Двойной лик

Всего пять часов ушло на сон. Но, несмотря на это, Ориэль проснулся раньше поставленного будильника на пять минут. Родитель все ещё видел прекрасные сны, взял за долгое время для себя отгул — а то ведь совсем никакой ходит. Вчера Ориэль ещё раз повторил все, что могло бы попасть в контрольной работе. Был повод перестраховаться. Иначе… Даже думая о своём проигрыше, он краснел, как мак. Он боится целовать альфу. Боится, что тому не понравится, разочаруется и на том их общение закончится. А Винсент не переживал. Он был абсолютно уверен в себе и совсем не сомневался в своих знаниях. И только интересное желание могло спровоцировать его проиграть. Правда надо узнать сначала желание. Утром он ждал своего омегу около подъезда. В 8:45 дверь подъезда открылась и показался тепло одетый Ориэль. Сегодня одел шапку и закрыл шею шарфом. Но больше всего глаз альфы порадовал его подарок — омега взял новую сумку. — Сегодня утеплился, — ласково улыбнулся Винсент. — Привет, — первым поздоровался Ориэль, как только поравнялся, и несколько смущенно улыбнулся, — да, папа заставил. Вчера получил нагоняй. — Сказал бы, что ты на машине. Винсент открыл переднюю дверь пассажирской стороны. Браун не ожидал, что они снова поедут. Они ведь вполне успели бы до университета дойти. А на машине, если дорога пройдет без пробок, еще лишние полчаса, а то и больше, будут шататься по учебной территории. «С другой стороны», — подумал Ориэль, пристегиваясь и краем глаза наблюдая, как альфа обходит машину, а затем утраивается на водительском месте, — «будет еще время все повторить». — Какое ты придумал желание? — заинтересовался Винсент, выезжая на трассу. — Оу, мне… хотелось бы увидеть настоящего тебя, — немного смущенно признался Ориэль, — каким ты бываешь в обществе своих друзей. — Всего-то, — Винсент улыбнулся. — Хорошо. Пусть будет так. Я совсем не против показать тебе другого себя. Как Браун и предполагал, у них оставалось пару минут до занятий. Оказавшись в университете, сразу после скидывания верхней шкуры, омега быстрым шагом направился в сторону библиотеки. Единственное место, где всегда стояла тишина. Райский уголок в царстве шума и гама. Винсент решил напоследок пробежаться взглядом по конспектам. Мало ли что попадется интересное. На паре они предпочли сесть рядом. Точнее Винсент решил сесть рядом со своим омегой. А то, что они теперь встречаются — факт. Обговорили сей момент. И вместе с этим установленным фактом стали сверяться другие. Первым делом — однокурсники. Словно на лицах парочки уже было написано: «мы встречаемся». Теории ходили разные, а интерес все возрастал. Шепотки вскоре переросли в записки. Особенно сильно Ориэль возмутился и в тоже время дико смутился, когда во время контрольной на парту, с его стороны, прилетела смятая маленькая бумажка. Он сначала и не понял, что это обычная записка. Но когда развернул, все стало ясно: «Ты встречаешься с Фантомхайвом?» «Когда успели только узнать?!» — От кого прилетело? — Винсент заинтересованно посмотрел на записку. Омега моментально ее смял и засунул в карман толстовки. — Не от кого!.. — тихо шикнул, красный, как мак, и уткнулся в свой листок с контрольной, полностью сосредотачивая внимания. Идиот он. Есть дела важнее. Нельзя отвлекаться. А кто бросил бумажку, он не хотел знать. Нисколько. — Покажи. — Зачем? — Да шутку выкинуть одну хочу, — подмигнул Фантомхайв. Ему хотелось поиграть. Все равно мистер Бинс не видит сейчас ничего. Больше Ориэль ничего не стал отвечать. Нельзя ему отвлекаться, он и время теряет и сосредоточиться как следует не может. А записка… да и Бог с ней, с этой запиской. Ничего не станется. Он засунул руку в карман и отдал несчастный клочок. — Умница, — альфа взял ручку. Будет интересна реакция его сокурсников на одну шуточную визитную карточку. Маленький стишок: Во тьме ночной, при свете дня, Морды разбиваю я. Ты смотри, не попадись. Кись-кись брысь. Пес выходит на охоту, Не