Цензура

      На улице было светло. День «радовал» Мефистофеля хорошей погодой. Уж чего-чего, а пекущего солнца он не любил. Смешно… дьявол не любит пекло! Хуже жары может быть только подъём в шесть утра. Порой человеческая натура бесила, но приходилось соблюдать некоторые условности нового образа жизни.       Дьявол отнёс ноутбук рыжему красавчику. Тот обрадовался и… закрыл перед его носом дверь, что очень обидно. Чакен выглядел взволнованным. Он явно куда-то спешил. Растрёпанные волосы, домашняя футболка, одинокий носок на правой ноге… Чаквапчик выглядел мило, как плюшевая игрушка. Такой пушистый плюшевый медведь… Вообще, достаточно странно, что в голову проникла именно эта ассоциация.       — Извините, это Вы проживаете в шестьдесят шестой комнате? — мыслям помешала подошедшая девушка.       Мефисто внимательно её осмотрел: миниатюрная фигурка, чёрные волосы, аккуратный макияж с ярко-красной помадой, цвет которой полностью сочетался с красной юбкой и туфлями. Завитые локоны спадали на глубокое декольте, из которого едва заметно выглядывали кружева красного бюстгальтера. Интересно, а нижнее бельё у неё полностью красное? Рассмотреть некоторые прелести груди не позволяла чёрная блузка, элегантно прикрывающая всё самое интересное, но с таким же успехом подчёркивающая достоинства юного тела.       — Да… — голос владыки ада поначалу звучал немного растерянно.       — Вот и хорошо. Я давно Вас искала, — девушка расстегнула свою сумку и, немного там покопавшись, протянула Мефистофелю какие-то бумаги.       — Что это? — повелитель тьмы нахмурил брови и посмотрел в документ.       — В нашем университете студенты устраивают тематическую вечеринку. Многие о Вас отзывались как о душе компании, и я вот хотела спросить, не сможете ли Вы вести праздник…       — Я? — дьявол с недоверием осмотрел анкету.       — Там не будет ничего специфичного. Это будет похоже не столько на праздник, сколько на дружескую посиделку. Просто студенты в костюмах…— казалось, что леди немного растерялась, —… можем заранее обговорить гонорар…       — Нет, что Вы, с удовольствием приду… — замахал руками Мефисто, —… чего я… этого… совсем что ли? Я сам не прочь повеселиться и в деньгах абсолютно не нуждаюсь! Так что… сделаем вид, что про деньги Вы ничего не говорили. Я буду рад прийти. Тем более, если на мероприятии будет такая милая девушка, как Вы…       Она смущённо опустила взгляд куда-то себе под ноги: — Если мы уже договорились, то, может, перейдём на «ты»? Между нами ведь небольшая разница в возрасте.       — Я на самом деле старше, чем выгляжу, — заверил Мефистофель.       — Оу. Что ж… мне всегда нравились мужчины постарше… — последние слова леди произносила шёпотом, практически в самое ухо Мефисто, едва не испачкав его мочку красной помадой. Это был приятный сюрприз. Кажется, он ей понравился. Ну ещё бы! Кто же, если не сам дьявол?       — Может, сразу ко мне?       Этот вопрос был неожиданным. От такого скорого развития событий князь тьмы был немножечко в шоке. В конце концов, он её за язык не тянул, и предложение поступило из её уст.       — А что, так можно? — чёрные глаза скользнули сверху-вниз, до сих пор не веря в реальность происходящего.       — Ну, конечно… только я далеко живу.       — У меня есть своя комната…       — Не пойдёт. Ко мне.       — Я считал, что ты живешь поблизости от университета.       — Обычно кантуюсь у подруги. Но нам не нужны свидетели. Хочу полной власти, — она закусила нижнюю губу. — Чтобы никто не мешал.       Явный фанат пошлятины в стиле пятидесяти оттенков серого. Что ж, можно проверить, какова эта куколка в действии…       — Может, хотя бы познакомимся?..       — Тс-с… — женский палец с длинным красным ногтем лёг поверх мужских губ. — Так ты убьёшь всю интригу.       Дьявольская улыбка не заставила себя долго ждать. Увидев такую реакцию, девушка осталась довольна и так же одарила собеседника улыбкой.       