Сердце Демона

Дни шли спокойно. Приближался октябрь. Иногда по вечерам Сара опять пропадала, а возвращалась только под утро: сонная, растрёпанная, зачастую в царапинах, да и нередко немного злая. Эти исчезновения очень не нравились Люку, потому он пошёл на отчаянный шаг: решил сам разведать, что она делает. Это было невероятно опасно, уж кто-кто, а Льюис-то знал, что Саре лучше даже под горячую руку не попадаться, не то что быть объектом её гнева. Но дольше оставаться в неведении он попросту не мог. Он собрался с мыслями и решился. Для начала парень решил выяснить, что за пятна у рыжей на одежде. Они не внушали доверия своей ярко-красной окраской с каким-то тёмным оттенком. Он почти не сомневался, что это кровь. Только вот разница в том, чья она. Один раз Сара пришла домой за полночь. Она сняла одежду и кинула её в ванной, переоделась во что-то из разряда «что под руку попало» и пошла к себе в комнату, где завалилась на гамак и почти сразу отключилась, что было слышно по её характерному сопению, которое Льюис хорошенько изучил за их недолгую совместную жизнь. Такой навык мог спасти жизнь. Особенно с демонессой в доме. Вот она спит. Спокойно и без снов, ведь невероятно устала. Льюис проходит в ванную и берёт её кофту. Он с интересом оглядывает красные пятна, пытаясь понять, что они из себя представляют. По запаху становится понятно на все сто процентов — кровь. Несомненно. Да и что ещё это могло бы быть? Люк выдыхает. Он берёт пробирку, капает на пятна водой; часть крови перемешивается с ней и стекает вниз, а парень ловко собирает её в пробирку. Жидкость довольно яркая. Когда он понимает, что крови достаточно, он кладёт футболку на место и выглядывает из ванной. Тихо. Сара спит. Тогда Льюис тихонько проходит в свою комнату и прячет пробирку туда, где рыжая ничего искать точно не будет — в своих вещах. Нет, ну, а что? У них договор о соблюдении пространства.

***

Утро проходит как и обычно. Сара немного ворчала, собираясь в университет, и всё о том, что нормальной рубашки нет. Люк успокаивал её, точнее, ещё сильнее выбешивал, сказав, что нечего гулять так, что потом рубашки нет. Сара огрызается, оскалив зубы, и шепчет что-то себе под нос. Единственное, что долетело до темноволосого: «Тоже мне, русак-психолог…». На это утверждение парень лишь хмыкнул. Вот она убежала, ей надо успеть, как оказалось, занятия сегодня вдруг решили начать пораньше. Люк следил за ней в окно, а потом выдохнул и начал собираться на свои занятия. И заодно кое-что разузнать. Парень достаёт пробирку и прячет её в карман сумки. После он одевается и выходит на улицу. Кружок будет после.