переходи ему дорогу. Вскоре он оказался на столе отправителя. И как только послышался смешок, стало ясно лицо истинного отправителя. Вернее, лица. Это были двое омежек, любители посплетничать. Стих, нацарапанный на обратной стороне бумажки красивым каллиграфическим почерком, их только позабавил. — Вот жаль, а я думал это альфы, — наигранно печально вздохнул Винсент. Если бы Ориэль его еще слушал, обязательно сказал бы, что внимание альф он никогда бы не заработал. Исключение составляют лишь моменты, когда требуется помощь в учебе. — Эй?.. Слышишь? — тихо стал кто-то шипеть позади, а затем ткнул ручкой Брауна в спину. Тот, не ожидая такого, выпрямил спину, и не успел обернуться, как в него опять ткнули. — Дай списать, Браун. — А своей головой подумать? — Винсент ответил вместо своей пары. И даже не оторвал голову от письма. Все-таки спор спором, а писать контрольную надо. — Отвали, Фантомхайв. Ваш вариант легче, — все еще шептал альфа, имя которого Марф, и одним глазом смотрел на преподавательский стол, где мистер Бинс рыскался в важных документах. — Если природа заменила твой мозг грецким орехом, раз он похож на его форму, то не ставь меня на одну низшую ступень с твоей. А как только Марф хотел вновь привлечь внимание омеги, тот неожиданно обернулся с хмурым выражением лица. Когда дело касалось учебы и его нагло отвлекали, он плевал на стеснительность и был готов высказаться: — Хватит тыкать в меня своей ручкой. Нужно было учить, а не клянчить сейчас у других. Винсент заинтересованно посмотрел на своего разозленного омежку. — Мистер Бинс? — и вдруг позвал преподавателя. — Вы позволите нам с Ориэлем пересесть. Здесь от окна слишком сильно печет солнце. — Пересаживайтесь, — позволил старик, удостоив своим вниманием говорившего лишь на несколько секунд, и вскоре вернулся к своим делам. Разочарованный и жутко разозленный альфа-кляньча, остался позади. Ориэль с удовольствием пересел на самый последний ряд, там, где никто не сможет тыкать. Да и оборачиваться никто не станет, после них ряд полностью свободный. Винсент победно усмехнулся. Вот в чем плюсы быть ботаником и любимцем преподавателей. Никаких к тебе вопросов, никаких проблем с такими мелочами. Однако надо было потянуть время. Винсент решил проиграть своему омеге. Может, это придаст ему чуть больше уверенности. И вот, уже через десять минут, когда до конца пары осталось чуть меньше половины времени, Ориэль, с победным взглядом, поднялся со своего места, захватил исписанный лист с заданиями и буквально полетел к преподавательскому столу. Это послужило для альфы сигналом дописать свое последнее предложение. И буквально через две минуты он тоже сдал контрольную работу. А раз контрольная подразумевала выполнение на весь час, парочку, сдавшую в первую очередь, мистер Бинс с чистым сердцем отпустил. Выходя из аудитории, Ориэль сиял, как начищенная монетка. В коридорах тишина. Настолько сильная, что их шаги звучали уж слишком громко. — Я первый, — тихо и с улыбкой заговорил омега, запрыгивая на подоконник в пролете лестницы, что вела на первый и третий этаж. — Всего на две минуты, — состроил обиженное лицо. Обещал не портить настроение омежке, не испортит. — Уговор был уговор. Ты выполнишь мое желание. — Хорошо, — улыбнулся Винсент. — Но поцелуй все равно как-нибудь у тебя украду. — Раз мы теперь пара… — в миг стал привычно неуверенным и очень смущенным омежкой, — я… обязательно решусь. Если ты потом не… разочаруешься. — А почему я должен разочароваться? — Винсент обнял омегу за талию. — Я тебя сам выбрал. Снова эта близость… Поняв, как они могут выглядеть со стороны, накатывал стыд еще сильнее. Не раз Ориэль с завистью провожал взглядом парочку, в похожих позах, пока омега сидел на подоконнике, а его альфа так близко, обнимал и целовал. А теперь сам оказался в подобной ситуации. Кроме поцелуя, конечно же. — Ну… я… ты… — стал снова мямлить, старательно отводя взгляд, попросту боясь