Цензура

      — Господин, Вы можете делать с моим телом всё, что пожелаете!       Мефистофель осматривал подползающего к нему на коленях фанатика. Худощавый, всё тело покрыто неказистыми родинками разных размеров, но одна деталь особенно привлекала внимание — рыжие волосы. Такого же цвета были волосы одного его давнего знакомого, чей образ снова и снова раздражающе всплывал в сознании.       Дьявол хватает парнишку за грудки и подтягивает как можно ближе к своему лицу. Парень встречается взглядом с чёрными глазами, и его сердце замирает от восторга.       — Всё, что пожелаю, говоришь? — владыка тьмы с двусмысленной улыбкой смотрит в молодые глаза, полные восхищения.       Возможно, рыжий ещё не до конца осознаёт, с чем связался, но ведёт себя на удивление покорно. Властелин преисподней ухмыльнулся. Но до чего же обиден цвет глаз парнишки. Как назло, карие.       — Да, Повелитель, — покорно ответил юноша, понимая, к чему приведёт его ответ.       — И ты знаешь, что я буду с тобой делать? — дьявол пошло улыбнулся.       — Догадываюсь, — тихо ответил парень, всматриваясь в чужие зеркала души. Ах, если бы у него была душа. — Тогда чего ты ждёшь?       Юноша чуть нахмурил брови, всем своим видом показывая, что не понимает, о чём речь.       — Раздевайся.

***

      «Пупсик». Как можно придумать столь странное обращение к своему другу? Так разговаривают разве что со своими возлюбленными. Чак собирался в общагу. Один очень дорогой, но на голову долбанутый друг обещал отдать книги. И планы. И тексты к проектам… Он задолжал с возвратом практически всего! И как можно быть таким несобранным? Забрать ноутбук… нет, забрать кислород у задыхающегося, ничего не сказав. Просто каким-то чудесным образом проникнуть в квартиру, забрать серебристую прелесть и свалить, оставив лишь записку: «Я завтра верну, пупсик, мне он срочно нужен. Мефисто». Вот так. Без предупреждения взять и спереть самую незаменимую вещь. А самое главное — так это ещё и не вернуть к сроку!       — Ну, чёрт! — в сердцах восклицает Чак, выключая тормозной компьютер. А что толку? Нужных файлов на нём все равно нет!       И как этому типу вообще удалось добраться до ноутбука? Не взломав замки, не выломав дверь… Просто зайти и взять! Может, он и правда дьявол? Рыжий парень собирает сумку, цепляет её через плечо и выходит из дома. Нужно ещё помолиться на то, чтобы Меф оказался у себя. Одному Богу известно, где этого кудесника может шатать!

***

      Кровать общаги отвратительно скрипела. В своё время Мефистофелю нравились скрипящие кровати, но эта ему уже безумно надоела.       Скрип. Скрип. Скрип.       Сукин сын.       — Я считал, что ты неопытен, — признался дьявол, погладив юношу по позвоночнику.       — Надеюсь, это было приятное заблуждение, Господин?       — Да как вас в этой секте обучают?! Скрип кровати прекратился.       — Что-то не так? — парень повернул голову к властителю.       — Мне не нравится твоё обращение, — ответил владыка.       — И как же…? — он не успел договорить, как тут же тряска возобновилась.       — Как угодно. Если мне не понравится, я скажу!       — Хорошо… Хозяин…       Новое обращение было ненамного лучше старого, но этой мелкой сошке большего и не надо. Сколько бы странных фанатиков ни встречалось, никто не мог заполучить расположение дьявола. Кроме рыжих. У принца преисподней всегда был на них запал. И обязательно найдётся исключение из общих правил. Найдётся тот, кто готов отказаться от безграничной мощи ради каких-то абстрактных ценностей… Как дитя тьмы, Мефистофель не обязан их понимать, но не мог не восхищаться ими. Ещё остались люди, способные противостоять своим желаниям. Их души чисты. Смотря на таких персон, внутри владыки что-то звенело. Как будто нечто, заменяющее ему душу, радовалось.       Помимо чистых сердцем, найдутся и те, кто захочет использовать свой шанс. Им всё равно, что после смерти они будут гореть в адском пламени. Главное — что здесь и сейчас… глупцы. Все они.       Рука зарывается в густые рыжие локоны. Ненамного длиннее, чем у… К чему вообще вспоминать о нём?!       Стон.       Повелитель ада подтягивает мальчонку к себе и закрывает его рот ладонью. Худощавая рука скользнула по дьявольским бедрам. Мефистофель заламывает парню руку, отчего тот выгибается и мычит.       Его стоны только добавляли масла в огонь. В адское пламя!       Смертное тело. Как же с ним неудобно. Нельзя спокойно расслабиться, обязательно какая-нибудь херня случится…       Властелин тьмы бросает юношу на кровать, после чего встаёт и медленно, разминая колени, подходит к столу.       — Блять. Ноги затекли, — отвечает он на немой вопрос фанатика.       Светло-карие глаза с интересом осматривают тело Повелителя. Оно хорошо подходит дьяволу. Есть даже вещи, которыми не грех восхититься.       — Вам непривычно в нашей смертной оболочке, — мальчонка сползает с кровати и собачкой подкрадывается к Властителю. — Но у неё есть множество преимуществ.       — Да? — Мефистофель зажигает сигарету кончиком пальца и вдыхает не такой уж приятный аромат дешёвого табака. — И какие же? — спрашивает он, попутно выпуская облако дыма в воздух.       — Осязаемость…       — Это, конечно, круто, но лично тебе никогда не понять. Ты не знаешь, что может быть иначе. Не разглагольствуй на темы, в которых ничерта не смыслишь!       Парень подползает всё ближе.       — А может быть, я понимаю? И понимаю, как никто другой? Может быть, я осознал грани этого мира и почувствовал множество того, чего не чувствовали другие?       Ну вот. Классическая проповедь фанатиков. Каждый считает, что именно он особенный, и никто не осознаёт, насколько одинаковыми их это делает. Ими движет только жажда. Ничего более. Ценности, честь, чувство прекрасного – все это чуждо. Лишь жажда получить желаемое. Сломав себя, разрушив построенные другими идеалы, растоптав честь… Ну и как к ним относиться? Это тип людей, с которым дьявол встречался сотни раз. Похожие друг на друга, и каждый считает себя индивидуальностью. Они верят, что их манеры, их тела, их движения чем-то отличаются от предшествующих. Ха.       Рука с длинными пальцами скользнула снизу вверх. Она прошлась по колену, откуда направлялась уже менее уверенно, изредка нажимая на кожу, словно проверяя реакцию дьявола.       Владыка облокачивается на стол, стоящий в углу небольшой комнаты и, ещё раз выпустив струю дыма в воздух, поднимает свой взгляд вверх, сосредотачиваясь на своих ощущениях.

