Катерина. Пока не разбиты розовые очки

— Джон, когда ты уже научишься приглашать девушку в приличные заведения? — услышал агент Седук у себя над ухом, после получасового ожидания в Тако Белл. - Кейт, привет! А что тебе здесь не нравится? Очень демократично, вполне съедобно, — попытался он оправдаться. Катерина огляделась. Пожалуй, можно заказать коктейль. Что она взъелась на него. Но надо же было продолжить разговор.  — Тебя отец не учил, как красиво ухаживать за девушкой?  — Я помню отца только по фотографиям.  — Извини, я не знала. Прости, я не должна была. Хотела пошутить. Глупо.  — Ничего. Не важно. У нас не свидание, и ты не моя девушка, — пытаясь подыграть шутливому тону Катерины продолжил Седук.  — Договорились, так зачем мы здесь? Как твоя нога, кстати? — Катерина решила, что пора быть вежливой и внимательной.  — Спасибо, что спросила. Как новенькая, снимок показал, что все срослось удачно, доктор вероятно преувеличил опасность перелома. Бегаю. Правда, пришлось поскучать в той дыре, где ты меня бросила.  — Эй, не смей так говорить. Я оставила тебя в самом надежном месте, с хорошим человеком.  — Это так, Сэм оказался отличным парнем. А ты где была все это время? — спросил Седук, наклоняясь поближе к уху Катерины, и переходя на шепот.  — А по какому праву ты спрашиваешь? — подыгрывая, таинственным шепотом спросила Катерина.       Со стороны они могли сойти за парочку. Катерина огляделась, заходя в заведение. Оценила, что встретить в такой забегаловке человека, входящего в круг знакомых её мужа, было маловероятно. Но устраивать флирт с красавчиком только ради флирта она бы не стала.  — Ну, достаточно предисловий. Зачем мы здесь. Говори немедленно, или я ухожу.  — Окей, говорю, по существу. У центра появилось подозрение, что у нас завелась крыса. Нужно бы проверить. Сегодня назначена встреча в ресторане, мы можем понаблюдать из дома напротив. Дом на ремонте, но можно пройти, вид со второго этажа хорош — окна ресторана просто огромные. Эх, меню там… ммм! Нужно будет сходить как-нибудь потом, как думаешь? Заходить в зал сегодня довольно рискованно, вдруг я или ты кого-то узнаем, или узнают нас…  — Хватит болтать, поехали! — Катерина направилась к выходу, ловко поймала такси, Джон назвал адрес, и ехали они молча.       Выйдя на перекрестке, не доезжая до ресторана, они огляделись. Улица была немноголюдна в это время. Изредка к ресторану, из окон которого лился приятный теплый свет, подъезжали такси, и посетители устремлялись вовнутрь. Джон с Катериной успешно пробрались к дверям дома на ремонте. Это было старинное, даже величественное здание. Катерина подняла голову, и была немного удивлена высотой входной двери. Там, на стене выше двери, она обнаружила выложенные кирпичом цифры 1895. Джон уже побывал здесь днем, и потому, когда Катерина прикоснулась к дверной ручке, дверь неожиданно легко открылась, оставляя приятное ощущение от своей послушности. Дальше Джон прошел первым, и Катерина шла по его следам, стараясь не уронить ничего из строительного оборудования. Лестница на второй этаж осталась целой, и они без проблем подобрались к месту своего наблюдения. Вид на зал ресторана открылся весьма симпатичный. Круглые столы, накрытые белоснежными скатертями. Огромные люстры, спускающиеся с потолка. Столы заняты практически все, и почти все они, как на ладони, оказались видны с их наблюдательного пункта. — Человек в сером костюме с черным портфелем под столом, с залысинами, видишь? Второе окно слева, — сказал Джон вполголоса. — Человек напротив должно быть наш предатель. Нам поступили сведения, что сегодня у них личная встреча. Его только что завербовали, а эти стервятники любят устраивать красивые жесты, впечатлить, так сказать, наших простачков. Хотя, он вряд ли из простачков. Утечка данных свидетельствует о довольно высоком уровне.       