Часть 1
18 октября 2017 г., 21:14
Стайка воробьев не просто резко зависла в воздухе, но при этом явно выстроилась в число «13». Кто-нибудь из кабацкой компании Фарлафа при виде подобного авиашоу вполне мог бы и на некоторое время бросить пить, для Кота Ученого же это просто означало, что после часа пополудни следует выдвигаться к Лешему на внеплановое совещание. Воробьиный знак он увидал, набирая воздуха в грудь перед последним припевом, из-за чего от радости и сфальшивил. Да, совещания, как и любое другое мероприятие, отвлекающее от извечной рутины из песен и сказок, были для него вполне себе некоторой отрадой. Впрочем, слушателей у него на этот момент не было, не считая ближайшей соседки, русалки, и указать ему на его прокол было элементарно некому. Да и ее слушательницей можно было назвать с большой натяжкой, для нее в эту минуту мир был сужен до собственных пальчиков и пилочки для ногтей в них.Творческий процесс поглощал ее практически полностью, помещенная волей Пушкина в абсолютно неприемлемые для себя условия обитания она влачила существование, схожее с тем, которое влачат инвалиды-колясочники, поэтому и самый примитивный маникюр был для нее отрадой не меньшей, чем для также вполне себе приговоренного к златой цепи «нашим всем» соседа редкая возможность эту цепь покинуть. С другой стороны, они оба были и полностью обделены умением осознавать такую, мягко говоря, невыгодность своего положения, и, как следствие, свое несчастье. Даже просмотр матча 220-летия на большом экране не заставил русалку страстно возжелать замены хвоста на ножки.
Кот остановился и перевел дух. Когда он не шел ни направо, ни налево, он был, соответственно, волен не петь и не рассказывать. Мог помолчать, мог порассуждать, а то и посплетничать. Если русалка это поддерживала. А после этого самого 220-летия, с которого прошло уже два месяца с гаком, поводы для сплетен и кривотолков просто изобиловали. Однако именно сегодня она что-то не торопилась поддерживать, хотя, может быть, все тот же творческий процесс помешал ей осознать, что Кот вдруг смолк. Пилочка для ногтей ручной работы известного мастера перепала в ее хозяйственные руки за счет огромной по местным меркам прибыли букмекерской конторы на женском мини-футбольном матче, и она до сих пор не могла ею налюбоваться. По поводу букмекерских ставок Ученый, естественно, за прошедшие два месяца не мог не поинтересоваться у нее, были ли вообще такие, кто бы выиграл свою ставку, бишь ставил на сборную Зла. Женский организм в ответ не смог сохранить в тайне ничего о ставке самого Пушкина, как единственной таковой, чем поверг Кота в некоторую череду рассуждений, которыми бы, наверное, стоило сегодня поделиться с Лешим, если уж ожидается Совет Лукоморья. А ведь он еще не знал, что совещаться будут на очень схожую тему…
По наступлению условленного часа усатый-полосатый приземлился на все четыре лапы, поднял хвост трубой и направился навстречу радостному разнообразию.
* * *
Совещание у Лешего называлось таковым весьма условно, ибо ожидался, кроме него самого, только упомянутый Кот Ученый. Бабу Ягу по таким вопросам спрашивать было нечего, понятно, что она против в принципе, а Кощей как-то предпочитает не появляться на публике после того, как вопреки своей браваде через день после женского мини-футбола получил от полностью собравшихся Руслана, Елисея и прочей компании жесткой мзды, а принесенный вазелин вроде как понадобился ему самому. В отличие от высмеиваемой им на футболе мачехи хвалился-хвалился, да, действительно, и осрамился. Говорят, с тех пор видали его не раз у избы на курьих ногах, где та самая Яга отпаивала отваром из мухоморов… Воробьи-посыльные были отправлены к дубу со златой цепью в конце утренней аудиенции, данной Лешим заморскому послу. Должность посла с недавних пор занимал лысеющий толстячок по имени Мунго (названный в честь какого-то ихнего святого). На этот совсем незавидный по меркам заморских королевств пост (Лукоморье считалось отсталым нецивилизованным местом) его удалось уломать достаточно задорого: его предшественник вдали от родины в последнее время совсем захандрил, а несемейный Мунго из всего тамошнего дипломатического корпуса со стажем был ко всему прочему большим поклонником футбола и мог оказать Лукоморью неоценимую помощь в учебе и организации подрастающего поколения, в своем большинстве возжелавшего освоить футбольное мастерство. Куда там до футбола всяким жмуркам, салкам и даже лапте! Настоящий футбольный бум едва ли не в каждом втором подворье Лукоморья превращал в мячи все мало-мальски подходящее по размеру и имеющее сферическую или околосферическую форму. С определенными последствиями, ведь пару раз в этом качестве наряду с большими клубками ниток были реально использованы печные горшки, а разок и…осиное гнездо. Не очень умно, согласитесь. Но, как говорится, футбол без границ. Особенно в том краю, где очень долго о нем ничего не знали, а изготовление настоящих футбольных мячей было ремеслом штучным, и такой продукт, естественно, попадал лишь