***

      Почему люди тут такие невнимательные, словно с удовольствием бы положили болт на всё и вся? Ни «здрасьте», ни «до свидания». Вахта спала, учащиеся, сонными мухами передвигающиеся по зданию, практически не отзывались. Наверное, их и так уже учёба запарила. Чаку не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, но комнату с красивым номером «66» было достаточно трудно найти.       А вообще, даже забавно. Этот клоун постоянно корчит из себя дьявола, и комната в общежитии у него шестьдесят шестая. В случае, если его не удастся найти, можно нарисовать на полу пентаграмму, поставить вокруг свечи и кричать: «Мефисто, приди, верни компуктер!». Или что там говорят, когда дьявола вызывают?       Комната оказалась вообще в той стороне, где её быть не должно. Даже не в том крыле. Да что тут происходит? Почему шестьдесят шестая комната рядом с двенадцатой? Почему она за косяком, в тупике, из-за чего её ещё труднее обнаружить? Чак вообще нашёл её не специально. Вот как бывает. Носишься, мотаешься, ищешь что-то, а потом сдаёшься и… находишь!       Честное слово, Мефисто бы ещё дальше комнату спрятал… хотя, он же не виноват. Можно подумать, что расположение двери от него как-нибудь зависело! Он же не настоящий дьявол, в самом деле!       Чак поднял руку, готовясь постучать, но в комнате что-то прогремело. Рыжий прислонил ухо к двери. Какая-то возня… может стоило предупредить «дьявола» перед тем, как приходить? Что там вообще происходит?       Тихий стон, раздавшийся из глубины комнаты, намекнул, что именно там творится.       Упс. Кажется, нужно было всё-таки предупредить Мефа о своём визите. Пардон.       Чак развернулся и уже хотел уходить, как вдруг его голову стали посещать странные мысли.       Мефисто никогда не рассказывал о своих отношениях, вкусах, знакомствах, хоть не раз показывался с какими-нибудь красивыми девушками. Половина этих девиц обладали такими размерами, что невольно парни забывали, что у собеседницы есть глаза. И где Мефисто их вообще находит? Чак понимал, что эти куклы, скорее всего, обладают минимальным ай-кью, и только для того, чтобы не забыть, как дышать. Это было видно по их поведению и стилю речи.       Громкий стон по ту сторону двери заставил внутри что-то дрогнуть. В самом деле. Просто подождать конца и потом объявиться с просьбой о компьютере.       — Да тише ты! — тихо шикнули с той стороны двери.       Ого. Теперь сомнений нет. Мефисто точно там. Этот странный, хрипловатый голос Чак не спутает. Чёрт. Это неприлично, но вряд ли сейчас его кто-нибудь поймает с поличным. Боязливо осмотревшись по сторонам, рыжий парень наклонился и заглянул в замочную скважину. В узкой окантовке показался торс. Это красивый, сильный торс с очертаниями мышц. Обладатель такого торса наверняка часто им светит, надевая обтягивающие футболки или различные майки. Нет, стоп… это Мефи! Чак всегда знал, что у него хорошее телосложение, но чтобы настолько…       Мефисто облокачивался на какой-то предмет, скорее всего стол, а чужая рука ползла снизу-вверх по его торсу. Сука. Красиво, ничего не скажешь. Да кто там вообще ползает? Что, нельзя было повыше забраться? Нифига же не видно! За неимением возможности разглядеть девушку внизу, Чак стал разглядывать Мефисто. Телосложение у него, конечно, атлетичное. Интересно, почему он его прячет под чёрными рубашками? Ему нужно надевать обтягивающие майки и футболки. Девушки были бы в восторге… хотя, они и так в восторге.

