23. Что-то, что давно назревало
22 ноября 2017 г., 13:30
Поездка была долгой и молчаливой, что несказанно радовало Кристофера. Он изредка бросал взгляд в зеркало заднего вида — картина каждый раз была одна и та же — Свитс сидел в одном положении с повернутой к окну головой. Кажется, он замер, словно мраморное изваяние, будто Пелант был Медузой Горгоной, заставляющей свою жертву каменеть от одного только взгляда. В данном случае, потребовался поцелуй. И то ладно, главное, что эти несколько часов ничто не нарушало тишины.
Они остановились в очередном мотеле, на холме, с которого открывался вид на близлежащий город — Мейо. Небольшой провинциальный городок с аэропортом.
Свитс не захотел оставаться в номере, но и не стал искать очередных приключений на свою пятую точку. За зданием мотеля он нашел смотровую площадку и долго вглядывался вдаль, наблюдая, как редкие самолеты то взлетают, то идут на посадку немного в стороне от города. Так он простоял около полутора часов, у него ужасно замерзли ноги и руки, а также почти отваливался нос, который он то и дело растирал заледеневшими пальцами, но Лэнс настойчиво не хотел возвращаться в снятый Пелантом для них номер. После вчерашнего у него в голове что-то встало на место. Хоть он и получал больше удары по корпусу, нежели по голове, но этого оказалось достаточно, чтобы, наконец, уразуметь некоторые очевидные (внезапно) вещи. Например, что даже у самых отъявленных маньяков-убийц, неровнодышащих ко всяким там психологам, могут сдать нервы. Еще бы… если эти самые психологи из кожи вон лезут (конечно же, абсолютно ненамеренно), чтобы довести беднягу до белого каления.
Было большой удачей, что Кристофер, при его вчерашнем состоянии, вообще не прирезал его, или не переехал машиной, пока полуживой психолог валялся в снегу. Зачем он вообще полез спасать его. Нет, Свитс, конечно, понимал, но… столько раз рисковать собой, чтобы спасти какого-то… Кто он для него? Лэнс знал, что разговор назревал давно, но сейчас… сегодня он должен был состояться совершенно точно, поскольку было очевидно, что близка такая точка, которая решала. Решала что-то важное.
Пальцы на ногах уже начинали нестерпимо болеть от затянувшегося холода и бездвижья, подгоняя парня покинуть ветреное пространство и, наконец, окунуться в теплоту какого-нибудь помещения. Лэнс вынужден был вернуться в номер, где на одной из кроватей с удобством расположился Пелант, неизменно уставившись в монитор своего походного компьютера и попивающий что-то из кружки.
Когда Свитс вошел, тот даже не поднял на него глаз, едва заметно улыбаясь чему-то, что сейчас транслировалось на дисплее. Парень сел на кровать, расположенную параллельно, лицом к мужчине и стал пытать его выдержку взглядом.
— Кристофер, — наконец нарушил молчание Свитс, когда вспомнил, что тот может ждать вечность. — Я тут подумал…
— Не знал, что ты умеешь, — сказал Пелант и с интересом воззрился на своего спутника.
Лэнс хотел в ответ в очередной раз отпустить какую-нибудь неуместную остроту, что в последнее время стали неотъемлемой частью характера специалиста по мозгам, но вовремя прикусил язык. Он ведь все же подумал…
Пелант знал, что терпение психолога далеко не такое обширное, как у него самого, но соблазн был слишком велик. Отложив ноутбук в сторону, он уселся на постели лицом к собеседнику.
— Продолжай, — разрешил Кристофер с хитрой улыбкой. — Ты же видишь, я — само внимание.
Видеть-то видел, но такое внимание Свитса не совсем устраивало, учитывая то, что он почти сразу понял, что того разговора, который он затевал — не получается. Сейчас не он руководил ситуацией, но он и не хотел, желая просто расставить все недоразумения по их законным местам. А Пелант, похоже, вознамерился сейчас вести себя максимально разнузданно.
— Насчет вчерашнего и… — заканчивать предложение оказалось тяжелее, чем Лэнс предполагал, поэтому он применил излюбленную человеческую уловку. — Ну ты понимаешь, о чем я…
— Ни единой мысли по этому поводу не имею, — Пелант пожал плечами и состроил непонимающую физиономию.
