Швейцарские Каникулы. Продолжение.

Я проснулся, как оказалось, до рассвета. Раннее-раннее еще синее утро. Ночь только начала сдавать свои права… Я потянулся к часам, лежавшим на столике при кровати. Четыре…Еще есть несколько минут, чтобы понежиться в теплой постели. Взглянув на тебя, я увидел, что ты спишь сладким невинным сном ангела, подложив руку под голову. Артур… Радость моя, мой сын… Мальчик мой... Я стал снова забываться в блаженстве полудремы, как вдруг в дверь негромко постучали. - Bonjour monsieur! (1) Поднявшись, я надел халат и мягкие тапочки и отпер дверь. Вчера я сам просил хозяйку шале разбудить нас пораньше. Сегодня мы едем в Грюйер. - Доброе утро, Ваше преподобие, - на пороге стояла хозяйка в белоснежном переднике.- Сейчас половина пятого. Как Вы просили. Завтрак уже готовится, прошу вас к столу. - Grazie mille (2), сейчас спустимся. Еще раз взглянув на тебя- спящего, я нежно дотронулся до твоего плеча. - Милый, просыпайся. Солнышко уже поднимается из-за гор. А нас сегодня ждет большое путешествие.. - А почему мы едем именно в Грюйер, Padre? – спросил ты меня, еще полусонный, медленно допивая свой кофе. - Увидишь, carino. И прошу тебя, поторопись, иначе мы опоздаем на дилижанс. Нужно еще одеться потеплее, ночью дождь прошел. Вдоволь насмотревшись в окно кареты на невысокие альпийские перевалы, ты достал географическую карту и развернул ее. - Вот он, Грюйер!... Честно говоря, на третью неделю наших каникул меня начал уже немного раздражать привычный здешний пейзаж – одно и то же -горы, холодные озера, одинокие домики и словно вылизанные языками коров идеальные пастбища. Хорошо все это, но как-то не по-настоящему. Идеальный нереальный мир. Вот лишь когда увижу я кусты олеандра, с яркими цветками и острыми листьями, посаженные вдоль дороги, шумно ругающихся из-за какой-то мелочи и машущих руками крестьян, и тело мое снова охватит жар от раскаленного солнцем воздуха, я наконец-то снова с радостью и облегчением скажу сам себе: « Я дома!» - А что там смотреть, Padre? Одна улица с магазинами. Замок. Как в Женеве ведь. Герцоги и сыроварни. Хотя… смотрите!... Рядом Château de Chillon (3). Там томились в заточении Бонивар и его братья. (4) Можно было бы съездить туда. «В тюрьме я всю свою семью, Все, что знавал, все, что любил, Невозвратимо схоронил…» (5) Помните, Padre? - Да, помню, конечно…- проговорил я. А самого с ног до головы прошибает холодным потом. Я думал, ты забыл уже. А у тебя вот, оказывается, какие воспоминания и связанные с ними ассоциации! Да, я знаю, что сам виноват. Виноват в том, что обнаружив и отобрав однажды у одного семинариста «Каина» (6) и «Шильонского узника» («Так вот, оказывается, чем вы заняты на лекциях!!!»), отпечатанных по-видимому в подпольной типографии на самой скверной бумаге, какую я когда-либо видел, я заперся в своем кабинете. Дрожащими руками, в свете одинокой свечи, открыв обложку «Каина», я жадно читал, читал, вчитываясь и постигая душой и разумом каждую строчку, и перечитывал уже на рассвете следующего дня, порой вскакивая с места в полнейшем возбуждении, и ходя по кабинету, заломив руки… Успокоившись немного, я велел позвать того самого семинариста, который явился ко мне с видом побитой собаки, но несломленный духом, я это чувствовал, и отдал ему издание «Каина» со словами: « Благодарю Вас, сын мой. Забирайте. Но будьте аккуратнее впредь, прошу…» Вторая книга – «Узник»- осталась лежать у меня на столе. Открытая на четвертой странице. Через час, когда меня не было в кабинете, ко мне пришел ты, решил вдруг сесть за мое новое мягкое кресло (чем несомненно! я уверен, порадовал бы своего деда- моего отца – который точно был бы доволен, увидев тебя на месте ректора, значит есть в тебе тяга и стремление к руководящим должностям! – я всегда улыбаюсь, это вспоминая). Ты открыл «Узника» и дочитал почти до середины. Что мне оставалось делать? Поэму эту мы прочли вместе… - Артур, милый, я отнюдь не собираюсь мучить тебя герцогами и сыроварнями, как ты говоришь. В Грюйере я хочу познакомить тебя со своими друзьями – итальянцами, которых знаю давно и очень хорошо. Нас ждет горячий прием и невероятно вкусный обед. Как они готовят! Пальчики оближешь!..А что можно увидеть в Шильоне? Подумай, carino, есть ли смысл в том, чтобы терять время, давать большой крюк, и все ради того, чтобы увидеть какую-то средневековую тюрьму?! « -Быстрее бы убраться отсюда, Лоренцо! Видишь вон тот мост- закрытый, с решетками, - это Мост вздохов!... Помню, как однажды отец взял меня по делам в Венецию. Мне тогда было десять лет. - Мост вздохов! О Папа, какое романтичное название!... Наверное, дамы и кавалеры в красивых масках во время карнавала проходят по нему!... - Что ты! Что ты! – воздев руки к небу, быстро прошептал отец. – По нему ведут в тюрьму! Не дай Бог когда-нибудь попасть сюда! Тьфу-тьфу-тьфу! – суеверный, как многие неаполитанцы, папа трижды плюнул через левое плечо в зеленоватую воду канала.» - «Когда в цепях, во тьме сырого свода, Твоих сынов томят за годом год, - В их муке зреет для врагов невзгода И Слава их во всех ветрах поет…» (7)- помните, Padre, это оттуда же. Я лишь пару раз прочел эти строки, и уже запомнил…- ты улыбаешься, и глаза твои сияют. – А слышали бы Вы только, с какой страстью их декламировал Джованни! (8) Как у него, у меня, наверное, никогда не получится!... - Джованни? Кто такой Джованни?... Продолжение следует. 1. Bonjour monsieur! – Доброе утро, господин! (фр.) 2. Grazie mille - Большое спасибо. (ит.) 3. Château de Chillon – Замок Шильон (фр.) 4. Там томились в заточении Бонивар и его братья. – Артур говорит о швейцарском патриоте и историке, история жизни которого послужила основой для поэмы Байрона «Шильонский узник». 5. «В тюрьме я всю свою семью, Все, что знавал, все, что любил, Невозвратимо схоронил»… - Артур цитирует строки из поэмы Байрона. 6. «Каин»- богоборческая поэма Байрона. Резюме которой- Лишь бессмертие духа способно воспрепятствовать всемогуществу смертного удела, отведённого Иеговой людям, — таков прощальный урок, преподанный главному герою Сатаной. Во времена, описанные в книге, в Италии произведения Байрона были под запретом. 7. «Когда в цепях, во тьме сырого свода, Твоих сынов томят за годом год, - В их муке зреет для врагов невзгода И Слава их во всех ветрах поет…» - Артур читает строки из сонета «К Шильону», авторства того же Байрона. 8. Джованни – Болла, естественно. Кто же еще?!