взглянуть в карие глаза, — может не понравится… — Невинный цветочек не может не понравится, — заверил Винсент. И он не врал. Его распирала гордость от того, что его пара чист. «Чист то чист, но что будет на самой практике…» — про себя подумал Ориэль, отведя взгляд. Но все лишнее из головы вылетело, когда он почувствовал теплые губы на, якобы, подставленной для поцелуя, щеке. — Ты прелесть, — шепнул ну ушко. — Я научу тебя всему, если позволишь. Тихий писк был похож на положительный ответ. А возможно, бедная невинная русалочка просто была выбит из колеи. Все-таки его жизнь кардинально меняла обороты. Еще совсем недавно был одиноким омегой, думающим только об учебе и тоскуя без второй половинки лишь будучи дома, в одиночестве. Винсент повел его в столовую выпить чаю. Забавно было наблюдать за своими однокурсниками, которые заходили в столовую после контрольной у профессора Бинса. Грех не перекусить, особенно сладкое, когда мозг так упорно работал на протяжении часа. А лица-то какие недовольные были. И разговорчики, разговорчиков много. Только таким как Винсент и Ориэль все было не по чем. Готовились, как нормальные люди, и не переживали. Поэтому и наслаждались чаем с купленными пирожными больше остальных. После паре пришлось разойтись по своим аудиториям. Винсент пообещал, что заберет Ориэля после пар, чтобы отвезти и показать себя настоящего. Коварный план заключался в том, что освободившись раньше, а это около полутора часов в запасе, он уедет домой, скинет с себя образ ботана и вернется в университет, за свей русалочкой. А если хватит времени, заодно купит сладенького. В необычной форме. Цветы уже давно устарели, они постоят и засохнут. А вот букетик из конфет и шоколада будет в самый раз. И красиво, и вкусно. И постоять может дольше, если не открывать конфеты.

***

Черные джинсы, белая футболка, кожаная теплая куртка. Волосы немного поправил гелем. Очки полетели в дальний угол. На губах появилась ухмылка. Красота. Омеги часто оборачивались плохому парню вслед. Где купить интересный букетик, Винсент посмотрел в интернете. Выбрать на первый раз решил что-то попроще и постандартнее. Белая обертка с искусственными жемчужинами. Конфетки шоколадные и с кокосом. Малышка Mitsubishi Lancer заменилась Nissan Skyline, серебряного оттенка, с тонировкой. С новой машиной никто не узнал бы его. Все это сделано для подстраховки. Да и под образ подходит, чего уж греха таить. Он прибыл на место чуть раньше. Если сверять по часам, последняя пара Ориэля должна была закончиться через десять минут. Появление незнакомца уже вызвало много зевак. Было так странно смотреть за заинтересованными взглядами. Восхищенными. И никто не узнал парня-ботаника. Интересно, а узнает ли альфу его русалочка? Не узнает, придется подойти самому. И стоило о нем вспомнить, телефон зазвонил. Сегодня они впервые обменялись номерами, и вот, Ориэль решил первым опробовать. — Привет, Русалочка, — весело поздоровался альфа. — Ты говорил, что будешь на месте, — послышался растерянный голос омеги, — но я тебя нигде не вижу. — Так я тут. Опирайся на букет, — хохотнул альфа, выглядывая своего омегу. И нашел. Рука с букетом сама махнула. Он ожидал грандиозной реакции. Просто невероятного взрыва эмоций. И получил. Вот только не желал, чтобы из-за его измененной внешности ломался телефон. Говорящий по мобильному Ориэль, заметив-таки своего альфу, не совладал с чувствами. Ослабевшие пальцы не смогли удержать мобильный аппарат. Тот упал прямо на асфальт и по экрану расползлась огромная паутинная сеть. — С меня новый телефон, — Винсент подошел к омеге, перехватывая его ладонь и целуя. — А пока это тебе. Зеваки, как стая голодных гиен, окружили со всех сторон. Все просто обалдевали от развернутой картины. И у всех вопросы одинаковые: «Кто этот красавчик? Почему он подошел к ботану? Почему дарит цветы-шоколадки? Почему целует? Ведь еще сегодня утром этот омега был с Фантомхайвом!» Ориэль