Волчий рассвет

Рейден Вард шел вперед, не оглядываясь. Живая руина с выжженной дырой на месте сердца. Он ненавидел спать, потому что в снах терял вновь и вновь. Ожоги и раны на его теле зажили, но это не принесло облегчения. Он хотел бы умереть, но даже смерть бежала от него. На исходе третьего месяца своего пути он набрел на перепуганных, изможденных странников, разновозрастных детенышей разных видов, путешествовавших на двух побитых автобусах. Их предводительница Атиллия была ранена в битве с мутантами. Перед смертью она попросила Рейдена отвести ее подопечных в Высокий Град. Рейден хотел было отказаться, но неожиданно для себя ответил согласием на ее мольбу. А потом, по мере того, как все ближе его жалкий отряд подбирался к убежищу, он неожиданно для себя решил посвятить жизнь защите выживших и работе проводника. Это желание не исчезло, а лишь укрепилось в нем, когда уже возле самого Высокого Града они столкнулись с группой людоедов, попытавшихся захватить нескольких детей. Рейдену здорово повезло, что двенадцатилетний Кхеману, его сородич из Серых Братьев, отлично стрелял даже в темноте. Людоед, вонзивший зубы в его плечо, оставил свои мозги на скалах, а Кхеману и его сестра Кхену помогли ему перебраться через подвесной мост. Остальные уже были по другую сторону, под защитой автоматчиков из Высокого Града. Пару недель Рейден отлеживался в лазарете, где его навестила градоначальница Антари, темноглазая женщина без возраста, с материнской улыбкой и шрамами, покрывающими лицо и плечи. Фактическая правительница Высокого Града, она предложила Рейдену отряд из лучших своих воинов, чтобы разыскивать и собирать в Великой Пустоши тех, кто пытается добраться до Города. — Ты возглавишь их, твой нюх и твоя сила поведут их, — говорила Антари, сидя на высоком стуле у окна его палаты и прижимая к груди увесистый сверток, — ты получишь оружие и провиант, и свой угол здесь, в Городе. — Боюсь, я работаю один, — пожал плечами Рейден, — при всем уважении, мэм. Но я принимаю ваше предложение насчет оружия, провизии и угла, они мне не помешают, когда моя шкура в очередной раз будет нуждаться в штопке. — Одинокий волк, — рассмеялась Антари, качая головой, — что ж, да будет так, друг мой. Она потянулась и подняла оконную раму, впустив в палату свежий воздух и аромат цветущего жасмина. От нее самой пахло прибитой дождем землей, травой и молоком. — В таком случае могу я дать тебе первое задание, братец Волк? Рейден улыбнулся ей. В тот миг он начал понимать, почему население города обожало и обожествляло свою градоначальницу. Теплота этой женщины не имела границ. Она была не просто хозяйкой города, но матерью всем, кто искал в нем убежище. Рейден улыбался ей, чувствуя, как ее солнечная теплота и сила проникают в его собственное сердце. Он подумал, что Антари похожа на его мать, но понял, что немного ошибся. Она была похожа на всех матерей сразу. — Это облегчит мне работу, — сказал он и потянулся, чтобы налить себе воды. — Пять дней назад мы получили сигнал из развалин в южной части Нью-Амстердама, — медленно произнесла Антари, повернувшись так, чтобы он мог видеть ее глаза, — судя по показаниям спутника он исходил из местности, где располагался дом и лаборатории Тесла. Рейден сделал глоток из стакана и зажал его в ладонях. — Думаете, там кто-то жив? Город отравлен Желтой Пылью, мэм, там невозможна жизнь! — Тем не менее, сигнал был отчетливым и заканчивался двойным ключом, каковой мог использовать лишь сам Мастер, либо кто-то, достаточно близкий ему, чтобы воспользоваться этим секретом. — И вы хотите, чтобы я доставил сюда того, кто послал этот сигнал? — Не только его. По возможности вы должны доставить документацию и информационные носители. Все, что сможете. Я очень надеюсь, что знания Мастера не умерли и не были уничтожены. Для того чтобы восстановить этот мир из руин, нам понадобится все, что мы сумеем раздобыть. Рейден вздохнул, допил воду и поставил пустой стакан на тумбочку. — Но Тесла — Одноликий! Не забывайте, именно эти… существа… именно они погубили наш мир! Их жажда власти и ненависть… — Здесь, в Городе, хватает полукровок, есть и Одноликие, — мягко произнесла Антари, и от неких ноток в ее голосе шерсть на загривке у Рейдена встала дыбом, — мы не делим на своих и чужих тех, кто пришел в Город за спасением и защитой. Не все люди злы, поверь мне. Многие из тех, что в Городе, старательны, добры и желали бы лишь работать и жить в мире с остальными. — Возможно, — Рейден угрюмо уставился на собственные руки, — но не для меня. — Тем не менее, братец Волк, я прошу тебя взяться за это дело. Тесла — один из величайших умов нашего времени, Одноликие не позволяли ему применить все его разработки, потому что многие из них не сулили им прибыли. Но работал он не только для них, а для всех Детей Мира. И еще… Она повернула голову, глядя в сумрак, сгустившийся за окном. — В свое время поговаривали, да и теперь эти слухи не утихают, что матерью Теслы была одна из Рыжих Бродяг. Правда это или нет, не знаю, но слухи подобные были и есть. — Это лишь слухи, — пожал плечами Рейден, — впрочем… ладно, я возьмусь за это дело. Но с одним условием. — Каким? — Вы позволите мне