избранным. Зато, например, на грядках явно дожидались своего часа подрастающие капустные кочаны, как минимум один тревожный звонок в этом направлении тоже прозвенел, если верить сплетнику Коту Ученому. Мунго мог дать и давал много дельных советов об организации, расписании и программе футбольных детских и юношеских кружков, для которых было вполне достаточно трех имеющихся полей, но как быть с тренерами или хоть каким их подобием? Балда, впрочем, как всегда, был рад стараться, но его старания объясняли лишь правила, не приоткрывая ни малейших азов мастерства. Дело немного сдвинулось, когда восполнить этот пробел по мере возможностей согласились обе MVP матча 220-летия. Леший на это дело отвалил им двойного жалованья до наступления холодов вперед. Да, двойного и вперед, поскольку определенно чувствовал себя перед ними в долгу. Как-то на досуге прикинул свой баланс, что бы он имел, победи тогда ожидаемо сборная Добра. И почти все листики на нем пожелтели и засохли. - А они умеют кой-чего, - сдержанно, скрестив руки на груди, прокомментировал разок Мунго, наблюдая за процессом их занятий с группой девочек до 15 лет, - из тех участниц? Сам он на матче не присутствовал, с его точки зрения был староват для таких далеких болельщицких выездов, да еще и не на игру своего клуба. Леший уверенно кивнул в ответ. - Надо полагать, из команды проигравших? Представляя себе выигравших, могу поздравить с очевидными успехами за столь короткий период. - Как вы догадались? – Лешему было приятно, что логика или интуиция на этот раз посла определенно подвела, и он хотел в этом заблуждении ему подыграть. - Проще простого. Нам же, не забывайте, хорошо известно, что за команда выиграла. Таких к деткам не подпускают. - Но на ваших соотечественников же они произвели очень даже благоприятное впечатление? И, насколько мне известно, оно за это время не изменилось. В ответ посол справедливо заметил, что соотечественники бывают разными, а первые впечатления обманчивыми. И про допуск к деткам он как в воду глядел: недели не прошло, как от возмущенных родителей посыпались претензии, под чье, мол, влияние на футбольной почве попадают их чада. Забирали своих ревущих карапузов насильно. Леший со своей стороны был уверен в беспочвенности родительского подхода, ведь приглашение на такую работу сестры от него получили, вестимо, лишь после консультаций с царем Салтаном и царевной Лебедью. Назревал конфликт, разрешившийся весьма с неожиданной стороны: сестры уволились сами, сославшись на новые непредвиденные обстоятельства. Указанные обстоятельства себя не скрывали и имели вид молодых сотрудников лукоморской газеты, недвусмысленно держащих их за руки. Конфликт разрешился, проблема молодого поколения осталась, и Леший попытался решать ее через Мунго, не зря же именно он в посольском кресле. Лукоморье нуждалось в тех, кого, похоже, могли делегировать только представляемые им территории. И когда сегодняшним утром толстячок пришел на просимую аудиенцию с футбольным болельщицким шарфом и двумя официальными грамотами, Лешего вместе с ним посетила большая надежда, что проблема близка к разрешению, и какой-то футболист таки готов рассмотреть тренерскую работу в таком забытом богом месте, как Лукоморье. Но нет, речь пошла не об этом. Мунго с почтительным поклоном занял гостевое место и первым делом медленно, со смаком, отхлебнул облепихового чая. Этот напиток стал слабостью нового посла, едва он только обосновался в Лукоморье, и уж чего-чего, а чая жалко для него никогда не было. Сделав после глотка обычный вдох-выдох, официальный заморский представитель возвестил: - Сегодня я уполномочен передать вам, вернее в вашем лице вашим футбольным мастерицам вызов на следующую встречу. Извольте, вот экземпляр на вашем языке. Перевод лично мною одобрен. Мысленно разочарованно вздохнувший Леший приладил на сучок, торчащий у него в качестве носа, пенсне (также приобретенное за счет «пожертвований» в массовом порядке ставивших на сборную Добра земляков) и начал знакомство с вызовом, позволяя собеседнику тем временем наслаждаться чаем. Сквозь призму перевода вполне просматривалось, что вызов писала честолюбивая и, надо полагать, несколько взбалмошная девица. Речь шла о выпускницах какой-то магической академии, решивших вместо популярного у них спорта с мячом верхом на волшебных метлах осваивать футбол. И за это решение были они презираемы с двух сторон: любителями играть и летать на метлах - как неспособные освоить трехмерное пространство вместо двумерного; любителями футбола - как абсолютно ненужные с их точки зрения в этом виде спорта представительницы слабого пола. Получив от посетивших матч 220-летия Пушкина болельщиков некоторое представление о состоянии футбольных дел в Лукоморье, они надеются хотя бы здесь найти себе и соперниц, и понимание к их спортивному интересу. Бишь подавал Леший запрос на тренеров, а откликнулись, как они называют себя в письме сами, очень симпатичные на лицо, но грозные на поле деффчонки. По содержанию ясно читалось, что у них стаж