. Еще раза четыре они приезжали к нам и в дом Артисов. И еще раза… два или три встречались в Лондоне… У мамы вообще какие-то трудные отношения с ее родителями. Раньше они очень много ругались. По телефону, я имею в виду. Сейчас вроде бы перестали. Помню, когда-то очень давно я даже слышала, как мама кричала в трубку, что лучше бы была у них приемной. Потом через месяц где-то перезванивала и извинялась все-таки (но это…) Лет в пять это немного жутко и непонятно звучало. А сейчас — даже не важно. Совсем. Я уже нормально привыкла к характеру мамы. Она просто довольно вспыльчивая, упертая и редко признает, что была не права. Или через очень долгое время. Отличительная черта Уайттов. Как обычно. Надо бы написать Либби, чтобы она не забыла отправить мне в ближайшее время все подарки, которые я подготовила перед отъездом в школу (тогда я еще предполагала вернуться домой на Рождество). И стоит начать думать о том, что мы будем дарить Мел на день рождения. Чтобы не в последний момент заказывать, а нормально и заранее. Так интересно посмотреть на Хогвартс в рождественские праздники. В прошлом году мы видели только приготовления, а как оно все выглядит в итоге на самом деле… Да и в прошлом году в этот день был Святочный бал, но все равно, говорят, и в самое обычное Рождество Хогвартс чудесен.

Сара

26 декабря 1995 года Ни капли не жалею о том, что осталась в школе на праздники. Здесь не было какого-то, как обычно, особого торжества, вроде того, что было на прошлое Рождество в доме Гэмпов. Эльфы-домовики приготовили просто огромное количество просто невероятной еды. И все было так красиво… В Хогвартсе осталось не так много человек, но достаточно, чтобы оставить в Большом зале все пять столов. Мне Габриель Фэйр, однокурсник Джесси (и я определенно уверена, что на самом деле она ему нравится, но у нее есть Арчи), рассказывал, что на позапрошлое Рождество осталось настолько мало человек, что Дамблдор решил отодвинуть другие столы и всем собраться всего за одним. В тот год даже профессор Трелони спустилась из своей башни, что настолько редкость! Застолье застольем, ну, а мы до этого устроили обмен подарками (и с нами еще были Джесси и Арчи. Кстати говоря, они тоже каждому из нас сделали подарки, вот это точно было классно. Как говорят, праздники сближают?). Обычно подарки домовики сразу же доставляют к кроватям. Точнее, так всегда, но вот мы решили подарки именно нашей компании дарить друг другу лично. Было весело. Хоть большинство из нас из достаточно богатых семей, мы все равно по большей части дарим друг другу безделушки. Хотя, некоторые и их могут дорогими назвать… Но важен же не ценник, а что, кому и как ты даришь, не так ли? А мы точно дарим с душой и от всего сердца. А это важнее всего. Еще отправляла подарок Мойре: бордовую записную книжку с греческим орнаментом и золочеными страницами. (Судя по ответу мистера Ли, для него это был крайне легкий поиск, а для меня — лучший результат). Ей понравилось. Думаю, сейчас она тоже очень неплохо проводит время. В Хогвартсе Мойра не слишком сильно общается с кем-то (исключая меня, Арчи и Джесси), но почти всегда уезжает к кому-нибудь во время каникул. Не сильно общительная, но всегда найдет компанию. Поэтому ей, должно быть, никогда не одиноко. Думаю, было бы классно и мне к кому-нибудь заглянуть летом. В смысле, самой, а не с родителями, как обычно, на праздник. Это определенно будет невероятно круто. Но, как обычно, забегаю вперед, лучше пока думать про «сейчас» А сегодня мы вышли на улицу и просто валялись в снегу (и я безумно рада шарфу от Мел, который связала ее мама). Даже немного грустно стало, что с нами не было Колина с его фотоаппаратом (как-то не очень звучит. Просто он делает невероятные снимки. И с ним на самом деле интересно общаться). Кажется, нам что-то задали на каникулы, но сейчас это так не важно. Пока мы наслаждаемся праздниками, подарками и вкуснейшей рождественской едой. И, мне показалось, что кто-то даже напевал, когда я поднималась в комнату. Странно, но я же не видела никого тогда в гостиной. Хотя, может, просто не заметила. А сейчас стоит уже лечь, а то еще немного, и я прямо так и усну, после почти целого дня на улице-то.

Сара