тоже не мог прийти в себя. Он тупо хлопал глазами и не мог поверить, что вот этот красивый альфа, этот идеал для любого омеги, живущий в достатке, что все это действительно Винсент Фантомхайв. — Напугал? — ласково улыбнулся тот. — Поехали погуляем? Тупо кивнув, омега позволил себя вести в сторону припаркованной машины. На столпившийся народ альфа просто не обращал внимание. Ему. Было. Плевать. Он подобрал сломанный телефон с асфальта, приобнял свою русалочку, и, как только усадил в машину, рванул прочь с территории университета. — Принц отвезет своего омегу в любое место, куда он захочет. Что на счет бутиков? — предложил альфа. Хотелось побаловать свою пару. — Ч-что?.. — выдавил из себя одно слово, и то с заиканием, и взглянул на преображенного. — Хочу тебя побаловать. — А ты… это точно ты?.. — с надеждой спросил Ориэль, за пару минут пока они ехали, взглянув-таки в лицо альфы. Да, он видел его без очков, и теперь мог уловить в сидящем напротив красавчике того милого альфу-заучку. — Я такой на самом деле, — кивнул Фантомхайв. — Правда, придется мне теперь ходить так. Иначе подумают, что за тобой два парня ухаживают. Реакция людей, а особенно студентов, могла выйти непредсказуемой. Дикой, можно даже сказать. О нем наверняка уже думают не в самом удачном ключе. Особенно омеги, которые готовы были завизжать от восторга, словно вживую увидели голливудскую звезду, когда преображенный Винсент Фантомхайв вернулся в университет. Самого Ориэля наверняка прозвали шлюхой, что в открытую встречалась сразу с двумя парнями. Незаурядным ботаником и обалденным красавчиком. Думая об этой мерзости, омега не мог скрыть отвращения. — Кстати, познакомишь со своим папой? — заинтересовался Винсент еще одной перспективой. — А я познакомлю со своими. Хоть они и педантичны, ты им понравишься. — Нет! — тут же выкрикнул Браун, слишком громко, от того и неожиданно. И, поняв, что это было довольно грубо, виновато понурил голову. — Нет. Я не могу. Мой о-папа… в общем, после того, как отец нас бросил, он терпеть не может альф. С восьми лет, как мы остались одни, он учил меня одному — альфам нельзя доверять. Нельзя с ними встречаться. Найди себе обычного парня, не живущим инстинктами, трудоспособного бету, и живи счастливо. — С бетами тоже нелегко, — улыбнулся Винсент. — Сложно найти того, кто мог бы подарить ласку и тепло. Если не будет у омеги горячего характера, то бету не расшевелить. — Итог ты понял, — с тяжелым вздохом закончил Ориэль и вдруг протянул руку, выводя на стекле неясный китайский иероглиф. — Завидев меня с альфой, он закатит истерику. А я не хочу, чтобы он волновался. И без этого проблем хватает, вкалывает на двух работах. — А если я тебя в будущем под венец захочу позвать? — подколол Винсент, усмехнувшись. Ему уже нравилась эта семья. Жизнь превращается в своеобразную игру. «Он шутит, не реагируй уже так сильно!» — ругал себя Ориэль, на мгновение прикрыв глаза. И отвесил себя пару мысленных подзатыльников, прежде чем ответить: — Это будущее расплывчато. Сейчас мы можем говорить одно, а через год уже изменим свое мнение. Я не настолько наивен, как ты думаешь. Мне не хочется об этом даже думать, но есть большая вероятность, что наши пути с тобой, в конце концов, разойдутся. Какой ты на самом деле, и какой я. — Не разойдутся. Мне нравится игра, в которую я попал. А дальше я могу влюбиться. Я могу тебе и проиграть. Альфы весьма приручаемые существа, мы можем стать преданными псами, если омега сможет нас приручить. — Мне не нужен пес, — нахмурился Браун и закусил губу, словно вот-вот готов был заплакать. Но это не так. Его глаза были сухими, а чувства… да, они выворачивали наизнанку. — Мне достаточно человека, который смог бы меня принять и полюбить таким, каков я есть, невзирая на недостатки во внешности. — Пес — понятие своеобразное. Я имею ввиду качества этого животного. Это преданность и собственничество. Ориэль ничего не ответил. В его голове