Важней длина когтей

Резюме нового соискателя должности в Аврорате представляло собой свиток футов по меньшей мере на десять, а исписанный цветными чернилами пергамент благоухал каким-то немыслимым парфюмом и был разрисован причудливыми завитками. — Такой молодой — и уже с таким внушительным послужным списком! — воскликнула министр магии Миллисент Багнолд, томно закатив глаза. — Не правда ли, Барти, этот юноша станет легендой? Он просто создан для того, чтобы сражаться против сил зла! И я не удивлюсь, если через две недели его представят к Ордену Мерлина! Бартемиус Крауч криво усмехнулся в ответ на экзальтированную тираду министра — лично у него резюме Гилдероя Локхарта, недавнего выпускника Хогвартса, восторгов не вызывало: слишком много болтовни не по делу, а также неуместных в официальном документе рисунков, изображающих самого Локхарта в бою с троллями, гоблинами и драккл еще знает какими неведомыми магическими существами. Впрочем, и приложенные к резюме колдографии выглядели не менее сногсшибательно — во всяком случае, таковыми нашла их Багнолд: ослепительно улыбающийся голубоглазый блондин, с палочки которого срывались эффектные заклинания (и ни одно из них, к слову говоря, не походило на хорошо знакомые Краучу непростительные). Была в нем какая-то вызывающая самоуверенность и свойственное многим молодым и перспективным волшебникам безудержное лихачество, и в то же время этот Локхарт производил впечатление человека довольно обаятельного и умеющего нравиться. Сам же трудовой, а вернее, боевой стаж борца с чудовищами... да, написано красивым, цветистым и исключительно литературным языком, так, как будто это приключенческий роман, а не документ. Но если отбросить разного рода эпитеты и прочий словесный мусор, то описанное выглядело достаточно логично и складывалось во внятную картину, не производящую впечатление выдумки. К тому же, парень окончил их с Багнолд факультет, а на Рейвенкло, как известно, идиотов не берут. — Возможно, этот парень чего-то и стоит, — проговорил Крауч, возвращая министру резюме Локхарта. — Но в любом случае, я должен увидеть его в деле. Посмотрим, как этот Гилдерой Локхарт проявит себя на испытательном сроке, а там... — Испытательный срок? — взвизгнула Багнолд. — Для него?! Да он же... — Даже Фрэнк и Марлин проходили через это, — тоном, не терпящим возражений, словно отрезал Крауч. — Внутренние правила департамента правопорядка устанавливаю я. И даже министр магии не имеет полномочий их менять. * * * Гилдерой Локхарт явился к руководству департамента на следующий день — при полном параде, в новой нежно-розовой мантии и с тщательно уложенными в сверкающие волны шелковистыми золотыми волосами. — Добрый день, господа, — сняв шляпу, он эффектным жестом поприветствовал Барти Крауча и Руфуса Скримджера. — Имею честь представиться — Гилдерой Локхарт. Полагаю, вы уже наслышаны обо мне и моих подвигах... — Мы внимательно изучили ваше резюме, — произнося «мы», Крауч имел в виду только Багнолд и себя: суровый и не обремененный чувством юмора Руфус никогда не читал беллетристику, а от пестрых описаний сверкающей чешуи дракона, из которой были сшиты локхартовы сапоги, бывалого аврора вывернуло бы наизнанку. Поэтому знакомство Скримджера с выдающимися деяниями молодого мага строилось исключительно на пересказе Бартемиуса, в конспективном порядке представившего основные тезисы и вехи головокружительной карьеры будущей славы и гордости Аврората. Расправив плечи и выпятив грудь, Локхарт готовился уже выслушивать бесконечные дифирамбы в свой адрес, но вместо этого начальник департамента огорошил его весьма неожиданным: — В соответствии с нашими установками, мы решили предложить вам испытательный срок. Руфус Скримджер, — Барти указал на товарища, — будет вашим наставником и боевым командиром. Локхарт разочарованно вздохнул. — Я думал, вы... — Сразу поставлю вас во главе боевой группы? — усмехнулся Барти. — Возможно, это и произойдет... когда-нибудь. Все зависит только от вас и от ваших профессиональных качеств. «Надеюсь, Руфус не заавадит нахального мальчишку вместе с Пожирателями в ближайшие три дня», — прибавил он про себя. * * * Этот рейд стал для Руфуса первой и единственной в карьере операцией, о которой он не помнил совсем ничего. Для опытного аврора — позор и почти провал, хотя с преступником, к которому он и амбициозный