— Кристофер, — осуждающе, словно строгий родитель, одернул его Лэнс, все же рассчитывая придать диалогу обстоятельности и тем самым внушить собеседнику серьезность, но осекся, видя, как глаза напротив угрожающе сузились. — Ладно, - вздохнул он, понимая, что в этот раз манипуляция не увенчалась успехом (как, впрочем, и обычно, тут скорее всё зависело от позволения гения), - я переосмыслил всё то, что произошло за последнее время и, признаю, что мое поведение было не всегда приемлемым…
— Мм, — Пелант театральным жестом взял с тумбы кружку и демонстративно громко отхлебнул из нее, — очень захватывающе, но ты продолжай.
— Эм… — Лэнс запнулся и вздохнул, — наверно, стоит отложить этот разговор, когда мы оба будем готовы его поддерживать…
Пелант размеренным жестом поставил кружку на место, следя взглядом за своим собственным движением, и снова обратил взор к Свитсу. На губах гения медленно и неотвратимо проступала злорадная ухмылка. Одно мгновение, и Кристофер, дернувшись вперед и упираясь ладонями на соседнюю постель, навис над Лэнсом, который от неожиданности резко отклонился назад, опираясь на локти.
— То есть, ты все же не лишен здравого смысла и логических рассуждений, — то ли вопрос, то ли утверждение. — Скажи-ка мне тогда, где эти два замечательных качества обретались до этого момента?
Свитс сглотнул, глядя в бездонную тьму этих дьявольских глаз напротив. Сейчас он видел в них угрозу, интерес, усмешку и еще что-то очень глубоко, то, что тревожить не хотелось бы.
— Яя… — промямлил Лэнс, — мне было бы удобнее, если бы ты не вторгался в мое личное… пространство.
Брови Пеланта поползли вверх, изображая удивление, глаза расширились.
— Ты, позволь предположить, шутишь? — в голосе слышалось открытое и такое явное предостережение.
Свитс втянул побольше воздуха в легкие, не зная, как ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Вообще, он, конечно, не шутил, но… сейчас признание могло ему дорого стоить.
— Я всего лишь пытаюсь… сказать, что мне было бы… удобнее… разговаривать в более вертикальном положении… — подбирая слова, осторожно произнес он, пытаясь не моргать, чтобы не пропустить не единого движения нависшего над ним мужчины.
— А мне было бы удобнее более горизонтальное положение... спина побаливает, видишь ли... Или убить тебя… или ещё кого-нибудь, но, как видишь, я завис тут с тобой на время, пытаясь спасти твою задницу, свою задницу. И вот что интересно, благодарности-то ноль, — произнес Кристофер с наигранно задумчивым видом.
— П… рости… — тихо, едва слышно выдавил из себя Лэнс, опуская глаза и пытаясь вывернуться.
— Что? — о, Пелант прекрасно его расслышал, но не преминул возможностью поиздеваться. Добавив одно колено для опоры, он поднял руку, чтобы ухватить подбородок ускользающего Лэнса и вернуть тому прежнее положение.
— Я попросил прощения, — на этот раз спокойнее сказал Свитс и поднял взгляд, здраво поразмыслив больше не дергаться.
Кристофер, оценив его сговорчивость, оттолкнулся от кровати и выпрямился, к вящему облегчению психолога. Мужчина повернулся к тумбе, открыв верхний ящик. На свет белый показалась папка, которая была небрежно брошена рядом с Лэнсом.
Свитс вопросительно взглянул на предмет, но быстро сообразил, что, раз такое дело, значит ему нужно вскрыть и посмотреть содержимое.
— Тут твои документы, деньги и билет на завтрашний рейс, — прокомментировал Пелант, когда внутренности папки оказалось в руках удивленного психолога. — Ты летишь домой.
— Я что??? — недоумение Лэнса взлетело к потолку, пробило его и вознеслось куда-то в верхние слои атмосферы. Такими темпами, он и без билета до Вашингтона доберется.