***

Сара добежала до кабинета и дёрнула за ручку. Её ожидал страннейший из сюрпризов — закрыто. Никого нет. Девушка закатила глаза. — Не, ну вы серьёзно? — Конечно, я — не они, но, полагаю, да. Они серьёзно. — раздался голос за её спиной. Рыжая чуть не подпрыгнула от резкости произошедшего, но мгновенно развернулась и посмотрела на того, кто это сказал. На окне сидел какой-то паренёк. Он был в тёмной толстовке с капюшоном, накинутым на голову, но лицо всё же было видно. Он что-то писал, держа блокнот на коленях. Но в тот миг он поднял взгляд на Сару. Глаза карие, простые, часто встречающиеся у людей. Волосы тоже какие-то тёмно-каштановые, довольно распространённый тип. Взглянув на бестию, паренёк хмыкнул. Девушка прищурила один глаз, разглядывая его с неким недоверием. — И, как ты думаешь, почему именно так? — Преподавателю за шестьдесят. Он назначил занятия пораньше, а сам забыл и не пришёл. А мы вот не забыли. Мы двое, как я понял. — незнакомый Саре студент пожал плечами и вновь вернулся к записыванию каких-то заметок. Кости вздохнула. Ей было вовсе неохота ждать преподавателя ещё целый час. — Садись. — вдруг сказал парень, указывая карандашом на противоположный конец длинного подоконника. — Не стоять же тебе тут ещё целый час. Рыжая кивнула и села, закинув на окно обе ноги. Даже перед этим пареньком она чувствовала себя свободно. Натуру не перебьёшь. — А ты тоже на этом курсе? Я тебя не замечала раньше. — сказала она, вглядываясь в глаза парня. — Я тоже тебя не замечал, а последнюю неделю меня не было. Сестре помогал с её проблемами. — проговорил он и поднял глаза. Незнакомец сразу же прищурился. — У тебя такие яркие глаза. Линзы носишь? — Нет, это их настоящий цвет. Есть такой феномен. — она всмотрелась. — Журналистом стать решил? — На самом-то деле… — он отложил блокнот. — Мне просто нужно где-то отучиться. Я уже работаю. А журналист — профессия интересная. — Даже так? Что ж, это похвально. — она улыбнулась. Конечно, не по-настоящему, наигранно. — Ну, а ты? Почему журналистика? Не боишься, что отправят военным журналистом? Это ведь не женская сфера. — он прищурил глаза, словно оценивая её. Сара фыркнула. — Уж кто-кто, а я на войне точно к месту… — шепнула она себе под нос. — Что? — парень чуть склонился, пытаясь её услышать. — Я говорю: всё-то у вас стереотипами. Некоторые девушки на войне — машины для убийств. — потом она чуть подвинула ногу, устраиваясь поудобнее. — Мне просто приглянулась эта профессия творческим простором. Не люблю строгих рамок. — Интересный аргумент. — он пожал плечами. — Рыжие встречаются нечасто. Это естественный цвет? Парень ведёт себя немного нагло, и Сару интересует это поведение. Она любит изучать наглецов. — Да. Как и глаза, цвет естественный. — У-у. Глаза в тон волосам. Шикарно. — парень прищурился. — Как и у тебя. — остренько подколола его Сара. Парень начинает смеяться, опустив голову. — А ты та ещё шутница. Не пробовала в актрисы пойти? Играла бы комедии. — Актрисы — странная профессия. Да и парней слишком на них тянет. — Ну, знаешь ли, и классные журналистки привлекают внимание. — он улыбнулся. — Так, знаешь что, хватит! — она бросила на него немного суровый взгляд. — Я даже имени твоего не знаю, а у меня уже очень нехорошее предчувствие, что ты пытаешься ко мне подкатить. — А, может, так оно и есть. — он усмехнулся. А потом добавил. — Ах, да! Где же мои манеры? Я Кристофер. Кристофер Рэд. Ну, а ты, отважная журналистка? — он протянул ей руку. — Сара Боунбрэйкер. — она смело протянула руку в ответ, думая, что это будет простое рукопожатие, но всё обходится гораздо хуже. Парень неожиданно наклоняется и целует краем губ тыльную сторону её ладони. Сара одёргивает руку. — Эй! Какого дьявола ты делаешь? — проворчала она. — Что такого? Так в средние века приветствовали женщин. — наглец усмехнулся, довольный своей шуткой. Он сел ровно, спустив с подоконника ноги, и подсел к девушке поближе. — Ну, во-первых — тебе тут не средние века. А во-вторых: ещё раз так поприветствуешь — за себя не ручаюсь, и двинуть могу. — хмыкнув, рыжая упрятала руки в карманы куртки и стала смотреть на Кристофера с хитрым прищуром. — Это что же ты такая недотрога? — он лишь усмехнулся. — Я не недотрога. Просто… Просто. Бесит. — вот так хитренько наша бестия оправдалась. — Бесит? Может, есть что-то ещё, что тебя бесит и о чём я должен знать заранее? — Крис пригляделся к ней. — Допустим… Сара начала перечислять то, что её раздражает в повседневной жизни. Крист изредка комментировал, слушая внимательно. У них завязался разговор. Долгий, переходящий из темы в тему. Говорили серьёзно, изредка вставляя какие-то едкие шуточки. И проговорили так целый час, пока не пришёл преподаватель. Они сели по соседству. Кристофер что-то написал на листке блокнота и думал, передать или не передать, пока сам складывал записку. Все собрались, лекция началась. И вдруг Сара ощутила что-то под рукой. Она удивлённо взглянула туда. Это была какая-то бумажка. Развернув её, демонесса прочла следующее: «С тобой интересно разговаривать, но наедине. Я бы повторил. Что думаешь?». Нетрудно было догадаться, чья работа. Сара покосилась на Кристофера и задумалась.

