Когда умирает надежда

Автора капитально понесло, так что, впечатлительные, не читайте :D От Яблока: и слабонервным, страдающим клаустрофобией, тоже не советую xDD ___________________________________________________________________ POV Шизуо Темнота сгущалась все сильнее, не оставляя ни единого шанса разглядеть что-либо. Но я отчетливо видел два глаза красного оттенка, бледное лицо, на котором, что странно, отразился страх. Но, как оказалось, это просто был ступор, из которого информатор не мог выйти. Неужели, его так шокировали мои слова? Значит, он боится умереть? Со всей силы ударяю брюнета в живот, от чего он падает передо мной на колени, сгибаясь и хрипло кашляя, отчаянно хватает ртом воздух. До чего было приятно видеть врага у своих ног, который сейчас не сможет ничего предпринять, лишь терпеть все мои прихоти. Снова заношу руку, но на миг останавливаюсь. Изая тяжело дышит, собирая в себе силы, чтобы подняться, а я медлю с ударом. Но мне от чего-то не хочется делать ему больно. Да, он редкостная сволочь, которой природа позволила родиться, но я ведь забрал его с целью помощи, а если покалечу, Шинра будет не в восторге. Грубо поднимаю его за воротник куртки и, нажимая руками на плечи, заставляю стоять, что в итоге и получилось. - Еще одна твоя такая выходка, вроде побега, точно убью. – фыркаю, всматриваясь в его лицо, чтобы убедиться, что парень все понял. – Надо поговорить. Держа одну руку у себя на животе, парень слабо кивнул, безответно смотря в пол. Делаю шаг назад, видя, что тот теперь в состоянии стоять сам, но в миг перед глазами блеснуло лезвие, и информатор, язвительно улыбаясь, держал кончик ножа прямо у моего горла. - Ах ты… - скрип зубов, и я уже забываю свои прежние мысли и вновь хочу убить этого ублюдка, да побыстрее. - Не ослабляй бдительность, Шизуо. О чем ты там хотел поговорить? – гадкая ухмылка, выдающая весь скрытый характер Орихары, который он, видимо, забыл. Стояли мы так минут пять, свирепо смотря друг на друга, как два диких зверя, готовых разорвать друг друга в клочья. На меня даже напала ностальгия, ведь я понимал, что это не прежний Изая, он не помнит, кто я, даже не подозревает, что его многочисленные синяки от меня, а мои раны, оставленные ножом – от него. Но в алых глазах все еще можно было прочитать тот азарт, на лице увидеть ту насмешку, такую привычную и чем-то родную. В конце концов нам с ним удалось договориться и вернуться ко мне домой, откуда информатор так стремительно бежал. Оказавшись уже внутри моей квартиры, я велел Изае сидеть на диване, а сам пошел на кухню, заваривать нам кофе, который я так не люблю, но это единственный напиток, который не даст уснуть. Из-за этой блохи мне не удастся теперь выспаться, а мне ведь еще на работу, черт бы ее побрал. Вернувшись в комнату, где горел тусклый свет, я сел рядом с информатором, протягивая ему одну кружку с кофе. Тот сейчас был абсолютно спокоен, будто бы полчаса назад мы не хотели прикончить друг друга. Набираю воздуха в легкие, чтобы начать разговор, но брюнет, будто уловив это, заговорил сам. - Так что ты имел в виду под словами «умереть»? – Изая устало смотрит на меня, видимо ожидая, что мои слова имели не прямое значение, но он ошибался. - Это и имел, – делаю глоток, после ставя кружку на столик рядом. – Ты понимаешь, что тебя не оставят в покое иным способом? - Класс. Пойду с крыши сброшусь, и все будут довольны, – так хотелось сейчас кивнуть головой и согласиться с его словами, но в мои обязанности сейчас входит лишь помощь. - Не преувеличивай. - Ну, давай, назови хотя бы десять человек, которые явятся ко мне на похороны, – информатор выжидающе на меня посмотрел, но я и не собирался перечислять этих людей. Ведь десяти, и правда, может не набраться. - Скоро мы это и узнаем, – я заметил, как зрачки собеседника расширились, непонимающе ожидая ответа, – когда организуем твои похороны. - Что!? Ты совсем офигел!? Только по.. - Заткнись и послушай, – перебиваю его, сверля недовольным взглядом. – Чтобы устраивать похороны, не обязательно умирать, так? Я сам себе поражался, что мне в голову могла прийти такая идея. Похоронить Орихару Изаю. По больше мере, в прямом смысле слова. - Ну… даже не знаю. Далее последовал разговор о моей идее, но, кажется, информатору она не очень понравилась, точнее, совсем-совсем не понравилась. - Ты вообще адекватный!? Ты хочешь, чтобы я лег в гроб и меня закопали живым?! Что же ты мне так жизнь продлеваешь, давай я сразу пойду повешусь, чего ждать? – Орихара был явно очень нервный, не каждый день ему