Уже меньше чем через минуту они сидели на заднем сидении такси и переглядывались. Дорога оказалась действительно долгой. Проехав весь город, машина устремилась в частный сектор. Но и тут она не останавливалась. В ходе долгих размышлений, Мефистофель надеялся на то, что игра стоит свеч. Скорее всего, эта тян хочет веселья по-взрослому. Действительно фанат каких-нибудь извращений. С каждой минутой появлялось всё больше и больше предположений того, что же она всё-таки вытворит. Дома за окном мелькали всё реже и реже. А она обособленная личность. Наверняка в доме есть особая комната с интересными предметами.       Эта игра завораживала своей интригой. Действительно заводит. И до глупости. Он сидит в машине с сексуальной дамой, имя которой даже не знает, и они едут. Неизвестно куда. Интересно, как выглядит её дом? Судя по одежде, это должен быть ухоженный домина, стоящий на выкупленной её отцом земле. Лучше не завышать ожидания. Судя по тому, сколько они едут, на нормальное жилище надеяться не стоит. Возможно, это даже оставшийся по наследству домик какой-нибудь бабули, в который точно никто не нагрянет.       И вот машина остановилась.       — Приехали, — тихо прокомментировала леди, подавая водителю деньги.       Мефистофель открыл дверь и вышел. Он был рад потянуться после долгой поездки.       — Устал? — поинтересовалась девушка, обходя машину.       — Да ничего… ты же говорила, что долго ехать. Точнее отметить, «предупреждала».       Размяв затёкшие в пути ноги, Мефисто осмотрел местность: вполне себе сносно. По крайней мере, асфальт есть. Последнее предположение по поводу дома оказалось верным. Это был небольшой домик, который явно не подходил этой юной леди. Снаружи его давненько не красили, а отсутствие собаки, для которой во дворе была поставлена будка, явно намекала на заброшенность со стороны хозяев. Ограда заросла травой, и на двери красовался амбарный замок. Все сходится — дом пустует, и никому до него нет дела. Отличное место для того чтобы похулиганить.       — Ты не мог бы толкнуть дверь, а то её клинит немного… — попросила девушка, сняв громадный замок.       Без лишних вопросов владыка ада с плеча открыл деревянное препятствие. Внутри было темно, и лишь открытая за спиной дверь рисовала на полу светлое очертание.       — Спасибо.       — Да не стоит… — владыка ада не успел обернуться, как вдруг его голова закружилась. Горизонт поплыл вбок. Ноги подкосились и уронили Мефистофеля на пол.Только сейчас он почувствовал странный запах.       Давненько он не ощущал концентрат таких отборных благовоний: горькая полынь, зверобой и, кажется, ещё что-то. Больно эта смесь ударила в нос.       Чёрт. Теперь голова болит. Скорее всего, стоило лучше прислушиваться к своим ощущениям. Возможно, даже усталость была навеяна не столько утомляющей поездкой, сколько энергетикой этого проклятого дома.       Тьма. Привет, давно не виделись. Нет, это ненастоящая тьма. Она более приветлива. Сейчас это лишь темнота закрытых глаз.       Кап. Кап. Кап.       Из окружения начали доноситься какие-то посторонние звуки. Это падающие капли воды.       Кап. Кап. Кап.       Голова гудела, сфокусировать зрение в ярко освещённом помещении оказалось весьма проблематично. Картинка перед глазами плыла, шея едва приподняла тяжелую голову, дав возможность хоть что-то рассмотреть. Пока это были неподвижные, размытые цветные пятна. Постепенно изображение становилось чётче, и Мефистофель смог рассмотреть своё окружение.       Небольшая комната, стены которой окрашены в белый, на одной из них висит икона с едва различимыми чертами одного из «ненастоящих» святых. «Ненастоящими» считались люди, ошибочно причисленные церковью к лику святых. Таких экземпляров за годы истории было довольно много, и сейчас Мефистофелю их было попросту лень вспоминать.       Сознание дурманил противный запах какого-то очередного благовония.       Фу.       Тело было привязано к деревянной конструкции, отдаленно напоминающей крест. Дьявол привязан к кресту.       