Пока Джон докладывал все это, Катерина совершенно оцепенела. Напротив «Серого костюма» сидел… её старый знакомый из Лондона, мистер «Скунс» — Скунс, гаденыш, мерзкая тварь, — пробормотала Катерина, и почувствовала, как подкатила тошнота. — Что ты говоришь, кто это? Где ты видела его? — с недоумением наблюдал за ней Джон. — Я… это была операция в Лондоне. Всё, всё что я там достала, это… Как же так может быть, Джон? Объясни мне, неужели продается за деньги всё??? Ведь этот человек, он и у нас имеет практически всё! Он жрет икру, и живет в Лондоне. И дети его, вероятно, живут в Лондоне. Что, объясни мне, что нужно еще этому скоту?! — Катерина с такой яростью, что Джон не на шутку испугался.  — Ты можешь успокоиться? Что у тебя было в Лондоне?  — Там был целый портфель из министерства обороны! Я считала эту операцию весьма успешной. А теперь, получается, что всё это было напрасным?! И это еще не всё…  — Еще не всё? Что ты имеешь в виду, Катерина?  — Стоп. Их двое. Их всего двое. Джон, мы не можем сейчас вот так уйти. А что, если мы сейчас перехватим все, что Скунс передаст «Серому костюму»?  — Нет, мы должны были только опознать предателя, никаких действий предпринимать не нужно. Главное, знать. Дальше все это может быть использовано гораздо с большей выгодой для всех. Ну, и придет время, предатель поплатится. Но не сейчас.  — Что ты говоришь? Значит, он сейчас, отужинав с прекрасным вином, поедет наслаждаться плодами своего предательства? А мы ничего не можем сделать? Они вышли на темную улицу и быстрым шагом направились прочь. Джон поймал такси, открыл дверь Катерине, и сказал неизвестный адрес. Она слышала и видела все, но уже совершенно никак не реагировала. Они приехали, он помог выйти ей из машины, взял под руку, и подвел к двери, которую совершенно бесшумно открыл. Катерина все еще была в оцепенении. Она не сопротивлялась, когда Джон помог снять верхнюю одежду и усадил на старый, но довольно удобный диван. Вышел ненадолго из комнаты, и вернулся с бутылкой виски. Протянул стакан Катерине, она машинально взяла, и начала пить. Еще пара глотков, и Катерина пришла в себя. Огляделась по сторонам. А что, все не так уж и плохо. Мягкий свет от лампы освещал небольшую, но весьма уютную комнату. Рядом с диваном необъятных размеров кресло. Подушки на диване тоже не напрасно лежат, они просто просятся в руки. Обхватив ближайшую подушку, и подтянув колени на диван, Катерина заглянула в опустевший стакан, вопросительно посмотрела на Джона. По этому молчаливому жесту он налил ей еще виски.  — Я понимаю, это что-то личное, — нерешительно начал Джон, — Если не хочешь, можешь не говорить.  — Да, извини. Я хорошо понимаю, что не нам принимать решение. Очень глупо с моей стороны было так выходить из себя. Конечно. Но вся беда в том, что не люблю долго ждать исполнения своей мести. Пожалуй, это все же именно тот случай, когда я останусь сидеть на берегу, и просто подожду, когда труп моего врага проплывет мимо. В комнату пробивался робкий свет и шум ночного города. Джон впервые видел Катерину такой. Он сел рядом с ней на диван и попытался обнять ее. Это был простое и инстинктивное движение. Обнять женщину, которая в отчаянии. Катерина вывернулась из его объятий, и побежала в ванную.  — Что, сейчас ты не будешь лезть с обнимашками? — усмехнувшись спросила Катерина, возвращаясь в комнату, умывшись, и приведя себя в порядок.  — Это был хороший виски, односолодовый. С чего тебе вдруг стало плохо. Ну, извини.  — Это не твоя вина. Я никак не могу привыкнуть к этой гадости. Вот просто генетически, видимо. Да и не в виски дело. Ты прав, это личное. Но давай оставим это. Спасибо, что увез меня оттуда, со мной все будет хорошо. Уже поздно, мне нужно быть дома утром свежей как фиалка.  — О, чуть не забыл! Ведь ты же у нас счастлива замужем, — попытался пошутить Джон.  — Вот не стоит иронизировать, между прочим. Завтра у нас семейный обед с его мамой, да. Это просто удивительная женщина. Ты много теряешь, не имея возможности даже просто посмотреть на нее. Такой экзотической хищной птицы ты еще не встречал, я просто уверена.  — Ага, повеяло взаимной приязнью, не иначе? — усмехнулся Джон.  — Все, хватит, давай побережем комплименты, проводи меня до такси. Нескольких часов сна Катерине вполне хватило, чтобы выглядеть вполне свежо. Распоряжения по поводу обеда были сделаны еще накануне, но Катерина решила ничего не оставлять без своего внимания. Нужно обойти дом, тщательно проверить каждую мелочь. Зная характер старшей миссис Ростовой, нужно предусмотреть всё. Константин приедет только завтра, а сегодня ей нужно будет обеспечить милые женские посиделки за чаем с плюшками. Поболтать о своем, о девичьем. Катерина прекрасно понимала, какой это фарс, но избежать его ей никак не удалось бы, этот приезд и без того откладывался не раз по надуманным причинам.        Высокая изящная брюнетка в сером брючном костюме оказалась на пороге дома Ростовых в точно назначенное время. За ней проследовали пара огромных чемоданов, любезно выгруженных таксистом. Как ни странно, Константин не имел ничего общего внешне со своей матерью, он больше взял от отца. Называя её хищной птицей, Катерина имела на то свои причины: то ли вид крупных черных кудрей, едва уложенных в подобие прически, придавал ее образу некую хищность, то ли огромные черные глаза, то ли манера резко выражаться, но что-то такое в ней присутствовало, что казалось, что любая её фраза может быть прервана громким «каррр».        Катерина улыбалась изо всех сил, обняла гостью, спросила о дороге и самочувствии. Проводила в комнату для гостей, предусмотрительно показав ей всё, не доверяя это прислуге. Словом, постаралась сделать всё так, чтобы та почувствовала себя исключительно дорогой гостьей. Через некоторое время они встретились в столовой, за накрытым столом.  — Вина? Белого или красного? — спросила Катерина, не переставая критически осматривать стол.  — Да, белое, очень хорошо, деточка, спасибо, — поблагодарила она официанта, ибо Катерина не решилась бы остаться за столом тет-а-тет с такой особой. Так ей приходилось следить лишь за своим выражением лица, решив, что это будет самым трудным сегодня. Таким образом, перемена блюд и наполнение бокалов промелькнули весьма непринужденно.  — Катерина, обед был очень даже неплох. Мой мальчик вероятно рассказал тебе о моих предпочтениях. Он очень внимательный и преданный сын. Многие замечают, какие у нас исключительные отношения, как высоко он ценит мать. Надеюсь, так будет и впредь. Надеюсь ты не обижаешься?  — Нет, ну, о чем Вы говорите? Разве можно обижаться на существование крепких семейных уз? Нисколько, — поспешила ответить Катерина.  — Да, деточка, а почему у вас все еще нет детей? — вопрос прозвучал как-то совершенно неожиданно для Катерины.  — Но мы же еще совсем недолго женаты. Куда нам спешить, можно пожить для себя, к тому же, Константин все время в разъездах, и мне приходится с ним путешествовать, — ответила Катерина, откровенно думая, что это очень приличное объяснение столь щекотливого обстоятельства. Старшая миссис Ростова немного поджала губы. Помолчала, затем пристально глядя на Катерину, продолжила:  — Деточка, я хочу, чтобы ты знала. В нашей семье я не потерплю никаких девчонок. Ты непременно должна родить мальчика. Я терпеть не могу всех людей в принципе, но женщин — особенно. Что такое девочка? Боже, да они все глупы, как правило. А если девочка еще и умна — так это еще хуже — тогда она обязательно будет несчастна.  — Да, вероятно, вы правы, — почтительно кивая, соглашалась Катерина. Так день и завершился, в пространных разговорах о типах и сортах людей, и Катерина ловила себя на мысли, как бы в столь длинном процессе не согласиться с вещами совершенно противоположными, напрягаясь изо всех сил в запоминании всего этого бреда. Прибытию Константина Катерина никогда так не радовалась, как на следующее утро.