явно по более одного месяца, зато полноценных матчей они не проводили. - Так, может, договоримся о взаимности: мы с ними сыграем полноценный матч, а то и не один, а они задержатся подольше и поучат наших малышей? – Наспех предложил Леший - Я передам любой ваш ответ, в том числе и такой. Только оформите официально. – Стандартно для своей должности ответствовал Мунго. – Со своей стороны несколько осведомленного в этом человека, однако, хочу заметить, что это вряд ли. После выпуска они получили свои первые места работы, и покинуть их больше, чем на пару выходных, никак не смогут… Вот если бы кого из них никуда не взяли по их академическому аттестату, тогда некоторая возможность была бы. - Вы «несколько осведомлены» о них… Можете рассказать что-нибудь об их увлечении футболом, хотя бы в общих чертах? - Не конкретно о них, сударь. О системе в целом. Но подписавшую письмо в качестве типа капитана команды Панси Паркинсон могу порекомендовать как несколько нуждающуюся в опускании на нашу грешную землю. Имею некоторое знакомство с ее родителями, но только некоторое. Они ведь маги, а мы простые человеки, как они нас называют, «маглы». Контакты между нами незначительны. Похоже, в случае принятия лукоморскими девицами вызова рисовалось что-то по аналогии с их первым матчем: никакой информации, и даже меньше, ведь теперь соперницы не знают друг о друге совсем ничего, не только с футбольной стороны. - Нам понадобится для ответа несколько больше времени, господин посол, чем вы могли бы ожидать. Я тоже несколько осведомлен о нынешнем положении и проблемах наших игроков…на предмет участия в матче, который, надо полагать, следует провести до наступления холодов. Следовательно, нам остается в лучшем случае немногим более месяца, а с подготовкой будут трудности, будут. Например, с прискорбием вынужден вам сообщить, что играющего тренера победившей команды, увы, с нами уже нет. В ответ на пристальный, оторванный от чашки чая взгляд посла Леший продолжал: - Элементарно возраст, ей за семьдесят было. До вас такие подробные сведения не доходили? - За семьдесят?! Кинг сайз! То есть, по-вашему, снимаю шляпу! Да будет ей земля пухом. - Надеюсь, будет. Она умерла счастливой, с сознанием того, что сделала по меркам нашей земли невозможное: со стороны Зла обыграла Добро. А мы сознаем, что в ее лице понесли тяжелую утрату в свете такого полученного вызова…в том смысле, что в футбол играют и головой тоже. В переносном смысле. Мунго несколько раз понимающе кивнул, а представитель Лукоморья продолжал по оставшимся: - Знаете, ваши девицы любительницы реальные, наши же играли, в общем, по принуждению, понимаете? Сейчас же, скажу откровенно, принуждать не собираемся, только убеждать, и не знаем, насколько оно получится. Точно скажу лишь за одну из проигравших, которая только и мечтает, чтобы на ком-нибудь отыграться, она побежит со скоростью летящей стрелы! - Не очень характерное стремление для представительницы сборной Добра, - заметил посол. - Вы очень проницательны, сударь, она не являлась характерной представительницей этой сборной. По этому поводу у нас есть поговорка, что на безрыбье и рак рыба. Для детального ознакомления с предметом, да и в общем и целом, я бы вам посоветовал прочитать всё о них от нашего Александра Сергеевича, уж если вы имеете честь владеть нашим языком. Не пожалеете. - Уверен, не пожалею. А что по остальным? У вас ведь игроков на две команды было, а сейчас от вас просят хотя бы одну. Надо полагать, представительницы Добра и Зла не в восторге от идеи сыграть в одной команде? - За этим как раз дело стать не должно, но проблема насобирать и на одну команду остается видна невооруженным глазом. Например, троим из оставшихся хорошо за пятьдесят, и я не питаю иллюзий, что в их отношении пройдет убеждение без принуждения, даром что они все из победительниц, еще одна из них была извлечена с того света, и второй раз за год нам ее оттуда уже точно не предоставят. Итак, в придачу к объявленной одной определенно желающей, не то, что просто согласной, у нас остаются только шестеро. Хорошо, если бы собрались они все, но никакой уверенности. Тем более, что доносятся слухи, будто одна из них на сносях. Хоть срок и совсем невелик, но вполне сможет оно стать препятствием, и для точного определения нужны люди знающие, к коим я не отношусь. На этих словах Лешего Мунго опустошил чайную чашку, и, встретившись после этого с ним взглядом, Леший закончил: - И, наконец, еще двое, те самые, удостоенные вашей скромной похвалы, полностью в подготовке и хлопотах к собственной свадьбе и пиру на весь мир в эту честь. - Однополый брак, что ли??? – не понял Мунго - Боже упаси, нет! – Леший быстро понял, что недостаточно четко для собеседника-иностранца сконструировал фразу. – Они сестры, и обе выходят замуж в один день. А их третья сестра, царица, тоже из игроков, кстати, вместе с царем очень настаивают на пиру на весь мир. И вряд ли хорошо отнесутся к идее отвлекаться от этого на футбол, ведь тоже надо уложиться до наступления холодов.