Ирония.       Наконец показалось хоть какое-то движение. По комнате прошла девушка в бесформенной футболке, джинсах и с безвкусным хвостом, собранным на голове впопыхах.       — Где я? — Мефисто решил первым начать разговор.       — Там же, где и был, — холодно ответила девушка, и в какой-то момент её голос показался Мефистофелю знакомым.       — А теперь поясните, в каком смысле…       — В аду.       Владыка тьмы ещё раз внимательно осмотрел помещение: — Нет, на ад это даже отдалённо не смахивает.       От холода тело покрылось мурашками, и только тут владыка ада осознал, что на нём нет рубашки. Самое главное — брюки-то есть! С другой стороны, Мефисто понимал, что, судя по вырисовывающимся обстоятельствам, это для него даже плюс. Только дурак бы не сообразил о недобрых намерениях юной леди. Нужно было только окончательно разобраться в ситуации.       — Ну, кто лучше дьявола об этом знает, — звук зажжённой спички и вновь едкий запах жжёной травы.       Девушка подошла ближе, и теперь сомнений не осталось — это та самая загадочная леди в красном. Только теперь без своего шика и блеска, без макияжа, в обычной одежде. Её было трудно узнать.       — Я всё про тебя ведаю, и твои речи сладкие не соблазнят меня на поступок подлый.       Ого. Как же глубоко в ней эта сущность сидела. На первый взгляд и не скажешь, что фанатик, а не… этот… верующий.       — Так, скажи напрямую: что я тебе сделал?       — А за деяния твои скверные и воздастся тебе по заслугам, — ответила та, зажигая что-то в соседнем углу.       Нет. Не просто верующий, а всем сердцем углубившийся в религию человек. Так, это настораживает, но не стоит ведь торопиться с выводами. Может, она и не опасна для общества. Да фиг с ним, с обществом. Для дьявола-то она не опасна?..       — Зачем я тебе? — спросил Мефистофель, когда девушка подошла достаточно близко.       — Перед судом святым будешь отвечать.       Судом? Так вот оно что. Она его на суд притащила. Извольте.       По обыкновению, Мефисто ожидал, что это будут классические отпевания бесноватого. Но зачем ей столько свечей и благовоний? Чтоб наверняка? Глупенькая. Это же не чёрт, не бес, не демон, а сам дьявол! Не все сильнейшие экзорцисты могли с ним справится, а тут какая-то девчонка!       Окунув свои пальцы в глиняную миску, та брызнула в сторону князя тьмы водой. Вода оказалась святая и тут же оставила на теле владыки маленькие красные ожоги. От неожиданности Мефисто даже чуть-чуть шикнул, чем вызвал на девичьем лице довольную ухмылку:       — Действительно дьявол.       — Ага. Дьявол, дьявол… Довольна? Ну и что теперь ты со мной сделаешь? Попытаешься изгнать?       — Это глупо, — кратко ответила кареглазка. — Я не настолько сильна своим духом и телом.       — Окей, — немного ошарашенно ответил владыка ада. — Тогда что ты хочешь со мной сделать?       Она замолчала, опустила взгляд в пол и, что-то про себя пробормотав, покрестилась три раза. Закончив, вновь взяла в руки миску со святой водой.       — Я хочу, — впервые за долгое время у них вновь появился зрительный контакт, — чтобы ты страдал.       С этими словами миска оказалась у Мефистофеля на голове, а всё её содержимое расплескалось по его плечам и торсу.       — Блять! — после резкого движения головой посуда полетела вниз и, упав, разбилась на множество осколков. — Ты что, совсем поехавшая?       Дьявол зажмурил глаза, боясь за своё зрение. Он чувствовал, как капли скатываются по коже, обжигают и разъедают живую плоть, бегут дальше, останавливаясь на уровне ремня брюк. По лицу прошлись сухой льняной тряпкой, вбирающей в себя излишки едкой влаги.       — Нет. Так не пойдёт. Я хочу видеть твои глаза.       Она была совсем близко. Зрачки расширены, губы расплылись в улыбке.       — Тебе это нравится, — констатировал факт Мефисто, вглядевшись в чужое лицо. — Ты ведь в курсе, что попадешь в ад после этого?       — Молчи, исчадие ада! Прошли долгие века с тех пор, пока твоя грешная сущность не поднималась на землю. И я её отправлю обратно, куда ей место! Во имя победы Божией в многовековой войне между адом и раем…       — Стоп. Стоп. Нет никакой войны, — Мефистофель пытался достучаться до чего-то в её голове, что у обычных людей звалось логикой. — Всё, что ты сейчас делаешь — загрязняешь себе карму грехом, от которого после смерти не отмоешься.       — Я не хочу слушать тебя. Твои речи направлены на то, чтобы посадить семя сомнения в мои поступки. Моя рука тверда, а намерения чисты.       — Чисты? Да они грязные, как носки шахтера! — дьявол усмехнулся.— Да и об истине своих действий ты ничего не знаешь. Разве не чувствуешь? Тебе просто нравится причинять боль!       — Хочешь убедить меня, что я на неверном пути? Твои слова не собьют меня с цели!       Так. Понятно. Её крыша решила, что движение — это жизнь, и поехала.       Вот чёрт. У неё в углу несколько пятилитровых бутылей воды. Это не обычная вода. А она заранее подготовилась. Что же ей движет? А самое главное — как далеко она сможет зайти?       — Что ты делаешь? — князь преисподней выворачивал голову в попытках разглядеть устанавливаемую конструкцию.       Девушка ничего не ответила. Опять звук зажжённой спички. Она вполне повёрнута на огне. Можно сказать, что в аду ей самое место.       — Да что же я сделал тебе? Ты вообще понимаешь, что без мотива твои действия бессмысленны? — Мефистофель вздохнул и опустил голову. Шея уже устала держать её. Позвоночник ныл, так же как и назревающие синяки на теле. Скорее всего, его тащили волоком. Значит, помощников у неё нет. Хорошо. Полезная информация на случай побега.       На руку капнуло что-то горячее. На этот раз не обжигающая святая вода, а что-то другое. Это оказался воск, который стекал с рядом установленной свечи.       — Мои действия кажутся тебе нелогичными? — девушка наконец вышла в поле зрения.       — Вполне. В смысле нелогичными, насколько это возможно, — признался дьявол.       — Что ж, когда я была маленькой, у меня было счастливое детство.       О, да. Замечательное начало. Как же ты докатилась до такой жизни, деточка…       — Мои будни отличались от будней других детей, но для меня это была не проблема. Я помню, как остальные ходили в школу, а я довольствовалась домашним обучением и… меня это устраивало. В какой-то степени…       Теперь её речь была больше похожа на речь современного человека. Не знай дьявол факта, что людьми могут овладевать только нечистые сущности, то сразу же подумал бы, что в определенные моменты в неё вселяется священник.       Руку неприятно обжигало от стекающего по ней разогретого воска.       — Я помню, как мама клала мне чабрец под подушку, когда я плохо спала. Она говорила, что он отгоняет лярв, которые приходят по ночам… Она специально для меня собирала его в троицу…       Это было надолго. Всё то, как она описывала свою мать, своё детство, своих помешанных на церкви родичей… К середине повествования Мефисто даже придремал, но проснулся от какого-то движения. Это девушка решила заботливо снять высохший слой воска, а то не дай Бог дьявол перестанет ощущать горячие капли, падающие на него. Вдруг её рука скользнула по недавним ожогам и остановилась на уровне плеча. Мефисто сразу же поднял глаза.       — Твои раны быстро заживают.       Констатация известного факта. Несложно догадаться, что у дьявола есть свои плюсы в повседневной жизни.       — Интересно, а скорость заживления зависит от тяжести раны?       Медленное движение рукой до стола, и вот в её худенькой ручке появляется нож.       — Так. Это уже не смешно. Если ранее ещё можно замять, то сейчас ты стоишь на перепутье. Сейчас ты выбираешь между легким чистилищем и пропиской в аду…       Острое лезвие скользнуло от пупка до ключицы, пока не оставляя ни следа. От острия исходила легкая вибрация. Серебряное напыление?       — Нет нигде полностью серебряных ножей, — ответила на немой вопрос Мефистофеля девушка.       