Парень, не позорь меня! Злостный обольститель - моё второе имя!

      Сердце билось гулко, отдавая эхом где-то внутри. Ино сглотнула колючий ком в горле и попыталась сосредоточиться, чтобы внимательно слушать. Но в голове был такой же гул, словно она подносила ракушку к ушам.       Наруто внимательно оглядел подругу. Он бросил непроницаемый взгляд за её спину и спросил:       — Ты свободна сейчас?       Яманако активно закивала головой, боясь, что голос выдаст волнение.       — Прогуляемся немного? — мальчик кивнул в сторону улицы.       — Давай, — быстро ответила куноичи.       Летние вечера в Конохе были всегда с лёгкой, освежающей прохладой. Небо было ярким, переходящим, как палитра художника, который разводит краски, выстраивая их в определённом порядке.       В воздухе была приятная примесь из ароматов цветущих деревьев, растений. Хотелось глубоко дышать, впитывая полностью. Этот неповторимый, многогранный запах.       Ино пыталась выровнять дыхание. Она ощущала слишком сильное волнение, чтобы обращать внимание на красоту заката вдали, на запах цветов и деревьев. Девочка украдкой бросала взгляды на друга.       Наруто казался задумчивым. Ровные, симметричные полосы на щеках были особенно тёмными, будто нарисованные сажей. Он шёл, засунув руки в карманы свободных темно-синих брюк, и смотрел прямо перед собой.       Ино набрала в грудь побольше воздуха, собираясь заговорить, но не успела.       — Есть одна важная тайна, которая связана со мной. — Аккуратные брови девочки хмуро сошлись на переносице. Но куноичи промолчала. Только кивнула, прося продолжить.       — Тайна, которую охраняет Третий и его доверенные шиноби, — голос Наруто был всё таким же ровным и спокойным, словно он говорил о новых планах тренировок, в то время как ладони Ино резко похолодели. Обострённая интуиция громко кричала внутри об опасности и о том, что есть вещи, о которых Ино совсем не стоит знать.       — Что за тайна? — дрогнувшим голосом спросила она.       — Пока ещё не знаю. Но она как-то связано со мной и с тем, что случилось много лет назад. — Наруто остановился. — И мне нужна твоя помощь, чтобы узнать правду.       — Моя? — Куноичи остановилась следом.       — Да. Твой отец — один из приближённых Хокагэ. И он вполне может что-то знать.       — Но папа… — Ино замялась.       — Попробуй узнать хоть что-то. Для меня это очень важно, — Узумаки схватил её крепко за запястье, пытливо смотря прямо в глаза. Девочка перевела взгляд на землю под ногами. Она видела, как на обочине растёт оранжево-жёлтый одуванчик, как возле её сандалий лежит маленький камушек треугольной формы и ощущала горячие глаза Наруто, которые, не мигая, смотрели на неё. Куноичи подумала об отце, который как раз был дома, и о том болезненном страхе, который испытала стоя возле двери его кабинета.       — Я… попробую, — тихо сказала Ино, не поднимая головы.       — Спасибо, — резко Наруто крепко её обнял. Девочка удивлённо пискнула, ощущая, как крепко её прижали к худощавому мальчишескому телу. Глаза заблестели, а на щеках появился густой румянец.

