Я не стану тебя посвящать

      Свитс сидел молча, глядя в окно на пролетающие мимо пейзажи. За спиной уже давно грянул взрыв, красиво разнося конструкцию некогда жилого строения по округе. Ему нравилось это жилище, наверное, он даже будет скучать по спокойным дням, проведенным в нем.       А Пелант, сосредоточенно глядя на дорогу, думал о чем-то своем и вез их в одном ему известном направлении. Он молчал, лишь иногда, от слишком надоедливого вопроса, дергался нерв на его щеке, и только.       Лэнсу было грустно, и, как любому грустному человеку, а тем более психологу, ему хотелось с кем-нибудь поговорить. Но из доступных собеседников был только неразговорчивый Кристофер. Из доступно-недоступных. Будучи специалистом по людским душам, Свитс, конечно, знал, каким образом вывести на разговор, но с Пелантом такие штуки последние два раза заканчивались очень не очень для самого психолога.       Бывший работник ФБР вздохнул и потянулся рукой к кнопке на панели, включая радио. Заиграла какая-то сопливо-заунылая гадость, но он оставил ее, чтобы через секунду Кристофер отключил назойливый звук.       — Что не так? — возмутился Свитс.       Пелант лишь недобро покосился на него, и снова сосредоточился на дороге.       — Слушай, — начал Лэнс, в душе радуясь хоть какой-то возможности поговорить, — мы сегодня потеряли друга. По крайней мере, я точно, и не надо на меня так смотреть, если бы ты считал его своим… да хоть кем. Мы бы хотя бы… Нельзя было всё так оставлять, — наконец закончил свой невнятный монолог Свитс и посмотрел на «напарника».       — Считай, что его кремировали, — Кристофер произнес это так буднично, будто хлеб в магазине покупал. И это была первая фраза после того, как он силой, едва не выломав Свитсу плечевой сустав, затолкал его в машину.       — Креми… У тебя совсем нет ни души, ни совести, ничего святого в этой жизни?! — Лэнс излучал негодование, интенсивно размахивая руками в поддержку своих слов.       Пальцы Пеланта сжали руль с такой силой, что костяшки заметно побелели. Заметно для тех, кто пытается это заметить или хотя бы обратить внимание, а не продолжает вещать в стиле вечно недовольной жены.       Свитс что-то еще бубнил, когда Критофер начал поворотный маневр, съезжая к придорожному мотелю. Уже вечерело, мужчины провели в дороге несколько часов и оба устали. Лэнс — от игнорирования со стороны Пеланта, а сам Пелант — от болтовни, обвинений, от голоса и в целом присутствия назойливого, зудящего и раздражающего его всю дорогу пассажира. Гений даже с какой-то тоской вспоминал те два месяца, когда Свитс был только биоматериалом, стремящимся не умереть. Безмолвным, спокойным, и не создающим проблем… почти.       Кристофер припарковался и вышел из машины. Его спутник остался внутри, наблюдая за тем, как Пелант удаляется, чтобы оплатить номер. Да, Лэнс давно бы уже сбежал, но… у него не было: ни документов, ни денег. В целом, он ни для кого больше не существовал и, страшно было подумать, что этот гениальный убийца, в принципе, мог творить с ним все что вздумается. По коже пробежали мурашки. Нет, если бы хотел — давно бы сделал. Точно! Успокоив себя этими мыслями, Свитс продолжил ждать, когда Критофер придет за ним. А лучше бы подумал над тем, как не провоцировать на убийство маньяка. ***       Пелант расположился на той кровати, что была ближе к выходу, сразу же, как вошел в номер.       — Мм, — оценил Лэнс его выбор. — Рядом с дверью. Отличный выбор, чтобы, в случае чего, можно было быстрее сбежать? Это начинает входить в твою привычку.       — Я большую часть жизни в бегах, Свитс, — не отрываясь от монитора своего лэптопа, ответил Кристофер, на удивление спокойно. — Мне к этому не привыкать.       — Неужели тебе не хочется где-нибудь осесть? — удивился Лэнс. — Завести семью, детей?!       Бровь Кристофера поднялась почти в идеальной дуге.       — Скажи, что ты шутишь? — попросил он.       — Вообще-то, нет, — раздраженно ответил Свитс и добавил: — Здесь есть какой-нибудь бар?       Пелант долгим взглядом буравил Лэнса, пока тот не закатил глаза и направился к выходу.       — Найду сам, — буркнул он. — От тебя, похоже, вообще ничего не добьешься.       Естественно, эта затея психолога совершенно гению не понравилась, но он точно знал, что парень никуда без денег и документов не уйдет (по крайней мере далеко, и пока не вспомнит об этом незначительном факте), а это уж он предусмотрел, храня такие вещи под рукой, почти у самого сердца. Мало ли, когда они смогут понадобиться.       — Дверь прямо напротив, через метров пятьдесят, — уже в спину Свитсу бросил Кристофер. — Счет открыт на имя мистера Хиддена. Наслаждайся.       — Как предусмотрительно, — пробубнил он, с силой захлопывая дверь. Хоть какое-то время этот невменяемый не будет мельтешить у него перед глазами со своим вечно каменным лицом и молчаливыми взглядами.       Бар был найден быстро, а выпивка заказана моментально.       «Что-нибудь покрепче», — часто звучало за барной стойкой, и работник уже даже не спрашивал названия, просто лил то, что заказано, учитывая что-то среднее из своего собственного опыта и предпочтений гостей.       Свитс пил медленно. На душе было пусто и грустно. Мало того, что он находился в чужой стране, полностью зависимый от чокнутого гения-маньяка-убийцы, без документов, без денег… Как это осточертело, зависеть от кого-то. Не хватало, чтобы Пелант в какой-то момент потребовал, чтобы Лэнс отплатил ему за все. Только вот что может понадобиться чертовому душегубу от него? Он уже взял все, что мог… хотя нет, оставалась его честь, но ее без боя он не отдаст. Уж лучше жизнь, чем…       Кажется, напиток оказался даже крепче, чем Свитсу хотелось, но он все равно продолжал медленно цедить его, пока стакан не показал дно.       — Повтори, — и он откатил его неловким движением руки. Стеклянный предмет посуды едва не ухнул на пол, но был вовремя подхвачен уверенной рукой мужчины, который, судя по всему, был уже привычен к таким вещам. Бармен лишь недовольно взглянул на посетителя, но заказ исполнил, учитывая, что счет, которым пользоваться этот парень был открыт на приличную сумму.

***

      Время шло, а Свитса все не было. Не сказать, что Кристофер за него волновался, нет. Сначала он сделал все незаконченные дела, залез на все нужные ему сайты, приобрел билеты на самолет, проверил некоторые из своих счетов, попытался подключиться к камерам видеонаблюдения мотеля, которых оказалось всего две — на ресепшене и на парковке… В общем, это заняло от силы полчаса. Лэнс, очевидно, не собирался возвращаться скоро, но почему-то тревожное чувство собственничества не отпускало Пеланта. Он захлопнул крышку своего компьютера и затолкал его под подушку, а сам улегся на бок и закрыл глаза. Тут, вдали от цивилизации, ему беспокоиться не о чем. Наверно…       Усталость взяла свое и Кристофер погрузился в сон без сновидений.       Когда он открыл глаза и взглянул на часы, они показывали время около трех ночи. Значит, он проспал порядка двух с половиной часов. Потянувшись, чтобы размять затекшие от лежания в одном положении мышцы, он перевернулся на другой бок. Соседняя кровать оказалась пуста и так же неидеально заправлена, как и была до заселения в номер. Свитс так и не возвращался.       