И слава Богу. По крайней мере, если где-то они и есть, то ей не по карману. Пока она описывала свою жизнь, князь тьмы сразу понял: человек небогатый. Скорее всего, красный прикид был не её. В ином случае это самая дорогая вещь в её гардеробе.       — Я долго терпела различных адских отродий в своей жизни, — она говорила, медленно рисуя невидимые узоры по телу владыки ада. — Ты знаешь, каково это — видеть, как дорогих тебе людей поглощают чертовы дьявольские сущности?       Молодые карие глаза, наконец, посмотрели в бездонно-чёрные. Поняв, что это не риторический вопрос, Мефисто ответил: — Честно говоря, в данный момент не представляю, к чему ты клонишь…       Он осознавал, что будет после его ответа. Это было бы в любом случае. Вопрос «Как?»…       Острие вонзилось неглубоко, но болезненно. Тёмно-бордовая кровь тонкой струйкой потекла по коже. Дьявол старался не издавать никаких звуков, дабы не разжигать в ней желание продолжить, но его лицо говорило всё. Куда деваться, мимика не раз уже подводила, изображая на лице все чувства, что порой хотелось скрыть.       — Мне даже нравится твоё лицо, — эта фраза была сказана довольно отталкивающе. Как будто звучала из уст профессионального маньяка. А, ну да. Подвал немного намекал на это. Вот только маньяк, а точнее «маньячка» — не профессионал. Ну, это вопрос практики. Нож пополз выше, оставляя за собой кровавую дорожку.       — Как-то говорил с Эрихом, — Мефисто снова начал разговор. — Может, слышала — Эрих Фромм.       — Нет, не слышала.       — Не сомневался. Так вот, он рассказал мне много интересного. Тебе тоже надо будет с ним переговорить. Он, кстати, так и не успел опубликовать свою последнюю работу. Но это не страшно, ты успеешь выслушать весь его научный труд, осознать свои ошибки и понести соответствующее наказание.       — Ты думаешь убедить меня, что причинение вреда дьяволу — это зло?       — Я не убеждаю а, скорее… информирую.       Она наслаждалась происходящим, но не выходила за лично построенные рамки: не делала глубоких ран, а обходилась лишь поверхностными порезами. Зато их девушка могла делать сколько душе угодно. Также она не проявляла интереса к мужскому началу жертвы, что говорило об асексуальности её действий. Большинство психопатов становятся на этот путь именно из-за своих собственных желаний, наклонностей забрать чужую жизнь или стремления возвыситься над жертвой. У данного случая прослеживалась связь только по последнему пункту. И то отчасти. Но на обычного человека она бы не напала. Гомицидомания подобралась незаметно.       С раннего детства девочка воспитывалась в очень религиозной семье, из-за чего привыкла считать, что всё зло в мире — деяние ада и злых сущностей. Именно осознание дьявольской природы в жертве способствовало раскрытию истинного лица этой девушки. Она бы не позволила себе так измываться над человеком, а вот над посланцем ада — пожалуйста! Ей была неинтересна смерть. Это скучно. Если физическая оболочка дьявола умрет, то будет не над кем издеваться, поэтому она держала себя в узде. Причиняла боль, но не перебарщивала со своими средствами.       Тело ослабло. Физический облик, в принципе, сковывал владыку в его способностях. С биологическим телом он уже не мог контролировать материю. Ему были доступны только мелкие фокусы, вроде зажигания сигареты кончиком указательного пальца. Подобные трюки князь тьмы использовал для придания атмосферности в нужной ситуации. Но сейчас, под влиянием благовоний, серебра, трав, крестов и прочей символики, силы покидали. Всё, что он мог делать — это пытаться подпалить прочные верёвки, пока маньячка уходила из поля зрения. После этого фокуса всегда оставался легкий ожог, но сейчас это было не самое страшное.       В голове туман.       Сколько властелин тьмы уже тут? День? Два? Неделю?       