***

      Он не мог расслабиться. Каждый раз, забываясь в своих ощущениях, он опускал взгляд и встречался с этими чужими карими глазами. От осознания, что это не тот человек, голова вдруг трезвела. Так не пойдёт. Резким движением откинув парнишку, Мефисто повернул его спиной к себе. Замечательно. Так можно будет забыть про его лицо, представить себе кого-то другого… сука. Почему из всех людей его всегда тянуло на ангелочков? Даже сейчас он не принимает реальность. Ему не нужен этот чертов фанатик. Ему нужен пупсик. Добрый, милый, домашний пупсик, который никогда не позволит себе эту унизительную близость.       Мысли путались. Не нужно было о таком фантазировать, но очень хотелось. Вот и сейчас Мефистофель запускает пальцы в рыжие волосы, прижимается к чужому телу и представляет другое лицо, другие глаза, нос, губы… Эта фантазия расслабляла. Он боролся с единственным желанием — открыть глаза. Не нужно портить это ощущение, ведь, немного покосившись на рыжие волосы, создавалась сладкая, манящая иллюзия. Мысли заводили внутренний мотор, который все громче стучал в груди.       Стон.       Чужой стон. Это не тот голос.       Мираж расплылся перед глазами. Спала пелена, доставляющая Мефистофелю неимоверное удовольствие. Крепкая ладонь сжала худощавое плечо, словно наказывая обладателя за этот проступок.       Снова стон.       Ладонь прижимается к чужим губам. Князю тьмы не нравились эти звуки. Они заставляли его возвращаться в омерзительную реальность.

***

      Чак долго ждал. Для верности он даже вышел в коридор, дабы избавиться от соблазна подглядеть в замочную скважину. Отсюда было практически не слышно того, что происходило в чёртовой комнате. И это хорошо. Можно было погрузиться в свои мысли и просто подождать, пока этот балаган стихнет.       И вот звуки притихли. Через какое-то время из комнаты вышла бесформенная фигура в тёмном балахоне. Чак долго всматривался вслед невысокому силуэту. Из-за капюшона нельзя было разглядеть цвет и длину волос, да и лицо, честно говоря, тоже. Фигура не поворачивалась передом, а лишь мелькнула в коридоре по направлению к лестнице.       Дверь была чуть приоткрыта. Немного помедлив, рыжий заглянул внутрь. Мефисто сидел на кровати и с задумчивым выражением лица курил сигарету.       — Меф… — тихо позвал рыжий, и дьявол тут же поднял взгляд.       Он явно не ожидал увидеть Чака здесь. Недолго думая, Мефисто накинул на плечи лежащую рядом чёрную рубашку. Он что, стесняется? Словно опровергнув собственные догадки, Мефистофель не стал застегивать пуговицы.       — Чакенпопен, ты чего-то хотел? — пытаясь не подавать признаков волнения, дитя тьмы опёрся на стол.       — Ты вообще-то у меня ноутбук спиздил, а так все нормально!       Владыка ада тут же хлопнул себя по лбу: точно! Он совсем забыл! Но сейчас при нём ноутбука не было.       — Чакенпопен, я завтра верну…       — Завтра он мне как раз и нужен! — практически перебил Чак.       — Во сколько он тебе нужен?       — К восьми, а что?       — Давай я тебе его утром принесу? Прям часов в семь! — в данный момент Мефисто надеялся лишь на положительный ответ.       — Нет. Ты опять забудешь. Не встанешь рано, опоздаешь и подставишь меня.       — Даю слово, Чакен! Принесу к сроку! — князь тьмы поднял вверх ладонь, словно собираясь клясться.       Чак вздохнул. Какая-то неловкая ситуация получается. Он сидел, ждал, а теперь должен возвращаться домой с пустыми руками, надеясь, что его необязательный друг соблаговолит вернуть награбленное?       Мефисто понимал причину появившейся тишины. Поразмыслив над её решением, он вдруг изрек: — Ты это… чай будешь?

***

      То, что творится в его голове, навсегда останется там. Он не прикоснется и не сделает больно дорогому человеку. Лишь посмотрит в родные глаза с какой-то внутренней робостью.       С другими он может быть грубым, властным порождением греха и тьмы. Его могут бояться, почитать, ненавидеть…       Но только с ним он может чувствовать себя лучше. С ним он может чувствовать себя настоящим. И никто не ответит на терзающий голову вопрос: «почему?». Всё просто — потому что это пупсик. Милый, добрый… ничей пупсик.