Пелант, недолго думая, подошел к окну, из которого открывался вид на окна бара с другой стороны строения, но из-за дальности разглядеть, что происходило внутри, было невозможно. Мужчина выругался и направился самолично проверить, где запропастился его непутевый… не пленник, но…       До дверей заведения Кристофер добрался в считанные секунды и вошел с мороза внутрь, осматривая не слишком ярко освещенное помещение. Взглянув в сторону барной стойки, он обнаружил несколько дальнобойщиков, но Свитса не было среди этих мужчин. Тогда Пелант сделал еще несколько шагов внутрь и осмотрел все притаившиеся в уголках зала столики и за одним из них обнаружил того, кого искал. В компании двух здоровенных мужиков, один из которых, притянув к себе за плечи очень пьяного Лэнса, что-то нашептывал ему на ухо.       Ярость внутри Пеланта мгновенно подскочила до максимальной отметки, и он направил свои стопы как раз в направлении интересующего его столика. Его трясло. Трясло от того, что этот непутевый, совсем недавно выкарабкавшись из такого состояния, из которого живыми выходят не многие, сейчас самолично бросался в объятия чего-то гораздо более худшего, мерзкого…       — Свитс, — рявкнул Кристофер, подходя к столу и не обращая внимания на двух амбалов, которые с некоторой вальяжностью и наглым интересом уставились на невзрачного мужчину, смевшего нарушить их уединение. Лэнс поднял голову, отрываясь от плеча громилы, на котором, судя по всему, он собирался отдохнуть в эту холодную ночь.       — А? — его голос звучал глухо и почти не слышно.       — Отрывай задницу от дивана, — не меняя тона, сказал Пелант, ожидая немедленного исполнения своего приказа.       — Ты кто такой? — решил все же поинтересоваться тот, что обнимал психолога, и голос его звучал мало что не дружелюбно. — Этот красавчик обещал нам кое-что.       Конечно, не сложно догадаться, что это не Свитс пообещал им кое-что, а они сами, пользуясь состоянием парня, решили кое-что с ним сделать. И очень сомнительно, что это кое-что будет напоминать любезное препровождение домой не слишком трезвого организма Лэнса.       Пелант просто рыкнул в ответ, в пару к его ярости добавилось дикое и почти неконтролируемое желание убивать. Но он проигнорировал реплику громилы, наблюдая за тем, за кем пришел. А Свитс совершенно не собирался подрываться и нестись вслед за своим «покровителем». Он, видимо, вообще ничего не собирался делать, поскольку, судя по всему, был напоен до состояния полного отсутствия вертикальности организма, поддерживаемый лишь твердым накачанным плечом случайного мужика.       — Проваливай, малыш, — послышался голос, с легким смешком, второго абмала.       Кристофер был едва ли не в полтора раза миниатюрнее даже одного из них, не говоря уже о том, чтобы хотя бы попытаться справиться с двумя сразу и отбить то… того, за кем пришел. Но… это Пелант. Он оперся ладонями на край стола и слегка наклонился, нависая над обшарпанной поверхностью. В слабом освещении черты его лица заострились, а глаза блестели, слабая полуулыбка не предвещала ничего хорошего. Конечно же, его вид мало пугал таких здоровяков, как те, что с двух сторон, словно две монолитные скалы, держали Свитса в своей «славной» компании.       — Я повторять дважды не буду, — надо отдать должное Пеланту. Его слабо волновало количество мышц, сила, комплекция, и прочие атрибуты, служившие для запугивая более слабых, чем обладатели сего богатства. Убийце было все равно, когда он знал, как одним точным движением обездвижить противника, тем более сидячего. Так было еще проще. И телосложение тут не играло совершенно никакой роли.       Здоровяки рассмеялись.       — Фил, мне кажется, эта блошка хочет присоединиться к своему дружку, — сказал тот, что обнимал слабо соображающего Лэнса, а второй стал подниматься со своего места, явно не для того, чтобы-таки исполнить просьбу непрошеного наглеца.       