Без доступа к окружающему миру и с нестабильным расписанием очень легко запутаться. Это люди придумали такое понятие как время. Стоит только перестать спать и всё. Завтра не наступило, а сегодня не закончилось. Время превращается в единый поток пролетающих мимо минут и часов.       Тишина. Скорее всего, наступила ночь, и мучитель спит. Мефистофель прожигал веревку, как мог. Отсутствие сил сказывалось на способностях. Было трудно понять, где стоит приберечь энергию, чтобы не отключиться. Глаза слипались, но сон сейчас — это непозволительная роскошь! Если князю тьмы удастся отсюда уйти, то отоспаться он успеет. Лишь бы покинуть этот дом.       Он потратил слишком много сил и придремал. Очнулся только от того, что чуть не упал лицом на пол. Левая петля порвалась под тяжестью тела, и одна рука оказалась на свободе! Несколько сильных рывков и правое запястье-таки удалось высвободить. Вот теперь главное — не уснуть! Если его застукают в таком положении, то охрана усилится. Развязав узлы на уровне щиколоток, Мефистофель смог встать на пол. Перед глазами туман, в ушах звон, словно кто-то пустил запись скрипки через сломанный динамик.       Немного качнувшись, дьявол нечаянно задел стол, с которого тут же что-то свалилось. Это было не сильно громко, но достаточно для того, чтобы сердце владыки ада ушло в пятки. Ему сейчас нельзя шуметь. Эта фурия может в любой момент вернуться, а он слишком слаб даже для физической драки.       Осмотрев комнату, дьявол заметил выход. Это дверь на потолке. Значит, он в подвале. Не упасть с лестницы было сложно, но возможно, если вспоминать, что от каждого шороха зависит появление этой бабы!       Мефисто боролся с гравитацией настолько, насколько это возможно. Дверь оказалась тяжелой. Едва «выдавив» её наружу, Мефисто почувствовал, как та начала стремительно отлетать. Дьявол с трудом смог её поймать и обнаружил посеребрённую ручку. Она и тут со своим серебром влезла!       Стерпев назревающий ожог, Мефистофель аккуратно положил дверь и высунулся наружу.       Расплывчатые предметы. Чёрт. Взгляд с трудом фокусировался на окружении.       Храп.       Так. Она спит. Где-то в соседней комнате. Нужно быть осторожнее!       Выбравшись на поверхность, Мефистофель почувствовал, насколько он продрог. За небольшим окном было темно. Значит, на улице ночь. Взгляд перешёл на рядом стоящую тахту. Одежда! Его вещи!       Схватив все предметы в охапку, Мефисто направился к выходу. Это была входная дверь, которую он тут же узнал. Пол предательски скрипнул. Храп прекратился. В этот момент дьявол был бы и рад помолиться, да только не мог. В голове лишь: «Пожалуйста, пусть она не встает, пусть посчитает, что ей послышалось…».       Она не встала, но храпа не было слышно.       Мефистофель ждал, не шевелился. Сердце замирало от каждого шороха. Шум в ушах ужасно пугал. Потеряв счёт времени и осознав, что если и дальше он не будет шевелиться, то уснёт, Мефисто прокрался к входной двери. Стало ещё хуже. Напротив двери висела «Семистрельная» икона, а над дверью «Пресвятая Троица». Не обращая внимания на картины, дьявол взялся за ручку. Хорошо, что хоть здесь она не серебряная. Толчок двери. Раздался звон. Сердце пропустило один удар. Колокола. За дверью.       Не помня себя, Мефисто бросился прочь. Он слышал, как в одной из комнат кто-то поднялся со скрипучей кровати. Земля во дворе мягкая и вязкая, а силы уже на исходе. Судя по всему, недавно шёл дождь. На долгую пробежку сил не хватит, да и убежать босиком по царящей вокруг грязи далеко не получится.       Не тратя время на то, чтобы обернуться, Мефистофель быстро, как только мог, бежал в сарай.       Она узнает, что он здесь. Найдёт его. И очень скоро.       Он не боялся смерти, так как знал, что после неё будет. Он вновь станет властелином ада и будет ждать эту суку на той стороне! Но сейчас его пугала боль. Она страшнее.       Дрожащими пальцами включив телефон, Мефисто едва успел послать сообщение последнему звонящему контакту, перед тем как увидеть во дворе женские очертания.       