мелькало слишком много мыслей. — Значит, поехали ко мне, — предложил альфа, стоя у светофора, где они уже будут решать о пути. — Посмотришь мой дом. Вот и прозвучала подходящая фраза, вернувшая омегу на землю грешную. Он испуганно замотал головой, напрочь отрицая идею Фантомхайва. — Нет. Я не хочу. Потом… позже. — Надо мне замедлять свой ритм, ты не успеваешь перестраиваться. И Винсент повез омегу к парку. Прогуляться — самое оптимальное решение. Ориэль выдохнул с заметным облегчением. Не готов он к подвигам. А приехать на личную территорию альфы, если не повезет, воочию увидеть его родителей, это того еще стоит. Они не настолько близки, чтобы сразу на родителей перескакивать. Гуляя по парку, Винсент позволил себя обхватить за локоть, Ориэль ловил завистливые взгляды. И это было странно. Ему никогда не завидовали, за все девятнадцать лет. Не было случая, что во взгляде другого человека читалось: «Да, тебе повезло, я завидую». Теперь же омега мог их заметить чуть ли не в каждом втором прохожем. Винсент был весьма учтивым кавалером. Красив. Умен. Галантен. И он обратил свое внимание на пухленького неумеху. И ведь никто не знал, какой это смак. Словно альфа нашел самый сочный фрукт, который всегда будет вспоминаться, всегда будет в предпочтении. Альфа всегда будет искать такое. За обёрткой скрывается такой лакомый кусочек… На десятой минуте тишины они нашли темы для разговоров. Время всегда летит незаметно, когда есть собеседник, равный тебе по возможностям. От учебы до личной жизни. Винсент рассказывал, с какими омегами встречался до этого, на сколько сильно они отличались от Ориэля. И это именно тот разговор, который омеге не понравился. Ему не было интересно слушать о бывших Фантомхайва, не важно как восхваляли его на месте прошлых пассий. Огонек ревности вспыхнул в душе. Впервые в своей жизни он приревновал человека. Да и к чему? К прошлому? Смешно. — И все-таки ты отличаешься от других, — в завершении историй произнес Винсент. — И это меня в тебе привлекло с самого начала — Может, не будем об этом больше? — попросил омега, не уловив в интонации альфы завершения разговора. Но слушать о прошлом больше не хотелось никак. Внутри не хотело утихать раздражение. — Ревнуешь? — в глазах скользнуло игривый огонек. — Моя русалочка тоже собственница? — Не надо называть меня так, будто я девушка, — тихо, а от того едва разборчиво, пробурчал Браун. В карманах, нашарив конфетку, не ту, что подарили в виде букета, а свою, сосательную со вкусом мяты, он достал, развернул обертку и закинул в рот. — Я ж ласково, — залился громким заразительным смехом. Но его собеседнику, недовольному, удалось не засмеяться. Только улыбку скрыть не мог и булькающий звук, похожий на с трудом сдерживаемый смешок. — Я уже тебя обожаю, — Винсент резко остановился и взял личико омеги в свои ладони. — Ты просто прелесть. Ориэль застыл истуканом и чуть не проглотил конфетку, что перекатывал во рту, когда его вот так вот неожиданно обхватили. И несмотря на холодную погоду, руки у альфы оставались теплыми. Смущение не заставило себя ждать. — Ты ч-чего?.. — Любуюсь тобой, — улыбался Винсент. — Ты такой милый, когда смущаешься. Твои щечки такие розовенькие. И это смущение усиливалось в сто крат, когда вместо уже привычного образа ботаника Ориэль видел красавца, сошедшего с модной обложки журнала. — Будь моим омегой, — попросил альфа. — Моей парой. И я стану тебе преданным сторожевым псом. — Но… мы ведь и так в-встречаемся? — непонимание проскользнуло в зеленых глазах. Или же из-за растаявшей от нежности, после слов альфы, его внутренней омеги, он что-то уже не понимал. — Ты сам должен был понять, что встречаться и быть парой — разные вещи. — Ты… говоришь о метке?! — не сдержался повышенного тона, во все глаза смотря на парня. — В будущем, — кивнул Винсент. — Но хочу начать с малого. Поцелуя. Сердце замерло, а в следующую секунду вновь забилось с такой силой, что вот-вот могло