предлагают живому и здоровому быть погребенным заживо. - Сам посуди, это единственный способ, после которого тебя перестанут искать! Ты - личность известная и о твоей смерти будут говорить по всем телевизионным каналам. Эта новость за один день разлетится почти по всему Токио, и тебя перестанут преследовать. Кому ты уже мертвым будешь нужен? - Да мне плевать, кому я нужен живым, а кому - мертвым! Пока я дышу – в гроб не лягу, уяснил? – похоже, Изая меня совершенно не слушал, уперто стоя на своем. Как он не понимает, что все сложится хорошо? - Тебе так сложно полежать в открытом гробу, чтобы все оплакивали тебя? Послушай, надо все делать по-правильному, про твою смерть никто не узнает, если не будет явных доказательств. Устроим похороны, полежишь немного, изображая покойника, а потом… - А потом.. меня закопают заживо? – на последних трех словах, голос брюнета предательски задрожал. – Шизуо, может я тебе и говорил, но больше всего я боюсь именно этого. Боюсь, что меня живого положат в сырую землю. Мне будет страшно, я буду кричать, но никто меня не услышит. Информатор заметно напрягся, сжимая руки на своих ногах, чуть выше колен и испуганно мечась взглядом по ковру. - Изая, не бойся. В гробу воздуха хватит минут на пятнадцать. Этого времени достаточно, чтобы все разошлись. Лишь я останусь и сразу тебя откопаю. В итоге для всех ты мертв, и все хорошо. - Что же в этом хорошего? – создавалось ощущение, что брюнет вот-вот расплачется, по его перепуганным глазам это было заметно. Пододвинувшись ближе, шлю к черту свои принципы и, пересиливая себя, обнимаю парня, прижимая к своему плечу плечом. Изая лишь судорожно вздохнул и неожиданно обнял меня за шею, от чего я был в самом, что ни на есть, большом удивлении, но противиться не стал. Таким информатор мне нравился гораздо больше: беззащитный, ничего не помнящий и нуждающейся в помощи. Желание убить его постепенно угасало, ведь передо мной будто представал совершенно иной человек. - Обещай, что ты меня откопаешь… - Орихара поднял на меня свои, уже чуть ли не плачущие глаза, и с надеждой на меня посмотрел. Наверное, надежда – единственное, что у него осталось. - Обещаю, – сжимаю его хрупкое тело сильнее, и счет времени становится ненужным. Не помню, когда последний раз мне было настолько спокойно и приятно. Прямо в моих объятиях брюнет вскоре уснул, мирно посапывая и все так же стремительно не собираясь меня отпускать. *** На следующий день Изая вел себя очень растерянно, даже не сразу реагируя на мои вопросы. Он был полностью замкнут в своих мыслях, и его никак не отпускал страх, что придется провести как минимум 15 минут в могиле. После завтрака мы зашли в интернет и принялись выбирать все нужное для завтрашней церемонии. - Этот хочу. – Изая ткнул пальцем в экран, попадая на картинку с гробом из черного дерева. - Зачем такой дорогой для фальшивых похорон? - Не знаю, но мне он очень нравится. Как будто, всегда хотел, чтобы меня после смерти хоронили в нем, – я пожал плечами и согласился. В скором времени я позвонил в похоронное бюро и договорился о церемонии. Ближе к вечеру стал обзванивать близких людей для Орихары. Из тех, которых я знал, набралось человек 5, но информатор сам рассказал мне еще о троих, с которыми дружил в школе. Шинра и Селти до сих пор были в отъезде, и было принято решение не звонить им и не беспокоить. Было очень неприятно обманывать людей, и, когда я пригласил Саймона на завтрашнее событие, он быстро рассказал Касуке и сестрам Изаи. Девочки тут же позвонили мне и, рыдая в трубку, что-то кричали. Что-то, что я не смог разобрать. Информатор неслабо на меня взъелся, ведь не хотел вмешивать сестер. Мол, детская психика может не выдержать такой новости. Но вернуть ничего нельзя было. *** Наконец-то настал завтрашний день. Погода была серой, будто осень потеряла все свои краски. Солнце тщательно пряталось за тяжелыми тучами, которые свирепо нависали над городом. Кладбище было заброшенным, казалось, что родственники не навещают умерших. Могильные плиты были с трещинами, сухие цветы уже давно их не украшали, а заборы, построенные вокруг каждой могилы, были разрушены, представляя собой лишь жалкие останки. Я видел озябших ворон, проклинающих здесь всех и вся. Я слышал тихий похоронный марш, под который какой-то мужчина говорил хорошие слова об умершем. Возле глубокой выкопанной ямы стоял дорогой гроб из черного дерева, в котором лежал красиво одетый Изая со скрещенными руками на груди. В отличие от всех присутствующих людей, которые были одеты в черные наряды, Орихара был