Ребячество

      Хосок говорит, что у него появилась девушка, что у нее милое лицо и охуенные ноги. Хосок говорит, что это из-за занятий бальными танцами, а ещё что он хочет зацеловать эти ножки, потому что ступня слишком маленькая и такая, что «ну просто уси-пуси какая лапка!», прямо как ручки у Чимина (которые тому тоже охото зацеловать).       Хосок говорит, что ее ноги глаже и мягче, чем попка младенца, что у неё молочная и (одновременно!) белоснежно-фарфоровая кожа, аккуратные ноготки на маленьких пальчиках и… Юнги думает, что Хосок со своими странными фетишами его определённо задрал. Он думает, что если бы не топокки и новая видео-игра, хер ли он бы вообще появился в этой стрёмной берлоге, слушая о том, что у какой-то Хе Сон ноги, как целлюлитная задница новорожденного пиздюка. Правда это, (к несчастью!) не самая основная причина.       Просто у Хосока улыбка до ушей искренняя и светящаяся какая-то, волосы жёсткие, испорченные краской, и которых почему-то хочется касаться, по ощущениям, правда, как погладить ёжика, но это не так важно. Голос охеренный и руки, как отдельный вид искусства. И Юнги почему-то думает, посматривая на свои ноги в скинни, что они у него тоже ничё такие. И это вроде как-то ненормально, не по-гетерски, не по-мужски, так сказать, но Хосок тоже какой-то ёбнутый, так что всё вроде ок.       На самом деле нихуя не ок, не хорошо и не слава богу. Потому что:       — А еще она меня недавно в лобик поцеловала и вышила мне Снупи на штанах, — Хосок вытягивает ногу, показывая на коленке вышитую собаку и смотрит с таким восхищением, как будто сам Леонардо Да Винчи ниткой работал. «В лобик поцеловала», аки святая, Хосок тут бери и трахай, а она ему только лоб слюнявит, он бы ему ещё и ни то там поцеловал бы… послюнявил… Юнги давится колой и… ну… вообще он любит собак, но почему-то эту внезапно люто ненавидит, и мультик тоже, говном становится почему-то резко (хотя и любил иногда смотреть его за завтраком, теперь, правда, не любит, и завтракать тоже дело не особо царское). И вообще на душе почему-то паскудно так становится, потому что игру он проигрывает, топокки заканчивается, а Хосок все еще бормочет про свою деву святую. Но эта Мать Тереза просто удачливая…       — Шлюха, — Юнги бросает фразу в никуда, проходит мимо ошалевшего Хосока и не разговаривает с ним почему-то недели две. Юнги скучает непонатуральски так, пишет без остановки про одиночество-сволочь и любовь-суку, хочет вылить всю водку в ванную и утопиться в ней.       Зря он вообще чето ляпнул, надо было заорать как всегда «Джееееееей-Хоуууууппп, привет девчуле, она прям свэг чувиха, хорошо смотритесь, все дела», или как там правильно все это говно говорится? Но у Юнги язык без костей и ревность жуткая, так что ему дозволено брякать иногда колкостями. Это. Правда. Неточно. Но он, вообще-то, тут больше всех страдает!       Юнги набирает в гугле «как стать натуральнымпидор… гетеро обратно», но дергается, когда телефон внезапно вибрирует несколько раз, сыплет проклятьями и… Закрывает гугл.       Ща приеду       Она меня бросила (╥﹏╥)       Юнги рассматривает алеющие засосы на ногах, напевая собственного сочинения песенку:       — Букет цветов тебе несу-у-у-… Иди ты на хрен, шлюха…