***

      Ханаби весь следующий день была нервной и взбудораженной. Совместная тренировка с Неджи была провальной. Девочка не могла сосредоточиться и допускала грубейшие ошибки.       — Ханаби-сама, вы должны уделять больше внимания движениям противника, — сказал Неджи, перед тем, как с лёгкостью обошёл блок девочки и ударил в грудь ладонью. Куноичи покачнулась и неловко упала на колени, тяжело дыша.       — Вы нехорошо себя чувствуете? — шиноби встал рядом и протянул руку. Ханаби ухватилась за неё и поднялась, продолжая часто втягивать воздух через рот.       — Нет, — она помотала головой. — Просто плохо спала.       — Думаю, стоит завершить на сегодня тренировку, — решил кузен.       — Не надо! — девочка резко дёрнулась. Она встряхнула волосами, пытаясь собраться. Неджи пристально взглянул на девочку и отрицательно помотал головой.       — Ваши потоки чакры нестабильны. Лучше сегодня отдохнуть, а завтра отработать.       Ханаби посмотрела на свои покрасневшие ладони. Руки слегка дрожали. Двоюродный брат был прав. В таком состоянии она не сможет оказать достойного соперничества, а рискует только обзавестись глупыми травмами.       Девочка сделала несколько глубоких вдохов через нос и кивнула, чувствуя, как медленно успокаивается биение сердца, и перестают напряженно дрожать мышцы.       — Хорошо поспите сегодня, — шиноби встали друг против друга и поклонились друг другу.       — Да, конечно. — Ханаби схватила полотенце, брошенное неподалёку от места тренировки, и бросилась вглубь сада.       Небо сегодня было с лёгкими, перистыми облаками. Они то закрывали солнце, то открывали его, плавно путешествуя по голубому полотну.       В саду приятно стрекотали цикады. Обилие самых разных тонов зелёного иногда золотились под лучом. Сладко пахли жасмины, пионы. И их розовые, белые головки ярко выделялись среди густой зелени.       Ханаби шла по узкой тропинке, выложенной камнем. Она быстро дошла до небольшого родника, возле которого выстроили деревянные самодельные качели, чтобы переправлять воду. Вода в нём была кристально чистой и ледяной даже при самом сильном зное.       Куноичи схватилась за ручку качелей и, набрав воздуха в лёгкие, задержала дыхание, крутанув качели так, чтобы вода пошла на неё. Через секунду кожу головы и шеи обожгло холодом. Миллионы иголок впились в клетки, а внутри зазвенело стекло со льдом. Ханаби отпустила ручку, и родник вернулся к своему течению. Она подняла голову, вздрагивая — ледяные капли катались за шиворот. Волосы повисли возле лица.       Но стало лучше. Голова очистилась от лишних мыслей, оставив после себя почти звенящую пустоту. Ханаби медленно дышала, прикрыв глаза, представляя, как кислород циркулирует в крови, обогащая органы, как начинают работать миллиарды клеток, запуская многочисленные процессы. Она представлялась себе огромной, сложной, отлаженной системой, в которой не бывает осечек, где каждая шестерёнка точно на своём месте. И такие мысли успокаивали.       Она небрежно убрала волосы с лица и, накинув полотенце поверх головы, пошла в сторону дома.       Хината была на миссии. А значит, было время на подготовку.       Хината старалась выкладываться по максимуму на миссиях. Ей было страшно оказаться тем, кто будет тормозить их команду.       В команде, кроме Хьюго был Абураме Шино и ещё один мальчик, которого девочка совсем не знала — Акита Йору*. Группа у них собралась немногословная. Шино, с которым Хинате хотя бы доводилось обмениваться приветствиями, никогда не был душой компании. Он вежливо здоровался, вежливо прощался и обращался сугубо по делу. А Акита Йору хоть был полностью ему противоположностью — чрезмерно дружелюбный, активный и неусидчивый — вызывал острое чувство дискомфорта у куноичи.       Вот и сейчас.       — Ух, ты! Как аккуратно делаешь ты! — улыбчивое мальчишеское лицо со снопом веснушек на носу и щеках оказалось вблизи от Хинаты. Девочка вздрогнула, выронив сорняк, который только вытащила.       — Ничего особенного… — с трудом пролепетала она, ощущая сильное желание отодвинуться и втянуть голову в шею.       — А у меня не выходит совсем, — Йору махнул в сторону своего участка. Куноичи взглянула на неровно прополотую грядку, где-то и дело виднелся сорняк.       — Ты слишком спешишь, — под конец сказала Хината, переводя взгляд на свою грядку.       — Правда? — шиноби взъерошил короткие рыжеватые волосы. — Понял. Буду иначе. Спасибо! — он резво поклонился и вернулся к своему участку.       Хьюго старательно вытаскивала длинные корни сорняков. Наверное, можно было считать, что с командой ей повезло. Они ещё ни разу не ссорились и довольно быстро находили решение в миссиях. Конечно, когда миссии станут серьёзнее, опаснее, всё может оказаться совсем иначе. Но прямо сейчас они почти сработались. И Хинате приходилось признать, что в такой команде ей даже спокойнее. Она бы не смогла просто выполнять свою работу, если бы рядом был Наруто…       Хината вернулась ближе к вечеру. Руки слегка саднили, даже несмотря на то, что работала она в перчатках. Концы бриджи были в репейнике и в мелкой травинке.       