в белом смокинге с мертвенно-бледным лицом. По правде говоря, если бы я не знал, что это все не по-настоящему, подумал бы, что он и правда мертв. В этот момент внутри меня будто что-то сломалось. А что, если бы он правда был мертв? Ведь я всегда этого хотел, но стыдно признаться, мне бы было очень грустно, просто невыносимо. Рядом с телом Орихары стояли его сестры, глухо плача, стараясь не привлекать внимания людей, которых, кстати, было очень мало. Недалеко от девочек стоял Саймон, молча слушая речь мужчины. По другую сторону гроба стояли Кида, Рюгамине и Анри, не плача, но, судя по их лицам, скорбя. А рядом со мной стоял рыжеволосый парень, грустно смотря в сырую землю и иногда ежась от морозного ветра. По-видимому, это и был одногруппник Изаи, про которого он мне и рассказывал. Касука так и не явился, пожалуй, это и хорошо. Ему здесь нечего делать, он толком-то и не знал Орихару. Намие находилась в отпуске, я ей собирался звонить, но брюнет категорично стоял на том, чтобы я ей ничего не говорил. Я так и не понял причину, но и не особо интересовался. После длительной вступительной речи предоставлялась возможность присутствующим сказать пару слов об умершем. Но все отказались, кроме сестер, которые просто были не в состоянии что-либо говорить. Причиной смерти Орихары якобы послужил сердечный приступ, который, по неизвестным причинам, настиг парня внезапно. Церемония близилась к концу, и вот уже крышка гроба постепенно закрывается, отстраняя Изаю от внешнего мира. POV Изая Сердце колотилось, как бешеное, не давая нормально дышать. До того, как закрыли крышку, я старался дышать ровно и незаметно по понятным причинам. Я яро чувствовал, как гроб постепенно помещают в могильную яму. Кажется, я даже почувствовал холод, исходящий из нее. «Так, Изая, только спокойствие, это всего лишь на пятнадцать минут» - успокаивал я сам себя, ощущая, что гроб перестал двигаться и что он теперь твердо стоит на земле, точнее, под ней. Страх окутывал каждую клеточку моего тела, вызывая сухость в горле и боль в животе. Я еле себя сдерживал, чтобы не закричать и не позвать на помощь. Боже, как глупо. Я доверился человеку, которого знаю меньше недели. Но мне ничего не оставалось, как просто довериться и надеяться на лучший исход. Но разве в таком безысходном положении, в котором оказался я, еще можно на что-то надеяться? Слышу звук падающий земли на крышку гроба. Ничего страшнее в жизни я не слышал. В голове резко всплывает фраза: «Безнадежно – это когда земля падает на крышку гроба. Остальное еще можно исправить». А не я ли случаем ее говорил? Если судить по ней – то это конец?.. Снова слышу этот звук, потом еще и еще. Кислорода пока хватает, но у меня начинается ярая паника, против которой я не могу устоять. На глаза чуть ли не накатывают слезы, когда я слышу, что могилу полностью закопали. Давай, Шизуо, пожалуйста я в тебя верю… Когда проходит минуты две я срываюсь и резко дергаюсь, ударяя руками в крышку гроба. Слишком страшно, слишком невыносимо. Ничего хуже я в жизни не испытывал. Вдруг острая боль ударяет в затылок. На миг я зажмуриваюсь, а в голове всплывают воспоминания школьных лет. Знакомство с Шинрой, выпускной и... Снова слышу странные звуки наверху. Они все отчетливей и громче слышатся мне, пока крышка гроба не отворяется и дневной свет не ударяет мне по глазам. Перед собой я вижу улыбающегося блондина, всего в земле, и держащего руками лопату. - С воскрешением. – он усмехается и протягивает мне руку, а я, не в силах поверить, вскакиваю без его помощи и кидаюсь с распростертыми объятиями. Он удивляется, но почти сразу обнимает в ответ. - Я думал, что ты меня там бросишь. Я так испугался, Шизу-тян, – судорожно дышу, успокаивая свое быстро бьющееся сердце. Блондин собирается что-то ответить, но на пару секунд замирает, медленно отдаляя меня от своего тела. - Как ты сейчас меня назвал?.. - Шизу-тян, – улыбаясь, повторяю я. – Не ожидал, что я вспомню? Бармен в замешательстве пытается что-то сказать и резко убирает руки с моих плеч, больше не прикасаясь. - Вспомнил, значит, – подытоживает он. - Ну да, мы же с тобой в одной школе учились. И снова у Шизу-тяна удивленное и даже немного перепуганное лицо от моих последних сказанных слов. - Это все, что ты вспомнил?.. – неприятная дрожь проходит по всему моему телу, и я неуверенно спрашиваю: - А разве есть что-то еще?.. _____________________________ Лежишь в земле, тебя забыли, Ты не откроешь больше глаз. Но вспомни, что тебя любили, Когда вздохнешь последний раз. ______________________________