выпрыгнуть из груди. Конфетка, оставшаяся на языке, перекатилась вновь и тихонько ударилась о зубы. — Ну у меня конфета во рту… — Я могу и с ней поцеловать, — подмигнул альфа. — Это… интимно!.. — Я очень пошлый, — ангельское личико было ответом. В этом плане Винсент очень сильно торопил событие. Плакали их обещания, сегодня они вдруг решили исполнить желания друг друга. Вернее, Ориэль уже не мог отказать. Не когда Винсент так близко, обхватывает его лицо, смотрит своими преданными карими глазами, плюя на всех, кто проходит рядом. И не ясно, кто поддался чьим чарам. После короткого кивка, насколько позволяли руки альфы, перекатив конфету на правую щеку, омега прикрыл глаза, тем самым показывая, что готов. Винсент только усмехнулся. Его русалочка очарователен. Он не мог отказать себе в желании попробовать эти сладкие, даже на вид, губы на вкус. В замерло для омеги в один миг. Невинный, не целуемый ни кем и никогда, он познавал свой первый опыт здесь, в парке, где есть прохожие, в объятьях альфы, о котором и мечтать не мог. Просто потому что понимал, такие, как Винсент не посмотрят в его сторону. И как же он ошибался, думая, что подобные парни предпочитают не менее прекрасных, пользующихся успехом в плане внешнего вида, омег. Для Винсента это тоже было прекрасно. Со вкусом мяты. После легкого пробного прикосновения, он попробовал зайти дальше, даря взрослый, настоящий поцелуй. И Ориэль растерялся, боясь ответить с инородным предметом во рту. Пальчики с силой впились в широкие плечи альфы. Если бы его не придерживали, он бы не удержался на своих ногах. Но хватка у Винсента оказалась крепкой. Тот решил поиграть в перехватывание конфетки. И этим старался подтолкнуть омежку. То отберет, то отдаст. Кто же знал, что это будет так… скользко и вкусно. Вместо с конфеткой, омега затрагивал чужой язык, получая удовольствие от необычных новых ощущений. — У тебя до невозможности вкусные губы, — прошептал Винсент, когда оторвался. — Это все… из-за конфеты, — выдохнул Ориэль, все еще цепляясь за альфу. С поцелуем у него будто отняли все силы. На ногах невозможно было стоять. — Нет, они сами по себе сладкие, мята лишь добавка к твоему вкусу, — альфа с лаской погладил по розовевшей щечке. — Я бы целовал их чаще. Позволишь? — Да, наверное… — пробормотал вконец смущенный омега и дохрустел ставшую маленькой конфету. — Если замерз, можно зайти в кафе, — предложил Винсент. Ответил Браун с помощью короткого кивка и тихого угуканья. А когда они продолжили путь, он стал стыдливо опускать взгляд. Казалось, что каждый смотрит на него и знает, чем он только что занимался.

***

Зашедший в кафе красавец-альфа и серая мышь-омега стали если не обсуждаемой парой, то интересной для обычного наблюдения. Ориэль, немного стесняясь, заказал менее калорийное. Теперь, имея альфу, он подумывал о том, чтобы сбросить немного. — ... и два тортика шоколадных, — добавил Винсент, когда официант дописывал заказ — Не надо, — вяло запротестовал Ориэль, откладывая меню. — Мне… хватит заказанного. — Если это из-за диет, выкинь этот бред из головы, — отмахнулся альфа. — Лучше есть все и заниматься физкультурой. — Как ты?.. — готовый сорваться вопрос, омега проглотил, не дав себе сказать последнее слово. — Я… просто хочу есть меньше сладкого. Иначе потолстею еще больше. — Просто больше двигайся, — улыбнулся Винсент. — Больше гуляй. Тихо угукнув, Ориэль потупил взгляд, разглядывая собственные руки. Руки у него, на удивление, выглядели хорошо, — пальцы не длинные и не короткие, имеют хорошую форму. И не выглядят сардельками, как у многих полных людей. — Предлагаю чаще со мной гулять, — весело сказал Фантомхайв, перехватывая ладошку и целуя ее. Пора бы уже привыкать к подобным жестам. У альфы это по инерции выходит. «Наверняка с другими было так же», — безрадостно подумал Ориэль, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. — Хорошо. Скоро им принесли обед. Винсент не переживал от