***

Конец лекции. Сара поднялась и пошла прочь, но что-то лежало на её столе. Кристофер поднял это. Это была карта. Да-да, игральная карта, туз, если говорить точнее. Развернув её, он увидел надпись: «Как карта ляжет, красавчик, как карта ляжет». Крис усмехнулся, положил её в карман и пошёл дальше.

***

Когда занятие детективов закончилось, Льюис решил осуществить свой план и подошёл к их «преподавателю». Он был их возраста, от силы на пару лет старше, потому называть его преподавателем или учителем было довольно сложно. Парень выдохнул и тронул его за плечо. — Прости, Ки, у меня… Что-то вроде личной просьбы. — Да? — тот обернулся. — Что за просьба? — Вот. — парень показал пробирку с кровью. — Здесь кровь. Она смешана с водой, но, надеюсь, делу это не помешает. У тебя вроде есть знакомые в этой области. Нельзя ли как-то узнать, чья она? — Хм… — он взял пробирку из его рук. — Это можно, если такая ДНК есть в базе данных. А зачем тебе? — Я… Я обязательно должен рассказывать причину? — Я не допрашиваю, но мне хотелось бы знать. — Ки убрал пробирку в свою сумку и посмотрел на Люка. Тот потупил взгляд. — Нашёл эти пятна на одежде своей соседки. Мне они не внушают доверия. — Понял. Это между нами. После Ки ушёл, а Льюис выдохнул с облегчением. У него появилась тонкая ниточка надежды узнать, что происходит с его сожительницей на её «прогулках».

***

Дни проходили спокойно, никто никого не трогал. Медленно тускнели и опадали листья деревьев, мир красился в богатую рыжими, красными, жёлтыми и коричневыми красками палитру осени. Сара, как оказалось, немного подходит под осень. Её рыжие волосы и глаза были словно те самые оранжевые листья клёнов или осин. В один из дней Ки подошёл к Люку и протянул ему бумажку. — Готово. — сказал он. — Если к этому причастна твоя сожительница, она крепко попала. Льюис прочёл то, что было там написано. — Джозеф Лэнс? Мафиози? — Больше тебе скажу — мёртвый мафиози. — Ки весомо кивнул головой. У Люка что-то рухнуло внутри. — Как мёртвый? Как это произошло? — растерянно спросил он. — Убит. Жестоко, как и двое его сообщников. Его нож… Ну, его нож воткнули ему в затылок. — Ки отвёл глаза и кашлянул от неловкости. — Если твоя подруга что-то об этом знает, то она может быть в серьёзных неприятностях. Но мы оговаривались, что это остаётся между нами. — Хорошо. Спасибо, Ки. — Люк слабо улыбнулся уголком губы и пошёл домой. Он смотрел на дорогу, а в голове крутились тяжёлые мысли. Убитый бандит и Сара, которые как-то связаны. Отлично. Лучший дуэт. И как ему теперь в этом разбираться?

***

Придя домой, Льюис положил сумку на кухне и пошёл в ванную, но на пороге на него натолкнулась Сара. Это получилось особенно неловким. Рыжая подняла голову, глядя на него. Оба зависли в каком-то оцепенении. У них появились воспоминания о том поцелуе в зале, но у Люка ко всему этому добавилась сегодняшняя новость. Знаете смешанное чувство стыда и страха? Если знали когда-то, то вот оно, но раз в пять сильнее. — Поздно ты сегодня. — бросила Костоломка, прервав его тяжёлые размышления. — Я уж думала, снова пешком решил пойти. — На курсах был. — он взглянул на неё. — А ты рано. Что-то случилось? — Пары отменили. Преподаватель опять забыл про урок. Вот и вся история. — она отошла немного в сторону, пропуская его. — Топай, русак. — Ага, спасибо. Я скоро ухожу. — И зачем ты мне это говоришь? Это меня касается? — она уже хотела уйти, но оглянулась на него, приподняв одну бровь. — Нет, просто, чтобы ты знала и не допрашивала потом, куда я пропал. — Как будто я когда-то тебя допрашивала. — буркнула та. — Вообще-то да. Совсем недавно. — он поджал губы. Сара цокнула. — Знаешь что — чёрт с тобой! Если не понравилось, так и скажи. — потом фыркнула для полноты картины и ушла к себе. Люк только и смог, что закатить глаза и проследить за ней.

