Девять месяцев ада

Через пару месяцев у Аясегавы стал более или менее заметен живот. Конечно, с первого взгляда по нему не скажешь, но присмотревшись можно было увидеть округлившийся животик. Естественно в Сейрейтей о беременности Юмичики знали все- не без существенного вклада Рангику- и переодически заходили занести фруктов или просто поздравить и поговорить. Мацумото заглядывала чуть ли не ежедневно, когда удавалось сбежать от своего капитана. Хитсугая знал, где прохлаждается лейтенант, но по неизвестным никому причинам просто проходил мимо, загадочно ухмыляясь. Так же к ним прибегал жутко запыхавшийся Ренджи. Он, видимо, не желая испытывать удачу, просто занес большой букет, наспех вручил его Аясегаве, пожал руку Иккаку и ретировался в неизвестном направлении. Через минуту к ним заглянул Бьякуя, сдержано кивнул и, окруженный лепестками Сенбонзакуры, нежно парящими в воздухе, отправился за своим лейтенантом. Бедный Абарай, бедный. Периодические походы к Унохане стали привычной обыденностью. Капитан с теплой улыбкой давала Юмичике пару советов по поводу питания и поила травяным чаем. В ее кабинете всегда витал легкий запах полевых цветов, смешанный в запахом лекарств. Что сказать, а здесь было очень уютно. Сегодня Иккаку решил сделать сюрприз, а именно - он готовил ужин. Юмичика всегда задерживался в четвертом, поэтому у него было время. Покопавшись в залежах книг и журналов в комнате Мацумото, спросив совета у Хинамори он, полностью готовый и уверенный, возвращался из магазина. Пакет был набит разнообразными продуктами, а голова - идеями. Улыбаясь во все зубы, Мадараме вошел на кухню. Прокручивая в голове рецепты, он разложил продукты. Начал он с карри. Но резать овощи было сложнее, чем рассекать зампакто очередного пустого. Куски получались неровные и часто падали на пол. Настроение понемногу сходило на нет. С мясом было легче. Блюдо получилось конечно не великолепно, но есть было можно. По крайней мере так считал Иккаку. Рис он переварил... И не раз... Выкидывая очередную порцию белой липкой кашицы Мадараме тихо материл бедный злак. В итоге через еще пару попыток рис наконец получился. Иккаку не пробовал его на вкус, а зря. Не стоило со злости кидать в кастрюлю пол пачки соли. Не стоило... Решив, что одного лишь карри более чем достаточно и нервы себе трепать он больше не будет, Мадараме довольно развалился на диване, дожидаясь Аясегаву. Юмичика вернул вполне довольный. И какого было его удивление, когда перед ним на столе стоял готовый ужин. Карри выглядело довольно аппетитно. Чай чаем, а сытно поесть тоже хотелось. - Ты сам это готовил? - Все ради тебя, дорогуша.- расплылся в беззлобной ехидной улыбке Иккаку. - Сам пробовал? Я травиться не хочу. - Что за претензии? Ты когда-нибудь травился моей едой? - Ты никогда и не готовил. - Но это не значит, что первый раз обязательно будет неудачный. - Учитывая все-значит. - Не хочешь-не ешь! Принцесса тоже мне! Я пол дня горбачусь, стараюсь угодить ему, а он нос воротит!- Мадараме раздраженно отвернулся. - Прости...- Аясегава сел на мягкий диванчик, отправляя в ротовую полость первую ложку творения Иккаку. Есть это было невозможно, но Юмичика довольно улыбнулся. Мадараме, всем видом показывающий, что его это не интересует, все же косился в сторону любовника, наблюдая за реакцией. Юмичика доел порцию. Он почти свыкся со специфичным вкусом блюда. - Спасибо. - Не за что... На следующем осмотре Аясегава получил выговор по поводу его отравления. Благо, что Иккаку в этот раз с ним не было. Все же, готовить он не умеет, но разве это так важно? Юмичика бережно провел изящной рукой по животу. Вот, что действительно важно.