Никогда за свою жизнь дьявол так не боялся женщин.       Пожалуйста, уйди. Его нет — ушёл. Ты не найдёшь. Ну же, уходи!       Пожалуйста… пожалуйста… пусть его мольбы хоть кто-нибудь услышит. Вибрация в руке. Звонок телефона. На экране надпись: «Пупсик». Чакен! Мефисто нажимает на зелёную трубку и торопится приложить аппарат к уху.       — Алло, Меф?.. Чё ты, блять, твори…       — Я не могу, Чакен! Помоги мне! — он шипит в трубку, поглядывая через щель в сторону двора.Девушки уже давненько не видно. — Меф? Чё случилось?       — Долго объяснять. Приезжай. Срочно.       — Где ты? На какой улице?..       — Я не на улице, я в доме… — только теперь Мефистофель осознал, что понятия не имеет, где он именно, — Блять… — грубое слово на вдохе звучало, как тихий писк. — Я не знаю, где этот дом…       — Погоди. Зайди в гугл…       — Какой нахер гугл? — ещё тише шептал дьявол, всё больше опасаясь увидеть поблизости женские очертания. Мефисто стало нехорошо. В глазах потемнело. Чтобы резко не свалиться, он облокотился на близстоящую стену.       — Подожди, ты пользуешься тем же аккаунтом? Он у тебя с телефона открыт?       Ответа не последовало.       —… Меф… Меф? Алло… Ты… Ты меня слышишь? Алё!       Звук, говорящий об окончании разговора.

***

      Он вернулся сюда. Не хотел видеть эти стены, но они пришли. Боль. Холод. Стон, полный отчаяния…       А он так не хотел издавать лишних звуков…       К предыдущим узлам добавились дополнительные. На локти и колени. Девчонка позаботилась о сохранности своей игрушки.       — Ты не хочешь отвечать за свои деяния?       Хлопок.       Стоп. Она его чем-то ударила? С трудом приоткрыв один глаз, властелин тьмы увидел в худых женских ручках плеть. В голове возникло чувство дежавю. Он уже видел где-то эту плеть…       — Отвечай!       Хлоп.       — Чего ты от меня хочешь?.. — князь тьмы едва смог произнести эти слова. Язык заплетался и наполовину онемел, словно Мефистофель пересидел в кресле у стоматолога.       — Отмщения.       — Я не буду отвечать за поступки других, — он поднял голову и закинул её, стукнувшись затылком деревянного козла*. — Неужели ты винишь меня во всех смертных грехах?       — Нет. Не во всех. Только в тех, которые заставили страдать меня.       Плеть оказалась под самым носом повелителя тьмы.       — Узнаешь?       — Кажется, видел в какой-то секте…       — Кажется… — её тон упал стремительней кирпича с балкона. — И в руках не держал?       До владыки опять долго доходило, что вопрос не риторический.       — Может, и держал…       — Могу напомнить. Ты испытывал её на одном из твоих обожателей. И помнишь, как это было?       Он не хотел помнить и вспоминать явно не собирался.       — Ты схватил его за волосы и сказал: «Ещё раз посмотришь в мои глаза — получишь этим по заднице». А он смотрел. Сначала боялся поднимать взгляд вверх, а потом вошёл во вкус. Знаешь, чем все закончилось?       Тихое махание головой.       — Ты не обошёлся одними ударами.       — Он явно получал от этого удовольствие. В конце концов, он всегда мог развернуться и уйти, никто его в подвале не запирал…       — Но он не ушёл!       Взгляд скользнул в сторону девушки: — Не ушёл.       — И ты не остановился.       — Это была его воля.       — Ты не отпихнул от себя его!       — Я не решаю за людей. Просто даю им право выбора.       — Ах, выбора… — она обошла Мефистофеля со спины и встала возле левого уха: — А с крыши упасть — тоже было его решение?       — А ты думаешь, что его кто-то скинул?       — Нет, — девушка вышла из зоны видимости. — Он не смог этого пережить, мразь!       Жгучая боль пронзила все тело.       Мефистофель едва успел зажмурить глаза. Святая вода нескончаемым потоком лилась на голову, охватывала туловище и стекала на землю.       Поток закончился.       Глубокий вдох.       Кожу разъедало до крови.       — И это только часть твоих заслуг. Я тебе многое ещё расскажу.       Хлопок.       Сколько это ещё продолжится?