Куноичи стянула сандалии и босиком прошла в комнату. Умыла лицо холодной водой, а после, взяв плошку с мазью, села на футон и стала осторожно наносить на небольшие царапинки.       — Ты уже вернулась? — Татами разошлись, и появилась Ханаби. Она быстро прошла в комнату, забрала плошку с колен сестры и, зачерпнув двумя пальцами студенистый крем, стала сама деловито втирать его в коже рук.       — Только что, — Хината внимательно наблюдала за чёткими и ровными действиями сестрёнки.       — Как всё прошло? — лёгкое щипание начинало стихать, оставляя приятную прохладу. Кожу больше не тянуло.       — Нормально. Пололи грядки.       — Как скучно!       — Так положено, — Хината потрепала ласково по щеке свободной рукой. — Ты так же будешь.       — Знаю-знаю, — Ханаби фыркнула.       Они сидели несколько минут в тишине. Младшая сестра тщательно обрабатывала каждую маленькую царапинку, точечными движениями втирая мазь. Хината следила за её действиями, полуприкрыв глаза. Иногда лавандовые, почти белые глаза поднимались на лицо Ханаби, и тогда можно было увидеть, как иногда зубы не больно покусывают нижнюю губу. Между тонкими бровями была складка, а глаза, не моргая, следили за движениями рук.       — Что случилось? — осторожно спросила Хината, тонко прощупывая смятение младшей сестры.       — Нет, — мотнула головой Ханаби. — Тренировка не очень удалась.       — Неджи-нии-сан ругался? Или отец? — куноичи подала вторую руку.       — Отец не присутствовал сегодня. А Неджи-сан не ругался. Я просто плохо спала и была рассеянной. — Хината кивнула, слушая дальше. — Думаю, что завтра уже всё будет хорошо.       — Не перенапрягайся, это вредно, — Хината мягко погладила сестрёнку по щеке. Ханаби отвела взгляд. Она слабо кивнула и закрыла плошку.       — Конечно, — зубы вновь впились в губу. — Как ты думаешь, а в деревне много разных уникальных геномов и старинных кланов, как наш?       — Геномов? — куноичи округлила глаза, удивлённо приподнимая брови. — Думаю, да. У Ино-чан, например, тоже особые клановые техники, Шино-куна. Выходит, что много. А что?       — Ничего, просто подумала, что у всех очень разные и разные способы применения. Например, у нас бьякуган, а можно, например, оживлять рисунки или что-то такое, — на губах появилась блёклая улыбка. Ханаби пропустила между пальцами длинные пряди и невесело рассмеялась. — Не грузись. Просто подумала, что в бою столкнуться придётся с разными. И как можно этому противостоять.       Хината пристально взглянула на сестрёнку. Взгляд скользил по каждой чёрточке на родном лице. Она медленно перевела взгляд на окно напротив и неопределённо пожала плечами.       — Да, пожалуй.       — Так ты не знаешь что-то о таких техниках? — глаза, почти такие же, как у самой Хинаты, пытливо уставились на неё.       — С рисунками? Нет, — она медленно покачала головой.       — Ну ладно. Я это просто спросила, — сестрёнка резво поднялась, — пошли ужинать, сегодня мясо с овощами.       — Ханаби? — тихо позвала её Хината. Куноичи замерла у самого порога.       — Да? — она уставилась на сестру.       — Ничего, — мотнула Хината. — Иди, я скоро, — она отвернулась. Лавандовые глаза потемнели.

***

      Саске шёл по улице, всматриваясь в толпу. Он не представлял, где может быть Анко. Ничего о девочке он не знал. Имя. Вот, пожалуй, и всё. Ни о семье, ни о жилье. Митараши Анко была абсолютным белым пятном на карте. Но Учиха всё равно шёл через толпу, вглядываясь в лица, облики, стараясь выловить шум знакомого противного смеха.       Он прошёл вокруг известных магазинов сладостей, памятуя, что во рту у девчонки вечно какая-то сладкая гадость. Заглянул в известные места сборища подростков, сделал круг возле резиденции Каге. Под конец, шиноби решил дойти до Академии. Там он ненавистную куноичи видел куда чаще, чем где-либо ещё.       Стояла привычная, противная летняя жара. Волосы успели подсохнуть, а футболка уже липла не из-за влажного тела после душа, а поту, который мелко струился по спине. Саске щурился, стоял недалеко от главного входа.       Здание округлой формы с яркими красными стенами выглядело тихим и покинутым. На втором этаже в нескольких кабинетах были открыты нараспашку окна. Где-то на подоконниках стояли растения, которые во время учебного периода ставили на специальные столики, опасаясь, что их могут снести с подоконника.       Учиха заметил, как один раз в окне мелькнул силуэт Ируки-сенсея. Чунин был занят и в летнии деньки.       Мальчик нахмурился. Он прошуршал гравием под ногами и замер, смотря на то, как открывается входная дверь и появляется Анко. Тёмные глаза сузились, превращаясь в щёлки.       Девочка не спеша, привычно подпрыгивая, шла к выходу за территорию Академии. Саске спрятался глубже в тени дерева.

