Девять месяцев ада

К концу подходил пятый месяц беременности, а Иккаку уже был изнеможен. Нет, он очень любил эту заразу. Истерящую заразу... Каждое утро начиналось с тотального выноса мозга и прочих внутренностей. Причины были очень разные: то Мадараме храпел, то пришел вчера вечером очень поздно, то не помыл посуду и так далее. Но сегодня было подозрительно тихо. Иккаку лениво перекатился на другой бок и заметил Аясегаву. Тот стоял перед зеркалом с самым недовольным видом и явно что-то бубнил под нос. - Юмичика?- Мадареме приподнялся на локте, пытаясь понять причину недовольства. - Уже не узнаешь? Ай, ладно, не до этого...- он вернулся к созерцанию себя. - Что случилось?- Иккаку поднялся с кровати, чуть не поздоровавшись с полом из-за запутавшегося одеяла, и подошел к парню. - А ты не видишь? Я стал таким уродливым!- Мадараме аж опешил. - С чего ты взял?! По-моему ты только похорошел! - Лжешь! - Ни сколько! Юмичика обернулся, хмуро оглядел такого честного-честного Иккаку и тяжело вздохнул. - Ну подумаешь, разнесло тебя немного. Что с тобой?- Аясегава медленно пошел на кухню. Послышался грохот, стук, треск и даже смачное чавканье, а потом парень вернулся. И не один... С шваброй... Утро в Сейрейтей всегда было тихим. Несмотря на утреннюю возню с патрулированием и разносом бумаг на улицах всегда витало легкое спокойствие. Но в этот раз пелену умиротворения сбил вопль Иккаку. Офицер быстро несся по крышам, дороге и не останавливался ни на миг. За ним с не меньшей скоростью бежал Юмичика, угрожающе размахивая шваброй. Почему швабра? Ну как, сковородкой жалко, зампакто жалко, а швабра - самое то! И удобно, и не покалечит. Хотя хочется... На встречу паре шли Кира и Хисаги. Шли спокойно и в неведении. Мадараме снес собой Шухея и, к несчастью, сам не удержался на ногах. - Что у вас опять случилось?- помогая парням встать спросил Изуру. - Да взбесился мой благоверный! Я его успокаивал, а он за швабру схватился! - Мда...- протянул Хисаги. - Так вот ты где!- Аясегава с каждой секундой был все ближе... - Кира, держи его!- лейтенант, сам того не ожидая, поймал Юмичику и теперь пытался удержать рвущегося в бой офицера. - Пусти меня! Или тебе тоже кишки на швабру намотать?!- тем временем, Мадараме вскочил на ноги и помчался дальше. Долго держать Аясегаву было просто невозможно. - Кем же вырастет их ребенок?- провожая взглядом пару задумчиво спросил Шухей. - Он явно даст фору всему Сейрейтей и Лас Ночес. С такими-то родителями...- вздохнул с улыбкой Кира. - Чему быть, того не миновать. А может оно и к лучшему,ведь дети - цветы жизни. Только если Юмичика не убьет в конце концов Иккаку. Чет мне тоже детей захотелось. - Ты с этим вопросом к Мацумото иди. - Бака! В таком темпе Иккаку и Юмичика добежали до ворот Руконгая. В итоге Мадараме прижали к стене, держа у горла швабу. - Да успокойся ты! Из-за чего злишься-то? - А ты не понимаешь?! - Не понимаю! - А кто сказал, что меня разнесло?! - Ты из-за этого? - Да! - Не ори и не нервничай. Тебе нельзя. - Не переводи тему! - Я и не перевожу. - Прид....- Юмичику заткнули. Не грубо, а просто поцеловали. Мягко, нежно, проведя рукой по волосам. - Успокоился?- спустя минуту спросил Мадараме, отпуская парня. Аясегава, красный и растрепанный, лишь растерянно кивнул. Его обняли и направились домой. Они еще не позавтракали.