Создавалась ситуация, в которой соображать нужно было по возможности, очень быстро и Пелант, схватив со стола видавшую виды вилку, которая так удачно находилась недалеко от его ладони, и воткнул в руку уже вставшего во весь рост здоровяка, пригвождая того к столешнице. Мужик взвыл и из него полилась отборная ругать, в самый раз, чтобы участвовать в соревнованиях до данному виду спорта и занять первое место.       — Какого хрена, — второй отреагировал мгновенно и Кристофер, будучи отвлеченным первым крикуном, пропустил удар, пришедшийся ему в скулу. Он покачнулся и приземлился на пол, надеясь лишь на то, чтобы этот удар не стал причиной перелома, который оказался бы так некстати.       — Фил? — здоровяк обратился к своему дружку, мельком бросая на того взгляд. Раненый лишь тяжело дышал, трогая вилку, но не решаясь ее выдернуть.       — Уделай его, — прорычал он, а первый уже надвигался на обидчика, нависая над ним всей своей мощью.       Кристофер, прижав одну ладонь к лицу, второй пытался нашарить карман, в котором сейчас покоилось его спасение. Но не успел, сильный пинок настиг его бедро, отбрасывая почти на метр в сторону. Скрипнув зубами, Пелант распластался на полу, но все же нашарил то, что искал. Осталось только подпустить к себе врага поближе.       Как-будто специально, все посетители бара рассосались. Бармен тоже куда-то пропал. Вероятно, такие мероприятия были здесь не в первый раз, и никто не хотел связываться с двумя любителями поискать приключений на свои задницы.       — Ну что же ты так медленно, — едва разжимая зубы, прохрипел Пелант, — лишний вес мешает?       Оскорбление возымело эффект, и амбал покрыл расстояние до жертвы в один широкий шаг. Наклонившись, он схватил Кристофера за ткань у горла и поднял над полом без каких-либо усилий.       — Я был бы возможно нежен с тобой, — прорычал здоровяк, зверея, — но, кажется, твою задницу сегодня ждет нечто очень неприятное, как и задницу твоего дружка.       Он довольно гоготнул, но сделать больше ничего не успел, так как Пелант все же нашел свой карман и его заветное содержимое, которое в тот же момент острой иглой вонзилось прямо в шею обидчика, и тот, открыв рот, просто грузной кучей повалился на пол, подминая под себя Кристофера.       Фил, видя, что с его другом произошло что-то небывалое, сначала замер, затем, приняв дурной башкой самое верное для себя решение, все же выдернул вилку из руки и с ней же ринулся на Пеланта, изрыгая из себя массив нелицеприятных нецензурных высказываний.       Для Кристофера складывалась очень неприятная ситуация, поскольку, он еще не успел выбраться из-под одного идиота, как на него второй уже летел с «оружием» наперевес. Думать нужно было быстро, а лучше, еще быстрее, но вариантов совсем не оставалось, когда вилка с невероятной быстротой неслась к его лицу. Он выставил вперед ладонь, ловя ею металлический прибор и пытаясь отклонить траекторию движения. Если бы здоровяк был немного меньше, то силы Пеланту хватило бы на то, чтобы избежать ранения. Но нет, не в этот раз. Корявые зубья вилки вонзились в его ладонь так же, как несколькими минутами ранее вонзились в плоть другого человека. Кристофер зашипел от боли и попытался рвануться из-под недвижного тела. Но на это не стоило тратить силы, поскольку озверевший друг того, кто сейчас покоился на полу в тихом забвении, сам, рывком вытащил мужчину, поднимая его над полом, повторяя маневр своего товарища.       — Что ты с ним сделал, ублюдок? — рявкнул он.       По иронии, Пеланту пришлось ради спасения своей жизни воспользоваться той же самой вилкой, с невыносимой болью выдирая ее из своей ладони. Вскоре металлическое оружие массового поражения красовалось в горле незадачливого мужлана, и он, схватившись за сочащееся кровью ранение, булькая, опустился на колени, ослабляя хватку.       