***

      Анко вышла за ворота Академии и потянулась. Мышцы спины и плеч приятно потянуло. Она развела руки в сторону, чувствуя бодрость и активность. Потом похлопала по карманам лёгкого, летнего комбинезона и достала очередной леденец. Положив карамель на язык, она радостно улыбнулась:       — Кра-со-та! — День был прекрасным. Испортили настроение Учихе, выполнили миссию, потом она встретила Ируку, который попросил помочь донести старые книги до школьной библиотеки, а взамен угостил сытными бутербродами с беконом и сыром. На улице было жаркое, яркое лето. И в свободное время можно было или лежать на траве, смотря на проплывающие облака, ощущая, как солнце золотит щёки, руки, ноги. Или купаться, брызгая во все стороны, из-за чего казалось, что начинает рябить вокруг радуга. Посасывая леденец, Анко шла по улице.       Какаши не назначил миссии после чистки болота, решив, что нужно время, чтобы урок улёгся в голове генинов. Митараши не возражала. Все эти миссии, задания, ранги — кого это интересует? Есть вещи намного более важные, чем прополка чьих-то грядок. Анко это прекрасно знает.       Из-за леденца язык казался сладким. Девочка иногда водила его кончиком по губам, обхватывая длинную белую палочку. Солнце продолжало печь, но уже меньше из-за скорого вечера. Резко она остановилась. Ощущение, словно кто-то чем-то холодным коснулся кожи, прокатилось по всему телу. Куноичи медленно покрутилась на месте, стараясь выцепить среди калейдоскопа людей, деревьев, домов хоть что-то, что могло вызвать такие ощущения.       Позади неё шёл невысокий мужчина, дальше пара, направо через дорогу расположилась небольшая пекарня. И в воздухе стоял аромат булочек с корицей. С левой стороны была детская площадка, где резвились малыши. Ничего странного.       — Вот как, — Анко вытащила леденец изо рта и поднесла его к глазам, смотря на мир через красно-коричневое сахарное стекло.       Пожав плечами, она вновь стала идти, иногда перепрыгивая с ноги на ногу. Но склизкое, холодное ощущение не пропадало. Чутьё шипением в широком рукаве футболки раздавалось возле уха, тревожно оплетала шею.       Карие глаза стали быстро обводить всё вокруг, стараясь найти что-то, что поможет или вычислить источник, или скрыться из него. Женщина с ребёнком, старики, играющие в шоги. Вывеска цветочного магазина, круглосуточный комбини. Наруто, выходящий из магазина. Наруто:       Тонкие губы растянулись в улыбке.       — Какие люди! — Анко вприпрыжку подошла к нему и тут же повисла на плече. — Как распределили, так сразу и исчез. Ни тебе здрасти, ни до свидания. Так что ли? — она тыкала ему в лицо карамелью.       — Совсем не так, — Наруто, поморщившись, попытался отодвинуться от девочки. — Я был занят.       — Ну да, конечно, — Анко отпустила его и вновь отправила леденец в рот. — А с блондиночкой, небось, постоянно видишься.       — Я и Ино в одной команде, — напомнил Наруто. Он отряхнул плечо темно-зелёной футболки и покрепче взял ручку белого пакета.       — Да-да, — куноичи быстро взглянула куда-то себе за спину и вновь уставилась на Наруто, сверкая чертами в глазах. — Ну, раз вы в команде, а я нет, то пошли, поедим рамен, как старые добрые школьные друзья, — она крепко взяла его под локоть, прижимаясь лицом к плечу, но тут же отошла и звонко засмеялась.       - Наруто, — в голове раздался приглушённый рык. Узумаки хмуро свёл брови, но потом расслабленно кивнул.       — Знаю, — а девочке вслух сказал:       — Только если не особо долго. Завтра миссия.       — Обижаешь!       Они разместились в Ичираку-рамен. Девятихвостый что-то буркнул про вездесущую лапшу, но больше не препятствовал. Наруто аккуратно работал палочками, наслаждаясь каждым куском свинины, каждым глотком бульона и вкусом лапши. Такое счастье выпадало всё реже и реже. Палочки же Анко бодро стучали по тарелке. Она умудрялась рассказывать о приключениях, не забывая делать огромные кусища и даже щёлкать этими самыми палочками в воздухе на манер цапли.       — И потом мы с Кибой его облили грязью.       