этом всем. Он сгонит калории очень быстро. И надо приучать к активной жизни его омегу. Они могли бы посидеть в кафе чуть дольше, оба никуда не спешили, если бы Ориэль не вспомнил о своем сломанном телефоне. Волна паники накрыла его с головой. Вдруг позвонит родитель и так и не дозвониться? А Ориэль никогда не выключал мобильный. Пойдут подозрения, которые перерастут в настоящую паранойю. — Винсент, могу я воспользоваться твоим телефоном, чтобы переставить свою сим-карту и проверить, не звонил ли папа? — быстро проговорил омега. — Держи, — Винсент достал мобильный. — Я куплю тебе новый после кафе. После короткого кивка омега забрал телефон и ловко стал проводить операцию «переставь сим-карты за одну минуту». Больше времени ушло на включение самого аппарата. А после высветилось четыре пропущенных. — Блин… — тихо простонал Ориэль, со страхом смотря на эту треклятую трубку и фраза «четыре пропущенных звонка». — Папа? — Винсент сделал глоток чая. — Позвони ему. Вот только звонить не пришлось. Телефон завибрировал в руке, а на экране высветилось «папа». С неким страхом, Ориэль нажал на зеленую трубку и поднес к уху. — Слушаю... — Ты где? Почему не берешь трубку? — с волнением спросил мужчина. Он весь извелся, пока сын не отвечал. Мало ли что случилось! — Я в порядке, прости, что не позвонил. Села батарея, — тут же стал врать на ходу, молясь, чтобы родитель поверил. Ему еще не приходилось выдумывать истории, дабы укрыть истину. — Когда у тебя остается маленький заряд, отправляй мне сообщение, чтобы я знал, — вздохнул старший омега. Мысленно и Ориэль вздохнул с облегчением. Пронесло. — Хорошо, папа. Я буду дома через час. — Хорошо, я вернусь чуть позднее. Как доберешься, напиши. — Тебя ведь не вызвали на работу? — с надеждой спросил Ориэль, неосознанно вцепившись в край стола. Вот уж услышать новость, что покоя родителю не дают, он совсем не желал. — Прости, нужно было срочно сделать некоторые документы, — послышался очередной вздох с грустью. — Ты ведь обещал мне… — Обещал, — ответил старший омега. — Не волнуйся, я возьму отпуск после твоей сессии и мы куда-нибудь съездим. То же самое он говорил летом, но им так и не удалось вдвоем никуда выбраться. Думая об этом, Ориэль решил не говорить в слух. И без этого тяжело. — Увидимся, — на прощание сказал, перед тем как отключиться. Настроение, державшееся на хорошей отметке, скатилось вниз. Винсент слышал разговор. Динамик в его телефоне был очень хороший и громкий. — Твой папа пытается поставить тебя на ноги. — Летом он позволял мне работать, чтобы помогать с деньгами. Но как только началась учеба — дал запрет. — Я смогу в будущем содержать тебя, — произнес Винсент. — Я скоро открою свое дело. И тебе можно будет не работать. Тебе и твоему папе. — Не будем об этом, — еще сильнее нахмурился Браун и решил закончить на том тему разговора. В этот же момент им принесли счет. Оплатив самостоятельно наеденную сумму, Ориэль поднялся из-за стола. Но не успел и шага сделать, наткнувшись на мрачный взгляд. — Ориэль, что со мной не так? Почему ты боишься принять меня? Мои ухаживания. — Не в тебе дело. Просто… я не могу поверить, что мы вместе будем до конца. Что ты не найдешь кого-то лучше. А если я доверюсь тебе сейчас, положусь только на твои силы, что со мной будет, если ты решишь меня бросить? Омега-идиот, ради любви решивший наплевать на образование. Таким образом максимум, что мне светит — стать уборщиком. — Я дам возможность тебе саморазвиваться, — Винсент заключил омегу в объятия. — Это будет моим стимулом. Станешь им? — Если мой папа узнает о нас — прибьет обоих… — вздохнул Ориэль, позволив себе на мгновение только чувство близости и тут же обнять в ответ. — А я буду отстаивать свою победу, — фыркнул альфа. В нем присутствовала некая надменность. Еще увидят, как сложатся обстоятельства. В одном Винсент точно был уверен — Ориэль попался в его сети. И так просто эту дивную русалочку он не отпустит.