Гостинцы / Small Tokens

Дражайшая, прелестнейшая Рей, Не знаю, что и написать. У меня нет слов. Я потерял дар речи. Я стал лёгок как пушинка. Я парю над землёй, витаю в облаках с минуты, как мы расстались. С моего лица не сходит улыбка — пришлось даже снова начать носить маску. Рей, милая моя, я весь твой: телом, сердцем и душой. Ничто другое не имеет значения. Никакого. И до судьбы Первого Ордена мне дела не больше, чем до задницы вомп-крысы. Есть только мы с тобой. Всего двое суток вдвоём в западне (кстати, ещё раз спасибо за то, что поделилась со мной пищекапсулами) — и вот существует "мы", а моя прекрасная, восхитительная Рей признала себя моей возлюбенной, да не во сне, а наяву! Рей, милая моя Рей, пусть сдохнет хоть вся галактика, нажравшись дерьма, мне это безразлично. Знаю, знаю — я почти что слышу, как ты бормочешь, что у меня все мозги утекли в член. Как знать, как знать. Полагаю, два рассудка есть у всех мужчин, но я один из немногих, у кого рассудок в штанах — поумнее. Кто бы мог подумать, что мой член столь прозорлив? С этим можно поспорить, но это он вёл меня к тебе. Что за приключение ждало нас на Джеде — сюрприз за сюрпризом! Признаюсь, изначально я хотел соединить осколки артефакта с помощью Истукана Хаоса, взнуздать мощь противостояния, чему меня всегда учил Сноук. Но после времени, проведённого с тобой, я нисколько не жалею, что вместо этого позволил тебе соединить их с помощью Истукана Гармонии, приумножающего мощь равновесия. Я никогда не испытывал таких ярких ощущений, по крайней мере, на таком этапе ;) Но что стало твориться потом, когда Истукан ожил и объявил, что нам не будет позволено покинуть храм, пока мы не обретём гармонию; когда эти гигантские каменные двери вдруг с грохотом захлопнулись... Я разрывался между досадой оттого, что угодил в ловушку, и восторгом оттого, что угодил в ловушку с тобой. Я так долго ждал искренней, задушевной беседы (и чтоб при этом не махать мечами), но, оглядываясь назад, понимаю, что оказался к ней не готов. Ты задавала... как сказать... сложные вопросы. Но ты имела на это право. Каюсь, чувствую себя немного неловко после всех пролитых слёз. Гораздо более неловко, чем, видимо, ты. Но сожалений нет. Какие могут быть сожаления, если ты утешала меня? Помнишь, как ты положила свою ладонь на мою, касание стало лаской, ласка — объятиями, а объятия перешли... Что уж там, двое суток и никаких развлечений, кроме разговоров... Полагаю, скука — крайне недооценённый афродизиак, а? Не хочу сказать, что разговор мне наскучил, а вот тебе мои многочасовые стенания о том, как мне жаль, — наверняка. Вот это всё — ну а дальше слов и не подберёшь. Могу только представить (и представлять это ужасно смешно), с какими лицами мы обнаружили, что выходы из храма открылись, ещё пока мы обретали гармонию. Моя дражайшая Рей, я — твой. Я твой, я твой, я твой. А Сноук — да ну его нахер. Я хоть сейчас покинул бы Орден, если б мог, но всё не так просто. Однако я отважусь, если попросишь. Если совсем начистоту, я всё равно порядком разочаровался в Первом Ордене, даже если отринуть в сторону некоторые злосчастные события полугодичной давности. Сколько Сноук распинался о том, что я должен делать, чтобы стать сильней! А тут я понял, что ни один из его советов не сработал. Следуя некоторым из них, я совершил то, о чём глубоко сожалею. Когда я начинал у него, казалось, что это удачная мысль. Пожизненная занятость (где в наши дни такое найдёшь?), возможность изменить мир к лучшему и первоклассный соцпакет. Но вот уже некоторое время я сомневаюсь: к лучшему ли меняется мир? К тому же после "Старкиллера" пришлось потуже затянуть пояса. Да ещё с пенсией — заморозили накопительную часть, Рей. Опять. Хм, говорил нет слов — а смотри какой я разговорчивый. Ну вот и хватит мне ныть. Хотя нет, погоди: я скучаю. Прошло целых шесть часов с тех пор, как я держал тебя в своих объятиях. Мне НУЖНО снова с тобой поскорей увидеться. Ох, и чуть не забыл. Прилагаю одну странную штуковину. Я подумал, её можно считать символом того, что между нами. Думающий о тебе не только членом, Кайло P.S. Член тоже думает о тебе. И твёрдо отказывается думать о чём-либо другом.