***

Люк вернулся домой поздно. Он снял обувь и выдохнул. — Сара, я дома! — объявил он. Темноволосый задержался на прогулке с Кирой, потому совсем забыл о времени и опомнился лишь тогда, когда потемнело. Но в доме висела тяжёлая тишина. Такое молчание не предвещало ничего хорошего. Льюис решил бы, что Сары попросту нет в доме, но этому решению помешал тот факт, что на кухне горел свет. Парень решил пройти туда. Рыжая стояла на кухне возле стола, прижимая что-то бледной ладонью к столешнице. Свет не попадал на её лицо, глаза спрятались за чёлкой волос. И сейчас стало заметно нечто странное — в руке девушки была подожжённая сигарета. Она курила? Да, на кухне пахло табаком. Хотя раньше Люк за сожительницей такого не замечал. И только он хотел спросить её, почему у неё сигарета и почему она так молчит, как вдруг увидел причину всего происходящего, и у него всё сжалось внутри от ужаса. Под рукой Сары лежал тот самый большой листок с заключением о принадлежности ДНК. Только сейчас он понял, что скоро ему быть в аду. Услышав шаги и его дыхание, демонесса подняла глаза. Можно было без труда догадаться, что она дьявольски зла. Глаза её были кошачьими, с расползшейся радужкой, а когда она заговорила, в свете кухонной лампы блеснули длинные острые клыки. Бестия заговорила, голос её был груб и злобен. — Явился, наконец. Помяни черта, верно? — потом вперилась в него суровым взглядом и сделала глубокую затяжку, удерживая сигарету двумя пальцами. Она выпустила облачко дыма и продолжила. — А теперь, герой дня, скажи мне: что именно во фразе «не твоё дело» тебе непонятно?! — под конец предложения она сорвалась на крик. Она резко вдавила сигарету в лист заключения, прожгла его и раздавила её. Люк сделала неуверенный шаг назад. — Сара, постой… Я… Я просто… — Ты просто — что?! — она хлопнула по столу так, что тот чуть не треснул. — Почему вам, людям, так сложно послушаться хоть один раз! Ещё секунда — и они приняла полное обращение, после чего стала на нервах царапать стол когтями. Люк, конечно, был напуган ею, но что-то в его груди горело, как это было при первой встрече. — А что, по-твоему, я должен был стоять в стороне? Ты связана с погибшим бандитом. И у меня по этому поводу одно предположение хуже другого! — он тоже прибавил тон голоса, о чём уже через секунду пожалел. Сара вдруг рванула к нему, схватила за горло и подняла над полом, вдавив в стену чуть не до трещин в штукатурке. Из глотки её рвалось громкое рычание, зубы были оскалены, дантист бы порадовался. Парень захрипел от неожиданности, потом ухватился руками за её запястье и попытался чуть приподняться, ведь дыхание ему мгновенно пережало. — Ты однажды допрыгаешься!!! — кричит она сквозь рык. — На тот свет отправиться ничего не стоит, поверь мне, уж я-то знаю!!! Но удержаться тут — куда сложнее, и у тебя совершенно нет этого навыка! Если ты будешь лезть в чужие дела, то пожалуйста, шлагбаум открыт!!! — она вглядывается ему в лицо, грозно рыча. Вид её внушает истинный ужас, который мешает сопротивляться. Её демоническая натура раскрывается полностью, и Льюис понимает, что её РЕАЛЬНО надо бояться. — С-Сара… Прости… П… П-пожалуйста… — пытается сказать он. — К дьяволу мне нужны твои извинения!!! — вскрикивает она, перебив его и ещё сильнее вдавив в стену. Но постепенно хватка её ослабевает. — Я предупреждала тебя сразу, но ты страдаешь плохой памятью, да?! — потом она делает судорожный гневный выдох. — Я не убью тебя только по той причине, что у нас был договор. После этой фразы она бросает его чуть в сторону, на пол. Парень сразу же заливается кашлем, вся шея болит, в груди давит от удушья. Он успевает поднять на рыжую глаза, пока та идёт к окну. Костоломка останавливается всего лишь на миг, бросая на него укоризненный взгляд. — Если подобное повторится, то в другой раз кровь будет твоей. И выпрыгивает, пропадая из поля зрения. Ещё почти час темноволосый не мог даже подняться. Спина болела, грудь вздрагивала от нехватки кислорода, в глазах темнело. Когда ему всё же удалось преодолеть боль, он глянул на окно. Ну вот, как говорится, повыпендривался. Разругались. Вдрызг. Парень кое-как встал полностью и облокотился спиной на стену, стараясь выровнять дыхание, но то словно жило от него отдельно. Каждую клеточку его тела словно бы наполнил страх. Страх перед Сарой. Она показала себя, себя настоящую, жестокую и гневную, властную и неумолимую. Вот оно. То, что Льюис отказывался видеть изначально. Демон. Настоящий демон. Страх в чистом виде. Он даже не мог вспомнить, как добрался до комнаты. Всё болело. Парень упал на кровать, совершенно лишённый сил. Дыхание его всё ещё немного прерывалось, хоть постепенно он и приходил в себя. И самое противное — в таком измученном состоянии невозможно было уснуть и перенести боль во сне. Он лежал долго, пока боль немного не отступила, а потом закрыл глаза и попросту отключился.