Наруто прыснул от смеха, представляя всегда аккуратного Учиху в комьях грязь, со стекающей зловонной слизью.       — Он вам это не спустит, — заметил мальчик, отсмеявшись.       — А пускай не спускает. Мы тоже не пальцем деланные, — Анко взяла обеими руками глубокую тарелку и выпила бульон. Со стуком поставив тарелку обратно, она обратилась к хозяину ресторанчика:       — Спасибо, дядя! Лапша лучше всех!       — Приходи чаще, Анко-кун. И ты, Наруто-кун, тоже. — Мальчик кивнул. Он бы с радостью. Каждый день. По нескольку раз.       — Пошли, я провожу тебя, — решил шиноби, поднимаясь.       — Проводишь? — Анко приподняла одну бровь. — Но ещё не поздно. — Вечер наступил, но на улице было светло. Небо не успела перенять ночную темноту, а фонари, вывески и гирлянды уже светились.       — Не поздно, но лучше проводить.       Анко мельком скосила взгляд в сторону, но почти мгновенно кивнула, соглашаясь.       — Но раз ты так настаиваешь, — она важно вышла на улицу. — Как же вкусно было!       — Тебе в какую сторону? — спросил Узумаки. Анко огляделась и кивнула куда-то в направлении жилых кварталов, где дома стояли тесно друг к другу.       — Туда.       Ходили они долго. Намного дольше, чем того требовало, чтобы дойти до нужного дома. Анко нервно водила плечами, ощущая периодически то холодное, скользкое чувство слежки. Она не оборачивалась, не пыталась поймать неизвестного. Вместо этого она тащила Наруто в книжный, потому что…       — Там такой журнал есть! А на развороте такая красотка! Ты только блондиночке не говори!       Или петляла домами, уверяя, что это максимально короткий путь.       Наруто не возражал. Он послушно шёл в магазин, стоял возле стеллажа с журналами, скучающим взглядом разглядывая глянцевые, аляпистые обложки. Без сомнений доверял картографическому чутью девочки.       Начинало смеркаться. Ветер уже был холодный, он кусал за голые колени и забирался за шиворот. Они шли возле детской площадки, на которой одиноко раскачивались пустые качели.       — И вот потом Ирука швырнул в меня журнал, а я…       — Он ушёл, — сказал неожиданно Наруто.       — Что? — куноичи остановилась и непонимающе на него уставилась.       — Тот, кто следил за нами, ушёл. Примерно двадцать минут назад. — Глаза мальчика были почти иссиня-чёрными в тусклом свете позднего вечера. Полосок на щеках было почти незаметно.       — Не понимаю, о чём ты, — Анко заулыбалась, сцепляя руки за спиной.       Наруто молчал. Он взглянул на пустую площадку, на далёкие жёлто-оранжевые квадраты окон домов и шагнул к девочке. Огромные, тёмные глаза оказались перед самым лицом Митараши. И казалось, что они изнутри подсвечиваются. Но не огнём что греет или освещает дорогу в ночи, а чем-то тёмным и страшным.       — Лгунья. Ты давно это заметила, — он выдохнул слова. Анко сглотнула. По позвоночнику бежал холод. — Но теперь ты можешь спокойно идти домой. Его больше нет, — Наруто сделал шаг назад и улыбнулся.       Девочка стояла, тихо дыша. Потом она мотнула головой и фыркнула.       — Ну и что, что не сказала? Ты всё равно знал с самого начала, а значит, тебе это было выгодно, — куноичи избегала смотреть шиноби в глаза. — Считай, что один-один. Покеда, я пошла, — она двинулась по дорожке, но была остановлена словами Узумаки:       — Это ведь не в первый раз?       — Ты о чём? — Митараши слегка повернулась к нему.       — Что за тобой следят. Ты не выглядела сильно удивлённой. — На лице мальчика застыла непроницаемая маска.       — За всеми следят. За кем-то много, за кем-то мало. Будь осторожен. Впрочем, — она вновь отвернулась, — ты и так в курсе.       Анко резко быстро рванула и, добежав до первого дома, в несколько сильных прыжков, взмыла на крышу.       Она неслась, наполняя голову и тело ветром, чтобы выгнать всё лишнее. Особенно мысли об Узумаки Наруто.       Никто не любит проигрывать. А особенно Анко. Но Наруто умудрялся брать партию за партией. И это… Злило? Бесило? Раздражало?       Девочка оскалилась.       Веселило!