возвращаться через Пустоши Атлантики. Атиллия говорила, что вблизи форта Сэндхогар им встретились две группы, в одной из которых было около трех десятков молодняка разных пород. Часть захотела идти с ними, они уже здесь. А остальные… Нам бы пригодились эти детеныши. — Ладно, если ты так настаиваешь. Но помни, на тебе лежит очень высокая ответственность прежде всего за основное задание. Разумеется, мы будем тебе благодарны за каждую спасенную жизнь и особенно за молодь. Но знания превыше всего, они способны помочь нам поднять из руин новый Мир, превратить Пустоши в цветущие сады и леса, как было когда-то. — Да, когда-то… до прихода Одноликих, — Рейден хмыкнул, — ладно, вы выполняете свою часть сделки, я выполняю свою. — Транспорт и топливо уже готовы, — Антари с улыбкой подошла к нему, — и я взяла на себя смелость подобрать тебе одежду, братец Волк. Она положила сверток на тумбочку и наклонилась, с улыбкой коснувшись лба Рейдена теплой мягкой ладонью. Он собрал было кожу на носу в складки, но тут же успокоился. В прикосновении этой женщины была вся нежность материнства. — Оружие выберешь сам. Провиант погрузят ночью. Утром ты отправляешься. Если передумаешь насчет людей, дай мне знать. Рейден вскочил еще затемно. Он и представить не мог, что ему так надоест валяться в постели. Тело требовало разминки, пробежки, но пока он удовольствовался тем, что в Истинном Облике вихрем промчался по широкому коридору к душевой. Приняв холодный душ и одевшись в принесенную Антари одежду, он пошел в столовую при лазарете. — Добро пожаловать, братец Волк, — приветливо улыбнулась ему из-за стойки худенькая рыжеволосая девушка в форменной куртке и колпачке, — о тебе тут легенды ходят. Она щедрой рукой положила ему тушеного мяса и кровяной каши, налила компот из сушеной тыквы в высокий стакан. — Спасибо, лисичка-сестричка, — в тон ей ответил Рейден, забирая поднос с едой, — легенды, скажешь тоже. Похоже, тут у вас особо посетителей нет, вот и радуетесь любому. — Да нет, посетителей как раз хватает, — рассмеялась рыжая, орудуя в шкафчике, где хранились, видимо, сладости. — Ма Тари о тебе рассказала, как ты доставил детей. Моя сестра с мужем уже подала заявку на усыновление двух малышей нашей породы. Своих-то детишек ей не дала Великая Мать. Так что теперь мы вроде как родственники с тобой. — Ты из Рыжих Бродяг? Я угадал? — полюбопытствовал Рейден, прихлебывая тыквенный отвар, оказавшийся удивительно вкусным. Девчонка кивнула. — Да, из них. Кстати, меня зовут Ариесса. А как твое имя, братец Волк? Я уж думала, из ваших никого не осталось. — Зови меня, как звала, братцем Волком. А среди детишек есть парочка Серых Щенков, — сказал Рейден, с удовольствием откусывая кусок мяса, — Кхеману и Кхену, брат и сестра. Славные ребята, спасли мне жизнь перед самым Городом. — Думаю, найдется немало желающих усыновить их, — Ариесса вышла из-за стойки с графином в руке и долила отвара в стакан Рейдена, — здесь у нас очень плохо с детенышами. К сожалению, даже многие из тех, кто носил дитя, потеряли их во время Катастрофы. Поэтому каждый малыш, какой бы породы он ни был, драгоценен, это огромная радость для нас — стать отцом или матерью приемыша. Она неожиданно погладила Рейдена по голове. Он собрал было кожу на носу в складки, но прикосновение не было неприятным, а обижать девушку не хотелось. — Таких еще много в Пустоши шатается, — сказал он, подбирая подливку с тарелки куском грубого ячменного хлеба, — как раз туда собираюсь. Не нальешь мне этого пойла с собой? Больно вкусное. — Конечно, — Ариесса улыбнулась немного самодовольно, — я сама его делала. Ну, удачи тебе, братец Волк. Да хранит тебя Великая Мать. Машина, крытый бронированный «жук» допотопного года выпуска, стояла поодаль от трех других машин, столь же почтенного возраста, но в столь же идеальном состоянии. Несколько техников уже устанавливали переносные «врата». — Я думал, эта технология потеряна с гибелью Одноликих, — удивился Рейден, приблизившись к ним. — Пару консолей мы вытащили из бункера, что возле Черной Горы, — ответил один из технарей, подняв голову, — а разобрать принцип действия оказалось несложно. Так что доставим тебя почти к самому месту, друг. К сожалению, заряда хватит только на один переход. Обратно тебе придется возвращаться своим ходом. — Ты Одноликий? — вопрос прозвучал чуть резче, чем ему хотелось. — По матери, — кивнул техник и вернулся к своему занятию. Рейден постарался запрятать неприязнь поглубже. В конце концов, парень не виноват, что у его папаши был вкус к обезьянам. В свое время, перед самым концом Мира, было много смешанных браков и отродий с нечистой кровью. Но, конечно, парень не виноват в том, кем родился. Рейден вернулся к машине, осмотрел ее и остался доволен. «Жук» был в идеальном состоянии, словно только что сошел с конвейера. Резервуары для воды полны, солидный запас сухпайка, видимо, не только для него. Раскладная постель была довольно широкой. Рейден даже прилег на пару секунд и ухмыльнулся: во время пути в Город такие удобства ему и не снились. В лучшем случае жесткий, выстланный резиной пол автобуса. — В добрый путь! — крикнул ему один из техников, кажется, тот самый, полукровка.