***

Сара вышагивала по улице, даже не пряча своё истинное лицо. Ей сейчас жутко хотелось прикончить кого-нибудь, впиться в горло и выпить всю кровь, вырвать сердце из груди… Она не могла подавить эту жажду крови годами. Она и сама не понимала, что заставило её оставить Люка в живых. При похожих обстоятельствах в другом случае она убила бы без зазрения совести, заставила бы простого смертного мучиться и биться в агонии, испытывая истинную боль, заставила бы страдать… Кровь перекипела, рассудок почти затмевался зверем. Из-за угла высунулась чёрная кошка. Сара зыркнула на неё. Животное было зашипело, но рыжая вдруг припала к асфальту, выгнула спину и громко зашипела на пушистую в ответ. Перепуганное животное на миг взметнулось в воздух, а потом бросилось удирать подальше. Сара встала и пошла дальше, словно ничего не было. — Проклятые блохастые выродки… — продавила она из себя. Её психика сейчас была так расшатана, что к ней было лучше не приближаться даже на пару метров, не то что вплотную. Она всё шла и шла по пустым улицам, постепенно приняв человеческий вид, и пыталась успокоить себя без лишних жертв. Вот девушка села на лавочке около того кафе, где обычно встречалась с Люцием. Она выдохнула и обхватила себя руками. Было прохладно, конечно, ей всё это было до лампочки, но создавать видимость уже вошло у неё в привычку. Бестия задумалась. Почему она просто не убьёт этого Льюиса? Давно пора бы, ещё с первой встречи. Так почему? Он такой мягкий и добросердечный, в жёстких условиях мира ему не выжить. Наверное… А не потому ли, что он такой мягкий, она его и не тронула? Сара запуталась сама в себе. Она всегда была столь непреклонна, жестока, а теперь вдруг пожалела жалкого человечишку… Девушка встала и пошла дальше.

***

Бестия вернулась домой ближе к утру. Она сразу же решила проверить Льюиса. Казалось бы, кинуть его на произвол судьбы, не убила же. Но она знала, что сила у неё чёртова, могла сделать ему что-то невольно. Потому зашла к нему. Он был без сознания. На шее его появился синяк от её руки, дыхание было тяжёлым. Сара фыркнула. Она ушла на кухню, а потом вернулась. Девушка приложила к его шее лёд, а тело парня укрыла одеялом, уложив его ровнее. Он что-то мычал и немного скалил зубы, но она легко усмиряла его, прикладывая холодную руку к голове. Видимо, боль отдавала в голову, отчего ему становилось сложнее продолжать лежать. Но серьёзно-суровое выражение с лица Сары не пропадало. Она следила за ним, как следит воспитательница в детдоме за провинившимся и пострадавшим ребёнком. За окном медленно, но верно наступал рассвет. Первые нежные краски солнечного света разошлись по небосводу. Люку стало немного легче. Он, наконец, заснул более-менее спокойно, хотя изредка он ещё дёргался, словно видел что-то страшное. И Кости подозревала, что именно. Такие моменты крепко западают в голову. Но следить за ним больше не было нужно. Сара встала и ушла к себе в комнату, где и закрылась. Она села на пол и приготовила когти. Она знала, как снимать напряжение со своего непослушного тела. Коготь скользнул по тыльной стороне запястья, оставив царапину, из которой хлынула кровь. Сара смотрела на неё, пока той не набралось достаточно. А потом вдруг впилась в собственную руку жадным и болезненным укусом. Боль немного успокоила её демоническую натуру, перенаправив гнев внутрь. Рыжая сделала ещё несколько болезненных укусов, после чего завалилась на спину и разлеглась на полу. Струйки крови стекали по руке, а одна шальная струйка медленно спускалась с лица.