— Глухой, судя по всему, — усмехнулся Кристофер и, взяв со стула свой пуховик, стал натягивать его, по ходу направляясь к выходу.
— Ты куда? — в недоумении спросил Свитс. Он ведь так и не закончил разговор, хотя, честно говоря, уже не очень-то и хотелось.
— Ты сегодня прям инвалид слуха и зрения. Ухожу, как ты можешь наблюдать, — съязвил Пелант правда уже более для острастки нежели чтобы задеть.
— Вообще? — голос Лэнса стал растерянным.
— Как получится, — видя, что психолог не совсем его понимает, он вздохнул, — мне нужно по делу, так что я вернусь.
Казалось, это подарило Лэнсу облегчение, которое он почему-то не попытался скрыть, чем вызвал у Кристофера противоречивые чувства. Мужчина напоследок бросил взгляд на Свитса.
— А тебе я бы порекомендовал никуда не ходить, — голос его стал жестче, и он скрылся за дверью.
...Вернулся Пелант поздно ночью, когда Свитс уже спал, ну, или, по крайней мере, очень хорошо изображал спящего.
Кристофер даже не трудился вести себя тихо, царским жестом отбрасывая верхнюю одежду на стул, а сам, словно куль с известным содержимым, рухнул на постель, вызывая жалобный скрип матраса.
— Можно было и потише, — пробубнил Свитс в подушку, а Пелант, не удостоив его ответом, вскоре заснул.
***
— Что значит «я остаюсь»? — Свитс непонимающе моргнул. — У тебя со вчерашнего вечера какие-то проблемы, — усмехнулся Пелант. — То слух, то зрение, теперь вот это. Ты как прибудешь домой, сходи по врачам, ладно? Лэнс как-то печально улыбнулся. Шутить совсем не хотелось. Тем более, сейчас, в стенах аэропорта, когда вот-вот объявят вылет. Кристофер верно выгадал время, когда решение принято и отступать нет смысла. — Почему? — Я в федеральном розыске, если ты не помнишь, — уже более ровным тоном сказал Пелант и начал поворачиваться, чтобы уйти. — Я хотел бы… может быть, мы можем стать друзьями? — неосторожно выпалил психолог, сам не понимая зачем. Или понимая? За такой короткий срок, неужели он просто привык к обществу опасного человека?! Или он просто надеялся дать тому последний шанс совершить каминг-аут, чтобы поставить точку в разговоре, который накануне так и не был развит должным образом? Выражение лица Пеланта, казалось, не изменилось, но что-то тяжелое появилось во взгляде. — Нет, — после короткой паузы, ответил преступник. — Почему? — спросил Лэнс, даже и не подумав прикрывать удивление. Будто для него такой итог был очевидным и он пытался понять, почему его собеседник не разделяет его точку зрения. — Неужели тебе нужны объяснения? — слегка раздраженно ответил Кристофер, а после кивка в ответ, отвел взгляд с тяжелым вздохом. — Я предпочитаю иметь или все, или ничего… — Но… дружба разве не может быть всем? — уже зная ответ на свой вопрос, тем не менее не унимался психолог. — Не для меня, доктор Свитс, — покачал головой Пелант. — У каждого из нас своя дорога, даже несмотря на то, что я… — брови печально сошлись к переносице, — ты меня бесишь. Я боюсь, что в один прекрасный момент не сдержусь. Лэнс открыл рот от изумления, а Кристофер окончательно повернулся к нему спиной и сильнее надвинул капюшон на лицо. Психолог хотел догнать мужчину и сказать что-то еще, но объявили посадку на его рейс и… он не смог.***
— Кого там принесло на ночь глядя? — недовольно бурчал агент Бут себе под нос, идя к двери, чтобы обругать на чем свет стоит незваного гостя. Он резко распахнул резную конструкцию со стеклянными вставками и уже хотел невежливо намекнуть на позднее время для визитов, но так и замер, чувствуя, что, либо сошел с ума, либо вот-вот сойдет. — Привет, — сказал ему с порога Свитс и в ужасе дернулся к другу, видя, как тот хватается за сердце и, едва держась за дверной косяк, оседает на пол, пытаясь при этом перекреститься.