новобранец нагрянули с ночным визитом, расправиться удалось довольно быстро. Но убил его, как ни странно, именно Локхарт. Руфус даже не знал, радоваться ему или огорчаться: с одной стороны, им с Барти удалось заполучить в штат сильного боевого мага (рюшечки и кудри, конечно, придавали ему вид крайне несерьезный, но когда дошло до дела, парень оказался не робкого десятка), с другой — это ж надо было так облажаться самому. Руфус считал себя одним из лучших боевых магов Министерства и с трудом верил, что какой-то мальсиберовский выродок так запросто шарахнул его в спину весьма примитивным заклинанием — вероятно, оглушающим, а может, и Обливиэйт к нему приложил. И если бы не Локхарт… — Спасибо, приятель, — Скримджер крепко пожал изящную, унизанную драгоценностями руку юного мага, так не походившую на его собственную — твердую и жилистую. — Уж и не знаю, каким заклинанием ты воспользовался, но ты определенно был на высоте… — Я сам его придумал, это заклинание, — отозвался Локхарт, одарив главного аврора своей коронной ослепительной улыбкой. — Но еще ни разу не применял его... Сегодня — впервые, — Локхарт обвел наставника выразительным торжествующим взглядом, явно ожидая похвалы. Впрочем, только что вернувшийся с очередного допроса Крауч встретил их отнюдь не восторженно, с нахмуренными бровями и поджатыми губами. Холодно кивнув Руфусу и Гилдерою, он принялся выслушивать рассказ Локхарта о ходе сражения. Какое-то время и Барти, и Руфус слушали стажера, не перебивая, но когда Гилдерой начал рассказывать, как он превратился в свирепого льва и загрыз поспешившего на помощь Мальсиберу другого Пожирателя, Руфус остолбенел: — Ты тоже анимаг? Но не успел Гилдерой и рта раскрыть, чтобы ответить, как от мощного Акцио его волшебная палочка выскочила из рукава мантии и с молниеносной быстротой оказалась у Крауча на столе. — Что вы делаете, мистер Крауч? — ошеломленно воскликнул Гилдерой. Руфусу показалось, что парень испугался. Странно… перед Пожирателями не дрожал, а начальства боится. Нет, конечно, Бартемиуса Крауча половина Министерства боялась, но Локхарт... — Приоре Инкантатем! — в ту же минуту из палочки вырвалось золотистое видение. — Все ясно. Заклятие Забвения, — он кивнул, словно в подтверждения своих догадок. Увиденное полностью соответствовало его ожиданиям. — Прости, Руфус, но я хотел бы взглянуть и на твою палочку, — произнес Крауч с каким-то оттенком вины. Палочка Руфуса одно за другим выдавала боевые заклинания — Диффиндо, Авада Кедавра… — И с тобой все ясно, Руфус, кроме одного: как ты позволил этому сопляку обвести себя вокруг пальца? Но Руфус и сам не находил ответа на этот вопрос. Не далее, как вчера, после окончания рабочего дня, Бартемиус Крауч пожелал увидеться с сыном, который сразу после окончания Хогвартса съехал из родительского дома, чтобы безраздельно посвятить себя новым открытиям. Что это были за открытия, Барти отцу не рассказывал никогда. «Придет время, и ты сам обо всем узнаешь», — отвечал он, странно и загадочно улыбаясь. На встречу с отцом Барти согласился, хотя и не очень охотно — не любил, когда его отвлекают от дел. Речь шла о Локхарте — просматривая его личное дело, Крауч обратил внимание, что Локхарт и его сын выпускались из Хогвартса в один и тот же год. Один год выпуска, один и тот же факультет — его Барти попросту не мог не знать Гилдероя. Конечно, Крауч сильно сомневался, что сын высоко оценит способности однокурсника (слишком завышенные требования Барти предъявлял к окружающим), но кое-какие сведения о молодом стажере Аврората он предоставить все же мог. И на вопрос, что он может сказать об этом парне, Барти разразился истерическим хохотом и, давясь от смеха, заявил, что для этого зазнайки и хвастунишки даже простой Обливиэйт оказался чем-то запредельным — именно он, Барти, три года обучал его этому заклинанию. — И как, освоил? — поинтересовался отец. — Не помню, — пожал плечами Барти. — Видимо, да. Поведав Скримджеру эту историю, Крауч тут же вооружился пером и пергаментом. Краем глаза Руфус успел прочесть — служебная записка министру магии с предложением перевести стажера Гилдероя Локхарта в другой департамент. — И куда мы денем это юное дарование? — нахмурился Скримджер. — Туда, где он точно будет на своем месте, — ответил Крауч и, встретив непонимающий взгляд приятеля, пояснил: — К Фаджу. Стирателем памяти.