***

      Дверь зловеще хлопнула. Монстр вернулся.       — Бля! Чё тут творилось?!       Нет. Это не монстр.       До боли знакомый голос…       — Ч… — через силу приоткрыв один глаз, дьявол внимательно всмотрелся в окружение.       Чак сидел на корточках и перерезал тугие путы. Он пришел. Он пришел за ним.       — Чакен… — с комком в горле прохрипел Мефисто.       — Тш-ш… сейчас этот кошмар закончится, — он поднимается и перерезает верхние веревки.       Мефистофель падает в заботливые объятия и клетчатая рубашка пропитывается дьявольскими слезами. Никогда в своей жизни дьявол не произносил эти слова и не думал, что может их кому-то сказать: — здесь было…страшно… не отпускай… меня…       — Держись, дружище! Все нормально!       Теплые руки укутали в рубашку. Наконец всё позади. Мефисто закрывает глаза и проваливается в сладкую дремоту. Чак поднимает друга и направляется прочь из этого ужасного места.       На улице их ждёт машина. Теперь всё точно наладится. Лучше и не придумаешь.       — Как же я… — он перешёл на практически неслышный шепот, —…люблю тебя… пупсик…       Мефистофель пропустил момент, когда они приехали, но хорошо запомнил момент, когда пришлось босиком подниматься по холодной лестнице на нужную лестничную клетку.       В квартире было светлее.       — Чак, не прими за странность, но можно я избавлюсь от этого чертового молебного осадка? — Мефисто уже чувствовал себя лучше, по крайней мере язык перестал заплетаться, но назойливая дрожь никуда не уходила.       — Я не понял, — признался рыжий, закрывая за собой входную дверь.       — У тебя можно в душ сходить? — по-другому выразился дьявол.       — Да, конечно. Вали! Я пойду, полотенце тебе нарою.       Какой он милый. Явно заслуживает свое место в раю.       Мефистофель закрылся в ванной и снял с себя клетчатую рубашку. Из одежды на нём остались только порванные брюки. В крови. Теперь такую хорошую вещь на помойку отправлять из-за этой полоумной. Избавившись от одежды, князь тьмы отправился под воду. Обычную. Немного хлорированную, но не обжигающую.       Облегченный вздох.       Поняв, что пошатывается из-за головокружения, Мефистофель сел в ванную. С головы стекала очищающая вода, смывая с тела всю ту мерзопакость, которая творилась последние сутки.       Звук открывающейся двери. Их разделяла непрозрачная душевая шторка, но что-то в душе дьявола заставило смутиться.       — Я тебе полотенце принес, — безэмоционально сказал рыжий.       — Спасибо, Чакен…       Минута тишины, а дверь так и не закрылась.       — Слушай, а ты… — тихо начал вопрос Чак, но замолчал.       — Да-да?       — Ты… и правда дьявол?       В этот момент Мефисто захотел увидеть реакцию этого рыжего пупса. Он отодвинул шторку и, облокотившись подбородком на бортик ванной, уставился на друга: — А ты сомневался в этом?       Неловкое молчание. Кажется, Чак только сейчас осознал, что всё это время разговоры про ад были не шуткой. В первый раз за всё время их знакомства, Чак посмотрел в эти чёрные глаза со странной смесью чувств. Их было сложно разобрать, из-за чего владыка решил задать вопрос, который не хотелось произносить вслух: — Ты боишься меня?       Рыжий пожал плечами: — Не знаю… А стоит?       Дьявол улыбнулся. Ему тоже не хотелось каких-либо перемен в их отношениях.       — Конечно, нет, — тихо отвечает он, снова прячась за шторку.       Чак уходит, предусмотрительно закрыв за собой дверь и оставляя Мефистофеля наедине со своими мыслями.