Кристофер, хромая и прижимая раненую ладонь к себе, поспешно двинулся к дивану, на котором в полубессознательном состоянии валялся Свитс.       — Вставай, — гаркнул Пелант и дернул психолога за плечо, тот лишь со стоном скатился под стол.       — Проклятье, — выругался мужчина, и, схватив все за ту же руку, с огромным трудом вытянул своего спутника из-под столешницы.       — Поднимайся же, — чуть ли не пинком подгонял его гений, одной рукой помогая бесчувственному организму встать на ноги и использовать себя в качестве опоры. Наконец, маневр удался, и двое, качаясь и едва не падая, поспешили к выходу, минуя корчившегося на полу и истекающему кровью здоровяка.       Выйдя на свежий воздух, Кристофер толкнул Свитса в сугроб и, используя последние силы, добрался до своей машины. Хоть тут повезло, она стояла на парковке всего в нескольких метрах. Он достал из багажника бутылку с простой водой, так и не выгруженную с момента посещения магазина и двинулся обратно к стонущему в снегу Лэнсу. Он открутил крышку, пачкая прозрачный пластик кровью, и присел рядом с психологом, который из последних сил пытался подняться хотя бы на четвереньки.       — Пей, — толкая почти в рот горлышко бутылки, приказал Кристофер.       Свитс выдал нечто нечленораздельное и попытался оттолкнуть бутылку, чем вызвал только волну раздражения у своего «спасителя».       — Придурок, — Пелант поставил бутылку в снег и, набрав горсть холодного пушистого снега, под протестные вопли психолога, стал растирать тому лицо, потом, когда отфыркивающийся Лэнс, хотел сказать явно что-то гадкое, вновь сунул тому в рот горлышко бутылки. — Пей, иначе я тебя просто убью.       Видимо, в его голосе прозвучало что-то весьма убедительное для затуманенного разума Свитса, и психолог, с трудом усаживаясь на колени, припал к живительной влаге. Сделав несколько глотков, он уже начал опускать тару, но Кристофер не дал ему этого сделать.       — Пей, — приказал он, удерживая бутылку и зажимая кровавой рукой нос Лэнса, а тому ничего не оставалось, как подчиниться.       — Ме.я… вырв.т… — захлебываясь водой, пытался сказать Свитс, но Пелант продолжал держать конструкцию, кривясь от боли.       Наконец, Лэнс дернулся, выбивая бутылку и согнулся пополам от приступа рвоты. Когда выходить из желудка больше было нечему, он вытер рукавом рот и поднял на своего мучителя влажные от проступивших слез глаза.       — Ты охренел? — выдавил он.       Кристофер выдохнул и встал на ноги, дергая вверх за собой и Свитса, тот на удивление, почти легко поднялся, лишь немного качаясь. В его взгляде очевидно проступило понимание.       — Нам нужно убираться, — сказал Пелант и, поддерживая психолога, направился к машине. Буквально запихав того на заднее сиденье, он направился в номер за вещами, затем вернулся к автомобилю, где Свитс, уже сев посередине сидения, упирался лицом в ладони.       Хакер, усевшись за руль, завел мотор и, выехав с парковки, направил машину к трассе.       — Одни проблемы с тобой, — прошипел Пелант так злобно, как еще никогда себя не чувствовал.       — Голова… — простонал Свитс, — раскалывается.       — Конечно раскалывается, — Кристофер шипел от боли, пытаясь на ходу перебинтовать раненую ладонь какой-то тряпкой и вести машину одновременно.       — Что случилось? — пытаясь поднять голову и посмотреть на своего спутника, вяло поинтересоваться Лэнс.       — Лучше спроси, чего чуть не случилось! Потому, что если это повторится…       Свитс что-то простонал и завалился на сиденье, бормоча непонятное.       Проехав еще какое-то время, Пелант свернул на неприметную дорогу, уходящую в сторону от трассы и через несколько километров остановил транспорт, поворачиваясь к пассажиру.       — Свитс, — позвал он, уже немного отходя от своей ярости.       — Кто тебя просил? — голос с заднего сиденья звучал глухо и даже как-то расстроенно.       — Что? — Кристофер с раздражением обнаружил, что гнев снова возвращается.       — Зачем ты меня оттуда забрал?       — Ты хотел, чтобы твою задницу оприходовали двое… — он едва сдерживался.       — А какая разница? — меланхолично сказал Свитс, пытаясь принять вертикальное положение. — Они или ты?!       Ярость Пеланта в очередной раз достигла своего предела и он, уже не пытаясь сдерживаться, выбрался из машины и, едва не выдирая ручку двери, распахнул ее. Схватив психолога за рукав, он вытянул его из машины на мороз, а тот, не в состоянии от слабости удержаться на ногах, повалился на бок. Первый удар обрушился на его живот, перебрасывая жертву на спину, и воздух покинул легкие с громким свистом.       — Ты… — ярость сейчас руководила убийцей, гнев застилал глаза, а желание чужой смерти было как никогда сильно. Второй удар пришелся в предплечье, пытавшегося защититься от пинка, Лэнса, вырывая стон боли из многострадального тела.       — Меня… — третий удар, казалось, мог переломить позвоночник, но, к счастью, не сделал этого.       — Достал! — четвертый удар едва задел бедро из последних сил попытавшегося уклониться Свитса.       С этим ударом ярость немного поутихла, но ушла не совсем, поэтому Пелант схватил Лэнса за первое попавшееся и вздернул вверх, откидывая к машине. Тот еле держался на ногах, прижимая руки к животу и сгибаясь пополам. Кристофер неумолимо надвигался. Приблизившись почти вплотную, он схватил его здоровой рукой за подбородок и с силой потянул вверх, выпрямляя. Свитс простонал, в его глазах застыла боль, унижение и что-то еще, чему изверг сейчас не собирался придавать значение. Ноздри убийцы расширялись, выпуская из легких остатки ярости, он смотрел в глаза Лэнса и почти видел там свое отражение, но это лишь казалось. В такой темноте он мог видеть только отблески отражающегося от фар и луны снега.       Свитс молчал, наконец-то боясь нарушить очередной фразой или словом наступившее затишье, и это было одно из немногих его действительно правильных за последние недели решений.       Дыхание Пеланта успокаивалось, но какое-то неудовлетворенное желание все еще атаковало его мозг и сердце, веки убийцы сомкнулись, позволяя обдумывать какое-то решение. Свитс же, открыв рот, попытался что-то сказать, как горячие губы, с привкусом крови, накрыли его собственные, заставляя тело психолога замереть, словно от паралича. Губы, такие мягкие, после того, что делал его обладатель с ним всего несколько минут назад. Такие нежные… Они будто выпивали из него душу. Пелант провел языком по нижней губе Лэнса, вырывая последние остатки воздуха из его легких. Глаза психолога расширились, он боялся пошевелиться, боясь что-то испортить и вызвать очередную волну ярости. Мгновения шли, а Кристофер не останавливался, накрывая своей ладонью щеку психолога, и кровь, сквозь небрежно завязанную ткань, пачкала раскрасневшуюся кожу. Время замерло для несчастного парня, только и считающего секунды, когда и чем это закончится. А ладонь переместилась на затылок, прижимая голову Лэнса ближе, плотнее, сминая губы, будто пыталась растворить его в этом мужчине напротив.       Все прекратилось так же резко, как и началось. Пелант отстранился.       — В машину, — бросил он Свитсу и открыл дверь со стороны водительского сиденья, забираясь в салон.       Лэнс ошалело и молча повиновался. Он не проронил ни слова, когда Кристофер стал выруливать автомобиль, возвращая на трассу. Он решил, что еще долго не будет говорить…